Место для шага вперед.

Мягкое кресло, клетчатый плед, не нажатый вовремя курок. Солнечный день — в ослепительных снах.*

— Ты выглядишь потрясающе. Кира оборачивается и смотрит на вошедшего. Джеймс. Она легко усмехается, вновь отворачиваясь к зеркалу. — В глубине души я верила, что моя свадьба пройдет совсем не так, — почти шепчет она, наблюдая за движениями Поттера в отражении от гладкой поверхности стекла. — Я бы хотела, чтобы мама была здесь. Блэк давным-давно не вспоминала про Марлин. Родительница слишком рано ушла из её жизни. Она покинула дочь и сына, но не по своей воле. Она погибла в сражении, и только это всегда удерживало Киру от лишних сетований. Женщина выполняла свой долг. Точно так же, как теперь это делала и она, подчиняясь приказам восхитительного аврора со стажем Аластора Грюма. Орден Феникса почти пал. Небольшие очаги сопротивления потухали с каждым новым прожитым днем, и только лишь единицы держались. Такие, как она. Такие, как Джеймс. Те, кто не привык сдаваться на милость врага. Те, кто готовы были продолжать жить вопреки, бежать по лезвию бритвы, не боясь сорваться в пропасть, ожидающую каждого неверного воина. Словно загнанные звери, не считать потерь, ведя свою атаку. Конечно, с легкостью можно было позволить себе стать тенью былого величия, уйти подальше от страстей прошедшего дня, в царство тишины и покоя. Но кто тогда будет бороться вместо них? Ответа не было. Валькирия специально выбрала платье с открытой спиной. Это был её маленький вызов обществу, ибо на коже переливалась татуировка головы волка, словно обличие её патронуса снизошло с высот своей вещественности в картинку. У волшебников было непринято делать тату по факту. Лишь Пожиратели Смерти продолжали носить свои Метки, напоминающие маггловскую роспись тела. Но Кире нравилась её непохожесть. Она желала отличаться, ибо нутро её требовало этого. — Она всегда с нами. Знаешь где? — Подойдя ближе, спросил Джеймс. Он осторожно поправил кружево, украшающее платье девушки. Она была восхитительна в этом воздушном наряде, и он действительно не мог отвести взгляда. Но она была для него дочерью, не более. Пусть тело иногда (очень-очень редко) и реагировало на неё, обходя эстафету мозга и разума. — В сердце, — коснувшись рукой груди, тихо ответила Кира. Она улыбнулась уголками губ и, развернувшись лицом к Поттеру, обняла его. Он был одним из самых близких для неё людей, человеком, к которому она испытывала безграничное доверие. Без него она бы не справилась, не смогла выйти к алтарю. Пусть Нотт был неплохим мужчиной с виду, он никогда не станет для неё кем-то большим, она была уверена. Он не сможет пройти эту дорогу с препятствиями, ему не хватит ни сил, ни терпения. Блэк отстранилась. Если до этого дня она лишь иногда ночевала в поместье Кристиана, проводя ночи в бессоннице своих кошмаров, то теперь ей предстояло стать его хозяйкой. Её ждала неизвестная доселе дорога, и оставалось неизвестным поведение будущего мужа. Сдержит ли он слово, данное Сириусу? Станет ли жаждать официального закрепления их брака, означающего постель и интимность? Сможет ли он достойно провести этот день, не навлекая на себя гнев невесты? На самом деле, Валькирия безумно боялась этой неизвестности. Ей не страшно было идти в бой, ограничиваясь маггловскими боевыми игрушками, не страшно было убивать, подставляя собственную шкуру под удар. Но свадебная церемония вызывала в её груди неприятный трепет. Она не хотела всего этого. Но воля Темного Лорда обязательна к исполнению, и от этого не сбежать. Единственное, чем примечателен был этот день — с неё сняли уже ставшие родными кандалы и ошейник, которые теперь она заменила украшениями, ибо слишком непривычным было отсутствие их тяжести. Бриллианты. Эти украшения хранились в тайнике семейного хранилища в Гринготтсе, принадлежащие еще почившей Вальбурге. Но только не кулон, который презентовал ей Нотт в качестве подарка на свадьбу. Красивейший кулон, крайне напоминающий исчезнувшее с глаз многих знаменитое "Сердце Океана". Помолвочное кольцо, ставшее