3.
9 сентября 2015 г., 21:13
Дерек почти не удивляется, когда видит на своей кухне с самого утра Стилински, поглощающего его медовые хлопья с откуда-то взявшимся молоком.
Он приподнимает брови в немом вопросе какого-чёрта-ты-здесь-делаешь, садится напротив, упираясь локтями в столешницу и складывая пальцы в замок.
Мальчишка бледный, с темными кругами под глазами, карие глаза тусклые и воспаленные. Понятно, не спал.
— Если надумаешь меня выставить за дверь, я буду отбиваться. У меня с собой рябиновый спрей.
Хейл раздраженно выдыхает и склоняет голову набок.
— Назови причину, почему я не должен этого делать.
На лице Стилински расплывается хитрая улыбка.
— Я купил тебе молоко. Круто, да?
Дерек закатывает глаза и тянется к хлопьям. Стилински тут же подрывается на ноги, бежит к полке с посудой, едва не наворачиваясь по пути и тащит тарелку Хейлу. Тот молча наблюдает за всем этим, не догоняя, то ли дать щенку подзатыльник, чтобы успокоился, то ли дождаться окончания представления.
Стилински по привычке напевает какой-то смутно знакомый мотив и насыпает хлопья в тарелку, затем заливая их молоком.
— Ты всё равно вернешь мне ключ, — говорит Дерек, когда довольный собой Стайлз усаживается на своё место. Зачерпывает ложкой хлопья и беспристрастно отправляет в рот.
Мальчишка делает вид, что ничего не слышит, хотя оборотень замечает ироничную ухмылку, пока тот склоняется к тарелке.
Дерек опять закатывает глаза и принимается за завтрак. Ладно, ключи потом отберет. Пусть поест, потому что волку внутри совсем не нравится усталость и слабость, волнами накатывающие от Стилински. Хейл невольно ведет носом, принюхиваясь: лавандовое мыло, мятный шампунь и много Аддерола. Последний запах настораживает его волка. Тот фыркает, мотая головой. Дерека он настораживает вдвойне.
— Прекращай глотать свои колеса, — произносит как бы между прочим, не поднимая взгляда на напрягшегося вдруг Стайлза.
— У меня СДВГ, чувак. Я должен их принимать, — отвечает он, громко стуча ложкой по керамическому дну тарелки. — А ещё — они помогают мне заснуть.
Дерек трет подбородок и смотрит на Стилински. Тот упорно не смотрит на него в ответ, ковыряясь в тарелке.
— Видимо больше не помогают. Выглядишь дерьмово. Ты хотя бы час спал?
Стайлз натянуто улыбается краешком тонких губ.
— Возможно.
— Тогда иди домой и выспись. Я не хочу, чтобы ты вырубился прямо здесь.
Взгляд напротив горячий и резкий. Стайлз хмыкает и потирает подушечками пальцев слегка опухшие веки.
— Волче, если бы я мог заснуть, я бы заснул, поверь.
— Сходи к Дитону.
— Отстань ты со своим Дитоном. У меня есть Аддерол.
Дерек непроизвольно сжимает челюсти и подается вперед.
— Твои таблетки — это не выход. Дело не в простой бессоннице.
— А в чём тогда, а? — вопросом на вопрос. Тон Стайлза вызывающий и острый.
И он злит Дерека. Потому что…Какого хрена? Почему он вообще заботится об этом малолетнем ушлепке? Какое ему дело до его проблем?
— Ты и сам знаешь в чём, — рычит Дерек, играя желваками. — Твои сны не случайны. И всё, что происходит с тобой, тоже не случайно. Неметон влияет на тебя.
— Срать я хотел на Неметон, — цедит Стайлз сквозь зубы и подрывается на ноги.
Дерек остается сидеть, хмурясь. Перепады настроения щенка когда-нибудь доведут, и он размажет его по кухонной стенке, чтобы не бесил.
Стилински закидывает на плечо объёмный рюкзак цвета мокрого асфальта и решительно двигает к выходу.
В этот же момент открываются двери лофта с металлическим гулом, и Дерек едва удерживает утробное рычание. Чёрт возьми, его дом превратился в самый настоящий проходной двор.
— О, лапушка, уже убегаешь?
Дерек слышит едкий голос Питера и вынужденно направляется за Стайлзом. Утро становится всё интересней, чего уж там.
