Призраки Убежища

Я могу его убить, и поначалу этот вариант кажется мне самым рациональным. Пользы от Делории не будет никакой, а если тихонько пустить в него пулю где-нибудь подальше от поселений, в диких пустошах, через пару дней от его трупа и костей не останется. Никто не станет искать бывшего обитателя Убежища, потому что всего его знакомые скорее всего уже мертвы. Все, кроме меня. Эта мысль обдает меня могильным холодом. Я ухожу из Ривет-Сити ночью. Пусть протрезвеет и идет по своим делам. Пусть погибнет от руки рейдера или хана, но не от моей. Или пусть найдет для себя тихое поселение, откроет парикмахерскую и стрижет жителей да мирных путников, выходя на охоту только для того, чтобы добыть себе пропитание. Пусть живет. Для меня всегда найдется работа, так что я берусь за все, что предложат, чтобы пополнить запас крышек. Несколько дней провожу в Тенпенни-тауэр, позволяя мистеру Берку насладиться моим обществом. Кажется, что прошла уже вечность после нашего знакомства в Мегатонне, но он все еще не потерял ко мне интерес, и дело не только в моих умениях наемника. Мистеру Берку нравится думать, что он держит меня на коротком поводке, и я вполне успешно делаю вид, что принимаю его покровительство с искренней благодарностью. Жители Тенпенни-тауэр как обычно дают мне мелкие поручения и щедро платят за их выполнение. Я охотно снабжаю их наркотой и деликатесами пустошей, которые кажутся им любопытной экзотикой, и получаю взамен приятно бряцающие в кармане крышки. Не обходится и без нескольких «деликатных проблем», которые я решаю лично для мистера Берка. И я говорю не о той деликатности, которая иногда требуется в постели, а о той деликатности, без которой не обойтись, если нужно незаметно избавиться от конкурента или от обманутого клиента. Старательно оттягиваю момент возвращения в Ривет-Сити. Всерьез думаю о том, чтобы перебраться наконец в Тенпенни-тауэр, как на том давно настаивает мистер Берк, но для этого мне нужно забрать свои вещи из номера в «Уизерли». Мысль о том, что на вырученные в этом походе крышки я могу купить все необходимое в фешенебельных магазинах жилого комплекса, мне в тот момент даже не приходит в голову. Охрана Ривет-Сити в ответ на мой запрос по хрипящему интеркому поворачивает мост, и я перебираюсь на ржавый остов авианосца, ставший мне домом. Не торопясь спускаться в гулкие трюмы, я стою на площадке охраны, вдыхаю влажный речной воздух и наблюдаю, как мост медленно разворачивается, снова превращая город-корабль в неприступную крепость. Это почти как Убежище, только вместо незыблемой толщи земли – спокойная гладь воды. Заманчивые виды роскошной Тенпенни-тауэр, которая никогда не станет мне домом, медленно тают за горизонтом. Вера приветливо улыбается мне, и я отсыпаю ей крышки, оплачивая номер еще на несколько месяцев вперед. Я читала, что все жители Убежищ испытывают облегчение, когда после обширных открытых пространств наконец получают шанс очутиться в замкнутом помещении, и в моем случае это правда. Я размещаю винтовку недалеко от двери, чтобы при случае попотчевать незваных гостей смертоносным лучом лазера, сую пистолет под матрац и блаженно растягиваюсь на кровати. Подушка пахнет гелем для волос так сильно, что я мигом теряю сонливость. Этот непривычный, но знакомый запах предательски щекочет ноздри, и я раздраженно отпихиваю от себя пропахшую парфюмерией подушку с твердым намерением сжечь ее как можно скорее. Не понимаю, как получается, что спустя еще две минуты я утыкаюсь в нее лицом и глубоко вдыхаю, пока голова не начинает гудеть и кружиться. Тихо урчу и тискаю подушку пальцами, мну ее и терзаю. Я бы выгрызла этот чертов запах зубами, если бы смогла. За этим нездоровым занятием и застает меня Буч, которому тоже, похоже, приглянулся Ривет-Сити в качестве места постоянной дислокации. Буч вваливается в номер столь уверенно, будто это именно он платит Вере за пребывание здесь. Услышав скрип двери каюты, я моментально отбрасываю от себя подушку и вскакиваю с кровати, вцепившись в рукоятку пистолета. Могу поклясться, что Делория успел увидеть достаточную часть моего взаимодействия