Потерявший найдет дважды

— Шон, как ты себя чувствуешь? — спросил Стивен, заметив, что парень открыл глаза. — Приемлемо, — бледно улыбнулся тот. На дворе стояло позднее утро. Общий дом давно проснулся, только они еще пребывали в постелях, точнее в комнате Стивена. После полуночного разговора Шон остался спать в кровати мужчины, тот же приволок себе раскладушку и устроился на ней. — Пить хочешь? — Да. Подав Шону кружку, Кук с почти отеческой любовью смотрел, как он жадно пьет. Даже несмотря на то, что на поздний ужин Стивен не забыл захватить напитки, Шон испытывал дикую жажду. Вероятно, всему виной была простуда. Передав кружку назад, Шон поплотнее укрылся одеялом и отвернулся к стене. Стивен, немного озадаченный его поведением, поинтересовался: — Ты решил весь день здесь пролежать? — Нельзя? — прозвучало резче, чем того хотел Шон. Возвращаться к себе он желанием не горел. Лучше находиться в неприглядной комнате Стивена, где все дышит им, чем в своей, и захлебываться ненавистными воспоминаниями. — Нет, конечно, можно, но вставать все равно придется. — Стив, не читай нотации! Я черте сколько просыпался в своей кровати и долго не мог поверить, что я жив! — Помнится, в начале нашего знакомства ты тоже заикался про самоубийство. — Сейчас я об этом не говорил. И тогда, к слову сказать, имелась в виду моя смерть от чьих-либо рук, а не самоубийство. — Да-да, — тихо хохотнул мужчина. — Я понял. Он потрепал Шона по плечу и добавил: — Все хорошо. Пока что можешь отдохнуть. После чего поднялся и начал собираться. Нужно было исполнять свои обязанности: провести привычный обход Общего Дома, узнать, как дела у Нифии и пришел ли с обхода территории Курт, убраться на кухне, посмотреть, что творится в гостиной, да и много чего еще, однако Шон остановил его, неожиданно дрожащим голосом воскликнув: — Постой, Стив! Я… Ты… Ты куда? То есть… То есть… — То есть? — пауза. — Что ты хочешь сказать, Шон? Я не понимаю. — Я, — парень приподнялся, — хочу, чтобы ты остался… Тебе обязательно уходить? — Да, — кивнул мужчина. — Как и у каждого ДКИВца при Общем Доме, у меня есть свои обязанности. Ты и сам прекрасно это знаешь. Взгляд Шона заметался от Стива к двери и обратно, он явно пытался на что-то решиться. — Но… Когда вернется Виктор… — Что тогда? — Он… позовет меня к себе и… почти стопроцентно… он… Он лишит меня жизни. Аманта… Она хитрая, поэтому уйдет от погони и затаится, а Виктор… Ему просто надо будет сорвать на ком-то злость. И… почему бы не сделать это на том, кого он уже спустил один раз с лестницы? Стив замер, перестав одеваться. В груди что-то ёкнуло, и стало трудно дышать. Это предчувствие… Неужели, вернувшись, Виктор и в самом деле убьёт Шона? — …есть просьба, — донеслось до ушей Стивена, и он вздрогнул, придя в себя. — Что? Они встретились глазами, и Шон повторил твердым голосом: — У меня есть просьба. — Какая? Не отвечая, парень сел на постели, свесив бледные ноги вниз, затем, глубоко вздохнув, встал, медленно прошел к двери и остановился напротив, спиной к Стиву. Прошла минута, еще одна. Мужчина уже было хотел открыть рот, дабы спросить, что происходит, но громкий щелчок замка сбил его с мысли. Шон обернулся, пряча глаза за челкой. — Шон, что ты делаешь? Его действия Стивена сильно озадачили. — Сядь, Стив, — вместо ответа попросил парень. — Зачем? Шон, что?.. — Сядь, сказал! — вдруг повысил голос Шон и, подняв глаза, так на него взглянул, что Стивен пошел и сел. — Я же сказал, у меня есть просьба. — Какая? И может, ты объяснишь мне, зачем закрыл дверь? — Объясню, но позже. Сдвинувшись с места, Шон подошел к Стивену и, смотря на него сверху вниз нечитаемым взглядом, произнес: — Сначала же выполни мою просьбу, — после чего недвусмысленно втиснул свое колено между ног мужчины. — Ты… — тот потерял дар речи на несколько секунд. — Ты хочешь меня? — Я хочу тебя, — эхом отозвался парень. — Очень хочу. Давай переспим, пока не вернулся Виктор. — Хочешь таким образом подгадить ему? — криво усмехнулся Стивен. Шон даже не представлял, что вытворял с его сердцем этими легкомысленными словами. — Скорее хочу узнать, каков секс с тобой, пока меня не посадили в клетку, как ту птицу. — Боишься не выбраться? — Нет, — по лицу Шона пробежала тень. — Боюсь больше не увидеть тебя. Стивен ничего не ответил, и парень