Потерявший найдет дважды

Начало смеркаться, когда дорога наконец выровнялась и они приехали. Стивен заглушил мотор у старого трёхэтажного здания, выложенного красным кирпичом, с высокими, узкими окнами и общим мрачным видом. Даже не верилось, что посреди такого красивого леса может стоять нечто столь неприветливое и словно сошедшее с постера фильма ужасов. Их никто не встречал, вокруг было тихо, даже ветер не шумел. Шон выпрыгнул из BMW и размялся: всё-таки спина затекла от долгого сидения. В это время Стивен достал из багажника свою сумку и, поставив своего красавца на сигнализацию, направился к зданию. Зайдя внутрь, Шон понял, что книгу и в самом деле не стоит судить по обложке. Если снаружи здание было жутким, то внутри — очень даже симпатичным: светлым и хорошо обставленным; по крайней мере, мебель, которая встречалась им по пути, не наводила на плохие мысли, да и пыли видно не было. Кук привел Шона в небольшую комнатку на первом этаже, которую парень ни за что не отыскал бы сам: слишком запутанными были коридоры. Мужчина сразу сбросил сумку и, достав свой старенький Samsung, позвонил кому-то. Шон же обошел комнату по периметру и довольно остановился в центре: просторное, светлое помещение ему нравилось. В таком хотелось оставаться и что-то делать. — Шон, — окликнул парня Стивен, как только положил трубку. — Что? — не оборачиваясь отозвался тот. — Сейчас к тебе придут. Пока расположись в кресле. — Хорошо. За спиной хлопнула дверь, и Шон удивленно обернулся. Стивен ушел? Разве он не должен был остаться с ним? Разве Кук не отвечает за него? Парень одернул сам себя. С какой стати Стивен должен отвечать за него? Он уже не маленький мальчик — сам о себе позаботится. Решив так, парень присел в одно из кресел. Как раз в этот момент дверь распахнулась и явила двух в черном. Один из незнакомцев был низким коренастым мужчиной лет пятидесяти, а другой — стройной брюнеткой. На вид ей было лет тридцать. Одеты оба были более чем странно: в обтягивающие все, что только можно и нельзя, кожанные штаны и такие же куртки с металическими шипами на рукавах. На носах красовались очки, на ногах — угольного цвета солдатские ботинки на толстой резиновой подошве. Создавалось чувство, словно они сошли с экрана черно-белого фильма, который бы рассказывал о бандитских группировках или же наркопритонах. Незнакомцы молча замерли на пороге, словно давая Эллису оценить себя со стороны и понять, что не лыком шиты, что опасны. Шон, может, так бы и сделал, если бы позорно не ржал бы. — Он смеется, — удивленно произнесла женщина. — А ты как хотела, Нифочка? — со смешком поинтересовался у нее старик и, сняв очки, прошел внутрь. — Представь нас со стороны: взрослая баба и старик в черных одеждах. Не поймешь, то ли готы они, то ли байкеры, то ли и вовсе психи, да, парень? Шон выкатился еще громче. — По-моему, сам он псих, — оскорбленно заявила «Нифочка» и, зайдя в помещение, прикрыла дверь. — Мы, быть может, убивать его пришли, а он ржет, аки слон! — Аки конь, Нифочка. Ты перепутала, — мягко поправил ее старик. — Да хоть единорог! — Единорог — это мифическое существо, дорогуша. — Плевать я на это хотела! Эй, парень, — женщина подошла к Шону и, посмотрев в его смеющееся лицо, вдруг отвесила ему звонкую пощечину. Эллис изумленно примолк, вытаращив глаза. — Так-то лучше, — самодовольно ухмыльнулась «Нифочка». — Бить было необязательно, — укоризненно вздохнул старик. — Да он бы еще три дня тут со смеха писался. «Тетенька в коже, ха-ха-ха!», да, парень? Еще хочешь? Шон что есть сил замотал головой из стороны в сторону. Женщина церемониться с ним не собиралась, это он четко уяснил. — Вот и отлично. Кстати, где здесь будет присесть даме? «Нифочка» заозиралась вокруг, однако места, куда можно опуститься, не нашла, поэтому зло выдохнула и глянула на все еще сидящего в шоке Шона. Парень понял ее без слов: тут же вскочил на ноги, освобождая кресло. — Нет-нет, — остановил его старик; сам он уже с комфортом расположился в одном из кресел. — Садись обратно, Нифочка у нас постоит. — С чего бы это? — угрожающе процедила женщина, скрестив руки на груди. — С того, что он наш гость. Эллис не уловил особой интонации, с которой были произнесены последние слова, поэтому остался спокоен, зато «Нифочка» — да. Недовольно поджав губы, она