Оттолкнуться ото дна

Из кафе они вышли около семи утра, но улица встретила их неожиданным сумраком. Обычно в это время было уже достаточно светло, однако раскат грома где-то рядом быстро все прояснил: небо заволокло черными тучами. — На сегодня обещали сильный дождь, — пробормотала Гермиона. — Ага. Я так понимаю, ты тоже без зонта? — спросил ее Драко. Она кивнула вместо ответа. Первые крупные капли упали на мощеную дорогу. — Как думаешь, успеем дойти до места трансгрессии, не промокнув до нитки? — снова обратился он к Гермионе. Она пожала плечами: — Можем попробовать! Драко слегка поежился от прохладного ветра, потом взял ее ладонь в свою — и замер. От неожиданности девушка чуть вздрогнула, но руку не убрала. Так давно никто просто не держал ее за руку!.. — Ничего, что… — протянул он, опустив взгляд на их ладони. Гермиона подняла на него взгляд: — Если бы было «чего» — ты бы схлопотал по роже еще около «Орхидеи», — ухмыльнулась она. Он цокнул языком и демонстративно отвернулся: — Как грубо, мадемуазель! — затем снова посмотрел на нее. — Я помню третий курс, когда именно это ты и сделала. — Потому что в тот момент ты вел себя как редкостный придурок — напомнила ему Гермиона. — Ага, и который в тот момент понял, что ты не просто зубрила, а еще и с характером! — Спасибо за комплимент, — удивленно съязвила она и потянула Малфоя за руку к концу улицы, пока капли падали все чаще и чаще. — Может, стоит переждать? — спросил Драко, утягивая ее под козырек ближайшего магазина. Дождь, похоже, решил разгуляться не на шутку. Гермиона вжала голову в плечи, когда несколько капель попали ей за шиворот: — Да, пожалуй. И как только они скрылись под крышей — дождь хлынул сплошной водяной стеной! Раскаты грома заставляли звенеть стекла витрины за их спинами, пока Гермиона, отпустив его ладонь, высушила их одежду. — Ого! — восторженно воскликнул Драко, когда очередная вспышка молнии осветила его лицо. — Надеюсь, ты не боишься грозы? — спросил он, повернувшись к ней. — Нет, наоборот, я обожаю наблюдать буйство природной стихии, — ответила девушка, которая так же завороженно наблюдала за проливным дождем и небом, прорезаемым новыми разрядами. — Ураганы, штормы, метели, грозы — все это вызывает чувство какого-то первобытного восторга от этой силы, которую мы никогда не сможем обуздать. В эти моменты в человеке может просыпается нечто дикое, когда понимаешь, что это все может в любой момент тебя убить… Малфой посмотрел на нее очередным нечитаемым взглядом. Дождь стихать не собирался. — А осознавая это, становишься способным на абсолютно нетипичные и сумасбродные поступки, — продолжила она. — Неужели Гермиона Грейнджер и сумасбродные поступки совместимы? — насмешливо спросил ее Малфой. Она подняла на него взгляд, затем хитро улыбнулась, как будто что-то пришло ей в голову, и спиной вперед медленно вышла из-под козырька под проливной дождь, не отрывая взгляда от Драко. Затем медленно запрокинула лицо к небу и закрыла глаза, наслаждаясь освежающими каплями и запахом озона. Чуть приоткрыв веки, Гермиона увидела во взгляде Малфоя что-то вроде восхищения, смешанного с… желанием? Он медленно вышел к ней, под дождь, поднял одну руку ладонью вверх, словно приглашая ее на танец. Девушка в недоумении посмотрела на нее, но потом вложила свою, ее тут же обхватили длинные пальцы. Вторая его рука бережно легла на талию Гермионы — и Малфой действительно повел ее в танце! Двое танцевали под дождем посреди улицы, под музыку, которую слышали и понимали только они. Гермиона за время занятий стрип-пластикой научилась прекрасно чувствовать свое тело, потому каждый импульс, который давал ей Драко, считывала безошибочно и двигалась с ним в идеальном ритме. Все происходило практически как в тех дурацких сопливых мелодрамах, которые она терпеть не могла, но сейчас ей хотелось остановить время, несмотря на холодный дождь, хлещущий сверху. В какой-то момент их глаза встретились, отчего у Гермионы побежали мурашки по спине. Или она просто замерзла? — Помнишь Святочный бал? — внезапно спросил Малфой. — Да, помню, — ответила она перед тем, как сделать изящный поворот под его рукой и снова повернуться к нему лицом. — Именно тогда, увидев тебя с Крамом в этой невероятной голубой мантии, я понял, что пропал окончательно, — тихо произнес он чуть хриплым