— И тебе советую, смерто-дядюшка. Хотя если ты хочешь, чтобы тебе вытрахали мозги, тогда ты по верному адресу.
Питер лающе хохочет, и, когда Дерек появляется в поле его видимости, выразительно дергает бровями.
— В чём дело, племянничек? Ссора с парнем в самом разгаре? Мог бы предупредить, я бы пришел попозже.
— В следующий раз оторви ему голову, детка, чтобы он не воскрес, — говорит Стайлз, подмигивая Дереку.
Питер фыркает и качает головой. Дереку же хочется схватить обоих за шкирки, вытолкать прочь за дверь и побыть хотя бы несколько часов в тишине и покое.
Он раздраженно вздыхает и складывает руки на груди. Стайлз бросает на него быстрый взгляд, поправляет на плече рюкзак, салютует Питеру и сваливает по-английски.
Хейл-старший смотрит ему вслед, криво ухмыляясь до тех пор, пока не закрывается дверь.
— А ты зачем пришёл? — Дерек устало сжимает переносицу и плюхается в продавленное кресло.
Препираться ещё и с Питером просто нет сил.
— Как хорошо, что времена меняются, да, Дерек? — вальяжно отзывается Питер и садится на диван, закинув ногу на ногу.
— Ты это о чём? — мрачно интересуется Дерек, наблюдая за тем, как Питер отряхивает от пыли дизайнерские ботинки. Дорогой лоск и ироничная ухмылка на тонких губах — неизменные атрибуты дядюшки Хейла.
— О том, как чудно и великодушно то, что посланников, приносящих плохие новости больше не четвертуют и не пихают голову под гильотину.
В груди у Дерека холодеет.
— Давай только без лирических отступлений, Питер. Я сейчас не в настроении.
Хейл щелкает пальцами, словно что-то вспоминая.
— Точно. Ссора с парнем и всё такое.
— Питер.
— Прости, племянничек. Вы так мило смотритесь вместе.
Дерек рыкает, обнажая клыки.
— Я сказал, ближе к делу.
Питер нахально усмехается в ответ.
— Ладно. Буду тактичным и не стану спрашивать, что сынок шерифа забыл у тебя с самого утра. Тем более, есть проблемы и поважнее, — он проводит ладонью по густой темной шевелюре и сощуривает серые глаза. На лице не осталось и тени улыбки. — Ты тоже учуял их или нюх Альфы дает сбой?
Дерек хотел бы соврать, что ничего он не учуял и вообще, свалил бы ты отсюда, Питер, но просто кивает. Поглаживает костяшки пальцев и чувствует, как сосредоточенно долбят его черепную коробку мысли.
— Ещё вчера вечером. Они явились следом за моколе.
— Думаю, ты прекрасно помнишь, какие сделки заключают эти милые огнедышащие создания с другими оборотнями.
— Помню. И даже знаю, кто был их целью.
Он думал об этом всю ночь, почти не сомкнув глаз. Он думал об этом утром, разглядывая острые скулы и вздернутый нос.
Питер морщит лоб и кидает беглый взгляд в сторону двери.
Запах Стилински всё ещё витает в эфемерных молекулах воздуха.
— Лапушка? — брови Питера от удивления взмывают вверх. — Но зачем он нужен новой Стае?
— Он эмиссар без Стаи, — почти не размыкая губ, — а они Стая без эмиссара. Как думаешь, он им нужен?
— Ничего себе поворот, — озадаченно хмурится Питер, похлопывая себя по бедрам. — Ты уверен? То есть, Стилински — советник? Какой из него друид. Это всё равно, что представить тебя в юбке. Хотя, кто знает…
Дерек пропускает колкость мимо ушей. Питер прав — есть проблемы и поважнее. А новая Стая, заявившаяся в Бейкон Хиллс, огромная проблема что для него, что для Скотта. Похоже, новый Альфа имеет виды на город и его территорию, а также на Стилински, который так не вовремя оказался советником.
— И что ты думаешь делать? Только не говори, что ты опять свяжешься с этими подростками.
— Я не собираюсь с ними связываться, — раздраженно отвечает Дерек. — Я просто должен предупредить Скотта.
