Потерявший найдет дважды

— Эй, давайте быстрее! — Отстань, Флор! Лучше смотри, чтобы никто не шел! — Да никто и не идет: все-таки почти ночь на дворе! И не называй меня Флором, я Флориан! — Да, да. Нот помялся на месте, посматривая по сторонам. Темно, холодно, но вроде никого. Если прислушаться, то можно услышать спокойное и равномерное дыхание людей, и все же как-то не по себе. Наверное, потому, что сейчас рядом нет Шона. Он, в случае чего, их бы прикрыл. С другой же стороны, кого бояться? Разве что серой мышки Тессы, которая могла бы выпрыгнуть из-за угла, как та страшила во вчерашнем фильме. Аманта хоть и хохотала, разрушая мрачную атмосферу, но сейчас… В самом деле было чувство, что вот-вот кто-нибудь появится рядом и первым делом сожрет его, Флориана. — Эй, ну? — Да отстань ты! Окно открываем! Твоя Тесса такая мнительная: окно закрыла так, словно боялась, что к ней в этой кромешной тьме маньяк полезет! — Это она о тебе думала. — Очень, смешно, Рут. Может, магией его долбанешь? — Я ведьмак, а не маг! — Какая разница? Надоело! Ломаю! — Не надо! — Надо! — Если ты сделаешь это, она проснется и закричит! — Фиолетово! Долбанешь в нее магией и всё! — Я сейчас в тебя магией долбану! Где-то невдалеке загавкал пес. Флориан вздрогнул от неожиданности. Все-таки не стоило смотреть этот чертов хоррор с вампиршей. Теперь чудится всякое. Друзья продолжали препираться. Послышался шорох, а потом резкий скрип. Все замерли — всё замерло. — Что там? — едва различимы шепотом спросил Нот. — Ой, — изумленно выдохнул Вент. Флориан не выдержал: запрыгнул к друзьям. Растолкав их в стороны, посмотрел на окно. С нижней стороны дерево было покорежено: острая щепка смотрела прямо на них. — Вы придурки, — тяжело вздохнул зеленоглазый. — Теперь точно не откроем. — Ну можно… — замямлил Вент. — Всё из-за тебя, — взглянув на него, обвиняюще кинул Рут. Назревал еще один раунд препирательств. — Это ты!.. — Заткнитесь оба! — тихо рыкнул Флориан. — Оба виноваты. Придется через входную дверь идти. Оборотни приуныли. Через входную дверь идти они не хотели. Накануне в фильме они видели, как взломщики успешно проникли в дом через окно, и хотели сделать также, но… — На этот раз с Рутом иду я, — спрыгнув на землю, сказал Нот. — Без проблем, — проворчал Вент, оказавшись рядом, и, не дожидаясь дальнейших указаний, пошел вдоль дома. Спеллинг сел на край крыши, свесив ноги. — Идешь? — спросил он у Флориана. Зеленоглазый послушно встал под ним, вытянув руки. Ведьмак без тени страха скатился вниз и тут же оказался стоящим на дорожке. Только придерживающие за талию ладони друга говорили о том, что спустился он не самостоятельно. Убрав руки, Флориан кивнул на дом. «Поспешим», — говорил он. Рутгер в знак согласия зашагал в сторону входной двери. Дом спал — они быстро преодолели препятствие в виде нескольких дверей, коридора, лестницы. Оказавшись в комнате Тессы, в которой находилась и она сама, оборотни проскользнули к кровати. Рутгер провел по лбу тремя пальцами, оставляя бледные синие полосы. Флориан отошел подальше и, затаив дыхание, замер. Он любил смотреть на то, как колдует Рут. Его действия ничем не объяснялись, были хаотичны и часто казалось, что небрежны, однако стоило присмотреться, — движения руками, тихие слова и дрожание воздуха превращались в самое настоящее прекрасное волшебство. В детстве они даже верили, что так оно и есть, и это волшебство. Верили. А потом жесточайшее испытание на первую луну пятого десятка лет, кровь, боль, дикий смех обезумевших вампиров, уставший раненный Вент, размытость перед глазами из-за отсутствия двух пальцев на руке, окровавленный заплаканный Рут, пытающийся вспомнить заклинание, все же вспомнивший, но чуть не лишившийся в итоге жизни. Просто сил мало, просто неопытен, просто едва удержавшийся на стороне жизни. Как