Оттолкнуться ото дна

Дни шли за днями, Гермиона по-прежнему разбиралась с исследованиями Драко и Дэвида, параллельно изучая зелья и ингредиенты, которых в лаборатории, казалось, бесконечное количество. В четверг Астория принесла обещанное — и они снова выпили кофе, на этот раз разговаривая про ее последний год в Хогвартсе под руководством уже МакГонагалл. Гермиона наконец-то получила возможность снова погрузиться в ностальгические воспоминания о школе, о своих лучших годах, о преподавателях, о друзьях. Скованность в их общении постепенно сходила на нет, и это радовало: девушка оказалась максимально далека от чистокровных предрассудков своей семьи, а также обладала весьма острым умом (и языком), им было что обсудить. Затем та снова села курить на подоконник. Гермиона хоть и не поддерживала ее привычку, но зная характер девушки, не стала протестовать. Вместо этого посоветовала ей: — Не бросай окурки вниз, вдруг опять залетят кое-кому в окно. Лучше расщепляй их до состояния пыли, — и показала нужное заклинание. Астория удивленно посмотрела на нее, и, немного помедлив, выдавила: — Спасибо. Затем, выкурив еще одну, снова поблагодарила за кофе, попрощалась и вышла. На этот раз она действительно улыбнулась Гермионе напоследок, кажется, контакт налаживался. Она же снова принялась разбирать принесенные ингредиенты, но наткнулась на непонятное название, написанное на бирке, прикрепленной к пучку длинных высушенных листьев. В курсе травологии такого растения они не проходили, но оно было смутно ей знакомо, кажется, подобное росло на подоконнике у ее бабушки. Гермиона быстро наколдовала патронуса: — Драко, в списке значится растение «змеиный язык», не можешь уточнить ботаническое название? — и серебристая выдра уплыла через окно. Через пару минут дверь распахнулась: — Ботаническое название растения — Сансевиерия, или Санса, — с порога заявил Малфой, и после паузы, улыбнувшись, добавил. — Какая у тебя милая выдра. Мы, помнится, как-то беседовали с тобой о патронусах. Он подошел к ней, сидевшей на стуле, и приобнял со спины, по которой моментально пробежал табун мурашек: — И кажется, кое-кто хотел меня научить этим заклинанием пользоваться. Не припоминаешь, кто это мог быть? Гермиона чуть повернула голову к нему: — Ноль идей. Озорные огоньки зажглись в его глазах: — А если я сделаю так, — тихо сказал он и чуть прихватил губами мочку уха. — Ты вспомнишь? Она блаженно прикрыла глаза, ощущая, как щеки тут же залились румянцем: — Не знаю, не уверена. — А если так? — его губы переместились на шею. По всему телу прошла горячая волна, а внизу живота возникла знакомая приятная тяжесть: — Возможно, — почти шепотом ответила Гермиона, глубоко и медленно дыша. Драко провел рукой по ее плечу, опускаясь ниже, накрыл ладонью грудь и на секунду замер: под лаборантским халатом сегодня была только майка, без лифчика, и под ней явно чувствовались затвердевшие соски. Судорожный выдох где-то за ухом окончательно сорвал самоконтоль, она развернулась и требовательно захватила его губы, слегка прикусывая, он ответил ей с таким же напором. Ее ладони скользнули под воротник рубашки, расстегнув верхние пуговицы, отчего Драко глухо застонал, затем подхватил ее под колени, взял на руки и понес в сторону двери. — Эй! Куда?! — возмутилась Гермиона. — У нас внизу, между прочим, есть прекрасный диван, — ответил он, осторожно спускаясь по лестнице. Хотя, она была вполне готова отдаться ему тут же, на жёстком столе! Уже внизу Драко опустил ее на пол, и она продолжила расстегивать его рубашку, пока упомянутый диван раскладывался с помощью заклинания. Руки у обоих тряслись от нетерпения, одна пуговица даже оторвалась, закатившись куда-то под кресло, но им было