— Зачем? Почему бы тебе просто не позволить этому Альфе разобраться с МакКолом? Не серчай, племянник, но ты Альфа без Стаи. Понимаешь, что это значит? Тебе не выстоять против новичка в Бейкон Хиллс. И я думаю, что гораздо большей преградой для него является Скотти. Если будешь сидеть тихо…
— Когда он разберется со Скоттом, он возьмётся и за меня, Питер, — обрывает его Дерек. — И я собираюсь объединиться с ним, чтобы разобраться с новым Альфой. Это всего лишь взаимовыгодный симбиоз.
— Твой взаимовыгодный симбиоз напоминает мне игру взрослого мужика с детками в песочнице. Ты им не нянька, но почему-то упорно продолжаешь расхлебывать их проблемы.
— Это и наши с тобой проблемы. Или ты хочешь присоединиться к новой Стае?
Питер сохраняет показное безразличие, откинувшись на кожаную спинку дивана.
— Я на стороне своей семьи, ты же знаешь. Моя семья это ты, Дерек. Так что, ответ очевиден.
— Если ты действительно на моей стороне, тогда помоги разобраться со всем этим. Как ты уже сказал, в одиночку против нового Альфы мне не выстоять.
***
Он не спал почти сутки. И это мерзкое чувство Стайлз готов признать. Когда в голове варится кисель из мозгов, черепная коробка давит, а глаза пекут так, будто их щедро засыпали солью и песком. Знаете, одно дело, если ты просто не можешь заснуть, другое, когда тебе словно не позволяют. Только ты закрываешь глаза, а веки уже снова поднимаются, как будто кто-то нанизал их на леску, а теперь дергает. И это злит и пугает одновременно. Потому что быть гостем в собственном теле это страшно. Стайлз чувствует себя выжатым досуха. Все силы уходят на то, чтобы едва переставлять ногами и открывать рот, отвечая на надоедливые вопросы. На него странно смотрят. Молчащий более пяти минут Стайлз Стилински — аномалия Бейкон Хиллс. Стайлз даже не пытается отшутиться. У него один ответ: "Я в порядке" на обеспокоенные взгляды Скотта, на подозрительно-любопытные Лидии, на сочувствующие Элиссон. Пожалуй, единственный, кто его не бесит сейчас — Айзек. Тот не наседает на Стайлза с глупыми вопросами, просто говорит, что он выглядит как "обдолбаный торчок". Стилински посылает его на хер и на этом их содержательное общение заканчивается. Стайлз далеко не дурак. Он прекрасно понимает, что дело не в банальной бессоннице. Доза Аддерола, которую вечером он в себя затолкал, способна усыпить лошадь. Мыслями он опять и опять возвращается к разговору с Дереком. И опять, и опять убеждает себя прекратить это гиблое дело. Думать так много о Дереке Хейле, как думает о нём Стайлз — это уже не совсем нормально. А Стайлзу кроме недосыпа не хватало ещё забивать голову этим хмурым оборотнем. С утра пораньше ноги сами понесли его к лофту. Стайлз пытался сопротивляться, но никогда ещё его интуиция не подводила и она почему-то упорно толкала к Дереку. Он видел только одно объяснение — Хейл другой. Не такой как Скотт, Эллисон, Айзек, прости Господи, Лидия. Дерек из тех, кто говорит то, что думает, не присыпая это перед подачей сахарной пудрой. Он может послать к чертям, а потом заслонить спиной от обезумевшего вендиго. Ладно, у него не в порядке с головой и с управлением гневом, но от него не будешь ждать ненужной жалости и утешения. А это как раз то, что нужно сейчас Стайлзу. Когда ты так запутался во всем этом дерьме, что и лучика света не видно, должен быть человек, который холодно и трезво всё оценит, не поддаваясь эмоциям. Дерек как раз такой человек. Занятия закончились, и Стайлз, с трудом отвязавшийся от Скотта, который присел ему на уши, рассказывая о проблемах с Эллисон, бредет по парковке. Уличный воздух сырой, пропитан влагой; грязно-серые тучи затянули небо. Стайлз плотнее запахивает куртку и мечтает об одном из шарфов Айзека. Погода на улице — дрянь. Промозглый ветер, моросящий ледяной дождь и ни единого намека на солнце. Он видит Брауни и хочет поскорее