отошла к двери и демонстративно облокотилась на косяк с лицом «да пошли вы!». Больше в разговор она не вмешивалась. — Вот так, — довольно кивнул старик и взглянул на Шона. — Ну что, пора уже и делом заняться, не так ли? — Пора, — согласился с ним тот, отнимая ладонь от лица. Щека горела так, словно по ней кочергой прошлись пару раз. Да уж… силушки в этой женщине с милым именем «Нифочка» было хоть отбавляй. Не сдержавшись, он покосился на нее, но, поймав насмешливый взгляд, тут же перевел глаза на старика: — Итак? — Вопросы? — точно также посмотрел на него незнакомец. — Задавай — я отвечу, а потом, если надо будет, добавлю. — Хорошо. Во-первых, что такое Общий Дом Теннесси? Во-вторых, кто такие ДКИВцы? В-третьих, кто такие загадочные «они»? Пока что это всё, о чем я хочу знать. По дороге Стивен его настолько убедил в том, что ему все расскажут, когда они приедут, что Шон не постеснялся быть наглым. Старик нахмурил кустистые брови, поджал губы, словно не желая говорить, но потом протяжно выдохнул и начал: — Отвечаю по порядку. Общий Дом — это закрытое учреждение особого назначения. Оно было основано в 1861 году, когда штат Теннесси присоединился к силам конфедерации Юга. Да, сейчас я говорю о гражданской войне 1861-1865 годов, которая началась из-за выхода из состава государства рабовладельческих штатов Юга. Ее итогами стали реконструкция и отмена рабства. В школе вы должны были это проходить. Я знаю, — заметив, что Шон хочет что-то сказать, повысил голос старик, — ты хочешь спросить, почему «Теннесси». Третье слово в названии просто обозначает штат, в котором находится Общий Дом. Так же существуют Общий Дом Калифорнии и Общий Дом Вермонта. Эллис кивнул, мол, понятно, что дальше? — Наверное, ты хочешь знать, с какой целью он существует и почему строго засекречен. Общаясь с немногословным Стивеном, ты кое-что понял, не так ли? Мир не таков, каким его считают люди. В тени человеческих городов обитают вампиры, а лесов — оборотни. Подожди! — воскликнул старик, заметив, что Шон снова хочет что-то сказать. — Ты уже задал свои вопросы, я отвечаю на них, так что не мешай мне. — Хорошо. Шон пока не мог сказать точно: сон это или нет и верит он старику или нет, однако слушал очень внимательно. — Так вот, вампиры и оборотни. Многие годы они и вы, люди, жили, воюя друг с другом. Вам казалось, что они покушаются на ваши жизни, им — что вы лишние в мире, в котором баланс живого и неживого всегда был идеально уравновешен. Уравновешен до тех пор, пока не появились вы. Слышал о том, что Земля сейчас перенаселена? Вампиры и оборотни предсказали это задолго до людей, поэтому пытались массами уничтожать их, однако… Старик сделал длинную паузу. — Однако вы были, как гидра: срубишь одну голову, и на ее месте появится еще три. Рождаемость у оборотней очень низкая, а вампирам нужно много времени для того, чтобы «сделать» себе подобного, из-за чего в определенный момент вас, существ, быстро и легко размножавшихся, стало больше... Вампирам и оборотням пришлось объединиться против вас. Умерли бы миллионы, если бы не мы. Отвечая на твой второй вопрос и заканчивая первый, поясняю: нас называют ДКИВцами. Мы не совсем люди, точнее они же, но с паранормальными способностями типа телекинеза или телепатии. Появившись, мы предложили трем сторонам создать Кормовые Дома — учреждения, которые бы помогли вампирам и оборотням решить проблему с голодом. Почему именно им? Парень закивал, мысленно диву даваясь, как старик так быстро понял, о чем он подумал. Кажется, он и в самом деле был нечеловеком. — Да потому что было понятно, что однажды люди просто сживут их со свету, но перед этим поплатятся за свое появление. Вампиры и оборотни — весьма агрессивные существа. Они бы разрушили полмира перед своим исчезновением. Нам, ДКИВцам, было это не нужно, поэтому мы и «вышли в свет». И снова углубляясь в историю. Вампиры сразу дали согласие на их строительство, оборотни хоть и мялись какое-то время, но тоже дали, однако Вторая Мировая, год 1939-1945, перечеркнула все. Старик тяжело вздохнул и продолжил: — Дело в том, что вампиры после того, как их «приняли», сидели тихо и не высовывались из своих Кормушек — так сокращенно раньше именовались Кормовые Дома, которые в данный момент зовутся Общими. До этого они натерпелись голода, узнали, что