Оттолкнуться ото дна

Фигуры двигались на них с двух сторон, оттеснив в середину салона. Ни один не произнёс ни звука. Воздух наполнился чем-то затхлым, словно трамвай остановился посреди болота Гермиона попыталась трансгрессировать, взяв Малфоя за руку, но у неё ничего не вышло: похоже, что вагон был под барьером. Тем временем люди в мантиях медленно подняли палочки, отчего Гермиона и Драко синхронно выхватили свои и стали спиной друг к другу, готовые защищаться. На каждого приходилось по трое противников. Ещё секунда — и вагон наполнился вспышками заклятий. Несколько из них вдребезги разбили окна, и к летающим повсюду заклинаниям добавились осколки стекла. Благодаря навыкам, приобретённым в отряде Дамблдора, Гермиона успешно отражала их атаки, Драко тоже ей не уступал. Но силы так или иначе были неравны. Нападавшие часто использовали ранее неизвестные заклинания, и какое-то время ей удавалось отбить их или закрыться с помощью Протего. Но одно из заклятий девушка отбить не смогла — оно попало ей в плечо. Она начала падать, и последнее, что увидела — как Драко с перепуганным лицом наклонился к ней. «Они его убьют!» пронеслось в голове. А потом Гермиона попала в ад! Словно внутри неё кто-то запустил то самое Адское пламя: её плоть, её кости начали гореть, лёгкие словно превратились в огненные сгустки, а по сосудам бежал раскаленный метал, она буквально дышала огнём, была им. От этой невыносимой боли хотелось кричать, но голос не слушался. Гермиона металась, извивалась, билась, взлетала и падала одновременно, казалось, что еще немного — и потеряет рассудок… Внезапно она почувствовала у себя во рту что-то спасительно холодное. «Гермиона, Нужно это проглотить, слышишь? Пожалуйста!» — эхом доносились до неё слова. Девушка сделала несколько усилий — и жидкость прошла по пищеводу, постепенно остужая, наконец-то позволяя нормально вздохнуть. Теперь она могла кричать — и она кричала, снова и снова, пока температура внутри её мышц, органов и костей приходила в норму, отдаваясь невыносимой ломающей болью во всем теле. Вскоре сил на крик не осталось, он сменился стонами, и в этот момент начало проясняться зрение. Мутное пятно перед глазами постепенно приобретало резкость, в нём проступили знакомые черты. Драко склонился над ней, одна рука бережно гладила её по щеке, вторая — крепко держала плечо: — Гермиона! Ты слышишь меня? Его голос дрожал, он часто и глубоко дышал, словно только что пробежал марафон. Она одними губами прошептала: — Да. Он облегченно выдохнул и нежно поцеловал её лоб: — Что-нибудь ещё болит? Я не успел сделать никакую диагностику, пока разбирался с этим заклятием. Гермиона осторожно покачала головой, и вдруг к её горлу подступили рыдания. Она попыталась их подавить, но не вышло, мелкие спазмы начали сжимать легкие. Драко обеспокоенно посмотрел на нее, затем аккуратно подхватил под плечи, приподнял с кровати и прижал к себе, крепко обняв. Она уткнулась ему в грудь, обхватила руками — и больше не сдерживала себя, разрыдавшись от пережитой неведомой прежде боли, страха, и в то же время облегчения. Он гладил её по волосам, шептал что-то, его запах, голос и тепло его тела возвращали её в реальность: — Ты в безопасности, все хорошо… Я здесь, с тобой, мы выбрались. Жар, вызванный заклятием, почти прошёл, оставшись лишь покалыванием в пальцах и узлом где-то в солнечном сплетении. Чтобы отвлечься, она отстранилась и начала осматривать его: — А как ты? Ты в порядке? Не ранен? На его щеке виднелся свежий шрам. — Это от осколка, — пояснил Драко. Затем её взгляд остановился на его ноге: голень была наспех забинтована. — Ничего серьёзного, слегка расщепило, — снова прокомментировал он и тяжело выдохнул. — Я так боялся, что расщепит тебя, пока ты под заклятием. Драко снова крепко обнял её. — Нужно обработать, — пробормотала она ему в плечо. — Отдыхай, я обработаю сам, если что — обязательно проконсультируюсь с тобой. Он нежно поцеловал её в висок, снова уложил на кровать, и, прихрамывая, направился к шкафу, откуда вынул пузырёк с настойкой бадьяна. — Где мы? — спросила Гермиона, наконец-то окинув взглядом комнату. Светлая, просторная спальня с высоким потолком и современной лаконичной мебелью. Никакой вычурности, помпезности и пафоса. — Я снял квартиру в целях безопасности. Из отеля пришлось съехать, скорее всего, там меня могли видеть и ждать, чтобы закончить начатое, — он присел на диван и, скривившись