Operation Wings

Тинк и Генри сидели плечом к плечу на диванчике «У Бабушки», ожидая, когда же придет Эмма и объяснит им, в чем заключается ее великая идея того, как отметить их шестимесячную годовщину с Реджиной. Спаситель как-то странно сомневалась, стоит ли делиться планами, и Тинк внезапно поняла, а не потому ли, что этот подарок явно не стоит обсуждать с двенадцатилетним мальчиком. — Итак, м-м-м... в первый раз, когда у нас с Реджиной... м-м-м... ну..... — Был секс, — безразлично произнес Генри, заканчивая предложение за своей осторожничающей мамой. — Ты хоть помнишь, что я пришел следующим утром, правда? Думаю, вы все еще притворялись, будто я не знаю, что происходит между вами, ребята. — Поверь мне, ребенок, я помню, — Эмма поморщилась от прямоты сына, которую он унаследовал от нее. — Я действительно сожалею обо всем этом, кстати. Я тебе говорила уже об этом? — Эм-ага, конечно, — поддразнил он. — Видишь, в чем дело, я чувствую, что ты совершенно об этом не сожалеешь. — Ага, продолжай, — воодушевилась Тинк. — Мы обо всем можем поговорить, причем не нарушив детскую психику Генри. А сейчас я хочу услышать, о том, что ты там задумала. — Я знаю... что добьюсь успеха, — пообещала Эмма. — Итак... тем утром, после нашей первой ночи вместе, я оставалась с Реджиной до тех пор, пока нам не пришлось уйти на работу. Но я была обеспокоена, что когда она придет домой, то начнет сходить с ума. Я знала, что она счастлива и все такое... но у нее слишком много всего в голове, особенно когда она остается одна дома, она начинает накручивать себя. Тинк знала об этом не понаслышке: Реджина ни больше ни меньше была самым худшим врагом самой себе. Ее способность к саморазрушению была самой сильной среди всех, кого встречала Тинк. И именно это ей мешало поставить Эмму на первое место. — Ребенок, ты уже достаточно взрослый, чтобы знать это, — Эмма повернулась к Генри и кивнула, она была серьезной. — Твоя мама прошла через многое дерьмо. Через большее, чем кто-либо еще на всем свете. То, что я уже знаю о ее жизни... Боже, это так разрывает мне сердце. — Я знаю, — мрачно кивнул Генри. — Мне тоже. Спустя столько месяцев, благодаря поддержке Эммы, Реджина открывала все больше и больше своему сыну о своем прошлом. Хоть это и было невероятно трудно для них троих, но это только больше сплотило их как семью. Теперь Генри был более зрелым для того, чтобы понять, как его мать превратилась в Злую Королеву. Тинк видела, как быстро сейчас Генри вставал на защиту своей мамы — это согревало ей душу. — В любом случае, у Реджины есть блокнот, куда она все записывает, в том числе и свои дела, которые ей надо сделать как мэру. Этот блокнот очень похож на огромную кучу стикеров, а наверху страниц написано «НАПОМИНАНИЕ» большими, красными буквами. И она стала приклеивать их буквально на всё, что отсылала мне, это до жути раздражало. «НАПОМИНАНИЕ: дедлайны не имеют свойства резины, мисс Свон.» — Думаю, что так и было, — заметила Тинк с улыбкой. Хоть ее и не было в городе, она во всех красках могла представить, как Реджина давит на Эмму, пока та работает в участке. Было видно, что их страстное влечение они никак не могли скрыть за масками профессионализма. — Однажды утром, перед тем как мы ушли на работу, я взяла один из стикеров, накидала пару слов и прикрепила к зеркалу в коридоре. Она всегда смотрится в зеркало, когда уходит на работу, проверяя, полностью ли она готова к новому дню. Я поняла, что ничего не будет, если я оставлю ей «НАПОМИНАНИЕ», чтобы ей не нужно было паниковать о том, что у нас такие серьезные отношения. — Умный ход, — прокомментировал Генри. — Я искренне надеюсь на твои впечатляющие способности с девушками. — Тебе должно в этом везти, ребенок, — поддразнила его Эмма, показывая язык. — Но да, потом это вошло в привычку — оставлять такие записки для нее. Я думаю, что это стало что-то вроде нашей фишки. Эта история показывала Тинк, что хоть она и очень много знает об Эмме и Реджине, но все равно есть еще многое, что ей неизвестно. Она ничего не слышала о том, что у них есть что-то вроде ритуала, ко­торый пред­назна­чен толь­ко для них дво­их. — Итак. Я думаю... что если я сделаю из этих записок книжку, типа скрапбукинга? Сделаю так, чтобы все эти записки были в одном месте, и она сможет посмотреть на это в любой момент, когда ей это будет необходимо, чтобы вспомнить, как сильно я люблю её и что наши отношения... — Эмма прервала себя, чтобы подобрать нужные слова для описания, — ... ну, не то чтобы великолепны, но довольно милые. Тинк и Генри внимательно уставились на Спасителя, пытаясь уложить в голове эту историю. — Это глупо, — сделала вывод Эмма, исходя из их молчания. Она покраснела. — Не обращайте внимания, я чувствую ваше осуждение. Но не судите меня строго, окей? Я никогда раньше этого не делала. Это была глупая идея. Забудьте об этом. — Нет, — тихо сказала Тинк. — Я просто в ступоре от того, что ты сама додумалась до такой хорошей идеи. — Хэй, заткнись, а, — ответила Эмма, начиная защищаться, прежде чем поняла, что сказала ее подруга на самом деле. — Подожди... это значит, что тебе понравилась эта идея? — Да, я ее обожаю. — Это идеально, — согласился Генри. — Но в чем заключается наша помощь? — Вернуть эти записки, — сказала она им. — Мне нравится, что Реджина собирает их, но я понятия не имею, где она их держит. И нужно сделать так, чтобы она не заметила их пропажи. — Да это же легко, ма. Тинк хотела дать подзатыльник парнишке, чтобы он не сглазил еще не начавшееся дело. Кроме того, она знала одну простую вещь, что когда дело доходит до Эммы и Реджины, то все становится сложным.

