Призраки Убежища

- Вы слушаете радио «Новости Галактики», а я ваш ди-джей, Тридогнайт, господин и повелитель всего, о чём говорю! – верещит Тридогнайт в микрофон. Пип-бой разносит его голос над Пустошами, и я немного приглушаю звук радио, чтобы вопли не привлекли любопытное зверье. – Все готовы узнать последние новости Столичной Пустоши?.. Я тоже нет, но время-то пришло!.. Наша малышка из Убежища 101, наша Одинокая Странница отказалась от славы Братства Стали, покинула Цитадель и затерялась где-то на равнинах!.. Хотя я бы не назвал эту новость свежей – прямо скажем, новостишка с душком!.. - Заткни его, - морщится Буч. – Нахрена вообще слушать этот бред? - …Прогноз погоды для тех, кому не терпится заглянуть в Супермарт – там снова обосновались рейдеры, и, если вы надеялись поживиться тамошними припасами, готовьтесь к свинцовому дождю! - Иногда он дело говорит, - защищаю я Тридогнайта. - Просто ты любишь послушать его болтовню о тебе, - проницательно замечает Буч. - Просто ты бесишься, что эта болтовня – не о тебе, - парирую я. Буч в ответ раздраженно сопит – крыть ему нечем. Мы продвигаемся по разрушенным улицам Вашингтона, не спускаясь в змеистые подземелья метротуннелей – лучше сделать крюк, чем оказаться в замкнутом пространстве, полном ловушек и кишащем дикими гулями. К тому же под землей мой пип-бой начинает барахлить и терять сигнал. Он уже порядком изношен, и мне не хотелось бы остаться без карты где-нибудь на полузатопленной станции подземки. Тем более когда со мной Буч, который изо всех сил хорохорится, демонстрируя бравую смелость покорителя Пустошей. Свой пип-бой он доломал еще в Убежище, но продолжает таскать громоздкое устройство на руке. Если повезет, до Мегатонны доберемся к вечеру. Выбираю самые безопасные тропинки, но невозможно предугадать, где затаилась угроза. То и дело бросаю взгляд на пип-бой – если поблизости появятся недружелюбно настроенные существа, датчик движения даст знать об этом. Буч с интересом глядит по сторонам и первым замечает ползущего через обломки разрушенных зданий кентавра. Мерзкий уродец, похожий на кусок мяса с человеческой головой и щупальцами, разевает пасть в немом крике и тянет вперед все три извивающихся, словно щупальца морского гада, склизкого языка. К счастью, Делория не забыл моих уроков и не позволяет существу приблизиться – после нескольких достаточно метких выстрелов кентавр валится на гору щебня и, конвульсивно подергиваясь, истекает пакостного цвета вонючей жидкостью, совсем не похожей на человеческую кровь. - Подходить нельзя, - напоминаю я Бучу. – Может, там у них гнездо. Рейдеры так делают – выпускают навстречу каравану одного, самого слабого. Караванщик убивает его, роется в его карманах, а в это время рейдеры нападают всей сворой. - Давай уничтожим гнездо, - загоревшись, предлагает Буч. - Где кентавры, там супермутанты, - терпеливо объясняю я. – Хотя обычно наоборот. Хочешь, чтоб тебя сожрали? Буч ничего не отвечает, но всем своим видом выражает презрение к моей трусости. Как и планировалось, к вечеру мы добираемся до Мегатонны. Если не считать пары молодых болотников, на которых мы натыкаемся, пока шагаем вдоль воды до моста, можно решить, что наша вылазка больше похожа на увеселительную прогулку, чем на полный опасностей поход. Буч, похоже, слегка разочарован. После того, как я обезвредила бомбу, возвышающуюся посреди города, шериф Симмс торжественно вручил мне ключи от развалюхи, которая по меркам здешних жителей считается едва ли не особняком. Я пыталась отказаться, но шериф настаивал. Наверное, втайне надеялся, что в моем лице Мегатонна обретет надежного защитника, если я поселюсь в этом городишке. Но я даже спать не могу в щелястой коробке, обдуваемой всеми ветрами. Не спасает и яркий свет, заливающий по ночам каждый угол моего пристанища. Электричество - неслыханная роскошь, которой жители Мегатонны беспечно