Оттолкнуться ото дна

Остаток дня они провели, занимаясь сортировкой ингредиентов для зелий, которые принесла Астория. Драко помогал ей в этом, хотя, Гермиона достаточно быстро разобралась сама: Дэвид Стоун, где бы он ни был, разработал очень понятную схему. Каждый шкаф был отмечен определенным цветом, и маркировки на ингредиентах так же имели соответствующий цвет. Далее цифрами и буквами уже определялись сами вещества, с которыми ещё предстояло ознакомиться и привыкнуть к их наименованиям. Вечером они спустились на первый этаж, и Драко провел обряд, с помощью которого она могла беспрепятственно приходить сюда. — Нужна будет буквально капелька твоей крови, — сказал он извиняющимся тоном, после чего крошечной иголкой проколол ее палец и набрал в такую же крошечную колбочку красную жидкость. После этого он произносил сложные формулы и рисовал рунические символы на фундаменте, через некоторое время Гермиону окутало приятное тепло: дом принял её. Они вышли из лаборатории, держась за руки. На улице уже было темно, и Драко решил проводить ее до дома. По дороге они обменивались мнениями о работе Дэвида, о подходе Астории к работе, что происходило так естественно, будто Гермиона работала с ними уже несколько лет! Темы исчезновения Стоуна старались не касаться, но напряжение все равно сквозило в воздухе, оба на всякий случай держали палочки наготове и трансгрессировали несколько раз в разные районы города, чтобы запутать потенциальных наблюдателей. Уже около ее дома Драко сказал: — Завтра я покажу тебе все записи Дэвида, чтобы ты ознакомилась с ними, — после чего сделал небольшую паузу. — И… Я… — Что? Гермиона развернулась к нему и терпеливо ждала. Она каждый раз удивлялась, насколько ему тяжело говорить о своих чувствах, переживаниях или проблемах. Никому не доверять, надеяться только на себя — как же это ей знакомо! — Как насчёт завтра после работы сходить куда-нибудь? — произнес он наконец внезапно осипшим голосом. Гермиона улыбнулась: — Ты приглашаешь меня на свидание? — Угу, — промычал Драко и кивнул, слегка прикрыв глаза. — И куда же? — Ну… Ресторан, парк, кино. Что тебе больше нравится? — Кино! — сразу ответила она. Его серые глаза словно засветились изнутри. — Хорошо, что будем смотреть? Гермиона задумалась, пытаясь вспомнить: — Что там сейчас в прокате? — Неважно, мы можем посмотреть что угодно. Даже так? Она задумалась ещё больше. Разброс ее киноинтересов был слишком большим: от диснеевских мультиков до философских картин Тарковского, от триллеров до тупых комедий. Но тут вспомнила, что очень давно хотела посмотреть фильм, поразивший когда-то ее своей рекламой. — «Куда приводят мечты», — сказала, наконец, Гермиона, глядя ему в глаза. Малфой прищурился: — Никогда не слышал. — Мне понравился трейлер и я безумно хотела его посмотреть, — она опустила голову. — Но не получилось, он вышел в прокат в октябре девяносто восьмого, когда меня… «Определили в Мунго» — договаривать девушка не стала. — Хорошо, значит, будет он, — поспешно ответил Драко, погладив ее плечо. — Название звучит, как мелодрама. Гермиона улыбнулась, снова взглянув на него: — Возможно так и есть, я же его не посмотрела. Но, судя по трейлеру, сюжет там больше связан с адом, раем, смертью. — Оу… Звучит интригующе, — тихо сказал Драко и притянул ее к себе. После этого они ещё несколько минут целовались у подъезда, и только потом Гермиона зашла в свою многострадальную квартиру. Оперевшись спиной о закрытую дверь, она пыталась проанализировать, что произошло сегодня. Лаборатория, знакомство с Асторией и ее горем, потом приглашение на свидание. Она согласилась пойти на