Рута ругала потом Мелисса — словами не передать. Она кричала, размахивая руками, а он лежал в постели без сил, униженный ее словами, считающий себя во всем виноватым. Они завалили важнейшее в их жизни испытание с оглушительным треском. Тогда же в бездну провалилась и всякая вера в волшебство. Когда всё было кончено, они тихо выбрались из дома, встретили Вента и быстрым шагом направились по улице вниз. — Рут, — окликнул явно расстроенного друга Флориан. — Что с тобой? Ведьмак пожал плечами и накинул на голову капюшон толстовки. — Не по себе от того, что всё кончено. Я думал, мы побудем с Шоном и Амантой подольше. — И не говори, — печально вздохнул Вент. — Они хоть и странные оба, но классные. — Теперь же они разбегутся в стороны: Аманта искать свое место в жизни, а Шон… — зеленоглазый вдруг оборвал себя на слове и задумался. — Кстати, а помните, что сказала Далтон? Ну, когда она кричала на Шона сегодня. — М? — друзья посмотрели на него с вопросом в глазах. — Что он «не спасет своего Стива». А сам Шон? Помните? «…попытается вернуться. Ко мне», — это он про Виктора. Не кажется ли вам, что Шон затеял это все только ради какого-то Стивена? Рут с Вентом недоуменно переглянулись. В свете фонарей их лица приобрели забавное выражение. — Шон хотел спасти его, сдержать какое-то обещание, но ему препятствовал в этом Виктор. — Постой! — вдруг воскликнул Спеллинг. — Далтон еще сказала, что может повториться то, что происходило в Общем Доме. — Хочешь сказать, Виктор не только пил кровь Шона в Общем Доме? — По-моему, да, но что еще вампир с ним мог сотворить?.. Оборотни призадумались. — Не знаю, — в итоге признался Флориан. Друзья были с ним солидарны. — Ладно, — поднял палец вверх Рут. — Кто такой тогда Стивен? — Может, он тоже из Общего Дома? — предположил Вент. — Избранный? — Может, ДКИВец? — Либо избранный, либо ДКИВец, — подвел итог Флориан. — Имя такое знакомое, гм. — Думаешь? — спросил Рутгер. — Мне оно ни о чем не говорит. — Мне тоже, — посмотрел на Нота темнокожий. — Нет, — в раздумьях нахмурился зеленоглазый. — Говорит… Говорит… Помню, Карпа еще меня книгой по голове ударила, когда рассказывала нам о чем-то схожем… — Да она постоянно тебя по голове била! — хохотнул Вентворт. — Ты же не слушал! — Слушал я, просто… невнимательно. — Ну да! — …Я, кажется, тоже припоминаю, — пробормотал Рут. — Она тогда еще клялась Мелиссе нажаловаться. — Точно, — радостно подтвердил Нот. — А ты ей ответил, что сам нажалуешься, потому что она нам не читает, а словно усыпить пытается. Оборотни засмеялись. — О! — закричал на всю улицу Флориан. — Вспомнил. — Тише ты. — Стивен! Вспомните родословную Кук, семью стоящую во главе системы DCIV. Верхняя ветвь — это Кларисса и Вольтер Кук, а нижняя — Альберт, Самуэль и Стивен Кук. Один из них как раз и сидит в одном из Общих Домов! Я думаю, это он! — Не, — затряс головой Вент. — Не может быть. Чтобы русал пошел спасать ДКИВца, будь они хоть лучшими друзьями, — быть такого не может. Русалки считают саму природу вампиров неверной, помнишь? О ДКИВцах, которые искусственно развивают отдельные участки мозга, получая тем незаслуженные способности, и говорить нечего. — Я согласен с Вентом, — поддержал Уэйра ведьмак и, заметив обиженный взгляд Флориана, прибавил. — Да даже будь это так. Стивеном может оказаться и не тот Стивен Кук, о котором мы говорим. Стивен — довольно распространенное американское имя. — А я все же думаю, что это он. — Тебе никто не запрещает этого, — по-дружески толкнул в плечо Нота Рут. Флориан улыбнулся и, неожиданно развеселившись, пихнул Спеллинга на Вента. Тот засмеялся, и началась игра под называнием «перекидывание шарика Рута». Почему бы и не повеселиться перед отбытием из Нью-Йорка в Санфорд? Выбраться из притихшего особняка оказалось не так-то просто: у входа поджидал Грегори, а