все равно: желание захватило их полностью. Одежда быстро разлетелась по всей гостиной, оставив их разгоряченные тела в первозданном виде. Малфой покрывал ее кожу нескончаемыми поцелуями, иногда чуть прикусывая. Она же то запускала руку в его волосы, то гладила спину, плечи, чувствуя под ладонями рельефные мышцы. Внезапно он опустился перед ней на колени и начал целовать ее плоский живот, смещаясь все ниже. — Драко, что ты… — Гермиона начала было возмущаться, но Драко коснулся пальцами ее промежности, и все слова моментально испарились из ее головы, оставив только сладкое марево. От этих невероятных ощущений у нее задрожали мышцы по всему телу, и с отрывистым стоном девушка откинула голову назад, запустив ладонь в его волосы. Сохранять вертикальное положение было очень тяжело, ноги то и дело подкашивались, и в конце концов Драко подхватил Гермиону за талию, опустил их на диван и сразу же прихватил губами напряжённый сосок. Если прежняя их близость была максимально аккуратной, то сегодня Гермиона была настроена совсем по-другому. Ей хотелось чего-то более напористого, интенсивного, страстного! В конце концов, она решительным жестом потянула на себя: сейчас она желала почувствовать на себе его тяжесть, подчиниться ему полностью. Драко устроился между ее ног и вопросительно посмотрел на нее. Гермиона же взяла его за подбородок и жадно поцеловала, опускаясь на подушки и утягивая за собой. Ощущение веса его тела казалось чем-то максимально правильным, заставляло полностью погрузиться в море эйфории. Касания, запахи, звуки — все было только для них. Драко снова и снова целовал ее, ласкал влажные складки, все сильнее распаляя, несколько раз погружал пальцы в нее, но стоило ей приблизиться к оргазму — отстранялся. Она же стонала все громче, желая, наконец, ощутить его внутри, закончить эту сладкую пытку, но он не торопился. Наконец, медленно проведя членом по ее разгоряченной плоти, Малфой начал входить в нее. Гермиона замерла в предвкушении, надеясь, что он прямо сейчас заполнит ее полностью — но Драко продвигался чуть ли не по миллиметру, заставляя ее мелко дрожать под собой всем телом. — Пожалуйста… — сорвалось с ее губ. — Пожалуйста — что? — прошептал он, одновременно с этим погружаясь в нее до конца и застыв. — Пожалуйста, не останавливайся! — она почти умоляла. — Так научишь меня Патронусу? — спросил Малфой, тяжело дыша ей в ухо. — Да! — выкрикнула Гермиона. — Да!.. — второй крик она издала, когда Драко начал размашисто двигаться внутри, посылая импульсы по всему телу. Она обхватила ногами его талию, прижимаясь еще теснее, двигаясь в такт, иногда проводя ногтями по спине, отчего он хрипло стонал, прикусывал кожу на ее шее и ускорял движение. Наверняка останутся отметины, но Гермиона именно этого и хотела. Оргазм накрыл ее внезапно, как лавина, на несколько секунд мир вокруг исчез, остались только они — и эйфория, эйфория разрывающая на части. Она чувствовала, как Драко слегка приостановился, видимо, надеясь продержаться дольше. И у него получилось: он снова замедлил темп, но продолжал все так же входить в нее во всю длину. Каждый толчок снова приближал их к обрыву, разгоняя кровь по венам все быстрее, и Гермиона сорвалась с него первая, громко вскрикнув, ощущая, как каждая мышца в ее теле беспорядочно сокращается под таким напором. А Драко с таким же громким стоном крепко сжал ее тело в объятиях и последовал за ней… Гермиона медленно возвращалась в реальность. Он же тяжело дышал ей в шею, все еще прижимаясь всем телом, затем перекатился на бок и уткнулся носом во влажные волосы на виске. Примерно через полминуты раздался его хрипловатый голос: — Кажется, я знаю, какое воспоминание буду использовать при обучении.