от боли, поднял на него поврежденную ногу. — Но я сглупил. Похоже, около «Орхидеи» и её окрестностей правда была слежка. Она медленно повернулась на бок, чуть поморщилась от неприятного спазма в мышцах и наблюдала, как Драко снимает бинт. На его голени отсутствовала тонкая полоска кожи и мышц глубиной с полсантиметра, которую он умело обработал настойкой. Так непривычно было видеть Малфоя в чёрных джинсах и в тёмно-синем лонгсливе с надписью Pink Floyd… Внезапно Гермиона ощутила, как в её груди поднимается новая волна огня, она попыталась вдохнуть, но лёгкие отозвались противным жжением, зрение затуманилось, в нём смутно угадывалось движение. — Гермиона! Голос Драко снова звучал словно эхом, она почувствовала, как он запрокинул её голову и влил в приоткрывшийся рот порцию охлаждающего зелья. В этот раз оно подействовало быстрее. — Что это за заклинание? — спросила Гермиона еле слышным шепотом, когда связки снова начали её слушаться. — Модификация Адского пламени, — ответил Малфой, гладя её по щеке. Её предположение подтвердилось. Но откуда он это знает? И откуда у него взялось зелье от этого заклятия? — Как твоя нога? — спросила она, чтобы хоть немного отвлечься от остаточного жара. — В порядке, пара дней — и будет в норме, — улыбнулся Драко. — Тебе нужно отдохнуть, поспи немного. Он поцеловал её в лоб, бережно укрыл одеялом и начал подниматься с кровати, но Гермиона неожиданно сама для себя вцепилась в его руку: — Драко, не уходи! Он ласково посмотрел на неё и погладил пальцами её запястье: — Ты в безопасности, я буду в соседней комнате. Но она в ответ яростно начала качать головой: — Я боюсь, вдруг оно опять вернется! На неё начала накатывать дикая паника, ей страшно было остаться наедине с этим жутким заклятием, которое, она чувствовала, все еще сидело в ней и, казалось, обладало собственной волей. Что, если она сгорит заживо? Драко на несколько секунд задумался, затем выдохнул: — Хорошо, — он улыбнулся. — Только тебе придется немного подвинуться. Гермиона снова повернулась на бок и сдвинулась ближе к стене, он осторожно лег рядом и смущенно отвёл взгляд. Она взяла его за руку и уткнулась носом в плечо. Заклятие затаилось. Близость Малфоя действительно утихомирила его, но оно все еще свербило где-то под грудиной. — Ты чего не спишь? — прошептал он, увидев её приоткрытые глаза. — Заклятие. — Снова накрывает? Драко перевернулся на бок и его лицо оказалось в паре дюймов от её. Кроме длинного шрама на щеке, на коже виднелись мелкие ямки, тоже не зажившие до конца… — Нет, просто ощущение, что я проглотила раскаленный шар, и он теперь где-то внутри… Жжется. Он нахмурился: — Значит, нужно немного изменить пропорции в зелье, которое я разработал от него… Гермиона ошеломленно взглянула на него: — То есть, это зелье — твоего авторства? Драко смутился и слегка кивнул: — Да, я разрабатываю новые лекарства от редких магических болезней, контрзаклятия и зелья от тёмных заклинаний, спонсирую научные исследования в этой области, — он прикрыл глаза. — Изначально это было своего рода терапией, я пытался хоть как-то преодолеть чувство вины за всё, что натворил. А потом меня захватило, и… Кто знает, может, это станет делом всей жизни! Он усмехнулся и смущенно посмотрел на нее. Гермиона в ответ потянулась к его губам, но в паре сантиметров замерла, вопросительно глядя в темно-серые глаза. Драко медленно запустил ладонь в кудрявые волосы — и расстояния между ними не стало. Он коснулся её губ, она моментально ответила ему, разомкнув свои. Нежно. Медленно. Бережно. Внутри неё снова начал просыпаться жар, но он уже не имел ничего общего с заклятием, казалось, что наоборот — вытесняет его. Гермиона чувствовала, как огненный шар становится все меньше, пока они наслаждались друг другом, чуть прикусывая губы, изучая реакцию друг друга… Внезапно Драко разорвал поцелуй и зашипел от боли. — Что? — обеспокоенно спросила она. Он аккуратно вытащил что-то из её волос окровавленными пальцами: небольшой осколок оконного стекла. Гермиона тем временем ощутила жуткую усталость. Утро снова выдалось насыщенным на события, а тепло Драко рядом успокаивало и убаюкивало. — Кстати, а как ты трансгрессировал оттуда, из трамвая? — поинтересовалась она, всеми силами пытаясь не заснуть. Получалось не очень — веки опускались сами собой. Малфой ответил ей, залечивая палочкой порез на пальце: — Как, чудом на самом деле. Мне пришлось устроить дымовую