с подушкой, чтобы сделать для себя определенные выводы. И я не уверена, что хочу знать, какие именно. - Явилась! – усмехается Буч, выставляя на стол пивные бутылки. – Ходила без меня на дело? Я молча буравлю его взглядом. - «Туннельные змеи» так не поступают, - замечает Делория, с опаской глядя на пистолет в моей руке. – Мы всегда вместе. - Что еще делают «Туннельные змеи»? – прищуриваюсь я. – Очевидно, воруют у членов банды крышки, чтобы купить себе выпивку! – киваю я на бутылки. - Эй, полегче! Я ничего у тебя не взял! – Делория возмущен, и только направленное ему в грудь дуло пистолета мешает ему сократить расстояние между нами, чтобы превратить свое возмущение в нечто более весомое и показать мне, где раки зимуют. - Да? А откуда у тебя деньги? Кто-то польстился на твою милую мордашку и отвалил горсть крышек, чтобы приятно провести время? – как и раньше, я сознательно нарываюсь. Мне хочется, чтобы однажды Делория заставил меня заткнуться, чтобы вбил обидные слова обратно в мою глотку, чтоб придушил, лишая возможности издавать членораздельные звуки. Чтобы показал, что он сильнее меня физически, раз уж у него нет никаких шансов против меня в словесной перепалке. Но у Буча кишка тонка, и он всегда оказывается на полшага позади. А сейчас, когда я держу в руках оружие, он позади на целую вечность. - Тупая сука! – орет Буч, наскакивая на меня, как привязанная на цепь собака, которая не может пересечь невидимую линию, чтобы не быть задушенной собственным ошейником. – Что ты о себе возомнила?! Я стригу людей, если ты забыла! Тут у каждого второго – засранное дутнями гнездо на голове! И не всех, в отличие от тебя, это устраивает! Мистер Берк тоже периодически позволяет себе высказаться о моей прическе в не самом лицеприятном ключе, но меня мало волнует его драгоценное мнение. А вот слова Буча меня всерьез задевают. Со времен изгнания из Убежища я стригусь коротко, чтобы у противников не было ни малейшего шанса схватить меня за волосы в схватке. Я так и проверяю, не пора ли снова остричь волосы – пытаюсь ухватить их пальцами и дернуть посильнее. Если удается – самое время взять в руки ножницы и срезать лишнее. - Пошел на хер! – ору я в ответ и передергиваю затвор. Видимо, в моем взгляде есть что-то такое, что заставляет Делорию осознать всю серьезность ситуации и сделать шаг назад. Стараясь казаться спокойным и независимым, он откупоривает пивную бутылку о край стола, и я вижу, что его руки дрожат – почти незаметно, но мне этого достаточно, чтобы разозлиться на этого ссыкуна еще сильнее. - Так и будешь тыкать в меня пистолетом? – с максимальной дозой дружелюбия в голосе спрашивает Делория, отхлебывая из бутылки. Он обманул бы меня, если бы я не слышала в его голосе плохо скрытую настороженность и подпитанный адреналином страх. Я хочу, чтобы он ушел. Закрыл за собой эту гребаную дверь – и тогда я всадила бы в нее весь магазин, и пули оставили бы на ней глубокие отметины. И зарылась бы лицом в пропахшую его волосами подушку, и дышала бы этим запахом, пока не кончился бы кислород. Рукой, в которой зажат пистолет, я вытираю едкий пот со лба. - Ты точно ебнутая, - в унисон моим мыслям произносит Делория, прихлебывая пиво. – Это было понятно еще в Убежище, но чем дальше, тем хуже, как я погляжу. Я хочу пристрелить его так сильно, что у меня зудят пальцы. И, чтобы случайно не нажать на курок, я все-таки убираю оружие. Пальцы продолжают чесаться изнутри, напоминая, что я вполне могу сцепить их на шее Делории, чтобы выпустить из него дух. - Да присядь ты, - Буч кивает на свободный стул. – Выпей пивка, в конце концов. Я угощаю! Я беру бутылку, но остаюсь стоять. Правильно разбитая бутылка – тоже отличное оружие, и я прикидываю, как можно будет при случае ударить ей об угол стола половчее, чтобы осколки вокруг голышка получились наиболее острыми. А потом вспороть Делории горло – он и дернуться не успеет. - Расскажешь, где была? – интересуется Буч. Он снова мнит себя хозяином положения, как будто кто-то другой, а не бесстрашный мистер Делория только что смотрел в дуло моего пистолета. - На Пустошах, - коротко отвечаю