забраться в джип, чтобы согреться. Быстрым шагом идет к нему, сжимая виски, которые кажется сейчас расколются и из них вытекут его многострадальные мозги. У Стайлза странное ощущение. Он не может его объяснить. На ум почему-то приходит фильм "Шестое чувство" с Брюсом Уиллисом. Не хватало ещё и параноиком стать для полного комплекта свихнувшегося, потому что у него упорное ощущение, что за ним следят. Рехнуться, да? Стайлз почти срывается на бег. Поправляет лямку рюкзака и на ходу оглядывается, убеждаясь, что за ним никто не идёт. Хочет с облегчением выдохнуть, но тут же врезается в чье-то твердое тело. Дыхание перехватывает, и если бы не крепкие руки, ухватившие его за шиворот, Стайлз отскочил бы как бейсбольный мяч и плюхнулся задницей на асфальт. — Какого хер…Дерек? Перед ним действительно Хейл. Сжимает рот в узкую полоску, раздувает точеные ноздри и смотрит убийственно-тяжелым взглядом куда-то за спину Стилински. Один миг — и глаза оборотня загораются красным, а Стайлз открывает рот, потому что его бесцеремонно заталкивают за спину, едва не утыкая носом в черную кожанку. — Совсем охуел, придурок? — сипит он, вырываясь из мертвой хватки, но тут же застывает. Всего в трех шагах от них стоит самый настоящий оборотень. Радужки глаз налиты янтарем, а пасть морщится в оскале. У него грязно-русые волосы и впечатляющие клыки. Однако он уступает Хейлу по всем параметрам, начиная с роста и заканчивая мускулатурой. Оборотень это тоже понимает, потому что не спешит нападать. Пока только присматривается, слегка опустив голову и осторожно порыкивая. Стайлз выглядывает из-за плеча Хейла, поскольку тот продолжает жать его к себе, и это отзывается дискомфортом во всем теле Стилински. Его нос находится возле загривка Дерека и он против своей воли втягивает в ноздри резкий запах одеколона, древесной смолы и кожаной куртки. Его запястья словно застряли в тисках, хотя это всего-навсего пальцы Хейла. — Эй, чувак, — шепчет он, чувствуя, как напрягается тело Дерека. — Может отпустишь меня? — Заткнись, Стайлз. Ох, ну конечно. Он закатывает глаза и безуспешно дергается. Но тут же прекращает свои попытки. Оборотень-чужак ступает к ним мягким шагом, и Дерек предупреждающе рычит. Стайлз чувствует себя сочной косточкой, за которую вот-вот подерутся голодные волки. Он судорожно вертит головой, высматривая по сторонам учеников, которые могут нечаянно стать свидетелями. К его счастью, горизонт чист. — Отдай советника, если не хочешь собирать себя по частям, Альфа, — оборотень вытягивает шею, скаля клыки и колючим взглядом утыкается в Стайлза. Брови Стилински взлетают вверх, и он громко фыркает, обдавая дыханием шею Дерека. Тот ведет плечами, будто отгоняя назойливую муху и сильнее сжимает запястья Стайлза. Синяки останутся точно. Козёл. — Приятель, ты немного заблудился. Школа советников находится в Нарнии, могу показать дорогу. У нас в раздевалке есть шкаф, где висят полотенца, которыми вытираются потные мужики… Стайлз морщится, когда локоть Дерека проезжается по его ребрам. Ну что за мудак, а. — Этот советник уже занят, — сквозь зубы тянет Хейл, а оборотень сощуривается. — И кем же? — Мной. Стилински не может скрыть своё охуение от этой фразы, поэтому таращится в затылок Дерека. Волчара же абсолютно равнодушный. — Альфой без Стаи? — в тоне чужака проскальзывают издевательские нотки, и Стайлз ощущает грудной клеткой, прижатой к спине Дерека, глубокое рычание. — Не думай, что я не знаю, кто ты, Хейл. Альфа кучки подростков, половину из которых перебили. А куда же подевался единственный выживший? Не перекочевал ли к истинному Альфе случайно? Терпению Дерека завидует даже Стайлз. Он продолжает оставаться на месте, хотя мышцы, перекатывающиеся под кожей, напряжены до предела. — Это мой советник, — его голос звучит ровно, но только глухой не услышит в нём явной угрозы. — Передай