Потерявший найдет дважды

— Эй, придурки, вставайте! Если сейчас же не откроете, то я расскажу всем о том, чем это вы были заняты еще пару часов назад! Оторвавшись друг от друга, Шон со Стивеном в шоке посмотрели на дверь. Далтон-то что здесь забыла? И что значит ее последняя фраза? Она что, подглядывала?! — Ау! Я же чувствую, что вы там! Аллё! Приём!.. О, я слышу чьи-то шаги. Это, кажется, Нифия возвращается в свою комнату. Думаю, я ей по секрету сейчас все и выложу. Кук мигом слетел с кровати и открыл дверь. — Что ты здесь забыла, Далтон? — первым делом спросил он. Ни капли не смутившись нагого вида, вампирша деловито отодвинула его в сторону, прошла в комнату, включила свет, заставив Шона, сидящего на кровати, зажмуриться, затем взяла раскладной стул, поставила его на пол и, наконец, присев, тяжело вздохнула. Стивен в это время нашел в куче одежды на полу свои трусы и одел их. Шон же прикрывался одеялом, так что «вежливостью» заморачиваться не стал, вместо этого он рассматривал Аманту. Сказать по правде, выглядела вампирша не ахти как: волос сильно растрепан, на лице слой грязи, одежда вся помята, порвана и местами в крови, ноги все в царапинах и ссадинах. К этому еще прибавлялся злой взгляд, босые ступни и явная усталость. Присев рядом с Шоном на постели, мужчина поинтересовался у Аманты: — Зачем явилась? — У меня для вас три новости: хорошая, плохая и просто отвратительная. С какой начать? — Вот так сразу? Раз ты знала, чем мы занимались, то могла бы проявить и толику вежл… — Мне встать и таки найти Нифию? То-то твое руководство порадуется, что ты избранного в постель затащил, Стивен. — …Начинай с любой. — Так-то лучше, а то сыплет мне тут намёками глупыми, — вампирша устроилась на стуле поудобнее и стала загибать пальцы. — Итак, во-первых, Виктор до сих пор в лесу и еще долго там пробудет благодаря русалке, которая, узнав, что Шон ослушался ее и не стал опасаться Змея, решила исправить сложившуюся ситуацию. Эллис резко вдохнул. Русалка? Риэл? Так она здесь? Он посмотрел на Стивена. Мужчина кивнул: — Я знаю про нее. Далтон рассказала тогда же, когда и о вас с Виктором. Я просто забыл об этом. Дав ему сказать, Аманта продолжила: — Во-вторых, в течение восьми дней Шон должен сделать ноги отсюда и поехать в Нью-Йорк, потому что она сможет удерживать Виктора в своих владениях только это время. А теперь, — не обращая внимания на оторопевший вид «слушателей», воскликнула вампирша, — самая наихудшая новость! В Нью-Йорк Шона должна буду отвести я! Не дождавшись никакой реакции на свои слова, Аманта немного разочаровано добавила: — Что за люди? Даже не закричали от возмущения. Ну никакого развлечения с вами… В дверь раздался стук. Все посмотрели в ее сторону одинаковыми паническими взглядами. Шон и Стив не хотели, чтобы их разоблачили (а это обязательно бы сделали, если бы сейчас увидели их, полураздетых и взъерошенных), а Аманта — чтобы кто-либо знал о том, что она выбралась из леса. Никто не должен был знать об этом! Стивен встал и, смотря точно на дверь, замер. Аманта с Шоном переглянулись: что это он делает (?), а затем услышали голос Нифии: — Поняла, я передам Джане и остальным. Послышался стук каблуков, который они не услышали до этого, и все стихло. — Ладно мы с Шоном, но ты, — мужчина посмотрел на вампиршу, — должна была услышать ее. — Что должна, то прощаю. — Дерзишь? — хмурясь, поинтересовался Кук. — Мне тут уже… — Стив! — не дал досказать ему Шон. — Сейчас важнее другое. Аманта, — он взглянул на Далтон, — почему именно в Нью-Йорк? — Она сказала, что так нужно, а еще попросила передать тебе вот что: «Раз уж ты принял свою суть, то значит пора меняться». — И что это значит? — хором спросили Стивен и Шон. — А я знаю? — вопросом на вопрос ответила Аманта. — Она вообще любит загадками говорить. — Так, — усаживаясь обратно на кровать, сказал Кук. — И на чем вы поедете? — Ты что, так просто отпустишь меня? — изумился Шон. — А ты не понял? — взглянул на него мужчина. — Она хочет спасти тебя: вырвать из лап Виктора и спрятать. Если она может сделать то, что не в силах сделать я, то, конечно, я отпущу тебя. — Умилительная картина, — с кислым лицом бросила Аманта в сторону. Ее никто не стал слушать. — Мы сделаем вот как, — сказал мужчина через пару минут раздумий. — Ты, Шон, возьмешь мой BMW, благо я, как чувствовал, научил тебя рулить, и поедешь с Амантой в Нью-Йорк, а я разгребу за вас здесь все дерьмо. Другими словами, прикрою вас. Насчет пропажи машины прикопаются в любом случае, так что… так что, Аманта, тебе придется переодеться и показаться всем. Я скажу, что