свидание с Драко, черт побери, Малфоем! Скажи ей об этом кто-нибудь еще полгода назад — Гермиона усомнилась бы в его адекватности. А теперь… В какой-то момент он стал для нее ближе, чем кто-либо, и это немного пугало. Девушка до сих пор не могла точно сказать, доверяла ли ему полностью, но в его присутствии ей становилось гораздо спокойней, последние пару ночей ее сон был на редкость крепким и без кошмаров. Гермиона прошла в ванную, умылась, посмотрела на себя в зеркало — и собственное отражение внезапно поразило ее! До этого осунувшееся лицо слегка поправилось, приобрело здоровый румянец, кожа больше не шелушилась. Но самое главное — глаза. В них снова появился тот огонек, что был, казалось, навсегда потерян после смерти родителей, в них снова зажглось желание жить! Она снова была собой — той самой Гермионой Грейнджер, которая стремилась к знаниям, решала сложные задачи, помогла выиграть войну, в конце концов. От осознания этого в груди сладко заныло. Неужели это все — влияние Малфоя? Ответ напрашивался сам собой. Гермиона усмехнулась и снова уставилась на свое отражение: — Чем бы все ни закончилось — я не буду жалеть ни минуты, — сказала она сама себе. *** Ночью Гермиона так и не уснула, подготовка к предстоящему свиданию заняла достаточно много времени, к этому добавились переживания по поводу того, как все пройдет — всё-таки последний раз она была на свидании больше двух лет назад! Утром, трансгрессировав в лабораторию, она обнаружила в гостиной Малфоя, который разложил на столе с десяток огромных папок — наработки Дэвида Стоуна. Услышав хлопок, Драко поднял глаза — и улыбка моментально озарила его лицо: — Привет. Он поднялся с дивана, приобнял ее и легко поцеловал: — Собственно, вот те бумаги, о которых я говорил. У Дэвида обычно в них был творческий беспорядок, когда начнешь читать — поймешь, о чем я. Но при этом он умудрялся потом их структурировать, думаю, ты быстро разберешься, что к чему. Она согласно кивнула, прикрывая рот рукой: бессонная ночь то и дело отзывалась зевотой. Драко, кажется, это заметил: — Может, кофе? — Да, не помешает, — согласилась она. — Крисп, — тут же раздался хлопок, и появился домовой эльф в чистой наволочке. Гермиона замерла. — Хозяин, что Вам угодно? — скрипучим голосом спросил он. — Приготовь, пожалуйста, две чашки кофе. Эспрессо и… — вопросительно посмотрел он на девушку. Она же была в полном замешательстве. — Гермиона, какой кофе ты хочешь? — настойчиво спросил ее Малфой. — Я… Наверное, не буду… — Мисс боится, что кофе будет невкусный? — губы эльфа задрожали от обиды. — У Криспи всегда очень хороший кофе, ни в одной кофейне такого не делают! Увидев надвигающиеся слезы в огромных глазах, она быстро произнесла: — Просто черный, с молоком и без сахара. Криспи одарил ее благоговейной улыбкой: — Спасибо, мисс, хозяин, — чуть склонился в сторону Малфоя и исчез. — Зачем ты его обижаешь? У него правда получается отличный кофе, — упрекнул ее Драко. — Я все еще помню истории Добби и других, как с ними обращались волшебники, и… — Грейнджер, ты видела его состояние? На нем есть хоть один шрам, синяк, да хоть царапина? Гермиона покачала головой. Эльф действительно выглядел очень опрятным и здоровым. — Я никогда не наказываю их, всегда уважительно разговариваю, и даже разрешаю давать мне советы, — он задумчиво повернулся к бумагам на столе. — Однажды у меня была попытка предложить ему и второму эльфу — Айе — свободу и деньги за работу. Так Криспи от горя бросился в горящий камин, я еле выволок его оттуда! Больше их нервную систему проверять не пытаюсь. Девушка решила пока эту тему не поднимать. К