низким голосом, который прорезал шорох дождя и моментально отозвался где-то за ее ребрами. Гермиона действительно помнила это. В тот раз она считала это как удивление, может, шок. Но теперь, зная, каким он может быть, стало ясно, что это было нечто иное… Они остановились, по-прежнему не отрывая взгляда друг от друга, лишь иногда смаргивая капли дождя с ресниц. Драко поднял ладонь и провел большим пальцем по ее щеке: — У тебя тушь потекла, — почти шепотом сказал он, не убирая руки. «Я же не красилась» — подумала она про себя, но промолчала. Тепло его ладони. Его запах. Его глаза. Безрассудствовать — так до конца! Гермиона чуть привстала на цыпочки и невесомо коснулась его губ своими. Еще секунда — и неистовый, долгожданный поцелуй последовал за этим. Малфой втащил ее назад, под козырек — и снова впился в прохладные губы, взмахнув палочкой. Их окутало сухое тепло, одежда моментально высохла. Она запустила одну руку в его волосы на затылке, Драко же сделал два шага, подталкивая ее назад, пока Гермиона не почувствовала спиной стену магазина. При этом они не разрывали поцелуя, изучая друг друга, сталкиваясь языками, прикусывая, лишь изредка отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха. В какой-то момент Малфой прижался к ней теснее — и она издала негромкий стон прямо в его губы. Он разорвал поцелуй, запустил руку в ее волосы и заставил откинуть голову назад, касаясь нежной кожи на шее, отчего у Гермионы перехватило дыхание, а тянущее напряжение внизу живота стало усиливаться, требуя разрядки… — Я, конечно, все понимаю, молодые люди, но мне бы открыть магазин, — вдруг послышался голос в нескольких шагах от них. Они замерли, затем синхронно повернули лица в сторону пожилой женщины в длинном бордовом плаще и остроконечной шляпе. Оказывается, стена, к которой сейчас прижимал Гермиону Малфой, была дверью обувного бутика! Оба они, пряча глаза, извинились перед его хозяйкой, разгоревшийся было жар сменился неловкостью. — Неудобно получилось, — выдавил Драко, когда они направились, наконец, в место для трансгрессии. — Да, действительно, — так же смущенно ответила Гермиона. Они переглянулись — и так же внезапно, как и совсем недавно в кафе, прыснули от смеха. Так непривычно было видеть искренне смеющегося Драко Малфоя! — Ну что, это был достаточно безрассудный поступок? — спросила она. — Более чем, — ответил Драко, снова посмотрев на нее с толикой восхищения. — Это было… Он на несколько секунд умолк, словно подбирая слова. Гермиона терпеливо ждала. — Это было правда очень неожиданно и по-хорошему безумно! — вынес Драко свой вердикт. Дождь тем временем почти прошел, оставив после себя утреннюю свежесть. Теперь Гермиона решилась сама взять его ладонь в свою. Некоторое время они шли молча, но потом девушка все-таки осмелилась и спросила Драко: — Так куда ты там пропал на Святочном балу? Он игриво приподнял брови: — Тебе нужны подробности? Она утвердительно кивнула. Малфой отвел взгляд, прищурился и хитро улыбнулся: — Что ж, ты сама спросила. В ночь после бала мне впервые в жизни приснился эротический сон, — затем снова повернулся к ней. — Угадай с одного раза, кто был в главной роли? Гермиона в ответ залилась румянцем. Ей по-прежнему было трудно поверить, что Драко испытывал к ней в школе что-то, кроме брезгливости и чувства превосходства. — То есть, когда ты говорил про давнюю историю… Получается, настолько давнюю? Он задумчиво уставился на пробегавшую мимо кошку, как будто взвешивая слова перед тем, как сказать. — На самом деле даже раньше, курса со второго я начал осознавать, что… Если бы не отец со своими предубеждениями, меня бы не остановили ни Поттер, ни Уизли, ни даже весь Гриффиндор. Что?! Она скептически нахмурилась: — Да? А как же «твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает»? Он вздрогнул, нахмурился и опустил глаза на тротуар: — Ты в тот момент меня унизила перед всей командой, хотя я действительно прошел отбор, и довольно жесткий. А уже ПОСЛЕ того, как меня приняли, я похвалился отцу, и он на радостях поощрил команду «Нимбусами». То есть, порядок был с точностью обратный, а не так, как все считали, — последовала небольшая пауза. — И не произноси больше это слово, пожалуйста. — Хорошо, не буду, — ответила Гермиона, шокированная его словами. Они уже минуты три