***

Было кое-что в их операции (хотя Генри назвал ее «под-операцией», так как по сути их «Операция Крылья» еще не закончилась): к ним присоединилась Эмма, а значит, в конце их ждет провал, обиды и полный хаос. Первая попытка Эммы поиска этих записок была предпринята в пятницу, когда Тинк и чета Прекрасных были на ужине в особняке на Миффлин-Стрит, который плавно перетек в просмотр фильма в гостиной. Эмма сказала всем о привычке Реджины, что она всегда по пятницам раньше ложится спать после долгой недели. Эмма хотела поискать эти записки, когда та заснет на диване со всеми, и в случае чего ее предупредить, если Реджина внезапно проснется. К несчастью, этот план тут же провалился, так как Реджина уснула на коленях Эммы через двадцать минут после начала фильма. Если честно, то все были удивлены таким проявлением чувств. Хотя пара уже огромное количество раз целовались при семейке Прекрасных, Тинк никогда не видела, чтобы они так уютно вели себя на людях. К тому же, во время всех их просмотров фильмов Эмма лишь позволяла себе положить руку на плечи Реджины. Но этой ночью Реджина буквально свернулась в объятиях Эммы, а ее руки крепко были обвиты вокруг шеи Спасителя. Каждый раз, когда Эмма начинала двигаться, спящая Реджина неосознанно сжимала ее еще сильнее. Так, что если Эмма двигалась влево, то Реджина двигалась вслед за ней. Когда Эмма попыталась вывернуться из ее объятий, то Реджина просто переплела их ноги. У Генри чуть ли слезы не катились из глаз от смеха при взгляде на своих мам и то, как Эмма безуспешно пытается выскользнуть из хватки Реджины. — Хотя бы в этот раз вы одеты, — пошутил он. — Ох, боже, — прохныкала Снежка. — Я действительно не захочу знать, что это значит, не так ли? — Да, точно не захочешь, — подтвердила Эмма, пытаясь трепыхаться. — Ребята, как вы думаете, если я встану и пойду вместе с ней, висящей на мне, она так и продолжит спать? — Нет, милая... это просто невозможно. — Так всегда происходит? — Мягко поинтересовался Дэвид. Хоть он и был очень осторожен и не пытался вызнать что-нибудь о их личной жизни, но, казалось, что он был полностью загипнотизированным тем, какой уязвимой и мягкой была бывшая королева. — Иногда, — застенчиво заметила Эмма и пропустила темные волосы сквозь свои пальцы. — Это забавно, на самом деле, она чутко спит... вот почему я не могу просто встать раньше нее и обыскать комнату и найти записки. Она обычно слышит абсолютно все. Пятница — исключение. В пятницу она будто впадает в кому и, видимо, становится такой прилипчивой. Чета Прекрасных улыбнулись на это объяснение. Однако Снежка выглядела печальной, словно знала, почему же Реджина так крепко держит того, кого она любит. — Не двигайся, — умоляла она. — Она выглядит такой спокойной и... счастливой. Я не видела ее такой уже очень долгое время. — Почему бы тебе не перенести её с помощью магии? — Предложил Генри, уверенный в том, что его план сработает. — Может быть, если ты перенесешь ее на колени бабушки или Тинк, то она этого не заметит. — Не, малыш... она точно это заметит. — Но вдруг ты захочешь в туалет? — Полагаю, мне капец как не повезло, ага? — Эм... я думаю, что она только что пустила на тебя слюни. Конечно, из широко-открытого рта Реджины тоненькой струйкой потекла слюна на грудь Эммы. Спаситель с помощью рукава очень осторожно стерла ее. — Вы, ребята, ничего не видели, — предупредила она. — Потому что все вы прекрасно знаете: если она узнает, что вы видели все это, она убьет нас всех.