злоупотребляют благодаря Мойре Браун и ее полезным изобретениям. Не удивлюсь, если для обеспечения города освещением она приспособила ядерный реактор старой бомбы. Стоит закрыть глаза, и мне мерещится, как супермутанты мощными ударами кувалд пробивают железные пластины ограды, которой обнесена Мегатонна. Сдирают с петель ненадежные двери домов, утаскивают орущих жителей в свои подземелья… Иногда, в вязкой темноте, на зыбкой границе между сном и явью, супермутантов сменяют умелые наемники мистера Берка. Они тайком просачиваются в дома и режут спящих обитателей Мегатонны прямо в их теплых постельках. Я подпираю дверь шкафом и выставляю Уодсворта на режим защиты, но что сможет сделать старая жестянка против действительно опасной угрозы?.. По главной улице Мегатонны Буч идет, гордо задрав подбородок. Я прячу лицо за поднятым воротником куртки, но и это не избавляет меня от приветственного рукопожатия шерифа Симмса. Он выражает надежду, что уж на этот-то раз я и мой храбрый спутник прибыли надолго. Я бормочу в ответ нечто невразумительное, «храбрый спутник» (интересно, что он наплел Симмсу в их первую встречу?) панибратски хлопает шерифа по плечу. Буч выражает желание пропустить по стаканчику в салуне Мориарти, я спешу поскорее оказаться в тишине и замкнутом пространстве слабо укрепленного дома, поэтому отказываюсь от его приглашения. - Лучшее средство контрацепции для стариков — нагота! – сообщает мне Уодсворт, едва я переступаю порог. Иногда мне хочется выдернуть его блок юмора и растоптать, чтобы хрупкие платы хрустнули под сапогом. – Вам нужно лечение? Возможно, вы имеете потребность в чистой свежей воде?.. Ноги гудят от долгой ходьбы. Поднимаюсь на второй этаж дома – здесь есть угол с железной кроватью и пара шкафов, которые когда-то, видимо, стояли в раздевалках на военной базе. Прежде чем прилечь, перекусываю припасами, захваченными в Ривет-Сити. Ощущение сытости уютно гнездится в желудке, и я, подтащив к себе винтовку, проваливаюсь в мягкие объятия непрочной дремоты. Степной ветер Пустошей завывает за стенами дома, просачиваясь в щели между жестяными листами, из которых он построен. Стоит мне заснуть чуть крепче, и я слышу, как склизкие языки-щупальца кентавров скребут по железной обшивке стен. Распахиваю глаза, хватаю винтовку, крадусь к лестнице, вглядываясь в квадрат света внизу. Звуки не прекращаются. Ступаю по металлическим ступеням лестницы так тихо, что скрип железных ступеней под мягкими сапогами сливается со звуками ветра за стеной. - Открой дверь, Уодсворт, - говорю я неожиданно тонким голосом, и вскидываю винтовку, готовая спустить курок и испепелить любое существо, которое окажется за порогом. Дуло винтовки оказывается нацеленным в грудь Буча. За его спиной – тусклые огни грязных электрических гирлянд и вывесок города. И никаких кентавров. - И тебе привет, - ошалело говорит Буч, не ожидавший такого приема. – Я думал, ты в общине «Братьев Атома» заночуешь, а у тебя тут личный особняк, оказывается! Тщательно запираю за ним дверь, выставляю Уодсворта на режим защиты. Буч с удивлением следит за моими действиями. - Слушай, да в этом городке никто ничего круче кухонного ножа в руках не держал! – с высокомерным хохотком замечает он. – К тому же они тебя тут просто обожают! Кого тут вообще бояться? - Людей, - отвечаю я. – Никогда не знаешь, что взбредет им в голову. Здесь всем заправляет Мориарти, Симмс таскает звезду шерифа только для виду, и, если случится заварушка, мало никому не покажется. Предпочитаю не уточнять, что спросонья мне померещилось нападение кентавров на Мегатонну. - Мориарти, кстати, предлагал мне подзаработать, - между делом сообщает Буч, оценивая обстановку первого этажа. Увиденное ему явно нравится, хотя ничего хорошего в железной коробке с шаткими тонкими стенами, испещренными узорами коррозии, уж точно нет. - Просил подстричь наконец его седые