я. - Понятно, что не на званом вечере, - хмыкает Буч в своей обычной манере. – А все-таки? Что за дела такие у «Туннельных змей»? Главарь банды должен все знать! Главарь банды. Парикмахер-недоучка. Приплыли. - Лучше расскажи мне, как добрался сюда, - игнорируя его расспросы, говорю я. – Тебя должен был бы пристрелить первый же рейдерский пост. У тебя почти нет оружия, нет брони, и ты пока не носишь ошейник раба, однако тебе удалось добраться до Ривет-Сити. Путь неблизкий. Как? - «Туннельные змеи» рулят! – самодовольно ухмыляется Буч. – У меня есть пистолет, и не хуже, чем у тебя! – он демонстрирует мне оружие из арсенала обитателей Убежища. Этот пистолет можно показывать собутыльникам в барах, когда кончатся анекдоты – его допотопная система гарантированно вызовет взрыв хохота за столом. - И ты пускал его в ход? – спрашиваю я недоверчиво. - А то как же! – победоносно задирает нос Делория. – Приходилось, знаешь ли! Все ясно. Максимум отстреливал болотников, а гордости столько, будто в одиночку голыми руками справился с десятком вооруженных до зубов ханов. - Убивал людей? – уточняю я свой вопрос. - Не людей, - со снисходительным высокомерием пожимает плечами Буч. – Всяких наемников и прочий сброд. «Туннельные змеи» не нападают первыми, но мне приходилось обороняться. Меня мутит, когда я представляю, как Делория, вооруженный практически бесполезным куском металла, пытается защититься от нападения «наемников и всякого сброда», чьи боевые навыки и броня позволяют вообще не обращать внимания на эту железную игрушку в его изнеженных руках. Я вспоминаю, как во время своей первой схватки с дикарями с Пустошей пряталась за камнями, рискуя быть покусанной радскорпионами. Вспоминаю, как дрожала рука при стрельбе, как быстро кончились патроны и как я счастлива была обнаружить в кармане куртки выкидной нож Буча, чтобы через несколько мгновений воткнуть его в горло обдолбанной винтом психопатке с остро заточенным кием в руках. Это было совсем не то же самое, что стрелять в охранников при побеге из бункера. Я, конечно, вырубила их, но вряд ли ранения офицеров оказались смертельными. К тому же защитникам Убежища, не привыкшим стрелять по движущимся мишеням и теряющим сознания от вида собственной крови, неведом азарт хищника, пытающегося выжить на Пустошах любой ценой. Они выполняли приказы Смотрителя, а не следовали зову первобытных инстинктов. Прежде чем наконец обшарить карманы трупа и обнаружить там горсть крышек и дозу психо, я долго блевала, стоя дрожащими коленями на пожухлой серой траве. Добравшись до Мегатонны, я первым делом смыла кровь этой полубезумной твари со своих рук, но мне еще долго казалось, что от меня за версту разит ее въедливым пронзительным железно-сладким запахом. Все крышки я тут же истратила на патроны, и вот тогда спохватилась, что не срезала немного мяса с собачьего трупа – расплатиться за ужин уже было нечем. Если бы задницу Делории хоть раз действительно припекло, вряд ли он бахвалился бы сейчас, вольготно развалившись на колченогом стуле. - Ты мог бы добыть с их трупов броню, - говорю я, пытаясь подавить желание впечатать кулак в самодовольную физиономию Буча. – Забрать оружие, крышки. Наемники обычно очень хорошо вооружены. - Больно мне надо трогать их трупы! – кривит губы Делория. – Да и не подходил я близко… Вообще пару раз их даже и убивать не приходилось – сами убегали! Увидели оружие в моих руках – и дали деру, жалкие трусы! - А крышки? Еда? – допытываюсь я. - Ну, слушай, ты же не думаешь, что в Убежище я сидел, сложа руки, - усмехается Буч. – Я, знаешь ли, работал над репутацией «Туннельных змей»! Слышала мои радиосигналы? - Что ты, блядь, несешь? – не выдерживаю я. – Какие еще радиосигналы?! Какая, к чертовой матери, репутация «Туннельных змей»?! Кто вообще на Пустошах может знать о твоей сраной шайке прыщавых недоумков?! И тут же осекаюсь. Ну, конечно. Сама того не желая, я протоптала Бучу Делории безопасную дорогу в Ривет-Сити. Вымостила ее собственными руками. Он шел, посвистывая и особенно ничего не опасаясь, и думал, будто это его собственная заслуга. Его и гребаной банды сопляков из