***

В следующий раз Эмма решила поискать записки в офисе Реджины, пока та была на ланче. Хотя изначально план был таков, что Ариэль поискала бы их. Эмма везде их оставляла: в документах, в столе и так далее. Но Ариэль была интеллигентной и также дорожила своей работой и жизнью, так что тут же отказалась участвовать в этом. — Да ты с ума сошла? — Завопила она на предложение Эммы. — Да ни за что на свете я не соглашусь на это. Да я бы никогда не стала бы этого делать без ее разрешения. — Но у тебя есть разрешение, — заметила Эмма, невинно хлопая глазами. — От меня. — Это не сработает! — Сработает, Ариэль? — Почему это я думаю, что это не прокатит с моим боссом? — Ой, да ладно тебе! Это самое простое задание — залезть в ее стол! — Не-а, — рыжеволосая твердо стояла на своем. — Мне жаль, но ни за что на свете я не сделаю этого. Знаю тебя, успех твоего плана равняется нулю. — Эм-м-м... ты такая зануда. Реджина обожает тебя. Она никогда не уволит тебя. — Она уволит, если узнает, что я залезла в ее стол! — Ну, ты хотя бы позволишь войти в ее кабинет, когда она уйдет на ланч? — Я правда не знаю. — Пожалуйста?! Это же только во благо! Ты хочешь быть причиной, почему Реджина не получила свой подарок на годовщину? Потому что я скажу ей, что это твоя вина. — Отлично, — наконец-то, согласилась русалка. — Но если ты будешь поймана, то я тут не причем. Я скажу ей, что ты украла ключи от офиса, когда меня тут не было. — Идет, — Эмма расплылась в широчайшей улыбке. Она протянула руку, и они скрепили сделку. Эмма и Тинк показались в мэрии в два часа дня, надеясь на то, что пришли вовремя и успеют смотаться оттуда. Тинк стояла снаружи двойных дверей в офис Реджины, болтая с Ариэль, пока Эмма рыскала в самом кабинете. Конечно же, это был тот день, когда Реджина решила пораньше вернуться с ланча. Через пять минут после начала поисков Эммой брюнетка радостно вплыла в комнату, где были Ариэль и Тинк, держа кофе со льдом в руке, прямиком направляясь в свой кабинет. — Реджина, ты вернулась! — Проговорила Ариэль громче, чем это было необходимо, надеясь, что блондинка уже нашла все, что искала. Тинк пыталась вспомнить, было ли окно в кабинете, чтобы Эмма вылезла через него. Она точно была уверена, что его нет. — Ты уже вернулась с ланча! — Да, это очевидно же, — ответила Реджина, подозрительно посмотрев на своего ассистента. — Почему ты так орешь? — Ох, — Ариэль еще не привыкла врать с ходу. — Мне показалось... что у меня заложило уши. — Извини, дорогая. Может, тебе взять отгул на сегодня? — Нет, нет. Я в порядке. — С такой инфекцией – навряд ли. Ты должна пойти выпить таблетки и отдохнуть. Медицина в этом мире просто удивляет, — проинформировала ее Реджина. — Кроме того, я не хочу ничего подхватить такого пред своей годовщиной. Я не знаю, слышала ты это или нет, но мы с Эммой на следующей неделе празднуем нашу шестимесячную годовщину. Тинк улыбнулась, как гордо произнесла это Реджина. Однако выражение лица Ариэль было таким, что Тинк поняла, что Эмма точно получит свое. — Но... — Я не вычту этот день из твоей зарплаты, если ты волнуешься об этом. Я думаю, что тебе лучше и вправду пойти отдохнуть, тебе будет легче. — Ну, если вы настаиваете! — Ариэль схватила свое пальто и сумку и ушла наслаждаться своим «больничным днем», который оплачивается, не сказав ни слова. — Хэй, - поприветствовала Тинк свою подругу, отступая в сторону так, что загораживала вход в офис собственным телом. — Привет? — Итак... э-м-м... как делишки? — Нормально, — ответила Реджина, полностью сбитая с толку. — Ты тоже заболела? Прежде чем Тинк могла ответить, голубой туман появился в нескольких шагах от них. Эмма переместила себя прямо на пол, сильно ударяясь при этом головой о черно-белый мраморный пол. Это было довольно-таки плохо для головы Эммы (очевидно же, что она этого не планировала, скорее всего она пыталась переместить себя домой), но это точно отвлекло Реджину. — Эмма?! — Реджина подбежала к своей девушке и упала перед ней на колени, притягивая на свои колени раненную блондинку. — Что с тобой, черт возьми, случилось? — Я эм... пыталась переместиться... к тебе, — объясняла Эмма, потирая затылок. — Черт, как же моя голова раскалывается. — Твой офис находится недалеко от моего! Почему ты, черт побери, пыталась переместиться ко мне, когда я нахожусь всего лишь в нескольких шагах? — Не могла дождаться встречи с тобой. Я хотела переместиться к тебе как можно ближе. — Ну и что мне с тобой делать? – Реджина вздохнула, не способная скрыть свои эмоции от появления своей девушки. Тинк даже не могла сказать, правда ли Эмма ударилась или же просто пыталась избежать того, чтобы быть пойманной. — Ты в порядке? — Думаю, да. Жить точно буду. — Точно? Ну, это воодушевляет. Где ты ударилась? Реджина провела руками по голове Эммы, ища синяк. Как только она нашла, группа мужчин, одетых в костюмы, вошла в офис. — Э-м-м... — промычала Тинк, ее взгляд перебегал от мужчин к ее подругам на полу. — Реджина, я думаю, у тебя сейчас начнется встреча. — Да. Спасибо, Тинк, — сказала Реджина. — Я и сама это вижу. — Твоя голова постоянно светится. А как она так светится? — Пробормотала Эмма себе под нос, хватая Реджину за туфли. — Снимай свои трусики. И тут Тинк поняла, что Эмма не симулирует. Не потому что Реджина была одета в юбку, а просто потому что Спаситель никогда бы не позволила себе так вести себя, когда Реджина была на работе. — Джентльмены, я боюсь, что нам придется перенести встречу, — ответила Реджина, стараясь остаться профессионалом даже в такой ситуации. — Кажется, наш шериф ударился и даже очень серьезно. — Ну, — один из мужчин приподнял бровь. — Если вы сейчас собираетесь снять свои трусики, то, пожалуй, я останусь. — Извините? — Зарычала Реджина на него, на ее лбу проступила венка. — У вас пристрастие к домогательствам на работе к человеку, с которым вы делаете один проект? Или сегодня мой счастливый день? Эмма тихо заржала на полу. — Ты такая смешная, Реджина. Ты такая крутая. Тебе всего лишь нужно сказать им, чтобы они свалили отсюда. — Хватит ржать, — рыкнула на нее Реджина. — Это совсем не смешно. — Пошел на хер, чувак! — Заорала Эмма, решив взять дело в свои руки. — Реджина раздевается только для меня. Понял? — Да, шериф, — ответил мужчина под взглядом Реджины, который обещал ему долгую и мучительную смерть. — Мы уже уходим, надеемся, что вы скоро поправитесь. Мужчины выплыли из офиса, и Реджина снова переключилась только на Эмму. — Мы должны пойти к доктору Вэйлу. — Нет, нет, нет, — захныкала Эмма, схватив в кулак блузку Реджины. — Поколдуй, а! — Я могу убрать синяк, но никак не сотрясение головы. У тебя нет выбора. Тебе придется идти туда. Может быть, это научит тебя, что магия не игрушка. — У тебя есть для меня игрушка?! — Это не то, что я сказала. — Ты купишь мне новую игрушку, если я пойду к доктору? — Нет, — сказала Реджина, сделав непроницаемое выражение лица. — Потому что как только тебе станет лучше, я тебя прибью.