по периметру прохаживались молодые, еще совсем зелёные ДКИВцы. Видимо, в DCIV не считали, что на Семиголосого может быть совершено серьёзное нападение. И зря. Прокравшись по второму этажу до крайней комнаты, Аманта неслышно проникла внутрь и сразу же метнулась к окну. Что тут у нас? Невысоко, однако уже буквально через минуту здесь будут молодые товарищи Кука. Надо спешить. Рама открылась с противным скрипом. Далтон села на подоконник, а затем быстро перекинула ноги за окно и прыгнула. Под ногами мягко спружинила трава. Вампирша замерла, обратившись в слух. ДКИВцы уже на подходе, Грегори стоит у машины, люди в доме о чем-то разговаривают на кухне. И никто не подозревает о том, что Виктор сейчас корчится от бессильной злости. Впрочем, когда всё выяснится, про тишину можно будет забыть. И не стоит задерживаться. Выдохнув, Далтон побежала. Чем скорее она отсюда исчезнет, тем больше вероятность, что ее не догонят. ...Она недооценила его: он не только услышал ее тихий бег, но и точно определил направление, погнавшись следом. — Черт! — в сердцах воскликнула Аманта. — Черт, черт, черт! Будь всё проклято! С территории особняка выбраться она не успела — это плохо. Придется петлять. Может, спасется. Резкий рывок вправо, в густую тень, и ее тут же сносят, ледяные длинные пальцы бывшего друга припечатывают за шею к металлической ограде, которая противно скрипит под действием силы. Все-таки Логана не просто так опасались даже самые ретивые оборотни. Он был невероятно сильным и обладал такой интуицией, какая еще ни одному человеку не снилась. — Что ты сделала, тварь? — скаля клыки, прошипел он. Пытаясь отодрать от шеи чужие пальцы, Аманта просипела: — Ничего. Он отпустил меня. — Он не мог тебя отпустить! — яростно выплюнул Грегори и отшвырнул ее к дереву. Ударившись спиной о твердую поверхность, Далтон сползла на землю. Закашляла, проталкивая кислород в легкие. — Ты мне врешь. Что ты сделала? Она замотала головой из стороны в сторону. Логан снова схватил ее за шею, сдавил, расширяя глаза от ярости: — Что. Происходит? Вновь схватившись за чужие пальцы, вампирша вдруг ухмыльнулась. Во всем черном в темноте Грегори был смешным. Или это ей так кажется от недостатка кислорода? — Почему молчишь? — он с силой приложил ее о дерево. Перед глазами поплыло, Аманта поняла, что сейчас встретит свой конец. Впрочем, мать Шона, когда возвращала ее к жизни в марте, предупреждала, что жить ей после этого останется недолго. «Смерть шла к тебе в лике Змея, но я отвадила ее, обманув. Ее можно обмануть, но только на шесть полных лун…», — так прозвучали тогда ее слова. Ну что ж, шесть лун прошло, покой зовет. И слава богу, что Виктор не попал в Ад, а иначе не было бы ей там покоя. Не было бы. Все же она знала, на что шла, когда согласилась обезвредить Семиголосого, и не сказать, что бы это сильно ее пугало. У нее изначально не было цели в жизни, после освобождения от влияния Виктора она не знала, куда ей идти и как вообще принять то, что она теперь свободна, что она теперь одна. Одна после всех тех грехов, что совершила на своем пути, одна после смерти всех близких, одна после безумия единственного существа, которому она могла бы хоть немного доверять. Но она цеплялась за жизнь, даже зная, что умрет, и боялась умереть от рук Змея. Наверное, глупая, надеялась, что даже после шести лун у нее будет шанс на… На что? Жизнь? Нет, это не жизнь, это существование, которое оборвется прямо сейчас. Она закрыла глаза, чувствуя, что всё, конец, и все же надеялась, что найдется человек, который спасет ее. Ну же, хотя бы раз. Пожалуйста. Нет? Ладно. Все же нет ей прощения. В голове всплыли давно забытые строчки стихотворения Джона Китса: Чему смеялся я сейчас во сне? Ни знаменьем небес, ни адской речью Никто в тиши не отозвался мне... Тогда спросил я сердце