Потерявший найдет дважды

18:07 — показывали наручные часы Стивена, когда он, проснувшись, посмотрел на них. Судя по внутренним ощущениям, во сне он прибывал недолго. Тело до сих пор ломит от приятной неги и усталости. Да… Покувыркались они, конечно, с Шоном будь здоров. Как кровать не развалилась — вопрос загадочный. Парень, кстати, еще спит, прижимаясь щекой к его плечу. Он тоже устал. Все-таки подраться с вампиром, пролежать в постели с простудой несколько дней, а потом, толком не вылечившись и не избавившись от многочисленных порезов, прыгнуть в койку к нему — это стресс, как минимум. Про максимум даже думать не хотелось. Оторвавшись от созерцания спящего лица любимого, Стивен прислушался к чему-то, что слышал только он. Так и есть: к нему кто-то идет. Причем целенаправленно и почти напрямик. Если бы не это, то спать бы еще ему и спать, а так способности проснулись и подают сигналы бедствия. Опасности Кук не ощущал, поэтому не понимал: чего это они вдруг закопошились? Обычно же не проявляются, если не «позвать» и не «открыться». Вероятно, это было что-то очень важное. Отлично, тогда нужно дождаться гостя, и сделать это можно в кровати. Все-таки не каждый день они с Шоном занимаются сексом, а потом спят вместе. — Че-е-ерт, — протянул Стивен и вдруг тихо рассмеялся. Вот уж в самом деле «не каждый день»! Точнее вообще — никогда! Что случилось на планете, отчего они вспыхнули и переспали? Хотя и не главное это. Хорошо, что всё обернулось именно так: теперь ему будет что вспомнить, когда Шона вновь приберет Виктор. Приберет? Да, приберет, потому что с этим ничего не поделать. Вампиры вольны делать ВСЕ ЧТО УГОДНО, но не убивать людей, именно поэтому Стивен бессилен и не может ничего изменить в отношении Виктора к Шону. Парень под боком неожиданно зашевелился. Видимо, его разбудил смех. — С-стив, — сонно прошептал он. — Что? Поспи еще, Шон, — мужчина натянул одеяло повыше, скрывая бледное тело своего любовника. — Я с тобой, да? — Со мной, да. — Это хорошо, — едва различимо сказал Шон, а затем опять заснул. Кук улыбнулся. Сколько однако тепла дарит любимый человек, когда он рядом. — Скажи, Стив, — вдруг заговорил Шон и открыл глаза. Мужчина вздрогнул от неожиданности. Он же только что спал! — Скажи, правда то, что ты мне сказал недавно? — Что именно? — Что любишь меня. Такое возможно? Шон смотрел на него испытующе. Стивен слегка пожал плечами: — А почему нет? Женщины же любят мужчин, так почему мужчины не могут любить мужчин? — Я тебе ответил? — Я не помню. Мне… — мужчина издал смешок, — …мне не до этого было. — Да уж, помню, — фыркнул Шон. — А ты, — Стивен заглянул в глаза парня, — ты хотел мне ответить? Шон заговорил не сразу. — Хотел. Однако не думаю, что такому старикашке, как тебе, это будет очень важно. — В смысле? — В прямом. Теперь я понимаю, почему тебя Джана обзывала «старикашкой-извращугой» и «старым голубком». Я случайно узнал от Джулии: ты старше тех лет, на которые выглядишь. Это раз. А два: после случившегося с нами могу с уверенностью сказать, что ты по мальчикам. — Точно, — хохотнул Стив. — Я вообще удивляюсь, как ты раньше этого не понял. Джана с Ником прямо, конечно, не говорили, но намеки были о-о-очень жирные. — Я думал, они просто шутят и на самом деле ты по женщинам. — Я тоже думал, что ты по женщинам. Но выяснилось, что нет. Серьёзно, ну и курьёзы: гей и натурал влюбились друг в друга. Хотя… если пораскинуть мозгами… Твои чувства скорее относятся к поиску чужого тепла, чем к любви. — Не понял? — Другими словами, Шон, ты просто ищешь тепла и ласки на стороне — вот и кинулся в мои объятия. — На стороне? Ты говоришь так, словно я изменяю Виктору! — Прости. Я скажу по-другому. Он насилует тебя — каждый день ты испытываешь шок и стресс. Ты просто устал и, чтобы расслабиться, прильнул ко