***

Через четыре дня Эмма и Тинк сдались в том, что пытались выдумать способы, как обнаружить эти записки. Так что они прогуливали смену, решив поискать записки, пока Реджина была на работе. Ответ был прост. Реджина хранила все записки в хронологическом порядке в обувной коробке, которая была в гардеробной. Ну, за исключением лишь одной. Вот только самой первой записки, которую Эмма написала тем утром Реджине — про которую она рассказывала Тинк и Генри — не было вместе с другими, ее нигде не было. Именно поэтому Тинк, Генри и Эмма стояли в спальне, пытаясь понять, где же ее лучше начать искать. — У меня точно будет нервный срыв, — прорычала Эмма, потому что время уже истекало, да и места, куда они еще не заглядывали, не оставалось. — Точно, точно будет. Не помогло то, когда она стала молить сына, чтобы тот сказал хоть что-нибудь о том подарке, что приготовила для нее Реджина, больше информации о Реджине, которую та ей рассказала. От этого Генри стал еще более энергичным. — Да, ладно тебе, ребенок. Дай мне хотя бы ма-а-а-ленький намек. — Ни за что, я уже говорил тебе, я поклялся не рассказывать. — Похоже на то. Генри даже Тинк не говорил, что Реджина готовит для Эммы. Как он сказал, к этой информации нужен доступ. А у нее очевидно, его не было. — Но я скажу, — продолжал он с хитрой "я-все-знаю"-улыбкой, — ты точно от этого расплачешься. — Черт подери! Если она заставит меня плакать, то мне нужно заставить расплакаться ее еще сильней! — Как мило, — фыркнула Тинк в ответ. — Я думаю, что эта годовщина будет посвящена слезам. Тинк даже не знала, что бы такого сделать, глядя на то, как Эмма отчаянно носится по комнате, словно ищет закопанный клад. Все, о чем она могла думать, — как Эмма собирается убрать этот беспорядок. Ведь она понимает, что Реджина явно будет не очень довольна, что их спальня превратилась непонятно во что в день их годовщины. — Где, черт возьми, она хранит эту фигню? — Заорала Эмма так громко, что Тинк была удивлена, что Реджина не услышала их в мэрии. — Я знаю, что она сохранила эту записку. — Может, она потерялась, — предположил Генри. — Да ни за что, малыш. Ты что не видел свою маму? Она ничего не теряет. Я просто не знаю, где она это запрятала. Вы смотрели в кухне? — Почему бы ей быть на кухне? Ты думаешь, что она прячет романтическую записку в морозилке? — Я не знаю! Перестань все усложнять и просто посмотри, окей?! — Отлично, посмотрю. Но очень надеюсь, что ты уже остынешь, когда я вернусь обратно. — Он прав, ты знаешь это, — предупредила Тинк, когда Генри ушел. — Ты должна успокоиться. Если ты не сможешь найти эту записку, то я уверена что скрапбук все равно будет восхитительным и без первой записки. И, хотя Эмма никому не показывала эту книгу, Тинк как–то пришла несколькими днями ранее и застала Эмму, работающую над ней. Когда она зашла к Прекрасным, то увидела, что блондинка валяется на полу с книгой, а бумага буквально была в ее волосах. Она выглядела как ребенок-детсадовец, который делает свой проект — решительно и разрушительно. Когда Мэри-Маргарет предложила ей помощь, Эмма заорала, что все, что ей нужно, это она сама. — Нет, ты не понимаешь... эта записка была первой и самой важной, и мне она нужна, иначе все остальное будет бесполезным, — Эмма тут же остановилась и присела на кровать. — Может быть, мне надо связаться с Реджиной мысленно. Мне нужна эта ментальная магия, которая укажет, где эта записка находится. Спаситель закрыла глаза, стиснула кулаки и выглядела очень и очень сконцентрированной. — Удачно? — Спросила Тинк через несколько мгновений, когда ничего не изменилось. — Нет, я думаю, что ментальной магии до лампочки, что у нас годовщина, — Эмма вздохнула разочарованно. Она перегнулась через кровать и открыла ящик прикроватной тумбочки Реджины. Это была ее последняя попытка. — Ты знаешь, что есть только одна причина, по которой вы с Реджиной вместе, да? — Какого черта? — Эмма проигнорировала высказывание