Потерявший найдет дважды

— Озадачили они тебя вчера, да? — спросил Стивен, смотря, как Шон лениво умывается. — Если остались вопросы, то можешь спросить у меня. — Чтобы ты ответил: «Скоро узнаешь»? — вытирая лицо, спросил Шон. — Нет, я постараюсь ответить честно. Основное должен был рассказать тебе не я. — Да какая разница, — отодвигая Кука в сторону, чтобы выйти, ответил парень. Ему отвели большую комнату на втором этаже. Помимо двуспальной кровати, застеленной зелёным покрывалом, и нескольких окон-стрел здесь были шкаф-купе, стол со стулом, зеркало в полный рост и книжный шкаф, пока пустой, хотя, может, и не «пока», а «всегда», потому что, как и многие молодые люди, читать Шон не любил. Из вещей у него были только футболка и джинсы не по размеру, которые купил ему Стивен в каком-то захудалом городке, так что его шкаф был пуст, и помещение еще не скоро должно было порадовать при взгляде на него мыслью «обжито» или «любимо». Стояло позднее июньское утро. Сквозь легкие занавески в комнату пробивался теплый солнечный свет, столбами падающий на голый паркетный пол и словно застывающий на нем в дреме. Было тепло, Шон с удовольствием распахнул окно и улыбнулся, почувствовав ненавязчивый аромат хвои и дождя. Аромат жизни. Вечной, ничем не тронутой жизни. — …и Нифия уехали в город. Послезавтра должны привести тебе одежду, так что до этого времени тебе придется походить в этих… — словно из-под толщи воды доносился до Шона голос Стивена. Парень стоял у окна, улыбаясь своим мыслям. Стивен заметил это: — Шон? Эй, Шон! Очнись, я с тобой говорю! Безрезультатно. Шон продолжал смотреть перед собой, словно онемев. В его светло-карих глазах отражался лес. Бесконечный, вечный, не сломленный ни ветрами, ни дождями, ни пожарами. Шону казалось, что он с ним единое целое. Словно лес — это тело, а он — его сердце, неизвестно кем вырванное из груди и упрятанное подальше… В первое мгновение Кук испугался странного взгляда парня, но в следующее опомнился: — Шон! — он схватил его за плечи и, встряхнув, заставил посмотреть в свои глаза. — Что с тобой? — А… Я… — Шон был растерян. — П-п-просто задумался, отпусти. Отступив, он закрыл окно и протяжно выдохнул. Сердце билось, как ненормальное. В то мгновение, когда Кук схватил его за плечи, Шону показалось — нет, он практически увидел! — что его душа покинула тело. Если бы не Стивен, то… — Завтракать идем? — спросил Шон, двигаясь на выход. На его лице не было и тени испуга. — Идем, — утвердительно кивнул Стивен и, с подозрением глянув в окно, двинулся за ним. Неужели снова?.. Перед тем, как зайти на кухню, в которой явно кто-то был (слышались негромкие голоса), Кук решил, что раз он отвечает за Шона, то нужно подготовить его к тому, что будет дальше. — Послушай, Шон, — мужчина положил руки на плечи парня и заглянул в его глаза. — Сейчас ты должен молчать. — С чего бы это? — Просто молчи, ясно? Я потом тебе все объясню. — Хорошо, — недовольно кивнул Шон. — И не встревай в разговор, тем более не пререкайся, ты понял? — Я понял, может уже зайдем? Сейчас как бы утро, я как бы хочу есть, — раздраженно ответил ему Эллис. Стивен кивнул и толкнул дверь. Как и думал, на небольшой кухоньке находились Нил МакКуин, Лоуренс Олифант, Зак Стюард и Джулия Миллиган. Четверо из десятерых. Он узнал их по голосам, всё-таки не первый день с ними жил. Мужчины и женщина — всем им было больше тридцати пяти — преспокойно завтракали, весело беседуя. Кажется, вчера они посмотрели какую-то комедию восьмидесятых годов, теперь обсуждали ее, веселились. — Всем доброго утра! — бодро поздоровался Стивен и, как на буксире, протащил в комнату Шона, который, в общем-то, и не упирался. Ему ответили в разнобой, следя за тем, как он волочет молоденького паренька к крайнему стулу, садит его и идет к холодильнику. — Это кто? — первым спросил Нил, здоровяк сорока трёх лет с добрым лицом и приличным пивным животиком. — Новый уборщик? Или ты хочешь кабельное в туалет провести, а он из сервисной службы? Раздался смех, на который Стивен не обратил ровным счетом никакого внимания. Морально он готовился к другому, к тому, что должно было последовать после его слов. Он не хотел говорить им, честно, не хотел, но пришлось. Пришлось бы в любом случае. Достав овощное рагу, он быстро разогрел его в микроволновке и, поставив перед ничего не понимающим Шоном, глаза которого просто переливались двумя тысячами вопросов, сказал: — Знакомьтесь, — он указал на парня, который, не переставая смотреть на него, принялся за еду, — это Шон Эллис. С сегодняшнего дня он один из избранных Общего Дома Теннесси. Мужчины обомлели, Джулия, красивая брюнетка сорока восьми лет с налетом усталости и старения на лице, осторожно подбирая слова, спросила: — Ты хочешь сказать, что его выбрали в избранные? — Точно так, — кивнул