патлы? – моментально напрягаюсь я. - Предлагал сопроводить караван до Литтл-Лэмплайта, - небрежно бросает Буч. - Убить караванщика по пути и разделить награбленное? – уточняю я. По вытянувшемуся лицу Делории понимаю, что попала в точку. – И что? Ты согласился? - За полсотни крышек и пару тухлых шкур брамина? – презрительно кривит губы Буч. – Пусть другого дурака поищет! К тому же я уже собрал заказы на стрижки. Мы же сможем задержаться тут на пару дней?.. Мы проводим в Мегатонне неделю. Я берусь за мелкую работу в «Латунном фонаре», чтобы просто не сидеть без дела, и латаю водопроводные трубы, помогая старику Уолтеру обеспечивать водоснабжение города на должном уровне. Когда старик умрет, некому будет чинить водопровод – жители Мегатонны предпочитают благодарить меня за помощь, то и дело подсовывая мне еду или полезные мелочи вроде антирадина и стимуляторов, но сами учиться навыкам ремонта не спешат. Одна надежда на неугомонную Мойру Браун, которая то и дело что-нибудь изобретает и совершенствует. Иногда я заглядываю в общинный дом «Детей Атома» - понаблюдать за Бучем, пока он приводит в порядок волосы горожан. Если бы он был также собран и деловит на Пустошах, и держал бы в руках оружие столь же уверенно, как ножницы и расческу, возможно, его мечты о крутой банде и смогли бы сбыться. - Прикинь, Нова предложила мне свои услуги в обмен на стрижку! – сообщает мне Буч однажды вечером, и по его голосу непонятно, бахвальство это, или такая ситуация действительно кажется ему смешной. - Выгодная сделка, - замечаю я как можно более нейтральным тоном. – Ночь с Новой стоит сто двадцать крышек, а ты берешь за стрижку пятнадцать. Буч удивленно смотрит на меня. - Да брось! – фыркает он. – Через нее проходит больше клиентов, чем наемников через Парадиз Фоллз! Мне точно не нужна любительница гулей, которая продает себя в зачуханном баре! - Странно, что эта «любительница гулей» купилась на твою гладкую мордашку, - с неприязнью замечаю я. Нова мне нравится. Когда я впервые попала в Мегатонну, она помогла мне выведать у Мориарти информацию об отце и упросила Харю тайком собрать мне припасов в дорогу. Я уже отплатила им обоим за это с лихвой, но все еще ощущаю благодарность к доброй проститутке и забитому хозяином гулю. - Да ладно, я красавчик, - самодовольно говорит Буч, дернув себя за тугой локон тщательно уложенной челки. – Ты же знаешь, что в Убежищах размещали только тех, чей генетический материал был безупречен. Чтобы потом восстановить человеческую популяцию и все такое. Этим дерьмом на уроках нас обильно потчевал учитель, мистер Бротч. Когда-то я сама в это верила, пока не узнала от писцов Братства Стали, что постройка Убежищ и их последующее заселение были вовсе не попыткой спасти человечество, а целой серией сумасшедших социальных экспериментов тогдашнего правительства и кучки больных на голову ученых. Бучу просто повезло родиться в Убежище 101, где обитателям с детства рассказывали сказочки об их уникальном генофонде. В Убежище 87 его мордашка наверняка приобрела бы желто-трупный оттенок кожи супермутанта, в Убежище 106 он просто спятил бы от галлюцинаций, а капсулы виртуальной реальности Убежища 112 убедили бы его, что весь мир состоит из уютной улочки Транквилити-лейн. - Нам вообще-то стоит подумать об этом, - мимоходом замечает Буч, и его взгляд становится внимательным и хитрым, как в детстве, когда он подкарауливал меня после уроков, чтобы поколотить и отобрать сладости. Моя винтовка стоит в углу, поэтому, приближаясь ко мне, Делория, видимо, чувствует себя в безопасности. Тренируясь в Ривет-сити перед походом, он однажды победил меня в драке и, похоже, приобрел совершенно неуместную уверенность в своих силах. - О чем подумать? – прикидываюсь дурочкой я. Не встречая сопротивления, Буч кладет руку мне на талию. Достаточно умелый и вкрадчивый жест, чтобы сделать вывод, что у нас были