Тинк, так как встала и стала с любопытством смотреть в ящик. — Что случилось? — Такое чувство, что тут что-то есть, и вроде бы этого нет. Нечто невидимое. — Это звучит странно, — Тинк подошла к Эмме и встала рядом. Она видела и чувствовала ничего, кроме кремов и книг. — Тут ничего нет, Эмма. Может, ты немного запуталась? — Нет, я говорю тебе, я чувствую что-то, — настаивала Эмма. — Это как магия, невидимая пыльца, я как-то раз ее использовала. — Невидимая пыльца? О чем ты вообще говоришь? — Не обращай внимания, это длинная история. Но я хотела бы знать, может быть, я смогу... Эмма закрыла глаза снова и заснула две руки в ящик. Как только она это сделала, голубые искры заплясали на кончиках ее пальцев, но этого было достаточно, чтобы в ее ладони появилась деревянная коробка. — Воу... как ты сделала это? Это был редкий случай для Эммы, когда ее магия так легко срабатывала без инструкций Реджины. Но Эмма ничего не поняла... и она точно уже не ждала, что сможет найти первую записку Эммы для Реджины. — Я просто пожелала этого. Это трудно объяснить, но ты должна отойти, пока я буду открывать коробочку. Понимаешь, на случай, если это магическое взрывающееся устройство. — Э-м-м... если ты думаешь, что будет взрыв, то, может быть, тебе не стоит это открывать. — Но если эта записка там? — Кричала Эмма. — И почему Реджина держит у себя что-то, что взрывается? — Ты сама только что предположила это! — Я пошутила, — ответила Эмма с усмешкой. — Ну... почти пошутила. Тинк отступила назад. Потому что было очевидно, что ни одна из них не верила, что Реджина держит у себя невидимое взрывчатое оружие. — Святое дерьмище, — выругалась Эмма, открыв коробку и увидев содержимое. — Я... нет... — Там дневник? — Спросила Тинк, молясь всем богам, чтобы так и было. — Нил отравил Реджину. Заявление было таким внезапным, что полностью выбило Тинк из колеи. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Тинк думала о том странном фиаско, и сейчас это заявление из уст Эммы звучало просто странно и ужасающе. — Что? — Здесь есть фотография, — Эмма держала фотографию — ту самую фотографию, о которой Реджина сказала, что позаботится. Спаситель наморщил лоб, пытаясь понять, что происходит. — Нил отравил Реджину, и у нее есть доказательства этого? — Э-м-м-м, - Тинк не знала, как ответить Эмме, потому что знала, в этот раз она выкрутиться не сможет. — Я имею в виду, я не… — Святая икебана, — Эмма серьезно посмотрела на Тинк. — Ты знала об этом, ведь так? Тинк съёжилась под пристальным взглядом Эммы, прекрасно зная о ее супер детекторе лжи. Да и молчание со стороны Тинк лишь все подтверждало. — Точно, ну отлично, просто прекрасно, — Эмма оттолкнула ее, направляясь к двери. — Подожди, куда ты идешь? — Хочу найти Нила, - сказала Эмма. — Хочу выяснить, почему он пытался убить любовь всей моей жизни и зачем скрыл это от меня! Тинк и раньше слышала о том, как Эмма называет Реджину любовью, но в таком контексте это было впервые. Она знала всеми фибрами своей души, что если Эмма узнает о том, что Реджина ее Истинная Любовь, она не сбежит и не натворит дурацких поступков. А это значило, что скоро все может решиться раз и навсегда. — Пожалуйста, не делай этого… поговори сначала с Реджиной. — Если бы Реджина хотела поговорить об этом, она давно бы уже сделала это. Прошло уже семь месяцев, видимо, у нее была веская причина, почему она до сих пор не поговорила со мной. Знаешь первое правило копа? Если хочешь получить ответ, иди к источнику. Эмма спускалась по лестнице, когда Тинк побежала за ней. Услышав шум, Генри вышел из кухни — Что происходит? — Поинтересовался он, наблюдая затем, как его мама разрушает все в доме. — Тинк? — Э-м-м-м, — она не знала с чего начать. — Я пойду за ней, а ты, наверное, останься здесь и продолжай искать. — Ни в коем случае, — сказал он, а затем, взяв пальто, побежал за Тинк. Она должна была догадаться, что Генри просто так не отвяжется. — Я иду с тобой.

