Призраки Убежища

Услышав аварийный сигнал Убежища 101, я возвращаюсь туда. Это очень плохая идея, но голос Аматы, который я слышу в радиообращении, испуганно дрожит, и я иду на зов. Когда-то она спасла меня, вручив пистолет, а теперь я готова спасти ее, снова пустив его в ход. Хотя теперь я отдаю предпочтение плазменной винтовке – она куда надежнее, не требует столь частой перезарядки и весит не очень много. Офицер Гомес узнает меня не сразу, что неудивительно. Он держит палец на спусковом крючке своего пистолета и выглядит почти также смешно, как рейдер с пустошей, вооруженный бесполезным деревянным кием. Я прошу его проводить меня к Амате. Попутно Гомес рассказывает, что моя подруга возглавила отряд тех, кто мечтает покинуть Убежище. Мои губы кривит скептическая усмешка, но я решаю ей помочь. В конце концов, если противостояние обитателей бункера будет продолжаться, они все равно перебьют друг друга. Раз им кажется более заманчивой перспектива погибнуть от жала радскорпиона или от меткого выстрела рейдера – так тому и быть. Гомес не разделяет бунтарских настроений Аматы и ее сторонников и предпочел бы оставить все как есть. Еще бы – ему вполне вольготно живется в Убежище, где у него есть власть и возможность щупать молодых девчонок в темных углах. Здешним обитателям его жалкий расхлябанный пистолет, нуждающийся в смазке, кажется карающим мечом правосудия, а за стенами бункера он мало кого сможет напугать. Мысленно радуюсь, что у Гомеса хватает мозгов не спрашивать про моего отца – у меня все еще перехватывает горло, когда я говорю о его смерти. Со временем это пройдет. В верхнем коридоре я встречаю Буча Делорию, к чему оказываюсь совершенно не готова. Глядя на его чисто вымытую смазливую мордашку, мне хочется украдкой стереть пыль со своего лица или хотя бы провести пятерней по давно не мытым волосам, приглаживая их, но я сдерживаюсь. После вполне миролюбивого приветствия Буч взахлеб говорит о том, что «Туннельные змеи» давно готовы выйти на поверхность и задать всем шороху, а я радуюсь, что перед входом в Убежище догадалась снять куртку и убрать ее в рюкзак. Судя по энтузиазму моего собеседника и его безрассудной браваде, он не протянет на пустошах и недели. Делория предлагает мне сломать водный очиститель – тогда Убежище принудительно эвакуируют, и его друзья получат долгожданную свободу. «Чем же ты тогда будешь мыть свои роскошные волосы? – усмехаюсь я про себя. – Радиоактивной водой из лужи?». Вслух же обещаю подумать над этим. Разрушать систему жизнеобеспечения бункера в мои планы не входит – этим людям точно нужен шанс на возможное возвращение. Год жизни на пустошах научил меня многому. Я мастерски вру, чтобы получить желаемое, торгуюсь до последней крышечки и могу пустить в ход все свое красноречие, если потребуется. Убедить Смотрителя открыть Убежище – дело нескольких минут. Я объясняю ему все преимущества ведения торговли с жителями пустошей и вскользь замечаю, что обитатели бункера в состоянии открытого противостояния долго не продержатся. Измотанный междоусобными распрями Смотритель признает мои доводы весомыми, и обитатели Убежища, жаждущие свободы, получают наконец возможность выйти на поверхность. Мистер Берк уже ждет меня в Тенпенни-тауэр, чтобы обсудить новое дело, и я не теряю времени на долгие проводы, попрощавшись только с Аматой. Моя подружка безостановочно рыдает – то ли от радости наконец обретенной свободы, то ли от ужаса перед неизведанным. Мне ее даже немного жалко, правда. Но когда она говорит, что мне нужно уйти из Убежища, и на этот раз точно навсегда, вся моя жалость куда-то испаряется.