схожие способы коротать тягучие часы безделья в Убежище. Интересно, кого он там окучивал? Безотказную Кристину Кендалл? Или, может, мою простодушную подружку Амату?.. - Подумать о том, чтобы возродить человечество, - расплывается в снисходительной улыбке Буч, чувствуя себя хозяином положения. – На нас еще до войны была возложена эта миссия. Мы оба являемся носителями бесценных генов, стоит объединить их. Едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться ему в лицо. Надеюсь, к девчонкам в Убежище Делория подкатывал с другими текстами, потому что этот пропагандистский бред из лекций Бротча звучит как полная чушь и совсем не годится, чтобы вызвать у противоположного пола хоть какую-то реакцию, кроме безудержного хохота. Буч расценивает блеск в моих глазах и дрожание губ по-своему и, по-хозяйски облапив меня, крепко целует. Он почти не размыкает губ, и мне это нравится – мистер Берк в таких случаях норовит пробуравить мне глотку своим языком. Несколько мгновений я наслаждаюсь теплом чужого тела. Это почти тоже самое, что и драка, только сейчас Делория более уязвим, чем я и успеваю воспользоваться. Мягко оторвавшись от его губ, я наношу внезапный резкий удар, от которого Буч сгибается пополам. - Я родилась в мемориале Джефферсона, - шиплю я ему в ухо. – Моя мать умерла при родах, и отец притащил меня в Убежище, чтобы защитить. На Пустошах я облучалась столько раз, что могла бы стать диким светящимся гулем, если бы не антирадин. Подумай сто раз, прежде чем совать в меня свою туннельную змею с ее драгоценным генетическим материалом! - Бешеная тварь! – цедит сквозь зубы Буч, пытаясь унять боль и дотянуться до меня. - Да, именно, - киваю я, забирая винтовку и рюкзак. – Ты меня наконец-то раскусил. Завтра с утра я выдвигаюсь в Тенпенни-тауэр, мне осточертела эта гребаная дыра. Если хочешь, можешь остаться здесь и брить яйца Мориарти до скончания веков, мне плевать. Старик Уолтер не выказывает удивления, когда поздним вечером я появляюсь на водоочистной станции. Он делит со мной скромный ужин, позволяет переночевать в дальней комнате и не задает вопросов. Пока я безуспешно пытаюсь заснуть, его дряхлое тело в соседней комнате терзают медлительные кротокрысы, с неприятным шуршанием волочащие свои неповоротливые туши по полу, и их безволосые розовые морды с жесткой щетиной усов лезут мне в лицо. Раз за разом я пытаюсь отогнать их, но трудно бороться с теми, кто существует только в твоем воспаленном воображении. Выхожу из Мегатонны на рассвете. Если Делория решит составить мне компанию, у него есть десять минут, пока я проверю снаряжение. Долго копаюсь с ремнями рюкзака, ожидая услышать скрип ворот города за своей спиной, но скрипят только суставы старого протектрона, прохаживающего вдоль ограды и приветствующего нечастых гостей Мегатонны. Сверяюсь с картой. Мне нужно на юго-запад, но вместо того, чтобы придерживаться заданного направления, я делаю крюк и, спустя полчаса быстрой ходьбы среди поросших сухой травой каменистых холмов, добираюсь до входа в Убежище 101. Сколоченная из неструганных досок дверь, прикрывающая вход в пещеру с гермозатвором Убежища, не скрипит – видимо, петли смазали недавно. Это дает надежду на то, что у обитателей бункера все в порядке. Возможно, Амата сумела наладить торговлю с караванщиками, как собиралась. В Убежище отличная система гидропоники, водоочистка на высшем уровне и огромный запас консервов – есть, что предложить другим поселениям. Внутри пещеры все как всегда. Сквозь щелястую дверь пробивается тусклый свет, и я привычно набираю на терминале буквы последнего известного мне пароля. А-М-А-Т-А. Лампочка загорается красным. Конечно, новая смотрительница Убежища наверняка уже не раз успела сменить пароль. Без особенной надежды жму на кнопку интеркома, но эфир отзывается белым шумом. Можно посидеть у двери пару дней, дождаться каравана, но что это