***

Эмма ворвалась в переполненную посетителями закусочную. — Ты, — она яростно подошла к Нилу, сидящим за столиком. Тинк впервые видела Эмму такой злой и раздраженной. Хотя она и была Спасителем всея Сторибрука, продуктом истинной Любви, ее гнев был не менее пугающий, чем ее так называемой «злой» девушки. — Это ты отравил Реджину? Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? — Ты рассказала ей? — Нил посмотрел на Тинк, избегая пристального прожигающего взгляда Эммы. — Никто ничего мне не говорил, — заверила его Эмма, ткнув фотографией ему в грудь. — Я нашла это… думаю, это чертовски убедительное доказательство. — Ой. — Что значит «ой»? — Насмехаясь над ним, ответила Эмма. Она жестикулировала руками, привычка, которую она, видимо, переняла у Реджины. — Зачем ты сделал это? Тинк задержала дыхание, ожидая ответа на вопрос. — Я… ревновал, — пробормотал Нил. — Той ночью вы дважды поцеловались и все на той гребаной вечеринке заметили, что ты влюблена в нее. Я почувствовал себя униженным, потому, что ты предпочла Злую Королеву мне. — Нет, ты лжешь… ты лживый кусок дерьма, — ответила Эмма, ее суперсила распознавания лжи так и била в колокол. — Какова была настоящая причина? Зачем ты шантажом заставил ее скрыть это от меня? Что ты ей сделал? Нил был в шоке, чтобы хоть что-то выговорить. Учитывая, как давно произошло это событие, он подумал, что это ему на руку и все обойдется. Но вот ярость в глазах Эммы дала четко понять ему, что она готова убить любого за женщину, которую любит. — Почему ты не арестовала его? — Поинтересовалась Эмма у Тинк. — Сейчас же арестуй его за попытку непредумышленного убийства. Здесь вообще кто-либо понимает, что он пытался отравить Реджину? Почему вы все просто так стоите и ничего не делаете? Тинк даже не знала, имела ли она право арестовать Нила, поскольку она знала о его преступлении с первого дня. На ее счастье, ее спасли Снежка и Дэвид, которые в это время обедали в закусочной. Парочка медленно подошла к дочери. — Эмма, милая… — Тихо говорила Снежка, пытаясь успокоить дочь. — Подожди секунду, — блондинка посмотрела на родителей, направляя весь свой гнев на них. — Вы тоже знали об этом? — Ну, мы… — Вы знали, — пришла к выводу Эмма прежде, чем Дэвид успел что-либо сказать. — Так, судя по всему, знали все, кроме меня. Прошло семь гребаных месяцев с тех пор, когда моя Реджина чуть ли не умерла. Ребята, вы хоть немного заботитесь о ней или вам наплевать? Преступник разгуливал по улицам семь месяцев и ни один из вас не предпринял никаких попыток. И какого черта вы все лгали мне, будто это преступный заговор?! — Милая, — Снежка попыталась взять Эмму за руку, на то увернулась. — Может, отойдем в более тихое местечко и поговорим там? — Нет, я не желаю ничего слышать. Серьезно, отвалите от меня. Эмма выбежала из закусочной, не обращая никакого внимания на посетителей. Тинк хотела пойти за ней, но Снежка схватила ее за руку, удерживая на месте. — Не думаю, что это хорошая мысль. Я на своем горьком опыте научилась, что если дело касается Эммы, то лучше дать ей время остыть. И, да, возможно так было к лучшему. Но от этого Тинк лучше не стало, потому, что она не хотела, чтобы эта годовщина… этот жизненно важный день для ее подруг полетел ко всем чертям. Все настолько переживали об Эмме, что забыли о маленьком мальчике, который находился в закусочной, наблюдая за сценой между его биологическими родителями. Генри подошел к отцу, разочаровано посмотрев на него. — Ты отравил мою маму? — Генри, — дрожащим голосом Нил обратился к нему. — Это сложно. — Но это ты сделал? — Да, — признался он. — Но я клянусь тебе, это была случайность. Справедливости ради, твоя мама тебя тоже случайно отравила, ведь так? — Бог ты мой, Нил, — выкрикнула Снежка. Это и вправду было странно, думала Тинк, каждый раз, как Нил пытался все исправить, становилось только хуже. — Я не хочу тебя видеть, — сказал Генри. — И я хочу, чтобы ты держался подальше от моих мам. Обеих. Генри потянулся в объятия Тинк. Она крепко обняла его, надеясь обеспечить комфорт и поддержку в столь запутанный момент. — Я хочу найти Эмму, — произнес он со своим лучшим щенячьим взглядом. — Пожалуйста?