Стивен, взглядом заставляя бутылку с апельсиновым соком наливать ему в кружку. Никто такому явлению не удивился, только Шон застыл с недонесенной до рта ложкой. Стивен присел за длинный стол, на одном конце которого сидели все, а на другом — Шон. — И сколько ему лет? — все так же осторожно поинтересовалась женщина. — Ему исполнилось двадцать пятого февраля. — Двадцать? — Да. — Двадцать — это два десятка, я не ошибаюсь? — Не ошибаешься. — Хочешь сказать, что его выбрали в двадцать лет? — Да, именно это и хочу сказать. — Ты хочешь сказать, что его выбрали в двадцать лет, когда его кровь еще не вызрела достаточно, чтобы быстро восстанавливаться?! Когда есть риск, что после первой же встречи с кровососом, он умрет просто оттого, что его организм откажется принимать чужие антитела?! — Да он шутит! — вдруг громко воскликнул Нил и засмеялся. — Да нет, он не шутит, — оборвал его Лоуренс, высокий, поджарый мужчина, в прошлом пожарный. Ему было сорок два года. — Что происходит, Стивен? — с неприкрытой угрозой в голосе поинтересовался третий мужчина, находящийся на кухне, Зак. Из всех присутствующих он был самым молодым среди них в свои тридцать семь лет. — Я бы тоже хотел это знать, — с досадой сказал Кук. — Мне просто поступило сообщение, что я должен забрать из Кентукки еще одного избранного. Я приехал — там он, — кивок на завтракающего Шона. — Что делать? Пришлось брать. — Но ему же двадцать! — в сердцах крикнула Джулия. В прошлом у нее осталось двое сыновей, один из которых был ненамного старше Эллиса, поэтому промолчать она не могла. — Ты же его на верную смерть привез! — Успокойся, Джул, — тронул ее за локоть Лоуренс. — Нет, я ее понимаю, — вступился за Миллиган Зак. — Он же еще ребенок и не готов жить среди избранных, приняв на себя такую долю. Его надо отправить домой. — Как же так… Как же так… — в полном шоке шептал Нил, у которого моментом пропал весь его по истине здоровый аппетит. Он испуганно смотрел на хмурого Шона, пытающего не влезать, хотя так хотелось. Начался шум, гам. — Постойте! — повысила голос Джулия, потому что Лоуренс с Заком начали спорить и ничего было не слышно. Наступила тишина. К поведавшей жизнь не на словах, а на деле Джулии всегда прислушивались. — Получается, его «заказали»? — спросила она у Стивена, который наливал Эллису сок. — Да. — Ну и, кто заказчик? — уловил суть Зак. — Вам это не понравится, — тяжело вздохнул Кук. — Понравится или не понравится — дело не твое, Стив, так что выкладывай, — перешел на серьёзный тон Лоуренс. — Виктор Семиголосый, он же Виктор Семигласый. Через минуту мертвого молчания Джулия первой поднялась из-за стола: — Всё, я не хочу на него даже смотреть, — при этом она отвела глаза от Шона, который сидел ни жив ни мертв. Непонятный разговор не на шутку напугал его, да еще и то, что случилось утром… — Имей в виду, Стивен: я не буду помогать копать ему могилу. На меня даже не расчитывай. В тишине громогласно прозвучал стук ее каблуков. Вскоре он затих; снова стало тихо. — З-знаете, я тоже пойду, — пролепетал бледный донельзя МакКуин и, крича, чтобы Джулия подождала его, в развалочку побежал на выход. На кухне остались Лоуренс, Зак, Стивен и Шон. Парень сидел замерев. Он не понимал, что с ним происходит, потому что, кроме страха, на дне его души плескалась и сильная растерянность. Он не чувствовал, что что-то идет не так. Неужели ему было предрешено умереть в двадцать? Не из-за этого ли он был чужим среди других людей? — Я никогда не был оптимистом, парень, — вдруг обратился к нему Лоуренс, — но хочу сказать, что шанс выжить у тебя есть. — Да, — поддержал его Зак, — он есть у всех, так что не отчаивайся. — Главное, не падай духом. Кивнув Стивену, словно предлагая ему самому разбираться во всем этом, Олифант и Стюард ушли. Как и Джулию, мужчин в дрожь бросало от понимания того, что молодой паренек, которому еще жить и жить, скоро — хотя может и нет, это смотря сколько продержится — умрет. — Ты прости их за это, ладно? — чтобы хоть как-то заполнить нехорошую паузу, сказал Стивен. — Не надо, — махнул рукой Шон. — Я хоть и не до конца всё понимаю, но то, что стремился к смерти — а я стремился в это место, — еще как. Мне всё-таки двадцать, не забывай об этом. — Точно, — тяжело вздохнул Стивен. — Однако какой-то неприятный разговор получился. Пойдем лучше прогуляемся? — Пойдем. Загрузив посудомойку, они вышли на улицу с черного входа, и Кук повел его прямиком в темную чащу, раскинувшуюся буквально в двадцати шагах от крыльца. — Эй, Стив! — остановившись на краю асфальта, крикнул Куку, который уже прилично забежал вперед, Шон. — Нам обязательно идти туда? — Обязательно! Давай скорее, догоняй! Помявшись на месте некоторое время, парень все же ступил на мягкое покрывало из прошлогодней листвы и хвои и устремился за идущем впереди мужчиной.