своему Альфе, чтобы убирался из города. В Бейкон Хиллс достаточно Альф. — Это ты о подростке-оборотне и Альфе, который на самом деле почти Омега? — выплевывает оборотень, щерясь. — Этому городу нужен настоящий волк. А волку нужен советник. Отдай эмиссара, Хейл, или докажи своё право на него. Стайлз возмущенно выдыхает (Дерек опять вздрагивает) и вытягивает голову, чтобы лучше рассмотреть Бету. — Эй, я не чья-то собственность. Давайте вы будете мериться когтями за настоящего советника. И скажи своему Альфе, что Стайлз Стилински — не по его зубам. Он практически ощущает, как Дерек закатывает глаза. Хейл раздраженно выдыхает, дергая Стайлза на себя, отчего тот больно ударяется подбородком о лопатку оборотня. — Мудак, — шипит он, радуясь, что не откусил себе язык. Дерек хладнокровно на него не реагирует. — Передай Альфе, что я согласен. Советник достанется победителю. Стайлз яростно щурится и еле удерживается, чтобы не вгрызться зубами Хейлу в глотку. — Передам, — чужак кивает и окидывает Стилински тягучим взглядом. — Но я бы на твоём месте готовился к тому, что у тебя появится новая Стая, советник. — А я бы на твоём месте готовился искать себе нового Альфу. Дерек его на разноцветные лоскутки порвёт, ага. Бета снисходительно хмыкает и прячет волчью морду. В человеческом обличье он ненамного симпатичней. Вдоль правой щеки красной полоской тянется шрам, широкий нос расплющен, со сгибом у переносицы. — Тогда до встречи, Хейл. Не опаздывай. Он разворачивается и уходит, засунув руки в карманы темного плаща. Дерек всё еще сохраняет воинственную стойку, готовый броситься на любого. И лишь когда оборотень исчезает за бетонной стеной, Хейл расслабляется и отпускает Стайлза. Который, кстати, только этого и ждал. Стоит Дереку повернуться к нему наглой рожей, Стилински пихает его кулаком в плечо, глазами метая молнии. — Совсем охренел, волчара? Ты где-то видишь на мне розовую ленточку, перевязанную вокруг шеи? Нет, блин, потому что я не гребаный приз в ваших волчьих разборках! И что это за глупая привычка везде сунуть свой волчий нос и подставлять задницу? Дерек манерно выгибает бровь. Истинно по-хейловски и это окончательно убивает весь самоконтроль Стайлза. От недосыпа у него кружится голова, тошнит и мутит так, будто у него жутчайшее похмелье. И, чёрт возьми, его нервы далеко не железные. — В машину, — только и произносит Хейл, и Стайлз тут же задыхается от возмущения. — Иди ты, Дерек, ясно? Зачем ты лезешь вообще? — Я сказал — в машину, — горловой рык. Остальной поток ругательств застревает у Стайлза в глотке, поскольку цепкие пальцы сгребают куртку на спине в кулак и толкают вперед. Ноги заплетаются, и он еле удерживается, чтобы не грохнуться мордой в асфальт. Точнее, удерживает Хейл, который вовремя подставляет ладонь, впечатываясь ею в ребра и за куртку подтаскивает повыше. Ткань толстовки врезается в шею, но Дерек абсолютно не придает должного значения агрессивным воплям Стилински. Несколько раз Стайлз исхитряется заехать оборотню под дых и потоптаться по начищенным ботинкам, но тот подобно каменной глыбе всё терпит, продолжая тащить его к Камаро. — Я не брошу джип! — хрипит Стайлз, когда его грубо заталкивают на переднее сидение. Дерек нависает над ним, оперевшись руками о крышу Камаро, отрезая пути к отступлению. В светло-зеленых глазах плещутся раздражение с яростью. А Стайлз непроизвольно залипает на волчью рожу совсем близко: на хищно раздувающиеся крылья носа, на совершенно звериные глаза и прямые смольно-черные ресницы. Волчара, определенно. — Или джип, или твоя башка, Стилински. Выбирай, — он приподнимает верхнюю губу в оскале. В словах Дерека ещё никогда не приходилось сомневаться. И Стайлз понимает, что сейчас благоразумней его послушаться, а уже потом отомстить. А он отомстит, не сомневайтесь. Сиротливо оглядывается на Брауни, сердито стаскивает рюкзак, бросает на колени и со всей дури вколачивается спиной в мягкое сидение. — Сука шерстяная. — Гиперактивный придурок, — невозмутимо прилетает в ответ.***