***

Тинк, Генри и чета Прекрасных обыскали все места, в которых предположительно мог быть Спаситель. Но ни в квартире, ни на работе, ни в мэрии, ни в доках - ни в одном из этих мест Эммы так и не нашли. Все находились в квартире Прекрасных, решая, что же делать дальше. — Возможно, она ушла домой, чтобы дождаться Реджину? — Предположил Дэвид. — Моя мама должна быть еще на работе, — сказал им Генри. — Она сказала, что у нее встреча после четырех. Но, может быть, Эмма у нас дома? — Возможно, — согласилась Снежка. — Иногда простой ответ - ключ ко всему. Когда они прибыли на Миффлин-Стрит, Снежка воспользовалась ключом Генри, чтобы войти в дом. Она вместе с Тинк вошли в холл, но Эммы нигде не было видно. Пойдя к лестнице, Снежка с Тинк уставились в шоке, смотря на Реджину, сидевшую на лестнице в одном лишь пеньюаре и туфлях на высоких шпильках. — Что, черт возьми, Вы делаете здесь? — Испугалась Реджина, пытаясь отойти от шока при виде тех, кто стоит перед ней. — Убирайтесь из моего дома сейчас же! И вместо того, чтобы покинуть дом, Снежка хлопнула дверью перед лицом Генри и Дэвида, тем самым не давая им пройти. — Нет, — кричала Реджина. — Почему ты закрыла дверь, если вы должны быть с противоположной стороны? Я сказала: убирайтесь! Когда Снежка не соизволила ответить, Реджина встала и направилась к ней. К сожалению, она была так зла, что не успела обрести равновесие и упала на своего бывшего заклятого врага. Гравитация заставила их обеих упасть на пол, Реджина приземлилась сверху на бывшего врага. - Отстань от меня,– рявкнула Реджина. - Это, дорогая, ты меня оседлала. Если бы в настоящее время Эмма не пропала, то вид Злой Королевы, оседлавшей бедра Белоснежки в одном лишь пеньюаре, что было предназначено для ее дочери, было бы самым забавным зрелищем, которое когда-либо видела Тинк. Но было трудно рассмеяться, когда она неожиданно вернулась в реальность и в ту ситуацию, в которой они сейчас оказались. Реджина встала и легким движением руки оказалась переодета в повседневную одежду. Она отчаянно пыталась скрыть свой гнев и смущение. — Я должна убить тебя за это. — Э-м-м-м, – три женщины слышали, как Прекрасный пытается вломиться в дом. — У вас там все в порядке? — Я хлопнула дверью перед лицом Генри с Дэвидом, — шепотом объяснила Снежка, прежде чем крикнуть Дэвиду. — Дэвид, мы разговариваем с Реджиной. Просто между нами, девочками. Вы с Генри подождите меня в машине, ладненько? Принц быстро согласился, оставляя их наедине. — Ради всего святого, — кипятилась Реджина. — Мне кто-нибудь объяснит, что, черт возьми, вы мне такое важное хотите сказать, что заявились сюда без предупреждения на мою годовщину? Ни одна из них не хотела принести Реджине плохие новости и рассказать о том, что они и понятия не имеют, где ее девушка. — Мы хотели поговорить об Эмме… Она как бы… пропала, — Набравшись храбрости, призналась Снежка. — Пропала? — Повторила Реджина. — Что значит пропала? Снежка повернулась к Тинк, намекая той, чтобы она все объяснила. Тинк глубоко вдохнула, понимая, что Реджина сейчас единственная, кто может найти Спасителя. — Она искала что-то у тебя в комнате для вашей годовщины и наткнулась на фотографии Нила, на которой он отравил тебя. Она пошла в закусочную разобраться с Нилом, а затем сказала, чтобы мы все отвалили от нее и с тех пор ее никто не видел. — Это… это невозможно, — голос Реджины дрожал. — Эта фотография была защищена очень сильной магией. — Ну, я была там, – подтвердила Тинк. — И позволь сказать тебе, она нашла твою магическую коробочку за нефиг делать. — Нет, она не могла. Она же новичок и… — И для нее возможно все, раз она твоя истинная Любовь, — пробормотала Снежка. — Вы искали ее? — Реджина проигнорировала комментарий Снежки, попытавшись сосредоточиться на более важной проблеме. — Да, — сказала фея. — На самом деле, мы надеялись, что она вернется сюда. Генри сказал, что ты на работе, и мы подумали, она вернется, чтобы дождаться тебя. — Я ушла с работы пораньше, хотела сделать ей сюрприз. Я не видела ее целый день. — Единственную подсказку, что мы получили, была от Лероя. Он сказал, что видел ее в «Жуке». — Если она и вправду в машине, я могу использовать поисковое заклинание и найти ее.

***

Реджина, Тинк и Снежка оставили Дэвида и Генри в особняке на случай, если Эмма все-таки вернется туда. Женщины стояли на улице, возле закусочной «У Бабушки» (последнее место, где видели Эмму), когда Реджина наклонилась и коснулась дороги. Как только она сделала это, две желтые линии отметили путь автомобиля Эммы. Они ехали по указанию линий так долго, что, казалось, прошла целая вечность. Но затем магия внезапно исчезла… у городской черты. «Вы покидаете Сторибрук» — читала Тинк, ее сердце так и выскакивало из груди. — Она уехала из города? — Спросила Снежка. — Серьезно? Она сбежала? — Ну конечно, она сбежала, — нахмурилась Реджина, которая выглядела так, словно ее сейчас вырвет, хотя это было недалеко от реальности. — Она всегда так делает, когда напугана. Это единственный способ, который она знает — она бежит. — Хорошо, — вслух подумала Тинк. — Но это же хорошо… она же вернется. — Возможно, — ее подруга, у которой было разбито сердце, пожала плечами. — Но вопрос заключается в том, когда это произойдет?