завесу, поставить над нами щит, взорвать к чертовой матери вагон, и когда я это сделал, барьер пропал. Так мы и оказались здесь. Гермиона была шокирована: столько сложных заклинаний за считанные секунды! Да еще и трансгрессия с ней, пораженной заклятием. Но её больше волновало другое: — То есть, те, кто хотел на тебя напасть — мертвы? Драко перевернулся на спину и задумался. — Честно — не знаю, — спустя время мрачно ответил он. — Я действовал в состоянии аффекта, полностью положившись на интуицию. — Она тебя не подвела, — сказала Гермиона и широко зевнула, оставив попытки не уснуть. Он повернул к ней голову, поцеловал её в нос и накрыл одеялом: — Отдыхай, набирайся сил, если что — я рядом… Последние слова она слышала уже сквозь сон. Он рядом. *** Разбудил ее звон колокола на ратуше, доносившийся из приоткрытого окна. Она огляделась. Квартира Малфоя, сам он, сменив свитшот на клетчатую рубашку, спал на диване в этой же комнате. Гермиона невольно залюбовалась им, как совсем недавно после его ранения. Почти идеальная кожа. Шрам на щеке от оконного стекла исчез — похоже, он вовремя его обработал, и от него не осталось и следа. Но, приглядевшись, заметила, что мелкие ямки над бровью, на скуле и подбородке всё ещё не зажили. Затем снова отметила красивую форму губ. У Люциуса, как она помнила, они всегда были надменно сжаты в узкую полоску. У Драко же губы были полнее, чувственнее, и формой напоминали сердце… Гермиона перевернулась на бок — и всхлипнула от внезапного спазма в грудной клетке: огненный шар заклятия снова напомнил о себе. Он стал меньше, но все еще вызывал неприятные ощущения. Драко пошевелился на диване и приоткрыл глаза: — Отдохнула? — спросил он, окидывая ее сонным взглядом. — Да, немного. Сколько времени? Драко лениво потянулся и широко зевнул: — Восемнадцать минут после полудня. Она подняла бровь: — Прям с точностью до минуты? — Над входом в комнату висят часы, если что, — ухмыльнулся он. Гермиона перевела взгляд — и действительно увидела над дверным проемом круглый циферблат. — Как себя чувствуешь? — спросил Малфой, поднимаясь с дивана. — Лучше, — сказала она и попыталась сесть. У нее получилось, но новый спазм заставил задержать дыхание, и спустив ноги на пол, Гермиона приложила ладонь к диафрагме. — Заклятие нарастает или держится в одной поре? — обеспокоенно спросил он. — Просто ноет и свербит, — ответила девушка. Драко кивнул: — Я сейчас, — и быстрым шагом вышел из комнаты, а уже через минуту вернулся с небольшим пузырьком в руке. — Пока ты спала, я проанализировал и немного изменил пропорции зелья, сейчас оно должно подействовать лучше. Он протянул ей флакон: — Два глотка для начала. Гермиона недоверчиво взяла его: — Ты решил на мне опыты поставить? Он нахмурился: — Несколько часов назад оно тебе помогло. — Да, но ты его изменил. — Изменил. Незначительно. Она открыла флакон — и, ощутив легкий аромат, вопросительно подняла на Драко глаза: — Ментол?! — Да. А что? — он пристально вглядывался в нее. — Ты не доверяешь мне? Зелье действительно помогло ей снять острую фазу, и, проанализировав некоторые свои знания в зельеварении, девушка пришла к выводу, что теоретически ментол там был очень к месту. Гермиона сделала по указанию Малфоя два глотка — и горячий узел за грудиной начал постепенно остывать. — Действует? Она облегченно выдохнула: — Да. Он пристально наблюдал за ней, затем сел рядом на кровати и взял за руку: — Хочешь есть? Гермиона прислушалась к себе. Нет, еды ей не хотелось, была вероятность, что она в ней не удержится. — Скорее пить, — выдавила она, подняв на него взгляд. Драко улыбнулся, отчего в уголках его глаз проявились мелкие морщинки: — Кофе? Чай? Шампанское? Виски? — Что-нибудь холодное, — произнесла Гермиона. Он коснулся губами ее виска: — Арбузный лимонад подойдет? — Вполне, — улыбнулась она. Малфой встал и потянул ее за руку, Гермиона осторожно поднялась с кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. — Все в порядке? — спросил он. Заклятие притихло. — Вроде да, — ответила она. Драко слегка приобнял ее и повел к выходу из комнаты. За дверью находился просторный коридор с еще несколькими дверьми, они прошли в ту, что напротив. Там скрывалась кухня — она одна была по площади равна всей квартире Гермионы! Мебель здесь, как и в комнате — вполне современная, лаконичная и неброская. Малфой тем временем достал из буфета высокий стакан, насыпал туда лед и, как