такое безвыходность положения и до чего оно может довести, так что не хотели терять шанс на лучшую жизнь и были тише воды, ниже травы. К ним со стороны верхушки человеческой власти претензий не было, чего не скажешь об оборотнях. Двуликие никогда не умели сидеть в затишье. Даже после создания Кормовых Домов, в которые в то время поставлялись преступники, они продолжали безобразничать: то средь бела дня человека загрызут, то еще что-нибудь. Оборотни живут дружными стаями — да, совсем как волки, хотя в истинном обличии на них не походят, — поэтому за своих стоят до последнего и, даже если их родич и виноват, не отдают людям. Сами судят, сами убивают. Старик пожал плечами, мол, что поделать-то? — Человеческой власти такое положение дел очень скоро надоело, но она терпела, почти век терпела, пока не грянула Вторая Мировая, и мир не содрогнулся вновь в агонии смерти. В апреле 1940 года было решено от двуипостасных избавиться. — И что? — захваченный интересным рассказом, Шон совсем забыл, что обещал молчать. — Половину перебили, а другая ушла в леса Канады и России. Оттуда, поверь мне, парень, их до сих пор не могут выколупать. Иногда оборотни встречаются, но только ретивые, бывалые, молодняк никогда не найдешь: его прячут далеко и надежно. Прервавшись, он прочистил горло и продолжил: — Насчет нас. Слово «ДКИВец» образовано от аббревиатуры DCIV, что означает «департамент связи и взаимодействия с вампирами»*. Мы находим вампирам избранных и следим за тем, чтобы они питались только в Общих Домах и не нападали на обывателей. Мы помогаем жить вам и им в мире. Кстати, по ходу рассказа я ответил на твой третий вопрос. Под «ними» подразумевают вампиров. — О, — только и смог выдать Шон. Информации было так много, что у него мозг плавился. — Вижу, тебе надо все обдумать, но главное — поверить. Конечно, обычному человеку мои слова показались бы сказкой, однако если ты здесь, то значит ты не обычный человек, а избранный; ты примешь всё это и, может и позже, но поверишь, — по-доброму улыбнулся старик. — Давай пока что выпьем чаю, а потом я расскажу тебе все остальное, идет? Эллис кивнул. — Нифочка, принеси нам чаёчку, дорогая. — Какого чер?.. — Пожалуйста, милочка, — с нажимом перебил ее дед, и женщина, испепеляюще взглянув на него, вышла. Было похоже, что ослушаться его она не могла. Некоторое время в комнате стояла тишина. Шон обдумывал только что услышанное, мысленно взвешивая на весах свои знания о мире и чужие слова. Как ни крути, а выходило, что старик говорил правду. Нет, дело было не в его доверительном тоне; просто у Шона появилось чувство, словно ему открылась одна из величайших тайн мира. С ним случалось нечто подобное раньше. Тогда он узнал, что точно через Великую Пирамиду в Гизе проходит нулевой меридиан Земли, и был так сильно поражен, что прочел не одну статью об этом в интернете. И вот, снова то же чувство!.. Мысли старика отличались кардинально: смотря на Шона, он думал о том, что парню придется нелегко. Он знал это точно, потому что, во-первых, вампиры никогда сами не «заказывали» себе избранных, довольствуясь теми, что есть, во-вторых, тот, кто все же «заказал» Эллиса, никогда не выбирал «чистеньких», то есть слишком молодых, в-третьих, его глаза еще ни разу не горели желанием заполучить кого-то как в тот раз, когда они говорили об Эллисе. Ни разу, а тут… А тут приспичило ему двадцатилетнего мальчишку из «чистеньких», чья кровь еще недостаточно вызрела, чтобы ею можно было наслаждаться! Вот дурак, о чем он только думает? Погубит же, как пить дать, погубит он Эллиса, и на свете станет на одного избранного меньше! А ведь их так сложно найти!.. Вернувшаяся женщина была зла, как тысяча чертей. С грохотом сгрузив жестяной поднос на стол, она небрежно выставила чашки и молча вернулась на свое место у двери, чтобы оттуда попыхивать огнем, как дракон. Шон буквально чувствовал, как на его шее смыкаются ее длинные пальцы с черными ногтями и душат, душат, душат… — Теперь перейдем непосредственно к самой сути дела, — сделав глоточек чая и довольно причмокнув, сказал старик. — Я знаю: ты уже догадался, но пока не можешь принять это как данность. Прости, парень, но придется, потому что он выбрал тебя. — В качестве корма, да? — глухо уточнил Шон. — Точно так, — подтвердил старик. — Однако