символом их будущего союза, сверкало на пальце подобным сапфиром. Кира выглядела действительно восхитительно. Наследница аристократического рода, пусть и полукровка, она была достойна носить фамилию Блэк. Она напоминала дорогое вино с великолепной выдержкой, которым нужно было наслаждаться по глоткам. Жаль лишь, что испита до дна она будет не тем человеком, которым бы сама поистине хотела. — Верно, — в такт ей отвечает Джеймс, убаюкивая в объятьях, а после просто морально поддерживая. — Я буду рядом. Всегда. Поттер знает, что именно эти слова её поддержат. Потому что брат её сейчас был окольцован так же, как и отец. Потому что ей предстояла тяжелая работа — жить, казалось бы, открыто в чужом доме, но при этом продолжать хранить тайны и работать на Орден Феникса. Потому что она — девочка, которой, по сути, не дали насладиться детством. Кира снова улыбается. Так открыто и искренне, что у Джеймса спирает дыхание. Это последние часы её свободы. Она пытается при помощи волшебства завить свои темные волосы, но они лишь путаются. Слишком нервничает. С её уст срывается истеричный смешок. — Чувствую себя беспомощной, — заявляет она, дергая палочку, оплетенную комьями её волос. Поттер смеется в голос, наблюдая за этой картиной. Она достает свою волшебную палочку и в несколько взмахов приводит расшалившуюся прическу в порядок. Ему пришлось научиться этому, когда Марлин погибла, а Сириус, не обладающий столь жестким терпением, предложил подстричь Киру под мальчика. Жаль, Лунатика с ними не было. Он справился бы быстрее, однозначно. Они обмениваются шутками, пока делают последние штрихи к её внешнему виду. Стрелки часов смещаются к часу X, но Валькирия чувствует себя более умиротворенно. Потому что всё будет хорошо. Однозначно. По-другому и быть не могло.

***

Кристиан стоял у алтаря и покорно ждал. Уже не первый раз за свою короткую еще жизнь он находился в данном положении ожидания. Прошлая его невеста была куда нежнее, чем казалась ему Валькирия. Вильгельмина Мелифлуа была тонкой и хрупкой, слишком хрупкой. Тонкие запястья всегда венчали крупные браслеты, ибо ей нравилась эта болезненная худоба. Бледная кожа, голубые глаза. Нимфа, лесное существо чудес. Она была так невесома и воздушна, что Нотт буквально заставил родителей выбрать именно её в будущие носительницы аристократической фамилии. Их брак был достаточно хорошим. В нем не было любви, но царило уважение и покой, взаимопонимание. Они стали родителями прекрасному сыну, который унаследовал лучшие черты характеров матери и отца. Они были бы прочной семьей, если бы Вильгельмина не была настолько хрупкой. Мертвенно хрупкой. Но эта страница жизни оставалась пролистанной в книге судеб. Сейчас мужчина писал новую, и она была достаточно интересной для внимания. Последние недели он много размышлял. Над этим браком, над персоной этой девушки. Она была красива, этого не отнять. Статная и обаятельная. Сильная. Сей факт стал ясен после самой первой её ночевки в его доме. Как громко она кричала, забывшись в кошмаре, и как хорошо держала себя перед ним. Кристиан восхищался её выдержкой. Но его крайне интересовала природа этих снов. Он не слышал о подобной пытке для неугодных, потому не мог поверить, что происходящее вполне реально на деле. Аристократ даже подсылал к ней своего сына, чтобы он разузнал интересные факты, но девушка оставалась непреклонна в своем желании молчать об этом. И это вызывало лишь уважение. Она не жаловалась, не плакалась в его жилетку и не рассказывала, как тяжела её жизнь. Она гордо несла свой крест, не прекращая быть занозой в заднице Темного Лорда, Нотт был в этом уверен. За этими раздумьями текло время. Рядом с Кристианом стоял Теодор — его единственный и неповторимый шафер. Алтарь был украшен сиренью — этого лично потребовала Валькирия. Она ненавидела пышную праздность, вульгарность, к которой зачастую так склонны были чистокровные волшебники. Ей нравились нежные цветы, пастельные тона и умиротворенность. Конечно, в украшении свадебного зала участвовали многие. Нотт нанял одного