подземного бункера, которые что-то там бормотали в микрофон, тайком от смотрителя пробравшись в радиорубку Убежища. - Ты вообще-то одна из нас, - напоминает мне Буч, видимо, посчитав, что я замолчала, потому что устыдилась собственной вспышки гнева. – А это, кстати, накладывает определенные обязательства! Будь повежливее, когда говоришь о банде! Меня, между прочим, в Мегатонне сам шериф Симмс угощал выпивкой в баре, а это дорогого стоит! Он точно слышал, как я рассказывал про «Туннельных змей» по радио! - Сигнал радиопередатчика Убежища ловится только на малом расстоянии от входа, - говорю я, до белизны сжимая пальцы на горлышке бутылки. – Не думаешь же ты, что твое тявканье доносилось аж до Мегатонны?.. А даже если и так – неужели ты думаешь, что кто-то там его слушал? Что ты вообще мог сказать? Что вчера вы поколотили Чипа Тейлора, потискали дочку смотрителя и побросали ножик в мишень, а завтра собираетесь устроить нападение на столовую и стырить сахарный рулет?.. - Да что ты вообще… - злится Буч и приподнимается со стула, но я толкаю его в грудь и заставляю вернуться на место. Удивительно, но это мое действие производит на него куда больше впечатления, чем пистолет в моих руках несколько минут назад. Нависая над Бучем, я вижу в его глазах ужас, который он не способен скрыть. - Я обезвредила бомбу в Мегатонне, - говорю я, тщательно проговаривая каждое слово. – Я помогла отцу защитить проект «Чистота». Я боролась с Братством Стали против Анклава. Я уничтожила Президента Эдема и его базу. Благодаря мне на Пустошах снова есть чистая вода. И ты, черт возьми, точно слышал обо мне по радио. Я – Одинокий Странник. Физиономия Буча изумленно вытягивается, но уже через секунду на ней появляется радостная улыбка. - Так это же круто! – простодушно заявляет он. - «Туннельные змеи» рулят! И вот тогда я набрасываюсь на него. Выбитый из-под задницы Делории стул ударяется о стену каюты и отлетает куда-то в сторону. Со стола с мелодичным звоном летят пивные бутылки. Мне не нужно оружие – я и голыми руками способна вышибить из Буча дух. Я точно знаю, что он сильнее меня и, если опомнится, сможет дать мне отпор, но я бью его, навалившись сверху – точно и быстро, уворачиваясь от его неуверенных попыток защититься. Я впадаю в раж и, наверное, могу убить его сгоряча, но в короткий промежуток между ударами мой взгляд падает на крохотный шрам под его губой. Вид зарубцевавшейся полоски кожи действует на меня отрезвляюще. - Ты, говнюк, выжил только потому, что я все это время носила твою куртку! – я брызжу слюной в окровавленное лицо Делории и, наверное, напоминаю в тот момент бешеную собаку, нависшую над беззащитной жертвой. – Знаешь, что с тобой сделали бы наемники в Пустошах?! Они содрали бы с тебя кожу живьем и сожрали! Или угнали бы в Парадиз-Фоллз! Или просто прибили бы и обобрали до нитки, оставив подыхать рядом с гнездом дутней, и ты сдох бы от их яда или от обезвоживания! Обессилено валюсь на пол рядом с избитым до полусмерти Бучем. Пялюсь в потолок, пока не начинает казаться, что он медленно опускается, готовый раздавить меня. Потом встаю на четвереньки и шарю под кроватью. Нащупываю ящик, набитый стимуляторами. Сдираю крышку шприца зубами, вгоняю иглу в плечевую мышцу Делории – прямо через куртку. Игла достаточно крепкая, чтобы пробить потрепанную черную кожу. Потом распаковываю еще один стимулятор. И еще. Делория пытается отвести мою руку и дергается, когда острые иглы стимуляторов вспарывают его кожу, но с тем же успехом он мог бы попытаться остановить дикого гуля палкой от швабры. Не сомневаюсь, что сломала Бучу пару костей, но стимуляторы помогут ему восстановиться за считанные часы. Если верить моему опыту в использовании медикаментов, уже сейчас ему лучше – сначала в дело вступает обезболивающее, а потом по телу разбегаются живительные соки энерготоников, питающие поврежденные ткани и ускоряющие их регенерацию. - Спа… сибо, - выталкивает из себя хриплые звуки Делория. Я с трудом поднимаюсь на ноги, ножом откупориваю одну из уцелевших во время схватки бутылок и крупными глотками вливаю в себя теплое пиво. Хочется выть.