даст? В нашу последнюю встречу Амата четко сказала, что мне не место в Убежище. В отличие от жителей Мегатонны, обитатели бункера не нуждаются в моей помощи, надежно защищенные от угроз Пустошей многотонной непробиваемой гермодверью. Чувствую присутствие Буча еще до того, как слышу звук затворяемой двери, приглушенный толщей камня. Наверное, также самка болотника за много миль чует самца, способного излить созревшие молоки на готовую к оплодотворению икорную кладку. - Они не откроют, - говорит Буч. В стенах пещеры его голос звучит жутковато. Он уверенно подходит к терминалу и набирает комбинацию букв. С-В-О-Б-О-Д-А. Красная лампочка озаряет внутренности пещеры рубиновым светом. Повторяя мои действия, Буч кладет палец на кнопку интеркома и наклоняется поближе к микрофону. - Гомес, ты там? – повысив голос, обращается Делория к невидимому собеседнику. – Мак?.. Кендалл?.. Кто-нибудь?.. «Туннельные змеи» вызывают Убежище! Динамик равнодушно шипит в ответ. - Ни черта не выйдет, - резюмирует Буч. И по его спокойствию я понимаю, что все эти манипуляции с терминалом и интеркомом он проделывал уже не один раз, пока не потерял надежду получить хоть какой-то ответ изнутри бункера. Выходит, он уже приходил сюда, пока мы оставались в Мегатонне. Возможно, прокрадывался в пещеру ночью и возвращался в город с рассветом, чтобы я ничего не заподозрила. Раз за разом жал на кнопки, пытался достучаться до того, кто сможет открыть дверь Убежища и пустить его внутрь. Снова и снова. - Значит, ты задержал меня в городе, а сам таскался сюда и скулил под дверью? – говорю я с презрением. - Так хотел вернуться в эту крысиную нору? - Ты тоже скребешься в эту крысиную нору, как будто за дверью мешок пряников, - справедливо замечает Буч, не обращая внимания на мой наглый тон. - Могу поспорить, ты приходишь сюда каждый раз, когда оказываешься неподалеку. Он прав, и от этого я раздражаюсь еще сильнее. - А ты? – издевательски усмехаюсь я. – Ты же так хотел на Пустоши! Рассказывал, как тебе осточертело в Убежище – каждый день одно и то же, и так пока не сдохнешь! Собирался сколотить банду, а вместо этого выбираешь блох из чужих волос! Вместо того, чтобы предсказуемо отреагировать на мой выпад и сказать в ответ какую-нибудь гадость, Буч игнорирует меня и подходит вплотную к двери Убежища, похожей на гигантскую шестеренку. Нагибается, поднимает что-то с земли. - Смотри сюда, - Делория протягивает мне камень, который на первый взгляд выглядит совершенно обычно. Если не считать его окраску – медно-бурую, будто он был извлечен из глинистой почвы. Беру камень в ладонь, скребу по нему пальцем, ожидая, что под ногтем останется песок. Странная окраска камня слезает мелкими струпьями, похожими на тонкие пленки-хлопья. Я уже видела такое раньше, множество раз. Под палящим солнцем Пустошей, на иссушающем ветру, кровь на камнях высыхает быстро, и при желании ее можно отколупать, как грязь, не тратя драгоценную воду. Камень, который показал мне Буч, когда-то был покрыт кровью целиком. Подхожу к двери Убежища, внимательно вглядываюсь в россыпь некрупных камней под ногами. Здесь довольно темно, и приходится использовать подсветку пип-боя, чтобы разглядеть мелкие детали. Удивительно, что Делория умудрился заметить здесь что-то необычное – видимо, обследовал каждый угол пещеры в поисках способа пробраться внутрь Убежища. На камнях видны присохшие потеки чьей-то крови. Ожидаю увидеть следы брызг на стенах, но их почти нет – только несколько еле заметных точек. Не похоже, чтобы здесь происходила активная борьба. - Это ведь кровь, - подает голос Буч. - Да, - киваю я, продолжая осмотр возле самой двери. – Скорее всего, это кровь животного. Кто-нибудь наступил на крысу, когда выходил – осталась кровь, а тушку выбросили, чтоб не воняла. - Пароль тоже крыса сменила? – уточняет Буч. - Слушай, откуда я знаю? – раздражаюсь я. – Амата теперь