из самых востребованных организаторов, но даже он не справлялся с объемом работ. Торжество должно быть на высшем уровне, ведь ожидалось присутствие Верховного злодея Всея Англии — Волдеморта. И даже если бы он не посетил сей праздник, внимание общественности и прессы приковало свои взгляды к ним — паре, состоящей из взрослого мужчины и девчонки. Гости прибывали с различных уголков планеты. Кто-то выражал свое почтение Кристиану, кто-то просто не мог пропустить чистокровную свадьбу. Каждый вносил свою лепту, даже Алекто, ставшая женой Сириуса месяцем ранее. Те места, что она украшала, были заполнены черными розами — той самой неприемлемой вульгарностью, которую так ненавидела Кира. Но что она могла сказать жене своего отца? "Закрой свой рот и убери руки от моего зала, чертова сука, тебе здесь прав никто не давал"? Могла, конечно. Но это выглядело бы для общественности непозволительным. Заиграл привычный марш Мендельсона, и во входной арке показалась пара. Отец и дочь. Столь похожие внешне, столь похожие внутренне. Сириус держал девушку под локоть, заметно нервничая. Его подводило самообладание, ведь сейчас он прямо в руки и почти добровольно отдавал свою маленькую девочку, которая была и навсегда останется одним из якорей его благоразумия. Ноты набирали свою кульминацию, приближая своим звучанием момент истины. Ладошки Нотта вспотели. Кира была похожа на белую лебедь, плывущую по дорожке, усыпанной лепестками алых роз. Подол её платья мягко преследовал её след во след, а улыбка, направленная в объективы камер, затмевала солнце. Кулон, подаренный Кристианом, сверкал на шее, украшая её гладкую кожу своими переливами. Локоны темных волос были преобразованы в легкие кудри и собраны в относительно свободную высокую прическу, из которой временами приноровились выпадать самые непослушные прядки. Несколько длинных завитушек обрамляли лицо по обе стороны, делая их обладательницу более игривой и воздушной, оттеняя при этом цвет лица и делая его визуально нежнее. Маленькая корона, словно принадлежащая принцессе, украшенная бриллиантами и сапфирами, завершала образ легкой юной девушки, нимфы сказочных грез. Спина пестрела татуировкой. Оставшиеся позади люди перешептывались по поводу подобной дерзости, что, на самом деле, придавало уверенности в себе. Кружево платья облегало, а нежная юбка волнами стекала по телу. Шествуя вдоль рядов скамеек, на которых располагались гости свадьбы, Блэк взглядом улавливала знакомые силуэты. Вот её брат сидит вместе с Алекто уже-не-Кэрроу. Свадьба Дориана на подготовленной ему невесте пройдет в следующем месяце. Вот Джеймс в очередной раз взлохмачивает свою итак находящую в беспорядке шевелюру. Рядом с ним сидит Гарри, по его левую руку восседает Пэнси уже-не-Паркинсон. С другой стороны дорожки сидит Драко Малфой со своей женой Асторией. Её троюродный брат никогда не славился особой к ней любовью, но не мог позволить себе не посещать сие торжество — на глазах прессы все они были огромной счастливой семьей. Нарцисса и Люциус располагались рядом с Андромедой — единственной приятной родственницей. В ближайшем от них положении находились Нимфадора и её муж, "подаренный" Темном Лордом — Бартемиус Крауч-младший. Очень умный мужчина, но и безумный в не меньшей степени. В первых рядах — лучшие слуги своего хозяина и, по совместительству, давние знакомые жениха — её тетя Беллатриса с мужем и его братом. Лестрейнджи хищно улыбались, почти синхронно подмигнув Кристиану, отчего Кире захотелось отвести взгляд. Этот броманс вызывал в ней только рвотные позывы, ибо безумнее и злее своей тети она еще женщин не встречала. Также в первом ряду оказались Фред и Джордж Уизли (как они попали на столь пикантные места?), которые махали ей со своих мест, стараясь таким образом поддержать в ней силу духа. Им это удалось. Взгляд переместился на алтарь. Священник стоял, держа в руках свои молитвы. По его правую руку стояла Дафна Гринграсс, ставшая подружкой невесты. Так как реальный выбор стоял между Дафной и Алекто, Валькирия выбрала меньшее из