тому же, кофе оказался действительно вкусным! Допив кофе, Драко помог ей перенести часть папок наверх, чтобы сверить наименования некоторых ингредиентов, с которыми Гермиона ещё не была знакома. В общем и целом, все, что делал ее предшественник — вызывало уважение. Дэвид подмечал на первый взгляд незначительные детали, которые потом приводили его к нужному решению, и ей такой подход был очень близок. Все его наработки были рассортированы, на каждое зелье или заклятие приходилась отдельная папка с бумагами, заметками. Почерк его, конечно, требовал дешифровщика, но она не раз проверяла и исправляла задания Рона и Гарри, у которых почерк был еще хуже, потому для нее это не стало проблемой. Помимо основных листов, часто попадались маленькие, но важные заметки на каких-то клочках бумаги, картонках от жвачки и даже конфетных фантиках! Все они были подшиты к большим пергаментам бесчисленными скрепками. Драко снова заглянул в лабораторию, когда Гермиона изучала описание последствий модифицированного заклинания Инкарцеро, веревки которого были ядовиты и оставляли на теле жертвы жуткие ожоги. — Ну что, ты готова? Девушка от неожиданности подскочила на стуле: она так увлеклась изучением материалов, что не заметила, как закончился рабочий день. — Ой, да, готова, — папка с бумагами захлопнулась. — Но мне нужно переодеться, — сказала она, слегка прикусив губу. Сам Малфой уже был в классических брюках и привычной черной рубашке. — Ты и так прекрасна, Гермиона Грейнджер, — бархатным голосом отозвался он, окинув ее восхищённые взглядом, отчего у нее побежали мурашки по спине. Она посмотрела в свое отражение в стеклянной дверце: белый халат, рваные джинсы, серая кофта, пучок на голове. — Нет уж, я всё-таки переоденусь, — решительно сказала Гермиона и направилась к выходу из лаборатории. Но просто так выйти у нее не получилось: Драко перехватил ее в проходе и приник к ней в жадном поцелуе, прижав к косяку. Она моментально ответила ему, распахнув губы, обхватив руками его шею. Через пару минут он прервал поцелуй: — Сколько времени тебе нужно для переодевания? В ее глазах зажглись игривые искорки. — Минут десять, я думаю, — ответила она и, специально взлохматив ладонью его идеально уложенные волосы, побежала по лестнице вниз. — Эй! Я на это почти полчаса потратил! — Драко начал быстро спускаться следом, но Гермиона была быстрее: схватив сумку с одеждой, проскользнула в один из кабинетов и закрылась изнутри буквально перед его носом! Она вытащила из сумки черное шифоновое платье в белый горох длиной до колена, купленное в Милане несколько лет назад. Гермиона надела его всего пару раз, и уже долгое время оно висело в шкафу без дела. Но вряд ли его можно было назвать старомодным, фасон изначально был винтажным и напоминал платья из фильмов шестидесятых. Однако несмотря на кажущуюся простоту, в нем была одна деталь, которая наверняка понравится Драко: открытая спина. С обувью — сложнее. У нее были только кеды, осенние туфли и пара зимних ботинок. Потому она ещё дома задействовала навыки трансфигурации и смастерила себе вполне приличные лодочки из вторых. С макияжем девушка не собиралась заморачиваться: достаточно было слегка мазнуть ресницы тушью, подвести брови и накрасить губы неброским блеском. Теперь рука. Гермиона обычно не стеснялась ее вида и чаще всего оставляла все как есть. Но как Драко отреагирует на это? Стоит ли ему видеть такое и узнавать ее с этой стороны? Нет, пока лучше спрятать ее под маскировочными чарами… Через отведенные десять минут Гермиона Грейнджер предстала перед ним в платье, туфлях на невысоком каблуке, передние пряди