Россыпь драбблов по Иисус Христос Суперзвезда

— Почему ты здесь? — спрашивает Ана, когда застает Иуду у себя дома, хотя точно его не приглашал. У него был тяжелый день, а завтра будет еще один тяжелый день. Каждый его день — тяжелый. Иуда раскачивается вперед-назад, сидя в кресле в его доме, и это последний вопрос, на который он может ответить. Иуда выглядит так, словно он готов принять смерть, если она поступит за мгновением осознания Аны, что он пришел к нему домой без приглашения. Ана просто проходит к бару, раз уж они в гостиной, и наливает виски в один из стаканов, который всегда под рукой. Второй стакан он оставляет себе. — Пей, — командует он, и пальцы Иуды сжимаются вокруг стакана. Он выглядит еще меньше ростом, чем обычно, хотя как это удается человеку его высоты и ширины плеч — пожалуй, стоит спрашивать только у него самого. Янтарная жидкость течет в горле Иуды, а Ана продолжает стоять напротив него, почти прикасаясь его коленей своими ногами. — Я так больше не могу, — шепчет Иуда, хватаясь за полу одежды Аны. Пальцы едва сжимаются, а голос, высокий и тихий, дрожит так, что трудно разобрать слова. Иуда вот-вот разревется как ребенок, и Ана не понимает, почему это должно произойти именно в его доме. Он кладет руку на шею Иуде, заставляя поднять голову, и смотрит, вглядываясь в глаза, которые бегают туда-сюда и замирают периодически то на лице Аны, то на потолке, то где-то вдали, не в этом мире. — Я больше так не могу. Я не справляюсь. Я... Иуда утыкается лбом в Ану, будто он хоть раз позволял ему это сделать ранее, и выглядит при этом настолько убито и правильно, что тот даже не может его выставить из дома. Он привык доверять единственному своему ощущению — ощущению правильности. И Иуда, который почему-то считает себя вправе просто так прийти к нему в дом, а потом отнимать его время отдыха, в это «правильно» вписывается. Возможно, все дело в том, что Иуда обладает удивительно особенностью всегда быть несчастным или всегда вписываться в любую ситуацию так, словно он втекает в нее и органично в ней остается: пусть в его случае «органично» означает «с истериками и нервным срывом». Ана даже не уверен, что тот не был таким до того, как тот начал ссориться с Христом. Иуда остается у него до утра и даже спит с ним на одной кровати — потому что «правильно». А потом уходит к Христу. И это — не — правильно, но Ана не может себе объяснить почему.