зол. На противоположной стороне с прямо спиной ожидал своего часа Кристиан Нотт. Ему действительно шел этот костюм, который визуально делал мужчину немного моложе. За ним тенью возвышался Теодор — почти что лучик света в этом темном и неприглядном пространстве. Свадьба... насмешка судьбы. Блэк ослепительно улыбнулась, глядя в объектив камеры. Она сильнее сжала локоть отца, ибо страх перед неизвестностью начинал владеть ею. — Я с тобой, малыш, — шепчет Сириус на ухо дочке и целует её в волосы. Он не может повлиять на ситуацию, и это его бесит. Он не хочет отпускать её, но обязан. Блэк передает ладонь Киры в руку Кристиана, благословляя их союз. Большего не остается. Мужчина отходит от алтаря и занимает свое место рядом с сыном. Он внимательно наблюдает за тем, как его маленькая девочка гордо выпрямляет спину и играет на публику. Как Нотт украшает её палец обручальным кольцом, выполненным по его собственному эскизу. Как она берет с подушечки, удерживаемой Теодором, подобное кольцо и надевает его на палец жениха. Как они зачитывают клятвы. И сердце его разрывается от бессилия. Он и не предполагал, как тяжело будет смотреть на всё это. На плечо ложится рука — Джеймс, сидящий за ним, пытается поддержать друга. Он сам испытывает подобные чувства, потому что эта представительница прекрасного пола стала для него очень близка. Как будто она была и его дочерью. Валькирия медлит, стоя на алтаре. Клятвы произнесены, кольца надеты, но она не может заставить себя прикоснуться к устам Кристиана. С одной стороны, он был крайне привлекательным мужчиной, интересным и обаятельным, однако была еще и другая сторона. Он был Пожирателем Смерти, возраст которого не располагал к близким отношениям с ней. Для неё он мог бы быть отцом. — Горько. В окружающей их тишине ожидания этот спокойный голос раздается почти громогласно. Обернувшись, Нотт почти обомлел на месте — Темный Лорд всё-таки посетил их торжество. Мужчина склонился в поклоне, ожидая, пока такое же действие повторит за ним новоиспеченная супруга. Но её шок, не поддававшийся разумному объяснению, сковал движения. Она впервые видела Темного Лорда воочию — столь неприятного лица она не могла себе и представить. Красные глаза сжирали пламенем своего света на месте, насмешка, поселившаяся на щели предположительного очертания губ, вызывала отвращение. Лысый череп поблескивал в свете заходящего солнца, попадающего в помещения через окна, и весь его образ внушал лишь трепет и страх. Чистый животный страх, заставляющий Валькирию стоять на месте, не шелохнувшись. — Девочка, не подводи себя, — шепчет Кристиан в надежде, что слова выведут её из ступора. И он прав — Кира приходит в себя, мягко склоняясь в низком поклоне перед Господином. Она — его рабыня. Она — жемчужина его коллекции. Небрежным жестом руки Лорд прекращает их коленопреклонение. Он уже назвал вслух свое требование — они должны были поцеловаться, а после официального торжества скрепить союз актом любви. И Он проследит за этим. Нотт прекрасно это понимал. Он выпрямил спину и, дерзко прижав к себе невесту, слился с нею в страстном поцелуе. Он действовал спешно, пока Валькирия не успела возразить ему. Он знал, что нужно делать, обманывая Господина. Закрывать сознание и всем своим видом выражать желание подчиняться Его воле. Уже-не-Блэк была настолько ошарашена поведением супруга, что просто ответила на его поцелуй, закрыв глаза. Нет, она не представляла на его месте другого человека. Нет, ей не было противно. Кристиан был опытным и умелым любовником. Его поцелуй заставил кожу запылать кровью, приливающейся к устам. Дыхание сбилось с нужного ритма, и девушка растаяла бы в его руках, если бы он не разорвал их слияние так же быстро, как и начал его. Щелчки камер не прекращались, а аплодисменты разрывали барабанные перепонки. Всеобщее удивление было объяснимо, как и подобие улыбки, запечатлевшейся на устах Волдеморта. Он первым приблизился к паре для поздравлений. — Ваш союз станет примером для многих, — прошелестел Он, пожимая руку Кристиану. — Я надеюсь, в