моего зверя угнала ты. — Гениально, — съязвила вампирша. — Живу вот уже больше столетия, а машины еще не угоняла — надо попробовать! — Не язви, — поморщился Стивен. — Твое поведение раньше куда не шло, а сейчас — так и подавно. Аманта промолчала, хотя сказать было что. — Слушай, Стив, а вдруг она врет? — тронул мужчину за руку Шон. — Не врет, — качнул головой Кук. — Я чувствую, что ее слова — это правда. Виктор сейчас безвреден, этим нужно воспользоваться. Собирайся, Шон. — Постой. Парень заглянул Стивену в лицо. — Не прямо же сейчас я должен идти. — Нет, прямо сейчас. Вы с Амантой должны убежать как можно дальше к тому времени, как Виктор вырвется и погонится за вами. — Стив, но мы… мы только поняли, что любим друг друга. — Шон, — мужчина взял лицо Эллиса в руки, — вот именно поэтому я и говорю тебе бежать. Наша любовь будет жить, если только ты убежишь отсюда. — От тебя… — Да, и от меня тоже. Прости. Собирайся. Мужчина поднялся. — Стой! — парень схватил его за запястье. — За восемь дней мы проедем достаточно, чтобы он нас не догнал! Давай я останусь еще на чуть-чуть! — Нет, Шон! — Да, Стив! — это уже Аманта не выдержала. — Что ты как в одно место ужаленный: едь, да едь! Шон прав: мы успеем оторваться, а вот вы больше, вероятно, никогда не встретитесь. Я не Мать Тереза, однако и то понимаю, что вам надо побыть наедине. Встав со стула, вампирша сложила его и поставила на место. — Я пойду помоюсь и переоденусь. Про Виктора что-нибудь наплету, если спросят. Я вернусь за Шоном утром. Надеюсь, к тому времени вы будете готовы расстаться. Адью! Махнув на прощание, Аманта вышла из комнаты. Шон потянулся к мужчине и обнял его. Стивен словно замерз: сидел истуканом и смотрел в одну точку. Неожиданно появившаяся Аманта и ее слова выбили его из колеи. Объявилась русалка, заточила Виктора в лесу, а Шону сказала бежать. У него и попавшей в немилость Далтон будет лишь восемь дней, чтобы уехать подальше. Они должны будут преодолеть полматерика и добраться до Нью-Йорка. Но что там? Что ждет там Шона? Они… неужели больше не увидятся? Заставив Стивена лечь, парень сел на него сверху и улыбнулся сквозь слезы. — Давай проведем оставшиеся часы с пользой, Стив. — Ты плачешь. Мужчина коснулся его мокрой щеки. — Я только что осознал, что люблю тебя, и вдруг должен бежать в Нью-Йорк. Я просто в шоке. Шон медленно склонился вперед и уткнулся носом в грудь Стивена. — Нет, Шон. Ты не поэтому в шоке. Ты просто понимаешь, что мы больше не встретимся. Эллис не ответил. Да и что тут скажешь? Когда он успокоился, мужчина подтянул его на себе повыше и поцеловал, аккуратно скользя руками по его бокам. Им обоим было больно, и о многом позже они пожалеют, однако сейчас — Шон сказал верно — нужно провести оставшееся время с пользой. Конечно, секс — это не главное, они могли бы и поговорить о чем-нибудь, однако они знакомы уже больше полугода, они сказали друг другу уже достаточно для того, чтобы сейчас промолчать. Оторвавшись от губ мужчины, Шон поцеловал его в подбородок, сегодня небритый, и от того колючий, затем в кадык, в ключицы. Он спускался ниже и ниже, пока не уперся задницей в твердый член. Руки мужчины на его спине напряглись, и он прижал Шона к себе ближе, однако тот мягко освободился, а затем приподнялся и, медленно вбирая член мужчины в себя, опустился. Слаженный выдох, и Кук сел, подхватив любовника под спину. — Шон, пощадил бы себя. Тебе же завтра ехать. — Заткнись, Стив, — недовольно ответил тот, а затем жадно впился в губы мужчины поцелуем. Отвечая ему, Кук начал двигаться, с каждой секундой все ускоряя темп. Как и в первый раз, его разум потихоньку потухал, отдавая пальму первенства первобытным инстинктам. В итоге, он опрокинул Шона на спину и, больше ничего не говоря, стал резкими толчками вбиваться в него. Эллис громко стонал, до побеления костяшек сжимая в пальцах покрывало. Ему было так хорошо, что искры из глаз сыпались. О таком сильном удовольствии с Виктором можно было и не мечтать. Наверное, такое было дано только возлюбленным. Вскоре Стиву надоело брать его спереди — он перевернул его на живот и, рывком вырвавшись, снова перестал сдерживаться. Раз уж это их последняя ночь, то можно не неволить себя и сделать так, как хочется на самом деле. Тем более что… Шон такой покорный, гибкий и сексуальный. Сил держать себя в рамках просто нет. Хотя, похоже, у парня тоже, потому что очень уж активно он подмахивает бедрами и громко стонет. Мигнула и погасла единственная лампочка. По-видимому, вышел ее срок жизни, а завтра выйдет срок любви Шона и Стива. Хотя… Имеет ли любовь срок?