человечье: Ты, бьющееся, мой вопрос услышь, — Чему смеялся я? В ответ — ни звука. Тьма, тьма кругом. И бесконечна мука. Молчат и Бог и ад. И ты молчишь. Чему смеялся я? Познал ли ночью Своей короткой жизни благодать? Но я давно готов ее отдать. Пусть яркий флаг изорван будет в клочья. Сильны любовь и слава смертных дней, И красота сильна. Но смерть сильней. И правда, всего сильней... — Ты?.. Вдруг на периферии сознания появились голоса, а затем в бок что-то сильно толкнуло, и пальцы Грегори исчезли с шеи. Аманта завалилась на бок, отчаянно пытаясь прокашляться. Она задыхалась в последней попытке восстановить дыхание, а рядом в это время творилось что-то невообразимое. — Значит, это ты Грегори Логан. — А я так понимаю, ты Шон Эллис, а вот тебя я и без того знаю. Стивен Кук. — Давно не виделись. — И не увиделись бы никогда. Ты должен был сдохнуть в том хосписе, в который тебя определил твой наилюбимейший брат. — Как видишь, я жив. — Я исправлю это. — Попробуй! Последний крик принадлежал Шону. После раздался громкий всплеск, и всё вокруг, в том числе и Далтон, оказалось мокрым. Восстановив дыхание, Аманта ошарашено убрала мокрую прядь светлых волос с лица и подняла его вверх. Загораживая ее, стояли Шон и Стивен. Напротив в обманчиво расслабленной позе стоял мокрый с ног до головы Грегори, который — Аманта вовремя подняла глаза, чтобы увидеть его быстро наливающиеся яростью глаза, — кинулся на Шона. Парень не сдвинулся, а вот Стивен мотнул головой, и вслед за этим движением вампира отнесло. Он упал, вскочил и снова набросился. Стивен опустился на колени и сделал резкое движение рукой вниз. Логана примазало лицом к земле. Он замер. Телепатия в ее истинном проявлении. Вампирша впервые видела, как при помощи нее подобного ей укрощают. Аманта села, затем попыталась встать, но вышло плохо: упала обратно. Всё-таки Логан чуть ее не прибил. Сказывается пережитый стресс. Шон в это время подошёл к Грегори, Стивен же обернулся к ней: — Как ты? — он присел на корточки рядом. Аманта часто-часто заморгала: — Зачем? Шесть же лун… Кук недоуменно нахмурился, и вампирша отметила, что он совсем не выглядит как умирающий. Скорее как только приехавший из отпуска человек. Он точно в хосписе был? Что вообще произошло? И как Кук здесь оказался? Да еще и с Шоном на пару! — Мы придумаем что-нибудь, – пообещал Шон, заглядывая при этом в налитые кровью глаза Грегори. Парень задумчиво коснулся пальцами его бледного лица, после чего положил ладони на виски вампира и дунул ему в лоб. Что-то произошло: Логан выпучил глаза, безмолвно раскрыв рот, из которого потекла слюна, а затем отключился. — Всё, — подойдя к ним, констатировал русал. — Теперь можем двигать. — А… — было заикнулась Аманта. Горло ужасно болело, но спросить очень хотелось. — Не беспокойся, нас никто не слышал, — Шон улыбнулся, кивая в сторону. Аманта посмотрела туда, куда он указывал, и ничего не увидела. Поначалу. Потом же она заметила словно бы колебание воздуха, а присмотревшись, и вовсе поняла, что их куполом окружает тонким слоем вода! — О да! — издал смешок Кук. — Как я тебя понимаю. Тоже удивился, когда узнал, что они так умеют. Эллис радостно улыбнулся, скосив глаза на мужчину. Ему явно льстили его слова. Аманта спросила, каркая: — А Тесса? — Ей занимаются оборотни, — без промедления ответил парень. — Как и планировали. — А… И снова ей не дали договорить. — А теперь не нагружай больное горло и пошли с нами, — сказал Стивен и помог ей подняться. — Грегори очень сильный, он недолго пробудет без сознания, так что нужно как можно скорее уходить. Шон пошел впереди, тихо ступая по холодной траве, и они со Стивеном пристроились рядом. Аманта не верила, но и обернуться, чтобы удостовериться наверняка, не хотела. Это определенно конец. Конец существования Виктора, конец ее старой жизни.