находились около точки трансгрессии, но ни один не решался завершить их встречу. Наконец, он пристально посмотрел на нее: — Ну, что ж, Грейнджер… — Гермиона, — перебила она. Он чуть опешил, но поправился: — Что ж… Гермиона, — медленно проговорил он. Он произнес это, будто смакуя каждый произносимый звук, что немедленно отозвалось в ее груди легким трепетом. — Тебя проводить? Вместо ответа девушка положила руки на его плечи, привстала на цыпочки и коснулась его губ своими, снова желая почувствовать их тепло и мягкость, Драко практически сразу ответил ей. В отличие от первого, этот поцелуй был максимально бережным и невесомым. Прервав его, Малфой провел кончиком носа по ее щеке и уткнулся в густые локоны на виске. Она блаженно прикрыла глаза. Это не было похоже ни на что, пережитое ей за эти годы. Безмятежность, покой, защищенность. — Гермиона, — медленно, растягивая проговорил он, все еще вдыхая аромат ее волос. Она, не открывая глаз, спросила: — Что? Драко ухмыльнулся: — Просто нравится его произносить. Почти как гармония. Гер-ми-о-на… — прошептал он. Так хотелось остановить время, застыть в этом теплом коконе и не думать ни о чем! Но в конце концов Драко разомкнул объятия, взял ее ладонь и поднес к своим губам: — Так тебя проводить? Она покачала головой. Не все сразу… — В таком случае, до встречи? Гермиона улыбнулась: — До встречи, Драко. Он так же ошалело улыбнулся в ответ: она впервые назвала его по имени! — Только… — начала она, и запнулась. Малфой сменился в лице: — Только что? — Только не около «Орхидеи», ладно? Там может быть опасно для тебя, — обеспокоенно ответила она. Он облегченно вздохнул: — Да, я знаю. Придумаю что-нибудь. Гермиона отпустила его ладонь и, улыбнувшись напоследок, трансгрессировала в свой магический квартал. *** Весь следующий день Гермиона провела в некой эйфории. То, что они сделали около обувного магазина, то и дело всплывало в памяти, отзываясь тянущим жаром внизу живота. Раньше она наверняка стала бы укорять себя за такое поведение, сейчас же ее моральный камертон молчал. Вечная привычка следовать каким-то правилам, барьеры в голове и комплексы постепенно исчезали, уступая место внутренней свободе и раскрепощенности. Ей было по-настоящему хорошо в компании Драко, он не давил на нее, все происходило по обоюдному согласию. Это, с одной стороны, удивляло, с другой — ощущалось как что-то естественное. Они повзрослели, пережили войну, ее последствия, и внезапно, изначально такие разные, стали безумно похожи и близки. Гермиона настроила себя на то, что даже если у них ничего не получится — она не будет сожалеть. В конце концов, она имеет право чувствовать, быть желанной, ей действительно было хорошо в эти моменты. Даже если они происходили во сне… Отработав свою смену, Гермиона вышла из клуба, внимательно оглядевшись вокруг. Малфоя нигде не было видно, и она облегченно вздохнула: ее совет был услышан. Дойдя привычным быстрым шагом до трамвайной остановки, девушка привычно присела на скамейку — и тут буквально над ее ухом раздался голос: — Привет. Ее реакция была молниеносной — она вскочила на ноги, выхватила палочку и прицелилась в направлении звука, но там никого не было. Что за чертовщина?! — Кто здесь? — резко спросила Гермиона. Спустя секунду около скамейки начал проявляться силуэт человека, снимающего дезиллюминационное заклятие: — Всего лишь я, — как ни в чем ни бывало сказал Малфой. Да, кто бы сомневался, что это он. Девушка выдохнула и опустила палочку: — Черт. Ты напугал меня до смерти! Драко в ответ оглядел ее с ног до головы, потом обошел, встал с другой стороны — и снова окинул взглядом. — Ты чего? — ошеломленно поинтересовалась она. — Проверяю, не просвечиваешь ли ты. Гермиона вопросительно нахмурилась. — Ты точно не призрак, так что не до смерти, — он самодовольно ухмыльнулся. Она цокнула языком и отвернулась: — Дурак… — Возможно. Ладно, прости, что испугал, я не хотел, — его голос заметно смягчился, затем Малфой подошел к ней ближе, коснулся ее подбородка, чуть приподняв голову, и легко поцеловал в губы. Гермиона обратила внимание, что вместо привычных пиджака, мантии и брюк на нем была кожаная куртка и чёрные джинсы, и они безумно шли ему, контрастируя со светлыми волосами. — За тобой не было никакой слежки? — обеспокоенно спросила она. Драко покачал