***

Эмма сидела на кровати какого-то дрянного отеля на севере Массачусетса. Она теребила телефон, просматривая все пропущенные звонки от матери, отца, Тинк, Нила и Генри. Парень был единственным, кто умудрился написать ей смс-ку. Она прочитала, и её чуть ли не вырвало на отвратительный коврик. "Поздравляю. Ты хотела заставить мою маму плакать на вашу годовщину? Ну что ж, тебе удалось сделать это." Эмма, мать вашу, скучала по Реджине. И она, чёрт возьми, сожалела, что сбежала из-за панической атаки. Но, казалось, будто нога Эммы была приклеена к педали газа, она была не в состоянии все это остановить. Потому что Эмма ненавидела лжецов. Она была уверена, что именно по этой причине она так хорошо развила в себе эту свою суперспособность распознавания лжи. А возможно, все из-за лжи, которую она постоянно слышала в сиротских приютах. Ложь напоминала ей о приемных семьях, которые постоянно говорили ей, что будут заботиться, а затем бросали на произвол судьбы. Ложь провоцировала у нее панические атаки, она заставляла бежать ее, бежать далеко и не оглядываться, бежать от людей, которые лгали ей. Это был ее способ выживания. До сегодняшнего дня. Потому что сегодня… все было по-другому. С той самой первой ночи Эмма каким-то образом почувствовала, что Реджина её. Еще тогда Тинк предположила, что это была их магия, и только сейчас Эмма поняла, что она была права. Потому что с тех пор, как она пересекла городскую черту, она больше не чувствовала Реджину. И это было физически больно, это разрывало ее на части. И сейчас Эмма была просто напугана. Она боялась узнать правду, боялась узнать, почему все солгали ей, она боялась, что Реджина рассердится из-за того, что Эмма сбежала и не примет ее обратно. Она должна была послушаться Тинк и выслушать объяснения Реджины. Она же, мать вашу, взрослая и должна решать такого рода ситуации. И да поможет Эмме господь, она так хотела услышать голос Реджины. Но она не готова была столкнуться с ней лицом… она не готова была объяснить свое детское поведение. Так что вместо этого она просто решила послушать голосовую почту… то, что она любила делать, в отличие от Реджины. «Ты знаешь дорогая, ты всегда жалуешься, что я не отвечаю на телефонные звонки, но твой послужной список не намного лучше, я звоню, потому что…» Эмма любила это в Реджине - когда она молчала, колебаясь, стоит ли продолжать. «Ну, у меня нет никакой уважительной причины, чтобы позвонить тебе. Я просто хотела поговорить с тобой и сказать тебе, что я…» Реджина затихла, выпустив раздражительный вздох. Эмма подумала, что действительно звучало так, будто бы Реджина очень, очень раздражена своими чувствами. Это было так типично для нее. «Я люблю тебя. Поговорим позже». Услышанные три слова "Я-ЛЮБЛЮ-ТЕБЯ" заставили Эмму улыбнуться впервые за день. Убрав телефон, она заметила еще одно новое голосовое сообщение от Реджины, которого пару минут назад и вовсе не было. Это было странно, поскольку Эмма не слышала, чтобы ее телефон звонил. Но, с другой стороны, в такой ужасной комнате в мотеле и связь была не ахти. Эмма могла проигнорировать остальную часть своей семьи. Но она не могла игнорировать Реджину. Она хотела услышать, что же ей такого сказала ее девушка. Несмотря на то, как сильно она нервничала, она нашла в себе храбрость воспроизвести сообщение. «Эмма, дорогая, где ты? Я знаю, что ты уехала из города, и очень волнуюсь. Я слышала о том, что случилось сегодня. Я понимаю, что, скорей всего, ты зла на меня, но, пожалуйста, возвращайся домой. Я обещаю, я все объясню…» Эмма знала, что боль в голосе Реджины была настоящей. И она была уверена, что у Реджины и вправду на это есть объяснение. Потому что у Реджины было много недостатков… но вот честность всегда присутствовала с начала их отношений. Затем, на заднем плане, Эмма услышала голос Мэри-Маргарет. Факта, что Реджина находилась сейчас с Мэри-Маргарет, было достаточно, чтобы понять, как много боли она им принесла. Ведь вдвоем они могут находиться в одном помещении и сотрудничать лишь тогда, когда что-то действительно ужасное происходит. И, судя по всему, именно эту ужасную ситуацию Эмма и создала. «Просто скажи ей», — Сказала Мэри-Маргарет. "Заткнись Снежка. Ты пытаешься уверить, что она никогда не вернется?" «Она права». — Эмма слышала, как Тинк заверила ее. — «Доверься нам. Просто скажи». «Я…» — Реджина начала сначала. — «Думаю, тебе надо знать… это долгая и сложная история… и я, честно говоря, вообще не хотела говорить тебе об этом, тем более по телефону... но что ж… Нил… он все это выяснил… ну, согласно пыльце Голубой Фее… ты моя Истинная Любовь. И я даже не знаю, верю ли во всю эту чепуху, но я прекрасно знала, что не хочу быть с тобой потому, что… просто потому, что так должно быть. Я знаю, что не должна была ничего утаивать от тебя, но я хотела… я хотела быть женщиной в твоей жизни, которую ты выберешь сама, не потому, что так сказала пыльца, не потому, что ты герой, а потому, что ты хочешь меня. Ты понимаешь?" Эмма сразу все поняла. Судьба и так диктовала, что ей делать большую часть жизни, и они обе так боролись с этим, пытаясь проложить собственный путь. Честно говоря, Эмма не совсем поняла, о чем именно говорила Реджина… но она знала, что если кто-то, как Голубая Фея, начала диктовать что-то об их отношениях… они вдвоем так старались построить отношения. Реджина просто бы восстала против этого. «Я не хотела, чтобы Спаситель спас Злую Королеву только потому, что так сказала какая-то дурацкая сказка. Я просто хотела, чтобы ты любила меня». Эмма почувствовала, как слезы брызнули из глаз, скатываясь по щекам. Потому, что она любила Реджину. Так, черт всех подери, сильно любила ее. И она молилась, что ничего не испортила. "Пожалуйста, Эмма. Где бы ты ни была… возвращайся в Сторибрук, ладно?" В этот раз не было никаких сомнений или паузы, когда Реджина сказала: «Я так сильно тебя люблю. Счастливой годовщины».