Потерявший найдет дважды

На следующий день, идя по белой дороге ко Временному Дому, Шон чувствовал себя как никогда хорошо. Стивен не стал его переубеждать! Дал выговориться, а потом еще и не намекнул на их разговор, когда они встретились на кухне утром и мужчина, почему-то очень бледный, залпом глотал минералку из литровой бутылки. Парень не верил в свое счастье, однако и думать, что оно полностью фальшивое, не желал. Нет, нет, нет! Стивен понял его! Он не станет никуда лезть и ни во что ввязываться! Почему Шон попросил Стива именно об этом? Однажды — это случилось поздней осенью, когда за окном лил непроходимой стеной дождь, — Виктор сказал Шону: — Если мужчина, с которым ты водишь дружбу, попробует что-либо изменить в наших с тобой отношениях, то я разорву его. ДКИВцы имеют право помогать нам, выслеживать для нас избранных, для их поимки подключать охотников, а затем красть, однако никак не вмешиваться в наши дела, ты понял, Шон? — Он не узнает, — быстро застегивая ремень на джинсах, бросил парень. — Нет, однажды он узнает, будь готов в этому и вовремя отговори соваться ко мне. Эллис тогда с тревожно скачущим сердцем заверил Виктора, что все будет нормально. И в самом деле, пришло время, он решил проблему со Стивом, однако... что-то непонятное скреблось на дне его души. Шон ненавидел Виктора и, противореча себе же, слушался его. Он не понимал себя: Виктор насилует его, а он обещает ему, что никто не будет им мешать и отговаривает от этого Стива. Что с ним происходит? Что вампир делает с ним? Откуда в нем взялось то, что мешает бороться? Это «то» в чем оно заключается? Неужели... Неужели в отсутствии места, куда можно было бы вернуться? В отсутствии дома? Если бы у него был дом, то он бы боролся? Не поэтому ли он и бросился в омут с головой, что в Сомерсете его ничто не держало? Не поэтому ли он зовет Стива братом, что ему нужно цепляться хоть за что-то? Шон остановился. Уже скрылся из вида Общий Дом и еще не показался за поворотом Временный, он стоял на перепутье. Что ему делать? Кто он? Почему Риэл ему ничего не рассказала? Может быть, если бы он знал всю правду о себе, которую скрывала русалка, то смог бы убежать из этого места? Здесь он словно бросается из крайности в крайность и обратно и не может вырваться, не может найти настоящего себя, сокрытого за чем-то. Шон был в растерянности. Радость от того, что Стивен понял и принял всю его ситуацию, померкла, а затем с тихим пшиком исчезла. Шон помнил свои слова о том, что приехал в Общий Дом Теннеси, чтобы умереть. Однако, познакомившись с русалкой, он осознал, что перед этим ему нужно выяснить, кто он. Она исчезла, теперь он вряд ли узнает. Тупик. Он жил моментом, когда Стивен узнает о нем с Виктором и вызверится. Мужчина узнал, но не вызверился, он вообще, казалось, не придал этому особого значения. Опять тупик. Было чувство, словно нечто постоянно ставит его в тупик. Но что это? Что сокрыто под этим «нечто»? Иногда Шону снились сны, в которых он был русалом и плавал в кристально-голубой воде, радуясь свету, наслаждаясь жизнью. Когда же он просыпался, по его спине тек холодный пот, будто ему приснился кошмар. Он не понимал. С тех пор, как все перепуталось и стало одним клубком, он ничего не понимал. В его голове были полочки: прошлая жизнь, Стивен, Виктор, Джана и Николас, Аманта, другое. Он хотел бы навести на каждой из них порядок, но та или иная информация относилась сразу к двум, и парень терялся, путался, в итоге клубок неясного становился больше, толще, внушительнее. Парень нашел Виктора в его спальне. Вампир сидел в любимом кресле у окна и медленно потягивал из бокала Хэннесси Изольды. В ее отсутствие он распоряжался баром, как хотел. Привычными движениями сняв с себя футболку, а затем и джинсы с боксерами, парень упал на кровать. В комнате было довольно холодно, однако он знал, что вампир не будет долго рассиживаться и согреет его. Шон в самом деле не понимал, что движет вампиром, когда он сначала кусает, заставляя забыться, а потом позволяет оценить всю аморальность картины и говорит, что лучше ничего и быть не может. Что им движет? Шон уже так запутался в себе, в том, чего не мог принять и похоронить глубоко внутри, что решил просто закрыть глаза и ни о чем не думать. В ушах немного звенело. Все из-за того, что он полночи не спал, думая об их со Стивом разговоре. Точнее о том, что мужчина ничего почти не говорил, только спросил: почему? Имея в виду, почему Шон ничего ему не рассказал. Больше Кук ничего не спрашивал. Когда парень думал об этом, то начинал либо злиться, либо чувствовать ком в горле. Все-таки ему было обидно, что мужчину практически не тронула новость о том, что с ним творит Виктор. Словно услышав мысли Шона, вампир оказался рядом, целуя его в плечо, и все опять завертелось, как в калейдоскопе. — Эй, Изольда-а-а, — плаксиво протянула Аманта. Стоял теплый декабрьский день. Грэхэм решила поговорить с Джаной об ее отъезде, однако не хотела ждать, пока женщина придет во Временный Дом, поэтому сама заглянула в Общий. Далтон, эта любопытная мартышка с детской физиономией, но прожженной насквозь душой, увязалась за ней. — Поди прочь, — отмахнулась от нее Изольда. — Чертов Стивен, надо было вчера прирезать его, а не разговоры разговаривать. Теперь неизвестно, что утянет за собой его бойня с Виктором. — Изольда, а я как раз хотела кое-что тебе рассказать! — Да что ты? — скептически приподняла брови Грэхэм. — Если это нечто похоже на то, что ты поведала Стивену, то, спасибо, не надо! Сама разберусь! Не сбавляя скорости, Изольда продолжила идти по коридору. Аманта, разочарованная тем, что ее игру не поддержали, остановилась, зло топнула ножкой и четко сказала: — Бойни не будет! Грэхэм замерла, обернулась: — Что? — Стивен не будет разбираться с Виктором. — С чего ты взяла? Он тебе сам об этом сказал? — Нет, просто Шон попросил его об этом. — А он так и послушал его. — Послушал-послушал, — закивала Аманта и с хитрой улыбкой добавила. — Любовь творит чудеса. — Что за бред ты несешь? — изумилась Изольда. Нет, она, конечно, знала, что Виктор периодически вбивает в кровать Эллиса, но то вампир — человека, но чтобы ДКИВец... Они же все такие поголовно расчетливые и холодные. Не чета ведьмакам. — Стивен Кук без ума от Шона, так что если парень скажет ему не вмешиваться, то он будет скрипеть зубами, но ничего не делать. Бойни не будет, ты можешь не беспокоить Джану, Изольда, — Аманта улыбнулась. Грэхэм, все еще не веря в сказанное до конца, пробормотала: — Какие ты ведешь игры, Далтон? — Все тебе скажи! Звонко рассмеявшись, маленькая девочка развернулась и убежала.