головой, с улыбкой глядя ей в глаза, отчего девушка машинально улыбнулась в ответ. Гермиона на секунду представила, как они выглядят со стороны: два улыбающихся друг другу влюбленных идиота. Влюбленных… Неужели подобное слово применимо к ним?! Осознание этого привело ее в замешательство, которое тут же было замечено Малфоем: — Все в порядке? — Да, просто задумалась, — она попыталась откинуть все свои размышления подальше. Тем временем в утренней тишине послышался нарастающий стук трамвайных колес. — Ты не против, если я сегодня проедусь с тобой? — Не против, — ответила было Гермиона, но тут же спросила. — Зачем? Он немного растерялся и отвел взгляд: — Ну… Во-первых, я давно не ездил на трамвае, во-вторых, — он глубоко вдохнул, и на резком выдохе произнес. — Я соскучился! «Я тоже» — чуть не сказала она вслух, вместо этого коснулась ладонью его щеки, повернула лицом к себе, обняла за шею и мягко коснулась его губ своими. Драко моментально ответил ей, окутывая ее уже привычным ароматом океана, обхватив руками тонкую талию. Языком тела и прикосновениями, как ей казалось, Гермиона могла передать гораздо больше, чем словами, и он тоже это чувствовал… Они стояли на остановке и целовались, пока трамвай не распахнул перед ними свои двери. Малфой отстранился: — Поедем, или подождем следующий? Она взяла его за руку: — Поедем, следующий только через час, — и они вместе вошли в вагон, который, как часто бывало ранним утром, был совершенно пуст. — Миленько, — проговорил Драко, окинув взглядом антураж трамвая. — Да, мне тоже нравится, — зачем-то сказала Гермиона. На самом деле вагон был самым обыкновенным — современным, комфортным, но не более. За его окнами занимался рассвет. Они, все еще держась за руки, сели рядом, трамвай ехал неспешно, ровно, стук колёс убаюкивал и Гермиона, уставшая после рабочего дня, начала зевать. — Хочешь спать? — спросил Драко, погладив большим пальцем её ладонь. — Есть немного, — чуть виновато ответила она. Он взглядом указал на своё плечо: — Можешь немного вздремнуть, пока мы едем. Сколько добираться? — Минут сорок. Гермиона опустила голову на тёплое плечо, после чего ощутила, как Драко осторожно коснулся щекой её волос и замер. Она блаженно прикрыла глаза, млея от его тепла, запаха. Если бы она была кошкой, то, наверное, замурлыкала на весь вагон!.. — А здесь разве не объявляют остановки? — спросил он, вырвав её из забытья. Гермиона прислушалась. Действительно, громкоговорители молчали. — Похоже, оповещение неисправно. В крайнем случае, разбудишь через полчаса, думаю, мимо не проедем, — сонным голосом ответила она. — Если я сам не усну, — усмехнулся Малфой. Гермиона пожала плечами: — Значит, пойдем пешком с конечной, — и посмотрела в большое слегка мутное от конденсата окно. То, что она увидела за ним, заставило её оторваться от плеча Драко. — Что такое? — обеспокоенно спросил он. — Мы куда-то свернули. Трамвай действительно ехал по какой-то незнакомой ей ветке. — Такое бывает, если впереди на линии авария или что-то с контактной сетью, — пояснила Гермиона, похоже, пытаясь успокоить саму себя. Но вагон мало того, что ехал по другой ветке и не оповещал об изменении маршрута, быстро проезжал мимо остановок, на которых стояли люди! — Что за хрень происходит?! — уже не скрывая паники, воскликнула она. Драко настороженно смотрел в сторону кабины водителя, его лицо было максимально сосредоточено. — Сиди здесь, я схожу разузнаю, что этот мудак задумал, — и поднялся с сиденья, следуя к водительской двери. Вагон тем временем несся по какому-то, кажется, заброшенному пути, по окну то и дело хлестали ветки деревьев, которые здесь давно никто не обрабатывал. Малфой тем временем добрался до кабины водителя и пытался достучаться до него. В ответ — тишина. Он повернулся и пошел к Гермионе — и внезапно трамвай резко затормозил! Она успела схватиться за сиденье впереди, а вот Драко ударился головой о поручень. Девушка подбежала к нему: — Ты как? — Нормально, жить буду, — ответил он, вытирая кровь со лба. Гермиона быстро залечила его рану и попыталась сама подойти к кабине — но в маленьком окошке вдруг сверкнула ярко-зелёная вспышка! Она вскрикнула от неожиданности и отступила, Драко машинально прижал её к себе. Крайние двери вагона распахнулись, и в него вошли шесть фигур в масках и чёрных мантиях.