***

Они начали тренироваться уже на следующий день в помещении спортзала. Драко был настроен весьма решительно и немного самодовольно, сказав Гермионе, что приготовил много счастливых воспоминаний. Она в свою очередь вспоминала все, что говорил им когда-то Гарри Поттер на собраниях Отряда Дамблдора. Но уже после нескольких неудачных попыток решительность его начала угасать: — Кажется, я безнадёжен, — глухо пробормотал он, когда очередная еле заметная светлая нить погасла на кончике его палочки. Малфой тяжело дышал, со лба струйками стекал пот, словно он только что пробежал марафон! — Нет, ты не безнадёжен, просто ты, кажется, привык, что у тебя все получается сразу и без проблем, а заклинания такого толка требуют много терпения и сосредоточенности, — констатировала Гермиона. — А может, всё-таки дело в том, что я был Пожирателем смерти? — Драко тяжело сел на скамейку, голос его сник совсем. — Я уже говорила тебе про Северуса Снейпа, — после паузы ответила она. — У твоего бывшего декана патронусом была красивейшая лань, так что это тут ни при чем. Девушка подошла к нему и положила ладони на широкие плечи: — Все обязательно получится, давай сделаем перерыв, а вечером попробуем ещё. Он в ответ обхватил ее за талию и прижался щекой к животу: — Хорошо, попробуем, — потом поднял голову и внимательно посмотрел на нее. — Я тут подумал, хочешь научиться окклюменции? Гермиона когда-то действительно хотела обучиться защищать свой разум, но неудачный опыт Поттера, а потом война и ее последствия поставили на ее планах жирный крест. Но теперь… — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно, — сказал Драко, все ещё пристально глядя ей в глаза. — Не все же тебе надо мной издеваться. И в его взгляд загорелся озорством, которое всегда предвещало какое-то действие, несвойственное их возрасту! Гермиона уже научилась считывать эти знаки — и, вывернувшись из кольца его рук, рванула к лестнице в лабораторию. За спиной тут же послышались быстрые шаги и «зловещий» смех.

***

После того, как они чуть не защекотали друг друга до колик на диване в гостиной, ее причёске, что Гермиона так долго заплетала с утра, пришел конец. В итоге она потратила около получаса, чтобы хоть как-то привести ее в порядок. Прежняя Гермиона никогда бы не подумала, что Драко Малфой может быть таким — добродушным, юморным, с которым можно как пошутить, так и поговорить на серьезные темы. Кстати, о серьезных темах: список вопросов из его наработок все ещё ждал своего часа, и она решила разобраться хотя бы с некоторыми из них. Свернув лист пергамента, девушка ещё раз оценила отражение в зеркале и отправилась к своему «начальнику». Спускаясь вниз, Гермиона обнаружила, что Драко разговаривает в гостиной с невысокой пухленькой девушкой. Та, услышав шаги, медленно обернулась. На ее лице сначала появилось неверие, а затем она широко улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба, словно увидела давнюю подругу: — Грейнджер! Вот это да! Гермиона почти сразу узнала в ней Миллисенту Буллстроуд. Та за прошедшие годы почти не изменилась, разве что стала ещё пышнее формами, а квадратную челюсть научилась скрывать прической и умелым макияжем. — Милли, это наш новый лаборант, — гордо заявил Драко. — Гермиона, Миллисента — мой юрист. — Малфой, и ты молчал? Да у тебя чуйка на гениальных работников! — подколола его Буллстроуд. — Будем считать так, — снисходительно ответил он. Миллисента, все ещё удивлённо подняв брови, произнесла: — Очуметь. Ну, как у тебя дела? — спросила она Гермиону. Та была в ступоре от ее напористости и неожиданной дружелюбности. — Ну… Нормально, вот, работаю, — промямлила она. — Ой, Грейнджер, не скромничай, все знают уровень твоего интеллекта, — и подмигнула ей. — Умнейшая ведьма поколения и все такое. Гермиона стушевалась еще больше и в ответ просто молча улыбнулась, пожав плечами. — А проблемы с нервишками — с кем ни бывает, я бы эту курицу не только Круциатусом, ещё бы башкой о пол пару раз приложила, — подытожила Буллстроуд. — Ладно, Малфой, изучай пока договор, через два дня пришлешь ответ. Миллисента поправила на себе короткое пальто и направилась к точке трансгрессии, но перед ней обернулась и посмотрела на Гермиону: — Увидимся, новый лаборант, — и с треском исчезла. Та все еще стояла, ошеломленно приоткрыв рот: — Она со всеми такая приветливая, или я — исключение? — спросила она. Драко, казалось, был удивлен не меньше: — По-разному, но на тебя такой реакции я не ожидал. — Почему? — Насколько я помню, ты ей никогда не нравилась. В отличие от меня, — он притянул ее за талию и вовлек в медленный и томный поцелуй.