мне. — Хочешь сказать, мои чувства к тебе ненастоящие? — Знаешь, Шон, нужно смотреть правде в глаза, иначе однажды не выкарабкаешься из собственной лжи. Парень поджал губы и не стал переубеждать Кука. С каждой минутой тени в комнате становились все гуще и вот-вот уже грозились перерасти в полноценную темень. Зима, хоть и теплая, ревниво отдавала часы дня, поэтому светало поздно, а темнело рано. Еще не скоро можно будет встать с постели в шесть часов утра и порадоваться солнечным лучам. Прижимаясь к теплому плечу Стива, парень был по-настоящему счастлив. То, что произошло… Шон был бы не против повторять каждый день. Если бы только Кук мог встать на место Виктора — жизнь бы стала светлее. Однако это недосягаемая мечта. — Кстати, Стив. Найдя ладонь любовника Шон переплел их пальцы. — М? — Почему нельзя остановить то, что происходит между мной и Семиголосым? — Прости, Шон, но это не в нашей юрисдикции, поэтому я не могу ничего сделать, — свободной рукой мужчина провел по волосам и лицу парня, которое у подбородка кололось светлой, а от того незаметной щетиной. — Понимаешь, Шон, ДКИВ — это не та организация, из которой можно выйти и делать, что тебе в голову взбредет. Если я попытаюсь в чем-то помешать вампиру, то меня накажут мои же коллеги, и тогда я стану кактусом. Эллис засмеялся: — Кем? — Здесь нет ничего смешного, — с укором ответил Стив, и Шон замолк. — Помнишь, утром я говорил тебе о барьере силы, который при случае поможет взять вампира под контроль? — Да. — А ты не задумывался, как этот барьер устроен? — Ты сказал, что ДКИВцы — это звенья. — Точно, звенья, и мы связаны между собой на ментальном уровне. Этот слой чуть ниже слоя нашей силы, наших способностей. Он словно сухое сено: подпалишь, и всё сгорит. — Это ты… — Да, это я про кактус. Стоит моему руководству отправить сильнейший, направленный на мое уничтожение, ментальный посыл, и я сгорю, после чего стану растением. Тех, с кем такое случалось однажды, мы называем кактусами. Кстати, они часто встречаются в психиатрических больницах. Поверь, Шон, если бы я только мог помешать Виктору, то… — Не оправдывайся! — перебил его парень. От боли, сквозившей в словах Стива, Шону самому стало больно. — Не оправдывайся, не надо. Я понял и больше не буду спрашивать об этом. — Шон… — Стивен! Закрыли тему. У меня к тебе еще один вопрос есть. — Какой? — Ты ревновал меня к Виктору? Мужчина удивленно посмотрел на Шона, но его взгляда не поймал, потому что парень прятал свои глаза. Стивен улыбнулся: — Конечно. Ты и не представляешь, как сильно. Это все же больно, когда твой любимый человек страдает на твоих глазах, а ты не можешь ничего сделать. Даже жизнью ради него пожертвовать и закончить его метания не можешь, потому что убьют раньше. Шон, поверь… — Верю. Стив, я верю тебе, так что перестань оправдываться. — Да, наверное я жалко смотрюсь в твоих глазах. Кук криво ухмыльнулся. — В моих глазах ты смотришься нормально. Приподнявшись, Шон всмотрелся в едва различимое в сумерках лицо мужчины, а затем поцеловал его. Стивен ответил сразу и на некоторое время позабыл о том, что ждет гостей. Все-таки Шон был просто невероятным: даже после всего случившегося он не жаловался и не пытался скинуть хоть на кого-нибудь вину за то, что с ним происходило. Может, он просто принимал это, а может, просто слишком устал и давно махнул рукой. Увлекшись поцелуем, мужчина приобнял Шона и перевернул его на спину, нависнув сверху и слегка придавливая его своим телом. Тепло, сконцентрировавшееся между ними, быстро переходило в пожар и, похоже, их ждал еще один раунд. …Ждал бы, если бы дверь в комнату не стали выносить, крича при этом: — Эй, придурки, вставайте! Если сейчас же не откроете, то я расскажу всем о том, чем это вы были заняты еще пару часов назад! Рассерженный голос принадлежал Аманте.