хочу сразу кое-что разъяснить: то, что показывают на экранах ваших телевизоров про вампиров, неправда. Кровососы прекрасно контролируют себя и так называемую жажду крови. Они не превращаются в животных. Старик промочил горло и продолжил: — Настоящие вампиры не причиняют боли человеку, когда берут у него кровь. Я не стану рассказывать, что и почему, спросишь об этом у остальных, когда познакомитесь. Скажу лишь вот что: если согласишься остаться, то никогда не пожалеешь. Ты ни в чем не будешь нуждаться, потому что Общие Дома очень хорошо спонсируются правительством, никогда не будешь скучать, потому что здесь есть все, о чем можно только пожелать… — Я понял, — перебил старика Шон. — Однако перед тем, как согласиться, я хочу задать вам несколько вопросов. — Хорошо, я слушаю. — Что насчет моей пропажи? Родители же наверняка уже хватились и позвонили в полицию. — Ну и пусть. В нашей стране многие люди числятся пропавшими безвести. Думаешь, оборотни оставляют после своих жертв хоть что-нибудь? — Почему вампиры и оборотни враждуют? — О-о-о… — уважительно протянул старик. — Правильные вопросы задаешь, парень. Женщина от двери громко фыркнула. — Только что я рассказал, что у оборотней очень низкая рождаемость. Причина кроется в том, что у них две души и два разных тела, поэтому плод в чреве матери очень долго развивается и чаще всего впоследствии убивает ее. Из-за этого численность оборотней почти не растет. Однако, чтобы ответить на твой вопрос, надо сказать пару слов и о вампирах. У них все по-другому, нежели у оборотней. Вампиры имеют мертвое тело. Да, оно теплое, да, у них течёт кровь по венам, однако — кровь чужая, а тепло иллюзорное. Из-за этого они не могут воспроизводить на свет себе подобных, только — обращать. Как ты мог понять: люди появились позже, чем оборотни и вампиры, поэтому… — …вампиры раньше обращали оборотней в себе подобных. — Да. Собственно, из-за этого они и на ножах. Шон минут пять сидел молча. Рассказ старика до того потряс его, что он долго не мог собраться с мыслями; когда же сделал это, спросил: — Откуда взялись вампиры с оборотнями и вы, ДКИВцы? Перед тем, как ответить, старик долго что-то высматривал в чашке. — Никто не знает. Мы, ДКИВцы, словно всегда и были. Никто из нас не ответил бы тебе на вопрос: кто научил нас быть теми, кто мы есть. — А что вампиры? Оборотни? — Их эволюция взяла начало одновременно с животными. Вероятно, они были первыми человекоподобными существами. Кстати, они хорошо дополняют друг друга: вампирам нужна лишь кровь, чтобы продолжать существовать, оборотням — мясо. Пускай и без крови. — Ясно, тогда последнее, — Шон внимательно взглянул на старика. — Почему вы рассказали мне все это и почему я должен верить вам? Тут не выдержала «Нифочка»: — Ты дегенерат?! — заорала она. — Ты чем слушал?! Ты избранный! Ты особенный, поэтому мы тебе все и рассказали! А иначе жил бы ты дальше своей гребанной жизнью и бед не знал! А насчёт веры: дело твое! Верь, не верь, однако ты уже в нашей системе! Тебе уже не выбраться! Так что чем быстрее ты все примешь, тем быстрее адаптируешься! — Хоть и в грубой форме, но она сказала верно. С того самого момента, как ты сел в машину к Стиву, ты стал частью нашей системы. Теперь мы в одной лодке, — сказал старик и, отставив чашку, поднялся. — Теперь мы одна семья, поэтому — добро пожаловать, малыш! Меня зовут Курт Эфрон, можешь называть меня «стариком» или «дедушкой», а ее — Нифия Барден. Мы оба ДКИВцы. Будут вопросы — обращайся. — Еще чего! — перебрежительно фыркнула Нифия. — Пускай к Стивену обращается. Он нянька Эллиса — ему за ним и бегать! — Не будь дурой, милая. Стивен тоже не сможет дать ответы на все вопросы. Старик улыбнулся немного ошарашенному Шону и на прощание сказал: — Сейчас за тобой придет Стивен, всё покажет. Ты дождись его, никуда не уходи. Мы свое дело сделали. До встречи, парень! — Nos vemos**! Они ушли, хлопнув дверью. Шона оглушила тишина, в ушах зазвенело, и, ко всему прочему, со страшной силой на него обрушилась усталость. Посмотрев в окно, за которым давно стемнело, парень решил, что примириться с существованием вампиров и своей ролью в их жизни все же проще, чем с собственной смертью, которая, он был уверен, обязательно настала бы — начни он требовать, чтобы его вернули назад, или угрожать.