***

Следующим утром у Драко наконец-то получилось зафиксировать Патронус, хотя тот и был пока просто бестелесным облаком. Он радовался как ребенок, сама Гермиона тоже была рада: за него — что смог освоить такое сложное заклинание, и за себя — что смогла ему научить. Значит, для них обоих потеряно не все! После этого Драко долго благодарил её и целовал, целовал, целовал… В итоге они занялись сексом тут же — на подоконнике тренировочной комнаты, наплевав на неудобство и приличия. А потом снова повторили уже в душевой. В итоге Гермиона добралась до лаборатории на трясущихся ногах и с туманом в голове только ко второй половине дня. Такого интенсивного интима в ее жизни ещё не было! В конце концов, эйфория настолько размотала ее, что сев в мягкое рабочее кресло, она почти сразу уснула. Проснулась девушка от того, что Астория Гринграсс как всегда без стука вошла в комнату и с привычным грохотом опустила контейнер на стол: — Ну ты нашла время спать, — проворчала она. Гермиона широко зевнула: — Не выспалась, бывает. Та в ответ издала весьма двусмысленный смешок: — Ага, видимо, похотливый вампир спать не давал. — Что?! — У тебя вся шея в синяках, и в принципе выглядишь, как сытая кошка. Гермиона почувствовала, как щеки становятся пунцовыми и приложила к ним ладони… — Криспи! — скомандовала Астория, видимо, чтобы немного разрядить обстановку. В лаборатории раздался знакомый хлопок: — Чего желаете? — проскрипел эльф. — Приготовь, пожалуйста, кофе, мне по-ирландски, тебе как обычно — капучино? — развернулась она к Гермионе. Та в ответ только кивнула, все ещё чувствуя себя перед Гринграсс максимально неловко. Всё-таки выставлять напоказ свою личную жизнь она не привыкла. Когда Криспи принес им кофе, Астория уже успела освободить свой контейнер, за все это время обе не проронили ни слова. — Спасибо, — отблагодарила Гермиона эльфа, и тот, поклонившись, исчез. — Что нового в нашей вампирской обители? — с едва заметной насмешкой спросила Гринграсс. Грейнджер пропустила подколку: — Ничего особенного, сегодня научила Драко Патронусу, вчера повторно познакомилась с Буллстроуд. Услышав фамилию Миллисенты, та скорчила такую гримасу, словно к её горлу подступила рвота. — Кажется, вы с ней не в ладах, — поняла Гермиона. — Не то слово. — Вы же вроде учились вместе на Слизерине. Или внутри факультета у вас дружить не принято? — Только не с этой лицемерной сукой! — Астория сделала большой глоток кофе. — Она просто конченная. Гермиона была озадачена. Ей тоже не понравилось то, как Буллстроуд отреагировала на нее, но таких эпитетов она не ожидала! — Она может казаться простодырой дурочкой, но на деле… — и Гринграсс закатила глаза к потолку. — А как она тогда попала к Драко? — По старой дружбе, да и как специалист она вроде соображает. Он как-то умеет с ней сотрудничать и направлять ее в нужное русло. В любом случае, Гермиона не собиралась включать Миллисенту в число своих подруг. — А ещё она подкатывала к Дэвиду, — после паузы тихо добавила Астория. — Я ей пригрозила: ещё раз что-то подобное увижу, услышу, узнаю — останешься без своих фарфоровых зубов! Она сделала последний глоток, отставила кружку и пошла к излюбленному месту на подоконнике лаборатории. То есть, у Гринграсс с Миллисентой — личные счёты. А как же вчерашние восторги? — Меня она засыпала комплиментами, как будто я ее лучшая подружка, — задумчиво сказала Гермиона. Астория, уже подкурившая сигарету, усмехнулась и покачала головой: — Вот же мразота лицемерная! Значит, ей от тебя что-то надо, насколько я помню, в школе она тебя терпеть не могла. Слова Драко подтвердились. Значит, с Буллстроуд нужно быть начеку.