волос, обычно закрывавшие чуть ли не пол-лица, были собраны и закреплены сзади. Драко поднялся с дивана и направился к ней, не отрывая восхищённого взгляда: — Bonjour, beauté , — вальяжно протянул он — и чуть не упал, споткнувшись о декоративную подушку, лежавшую на полу. Гермиона прыснула от смеха. — Черт, испортил такой момент, — с досадой сказал он, подошёл к ней и уже привычным жестом взял ее ладонь и поднес к губам. — Ну что, в кино? Девушка медленно кивнула — и они, держась за руки, вышли из домика. *** Когда они вошли в кинозал, он оказался совершенно пуст. — Во сколько начнется сеанс? — спросила Гермиона. — Через семь минут, — ответил Драко, глянув на часы. — Странно, что никого нет. — А никого и не будет, — загадочно улыбнулся он, коснувшись теплой кожи на ее открытой спине, по которой тут же побежали мурашки. Гермиона подняла на него удивлённые глаза: — Ты выкупил весь зал?! — Ага. Драко повел ее к центру последнего ряда, где два кресла были значительно больше и удобнее остальных: — Прошу, мадемуазель. Она села на мягкое сиденье, Малфой приземлился рядом. — Я посчитал, что для такого фильма попкорн будет неуместным, поэтому, — и достал из-под сиденья бутылку вина, два бокала и небольшой контейнер с сырным ассорти. — Но если хочешь — могу принести. — Нет, не надо, сыр мне нравится гораздо больше, — и, игриво ухмыльнувшись, взяла из контейнера кубик пармезана. Тем временем зал погрузился в темноту, а на экране появилась заставка. Пока шли начальные титры, они выпили по глотку вина. Начался фильм действительно как среднестатистическая мелодрама: любовь, поцелуи, свадьба, дети. Но когда вмешалась смерть… Драко взял ее за руку. Затем Гермиона ахнула: на экране началось такое буйство красок, что каждый кадр можно было распечатывать и вешать в картинной галерее! — Это точно снято в середине девяностых? — завороженно спросил Малфой. — Да, — ответила она. На кульминации Драко крепко прижал ее к себе, словно боясь потерять, как герой — свою супругу, Гермиона положила голову ему на плечо. Фильм закончился, экран погас. Они продолжали сидеть в темноте, обнявшись, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить эту магию. Драко провел носом по ее щеке, наощупь нашел губы и мягко коснулся их. Гермиона моментально ответила ему. Они не могли видеть друг друга, потому все остальные их чувства обострились в разы. Прикосновения кожи к коже, запах океана, лёгкая горчинка от вина, учащенное дыхание. В этом долгом, томном поцелуе, казалось, они могут объясняться без слов. Его ладонь медленно гладила обнаженную спину. По телу пробежал уже знакомый жар, но она поняла, что хочет большего. Гермиона, осмелев от выпитого вина, разорвала поцелуй и спустилась к коже на его шее, слегка прикусывая. Малфой тяжело дышал, а когда она обвела языком кадык, издал тихий стон, что распалило ее ещё больше. Девушка начала расстёгивать рубашку, но он внезапно перехватил хрупкие ладони и прошептал: — Не здесь. — Почему? — разочарованно протянула она. Драко поцеловал ее в висок: — Я хочу видеть тебя. После этого он помог ей подняться с кресла, вновь прильнул к ее губам — и они трансгрессировали прямо из кинозала. У двери его квартиры Малфой на пару секунд оторвался от нее, чтобы разблокировать бесчисленные защитные заклинания, затем завел в полутемный коридор — и тут же прижал ее к стене, их губы снова столкнулись. Драко завел одну руку за ее спину и провел пальцами вдоль позвоночника, отчего она выгнулась ему навстречу, прижимаясь ещё теснее. Под платьем не было лифчика, и когда напряжённые соски коснулись его груди, внутри все сладко затрепетало. Малфой