заправский бармен, начал намешивать ингредиенты. Уже через пару минут лимонад был готов, а какая-то жутковатого вида машина наливала кофе в его кружку. — Прошу, мадемуазель! — торжественно поставил он перед ней бокал с напитком, украшенным листиком мяты, сам же сел на соседний стул и принялся за кофе. — Где ты этому научился? — спросила она, делая глоток через трубочку. Лимонад действительно оказался очень вкусным и освежающим. — Пока осваиваешь зельеварение на продвинутом уровне, учишься смешивать и более простые ингредиенты, — насмешливо подмигнул Драко. — К тому же, у меня есть два домовых эльфа, и основы для многих напитков заготавливают они, а я уже соединяю, развожу, делаю необходимые пропорции. Эльфы. Гермиона тупо уставилась в стакан с ярко-розовой жидкостью. — Так, только не говори, что ты до сих пор не закрыла свою дурно пахнущую организацию, — протянул Малфой. — Я просто… Просто вспомнила Добби. Улыбка исчезла с его лица: — Да, я его помню. Добби был… Необычным эльфом, — он опустил глаза, но через несколько секунд снова посмотрел на нее. — Мне сказали, он умер. Она молча кивнула. — Как это случилось? Гермиона поморщилась. Ей так не хотелось погружаться в это снова! — Когда мы бежали из вашего особняка, Беллатрисса успела кинуть в нас кинжал, помнишь? — выдавила она. Он покачал головой: — В этот момент мама пыталась вытащить из моего лица осколки люстры, — Драко указал на те самые мелкие шрамы на щеке, над бровью, на подбородке. — Так что — нет, не помню. Гермиона сделала несколько глубоких вдохов: — В общем, она кинула кинжал, он попал в Добби в момент трансгрессии. У него не было шансов. Она пригляделась к тем самым шрамам на его лице и подняла было руку, чтобы прикоснуться к ним: — А почему ты не обработал их? Он отвел глаза: — Обработал. Но после Круцио регенерация тканей такая себе, даже с бадьяном… Гермиона опустила ладонь. Гарри «видел» в тот день, как Волан-де-Морт наказывал всех, кто был в Малфой-мэноре, глупо было предполагать, что Драко этого избежит. Она молча принялась за лимонад. — Вот только не вздумай меня жалеть, — сурово сказал он, поймав ее взгляд. — Да как бы не собиралась, — смутилась Гермиона. — Просто вспомнила, как ты смотрел на меня, когда Беллатрисса… Закончить она не смогла. В груди снова неприятно кольнуло, когда в голове вновь возникли эти картины, эти звуки, запахи, и самое главное — боль. Боль. Боль, от которой не сбежать. Ей захотелось сжаться клубочком и закрыться от окружающего мира, который в очередной раз наполнялся этой самой болью… — Я до ужаса боялся, что тебя однажды поймают, — почти шепотом произнес Драко, выводя её из забытья. — Потому что видел собственными глазами, какая участь ждала маглорожденных, особенно тех, кто доставался Сивому. А когда это случилось — чуть с ума не сошел от страха и боли, не по наслышке зная, что ты чувствуешь в этот момент. Я готов был убить ее! Но понимал, что если сделаю это — родителям конец. Гермиона понятия не имела, что ему ответить, потому что никогда не была в такой ситуации сама. Поставь ее перед подобным выбором — как бы она поступила? Девушка даже представить не могла, каково это — разрываться на части… Ее ладонь лежала на столе в десятке сантиметров от его, она так хотела потянуться к ней, сжать как можно сильнее, чтобы показать: он не один. Но боялась, вдруг это будет воспринято им как проявление той самой жалости. Драко словно заметил этот жест и сам взял ее ладонь в свою, притянул к губам как вчера, после кафе, и коснулся ими костяшек пальцев: — Все закончилось, Гермиона, — произнёс он еле слышно, согрев дыханием прохладную кожу. Она подняла на него глаза. Его взгляд был наполнен каким-то суровым спокойствием: — Мы с тобой живы и даже, вроде как, относительно здоровы, а они все сдохли. Что было — то было, этого уже не вернуть и не изменить. Все закончилось, — повторил он. Голос его в этот момент стал каким-то гипнотическим, и вновь поднявшаяся было волна заклятого огня внутри медленно схлынула. Гермиона хотела ему что-то ответить и уже приоткрыла рот, но, посмотрев на его губы, совершенно забыла что. Так хотелось коснуться, снова ощутить их на своей коже! Она дотронулась пальцами руки, которую он все еще держал около своего лица, бледной кожи на щеке. Драко замер. А затем она скорее прочитала по губам, чем услышала: — Иди ко мне, — и он потянул ее на себя, усаживая на колени, целуя ее, настойчиво и жадно…