смотритель, а смотритель может поменять пароль, когда захочет! Безопасность поселенцев и все такое, это прописано в Уставе смотрителя. - Нет, она бы не стала, - упрямо возражает Буч. – У нас был уговор. В первый год после открытия Убежища не менять пароль, чтобы все, кто ушел на Пустоши, смогли вернуться в любой момент. Год еще не прошел. Что-то случилось. - Случилась раздавленная крыса, - продолжаю настаивать я, отбрасывая камень. – Кровь уже высохла, так что произошло это примерно полгода назад. Амата сменила пароль, интерком наверняка сломан. Не о чем говорить. - И ты просто так свалишь, да? – не веря своим глазам, изумляется Буч. - Нет, останусь сидеть тут до ночи, - саркастически ухмыляюсь я. – Конечно, я сваливаю. Меня ждут в Тенпенни-тауэр. Если не ошибаюсь, тебя тоже. Если поторопимся, будем там до темноты. Вскидываю на плечо рюкзак, обозначая твердое намерение уйти. - Если тебе насрать, зачем ты таскаешься сюда? – наскакивает на меня Буч, загораживая проход. – Что тебе тут надо вообще? - Не твое собачье дело! – я терпеливо жду, пока он отойдет, но Делория не двигается с места. Выразительно оглаживаю ремень винтовки, но мой красноречивый жест остается незамеченным. - Думаешь, Амата пустит тебя назад? – Буч, отчаявшись попасть в Убежище, явно намерен вывести меня из себя. – После всего, что вы с папашей натворили?.. Да хрен тебе! Надеешься, что в Убежище кому-то есть дело до твоих подвигов?.. Всем плевать! Чистая вода там и так есть, жрачки – завались, и все бесплатно! А ты же у нас Одинокий Странник, гроза Пустошей!.. Только вот орешь во сне, как раненый брамин, и зовешь папочку! Да еще и водишь дружбу с гулями! Торговцы в Ривет-Сити рассказывали, что ты супермутанта одно время с собой таскала, а всем известно, что они чокнутые убийцы! Такие же, как ты! Кто тебя такую теперь пустит в Убежище? Кому ты нужна там вообще?.. Сбрасываю рюкзак на землю. Буч красивым жестом откидывает со лба свою великолепную челку и встает в боевую стойку, ожидая нападения. Может быть, потеряв надежду вернуться в Убежище, он решил довести меня, чтобы я наконец вышибла из него дух? За упоминание моего отца, пожалуй, стоило бы, но я не двигаюсь с места. - Выходит, не понравилась тебе веселая жизнь на Пустошах, полная разнообразия? – насмешливо качаю я головой. Делория не ведется на мой миролюбивый тон, и его стойка остается все такой же напружиненной. Радуюсь, что хоть чему-то успела его научить. – Хочешь домой, под крылышко к Амате?.. Ну, ладно. Одним слизняком на Столичной Пустоши будет меньше. Отступаю к терминалу. У меня всего одна попытка, и план может не сработать – заряд пип-боя на очень низком уровне. Вскрывать Убежища мне еще не приходилось. - Что ты там делаешь? – с тревогой спрашивает Буч, подходя ближе. У меня нет никакого желания ему отвечать. В электронных недрах пип-боя я нахожу алгоритм аварийного сброса пароля для типового Убежища, позаимствованный в штаб-квартире «Волт-Тек». Подсоединяю пип-бой к терминалу. Сверяюсь с заметками, набираю на клавиатуре терминала длинную последовательность букв и цифр, которая должна запустить загрузку алгоритма. Шкала заряда пип-боя стремительно тает. Если загрузка прервется из-за технического сбоя, Убежище скорее всего окажется запечатано навсегда, а я останусь без карты Пустошей. Лампочки на терминале начинают тревожно мигать. Экран пип-боя идет мелкой рябью, металлический кожух на моей руке нагревается так сильно, что я едва могу вытерпеть этот жар. От боли сжимаю кулак, чтобы не отдернуть пип-бой в разгар загрузки. Буч настороженно и испуганно сопит над моим плечом. Спустя долгую минуту на дисплей пип-боя наконец выводится сообщение «Загрузка алгоритма завершена». На руке под пип-боем останется ожог, но это последнее, что меня сейчас беспокоит. Ввожу короткий код, состоящий из нулей. Срываю пломбу, опускаю аварийный рычаг… Ничего не происходит.