ближайшем времени леди Нотт порадует общественность новым наследником фамилии. "Леди Нотт" неожиданно резануло по ушам. Улыбаясь во все находящиеся во рту зубы, Кира склонилась в легком поклоне и поцеловала предложенную Хозяином руку. — Я не подведу Вас, мой Лорд. Сама невинность, девушка прекрасно играла свою роль. Отец уже стоял за её спиной, готовый в любой момент поддержать её, как и Джеймс. Для них встреча с Томом Реддлом была не первой и не единственной, к сожалению. Однако, подмога не понадобилась — Господин ретировался достаточно спешно. У Него были дела и поважнее, но контролировать ситуацию Он был обязан. Сказав несколько слов Беллатрисе, Он покинул это собрание, оставив охрану вечера на Лестрейндж. С хищной улыбкой она следовала за Валькирией по пятам, но той уже было глубоко плевать на сей факт. Она была замужем, чёрт его подери! Благо, Дориан оказался рядом вовремя, не дав своей сестре опрокинуть в себя очередной бокал с алкоголем. Она должна была держать себя в руках. И брат был привычным ограничителем её порывов. Блэк (а она никогда не перестанет считать себя именно Блэк, а не Нотт) уже скучала по нему. Ей уже не хватало их ночных посиделок вместе с братом и Гарри, наблюдения за мерным движением звезд и курением маггловских сигарет. Ей уже не хватало той привычной атмосферы уюта их поместья, ведь теперь там заправляла стервозная тварь, которая раздражала до глубины души. Их привычная жизнь была разрушена до основания, но они оставались едиными. И Кира держалась за это всеми руками и ногами. — Знаешь, ты ведь девственница, — больше утверждая, чем спрашивая, провозгласила Алекто, неожиданно подошедшая со спины. Новоиспеченная Нотт из всех сил старалась не привлекать её внимание, ибо их взаимная ненависть друг к другу поражала. Изрядно выпив, рыжеволосая леди Блэк (читать с насмешкой) решилась либо проявить нерастраченные почти материнские чувства к так называемой падчерице, либо просто унизить её в лице присутствующих — Валькирия так и не поняла мотивов. Но сама ситуация не располагала к мирной беседе, как и тема разговора. Кивнув в ответ на предположение бывшей Кэрроу, причина ведомого торжества ретировалась прочь, заняв свое место в украшенном как раз-таки Пожирательницей местечке, немного закрытом от чужих глаз. На самом деле, за несколько минут до её вмешательства в личное пространство уже-не-Блэк вела один из самых сложных разговоров за вечер. Да, ей приходилось делать вид, что выйти замуж за Кристиана — её безраздельное решение, что она не может и жить без него. Люциус выражал надежду на скорейшее пополнение в семье, с усмешкой посматривая на новоиспеченного супруга. Да, Нотту тоже претили подобные речи, однако его слишком быстро отвлекли Лестрейнджи своими рассказами о прелестях любви молоденьких дам и размаха их великолепной фантазии. Слыша каждое произносимое слово, Кира медленно, но верно выходила из себя. Она не славилась безграничным терпением, и после наставлений Нарциссы, перебиваемой Беллатрисой, по поводу правильного ведения хозяйства и замужней жизни, самообладание трещинами расходилось от целостности. Последней каплей этого стакана стала Алекто, с такой завистью и насмешкой нашедшая падчерицу в собственно сконструированной обители. — Так вот, — вновь продолжает Пожирательница, и Валькирии приходится слушать. — Я могла бы поделиться опытом. Женщина поигрывает бровями, намекая на интимные подробности. Виновницу торжества начинает подташнивать. — Нет уж, обойдусь без подробностей, спасибо, — жестко отчеканивает она, поворачиваясь к ней спиной. Мерлин, за что ей сие наказание. Казалось, что пространство вокруг накалялось. Кэрроу не собиралась сдаваться в своей цели довести до белого каления ненавистную девчонку, дабы показать её врождённый нрав окружающим. Кира же просто искренне желала сжечь эту женщину на костре священной инквизиции. Жажда убивать расцветала в груди великолепием жестокости. В своих мыслях и фантазиях Блэк с крайней изощренностью продумывала возможные способы лишения жизни этой персоны. Причины не