решил, что это зеленый свет: медленно наклонившись, он прижался к неподвижным сухим губам, но тотчас же отпрянул. Его напугало вдруг подскочившее к глотке собственное сердце. Казалось, внутри ворвалась бомба при прикосновении к Стивену. Это… Неужели это его чувства? — Шон, — мужчина нашел его руку и сжал ее. — Обратной дороги не будет. — Ее и так уже нет, потому что я хочу тебя. — Это грустно. — Это необходимо, — придвигаяясь ближе, шепнул Шон. — И плевать, даже если ты делаешь это из жалости. Еще одно прикосновение губ, и сердце вновь бьется в горле, словно тоже хочет быть ближе к Стиву... Но куда ближе? Ведь он и так здесь, рядом, целует его, мягко сминая губы. Очень быстро неуверенный поцелуй перерос в жаждущий, и Шон окончательно потерял голову. Таких ощущений у него наедине с вампиром никогда не было. Хотя о чем говорить, если они с Виктором даже не целовались никогда, не считая того раза пару дней назад. Пальцы проворно забрались под куртку Стивена и стащили ее вниз. Из рукавов мужчина выбрался сам и, уже не прикасаясь к губам, поцеловал в шею. Шон вздрогнул. Он помнил, как Виктор, точно так же целуя его в шею, резко кусал, разнося едкую боль по венам. Но в этот раз такого не было: Стив покрывал кожу легкими поцелуями, но не пытался прикусить ее или же оставить какую-нибудь отметку. Только не сейчас, когда Шон еще помнит другие прикосновения. Вместо этого его ладони ласково оглаживали спину и бока парня, вызывая щекотку и одновременно возбуждая. Упали на постель. Целуясь, разделись полностью и сами не заметили, как естественно у них все вышло. Как будто они делали это каждый день, живя в обычном городке, затерявшемся на просторах Оклахомы или же Северной Дакоты. Ладонь Стивена опустилась на живот Шона, провела вниз и наконец уверено взяла его плоть. Пара взмахов вверх-вниз, пара резких вдохов и выдохов в такт друг другу, короткий вскрик, и кожу обожгла горячая струя семени. Шон обмяк и, полностью расслабившись, теперь бродил туманным взглядом по серым стенам. В голове была каша, сам он будто парил над землей, ничего под собой не чувствуя. Странное ощущение, но приятное и ни капли не похожее на ощущения после укуса Виктора или же на ощущения от прикосновений женщин. Со Стивом все было иначе. Когда перешли к главному, спешить не стали. Шон даже удивился этому, ибо видел, как мужчину потряхивало от еле сдерживаемого желания, которое выражало себя в колом стоящем члене. Большом. Взглянув на него и прикинув ощущения после проникновения, Шон нервно сглотнул. Будет больно, — понял сразу и даже успел подумать о плане «отступления», как ощутил, что Стивен начал проникать в него. Медленно, давя на правую стенку чуть сильнее, чем следовало бы, придерживая под колени аккуратно, но уверенно. В голову парня закралась мысль: «Я у него не первый», но тут же исчезла под натиском сильного удовольствия: Стивен отыскал простату. После этого спокойствие мужчины как рукой сдуло — он стал вдалбливать Шона в кровать, под ее мелодичный скрип старых пружин. Ох… Как бы он не любил Шона, а желание иметь его в постели всегда было. Мужчина просто гнал от себя эти мысли, ибо поначалу думал, что парню не до него, а потом — что он принадлежит только вампиру. Чертову ублюдку-кровососу! Старому и абсолютно выжившему из ума! Поэтому, добравшись до Шона, получив полный доступ к его телу, он просто не мог притормозить: толкался, толкался, толкался в горячее нутро до боли, до звезд перед глазами. А Шон то всхлипывал под ним, то стонал, то вскрикивал, хватаясь за плечи и неосознанно царапая короткими ногтями. Его колени так сильно сжимали бока Стивена каждый раз, как он оказывался внутри весь, что, вероятно, на утро они обнаружат на них синяки. Парень не контролировал это, просто не был в состоянии. Его взгляд только изредка выхватывал из свистопляски перед глазами сосредоточенное лицо Стива, с которого градом катился пот, и тогда, кроме физического удовольствия, он испытывал душевное, думая: «Ему хорошо со мной!». Когда все закончилось, Шон долго не отпускал Стивена от себя. Он не то чтобы боялся, что мужчина уйдет, просто хотел побыть с ним подольше, ведь… Ведь неизвестно, в каком настроении вернется Семиголосый и не убьет ли его и Стива, который теперь, Шон наконец осознал это, дороже ему всего на свете.