внезапно оторвал ее от стены и повел в сторону ближайшей двери, за которой, как она помнила, находилась его спальня. Дверь захлопнулась за ними, и наконец Гермиона беспрепятственно продолжила расстёгивать его рубашку. Драко в ответ нащупал молнию на платье и потянул застёжку вниз. При этом его горячие чуть припухшие губы прокладывали дорожку по нежной коже шеи, отчего у Гермионы подкосились ноги. Он перехватил её за талию, чтобы удержать, она в ответ подтолкнула его к кровати, а сама сделала шаг назад. Драко сел на матрас, зажёг мягкий свет и посмотрел на нее недоуменным и в то же время собственническим взглядом. Девушка медленно стянула лямки со своих плеч, платье с лёгким шорохом упало к ее ногам — и она предстала перед ним в одних трусиках и туфлях. Его глаза потемнели, в них ясно читалось восхищение, когда он изучал ее тело. Он столько раз видел Гермиону без одежды! Но сейчас смотрел на нее, словно впервые. Облизнув пересохшие губы, Драко протянул руку к ней: — Иди ко мне. Его хриплый голос эхом отозвался где-то за грудиной, она выскользнула из туфлей, перешагнув шифоновое облако под ногами. Он же взял ее за руку и потянул к себе, усаживая на колени. Так близко… Гермиона чувствовала, как внизу живота снова закручивается горячий узел. Его руки, губы, запах — больше в этот момент не существовало ничего. Только он и она, жгучее желание и раскалённый воздух… Драко, не разрывая поцелуя, вытащил шпильки из ее волос, и непослушные пряди моментально раскинулись в стороны. Он тут же зарылся в них ладонями, а потом спустился вниз и чуть прикусил кожу над грудью, отчего Гермиона издала гортанный стон. Живая, горячая, желанная! Она слегка двинула бедрами, чувствуя под собой напряжённую плоть, в ответ Малфой судорожно выдохнул сквозь зубы и подался ей навстречу. Когда Гермиона решительно потянулась к ремню на брюках, он поднял на неё глаза, прошептал: — Ты уверена? В ответ она лишь звякнула пряжкой и впилась очередным жарким поцелуем в его губы. Драко взял её за талию и опрокинул их обоих на бок, избавившись от остатков своей одежды, затем одну руку запустил в её волосы и притянул к себе, чтобы поцеловать в очередной раз, а второй медленно опустился по животу вниз, и погладил её через ткань. Гермиона чуть не задохнулась от этих невероятных ощущений и издала короткий стон прямо ему в губы, ей безумно хотелось, чтобы этот несчастный клочок ткани растворился, и он коснулся её без барьера. Драко словно прочитал её мысли и одним движением стянул белье, пока девушка гладила мышцы на его груди, плечи, и медленно провел пальцами по уже влажным складкам. Внутри нее все затрепетало, она хотела большего! Он уложил её на спину и навис над ней, продолжая целовать, затем чуть прикусил кожу на шее, навалился чуть теснее — и тут Гермиону словно ударило током. Запах алкоголя. Удушение. Зомбированная она. Её вдруг мелко затрясло, отчего Малфой замер, приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на неё: — Все в порядке? Нет, не в порядке. Гермиона все еще тяжело дышала и пыталась совладать с собой, но ничего не получалось: все тело сковало судорогой, лёгкие отказывались слушаться, сердце колотилось, как сумасшедшее, только совсем не от желания. А от ужаса! Нет, только не сейчас! Он перевернулся на бок, развернул её к себе, снова пристально посмотрел в глаза, большим пальцем погладив нежную кожу на скуле. Она зажмурилась, нащупала его ладонь и, всхлипнув, уткнулась в нее, словно желая закрыться — Гермиона. Я должен спросить у тебя кое-что, возможно, это будет неприятно… Она замерла, как затравленный зверёк. Она догадывалась, о чем он спросит…