трогать её стремительно исчезали, не выдерживая гнета её внимания. — А ты послушай, — силой развернув её к себе, заявила Алекто. — У меня было много мужчин... — С таким-то, с позволения сказать, лицом? Или тебе на голову пакет надевали? — Съязвила Валькирия, перебив мачеху. Её терпение было послано к чертям, оттого она перестала стесняться в выражениях. — И, представь себе, одним из них был твой отец. Сжав руки в кулаки, девушка попыталась покинуть свое неудавшееся убежище, но Кэрроу не позволила, задержав её. — Сириус просто в восторге, когда я оказываюсь сверху. Знаешь, когда его руки на моей талии, я... Алекто явно готова добиться крайней реакции, и добивается. — Закрой свой поганый рот, — тоном ледянее Арктики заявляет Кира. Она поднимает горящие ненавистью глаза на эту представительницу аристократического рода и начинает наступать на неё. — Мой отец даже не прикоснулся бы к тебе. Он не гиена, чтобы кидаться на падаль. Рыжеволосая волшебница глупо захлопывает рот, закипает от гнева. — Я трахала его в таких позах, какие тебе и не снились. Я слишком хороша, чтобы он не польстился. Она громко смеется, привлекая внимание некоторых гостей торжества к своей персоне. И новоиспеченная Нотт доходит до точки невозврата. Довольно резко выхватив букет этих черных роз, стоящих в вазах тут и там, она с размаху бьет ими Кэрроу в лицо. Какое удовлетворение от мгновенного удара, прелесть! Валькирия не останавливается. Удар. Еще удар. Плевать, что она изранила собственные руки о шипы. Кровь каплями падает на землю с глухим стуком, но на это внимания уже никто не обращает. Розы... красивые цветы. Они сочетали в себе колкость шипов и нежность бархатных лепестков, как и многие женщины. Открыв рот о такой дерзости, Алекто подставила сама себя сильнее, чем могла предположить. Оторвав бутон от очередного цветка, урожденная Блэк с огромным удовлетворением запихала его в рот женщине. — Если ты еще хоть раз посмеешь сказать что-то подобное, я убью тебя. На самом деле, Кира продолжила бы морально наслаждаться этим представлением, раздирая ладони в кровь от острых шипов, если бы к ним не подоспели Лестрейнджи. Рудольфус держал в руках свою соратницу, пока та выкрикивала проклятья, а Рабастан с явным желанием удерживал леди Нотт, пытающуюся уже длинными ногтями расцарапать мачехе лицо. Пожиратели замяли сей эпизод, не вынося его на внимание общественности. Наполненная черными розами обитель осталась омраченной этой дракой как единственный носитель тайны этого вечера. Рудольфус неожиданно зауважал так называемую племянницу, а Рабастан почти невесомо изучил её молодое тело. Алекто скрылась с глаз, чувствуя себя униженной. Валькирия же вышла к гостям, с чувством собственного достоинства пачкая своей же кровью полы. Этот вечер запомнится им надолго. Обеим.

***

— Мисс Блэк, — устало произносит Кристиан, но его жена перебивает его: — Леди Нотт. Хотя, нет. Кира. Просто Кира. Она улыбается, довольная собой, пока он вытаскивает застрявший в её ладони шип розы. Она уже давно успокоилась и пришла в норму, однако воспоминание о выражении лица Алекто, находящейся под гнетом цветов, вызывало лишь положительные эмоции. Свадеб без драк не бывает. — Кира, — повторяет он и вновь возвращается к своей речи, — прошу тебя, впредь держи себя в руках. На мгновение в глазах её мелькает чувство вины, однако оно стирается следующими словами Нотта: — Если захочешь удавить её снова, обратись к кому-нибудь более опытному. К мужу, например. Валькирия заливается смехом. Мерлин, а её супруг не так уж и плох! Сейчас ей казалось, что они смогут жить вместе, ибо его чувство юмора прельщало. Через некоторое время она уснет в одиночестве своей постели в почти новом для себя поместье, с почти заботливо забинтованными руками, с почти доверием к человеку, с которым теперь переплетено её существование. И сон её действительно будет крепким и спокойным. А Кристиан еще долго будет сидеть в своем кабинете, потягивая дорогое вино, и размышлять над уготованной судьбой. Что ж... скучно ему не будет. Однозначно.