В лофте тепло. Витает запах кофе и сдобных булочек, принесенных Лидией. Питер сидит на ступеньках и показательно закатывает глаза, всей своей сутью показывая, как же ему не нравится сложившаяся ситуация. Скотт хмурится и поджимает губы. Айзек рядом с ним развязывает шарф и косится в сторону Элиссон. Она в свою очередь не сводит взгляда с МакКола. Дереку честно срать на эти подростковые разборки. У него своих проблем полно. Как, например, сегодняшняя драка с новым Альфой, в которой он должен доказать своё право на Стилински. С ума сойти. Что касается щенка. Всю дорогу тот покрывал его отборной руганью, пока не получил подзатыльник и не ударился вздернутым носом о бардачок (Дерек не почувствовал ни грамма сожаления). А сейчас делает вид с обиженной миной, что Дерека вообще не существует, удобно устроившись под боком Мартин. — Дерек, это плохая идея, — говорит Скотт. Питер язвительно фыркает. — Первый раз умная мысль из твоих уст, дорогуша. Я уже час твержу ему об этом. — Других идей у нас нет, — огрызается Дерек. — А как насчет той, чтобы отдать им Скотта. Не обижайся, дружище, — Хейл-старший прикладывает руку к груди. МакКол стреляет в него тяжелым взглядом.— Но родственные связи, сам понимаешь. Так вот, пускай истинный Альфа заявит свои права на территорию. С губ Дерека срывается усталый, раздраженный выдох. — Скотту его не одолеть. Питер закатывает глаза и кривится. — Зато ты сможешь его одолеть, Дерек. Давай будем реально оценивать твои силы. Это верное самоубийство. Он не может не согласиться. Но когда это Дерек Хейл признавал собственную неправоту? — У меня нет другого выбора. Тема закрыта, — строго чеканит он каждое слово. — А почему мы не можем обратиться за помощью к моему отцу? — встревает Эллисон. — Потому что охотники не имеют права лезть в дела оборотней, когда Альфы тягаются силой, милочка. Эллисон награждает Питера многозначительным взглядом, на что он взмахивает руками, как бы говоря: «Делайте, что хотите». — Давайте отдадим им того, кого не жалко. Питера, например. Дереку даже на него смотреть не нужно. Мысленно он представляет Стилински, что тянет широкий рот в ухмылке и покачивает ногой, заброшенной на колено. — Ты читаешь мои мысли, лапушка, — снисходительно подпирает кулаком щеку Питер. — Только на моём месте я почему-то вижу тебя. Одни плюсы, куда ни глянь. Да и Дереку не придётся рисковать из-за тебя своей драгоценной шкурой. Дерек осекает его одним предупреждающим взглядом замолчи-к-чертям-Питер. Дядюшка хмыкает и поднимает вверх ладони, как бы "молчу". — Я для себя уже всё решил. И буду признателен, если никто из вас не будет мешать мне. — Под "мешать мне" ты имеешь в виду даже не пытаться спасти твою волчью задницу? Боги, Стилински, угомонись. Оборотень тяжело выдыхает и нехотя поворачивается к Стайлзу. Приподнимает брови и складывает руки на груди. — У тебя есть другой план, Стайлз? — Как насчет надрать несколько волчьих задниц? — карие радужки азартно поблескивают, и Дерек почти чувствует глобальный пиздец, что подкрадывается со спины. — Не твою, разумеется, волче, а той, другой Стаи. Почему мы не можем объединить силы с Арджентами и вышвырнуть их за пределы Бейкон Хиллс? — Потому что таков Волчий Кодекс. Нарушу его — и ты труп, Стилински. Стайлз лохматит отросшие волосы. Физиономия его становится упрямо-серьезной, когда он вскакивает на ноги и тычет в него указательным пальцем. — Я рад, что ты так чтишь этот ваш кодекс, но сдохнуть тебе не дам, понятно? — Дай пять, лапушка. Дерек молится волчьим богам о терпении. Если спелись эти двое — жди беды. — Кто со мной и зомби-дядюшкой? Хейл-младший закатывает глаза, когда вверх взлетают все шесть рук.
