Падающая звезда

Внимательный, пронизывающий до костей взгляд сначала остановился на Молли, потом на завтраке на столе и наконец на Джоне, который сидел ни жив ни мертв. Свинцовые раскосые глаза прищурились, и Шерлок, стянув с рук черные перчатки, спросил: — Позвольте поинтересоваться, кто вы и что вы тут делаете? Молли рядом испуганно сглотнула, а Кальцифер цокнул языком. — Он остановил замок на пустоши, не мог же я его выкинуть на улицу под дождь, — пробурчал демон, но чародей будто не замечал его, буравя тяжелым взглядом онемевшего Ватсона. На секунду Джону показалось, что он узнал его, увидел в старике того самого юношу, который столкнулся с ним в переулке. — Пусть будет твоим слугой, Шерлок. Тебе ведь нужен кто-то, кто будет присматривать за домом в твое отсутствие? — Да, верно, — отстраненно пробормотал тот. — Как будто одной Молли мне не хватает для ведения хозяйства. Сидящая напротив девушка состроила Джону гримасу, как бы говорящую: «Я знала, что так будет», и взволнованно откашлялась. Однако меж Шерлоком и огненным демоном разгоралась нешуточная борьба: последний явно не хотел выпускать Джона из замка. Конечно, ведь Ватсон заключил с ним какую-то сделку, о которой точно рано или поздно пожалеет! — Молли твоя ученица, а не домработница, болван, — ругнулся Кальцифер. Джон со своего места видел, как из очага в разные стороны разлетались оранжевые искорки. — Вот и пусть она учится магии, пока Джон следит за домом. Он ведь не настолько старый, ему не будет трудно. Ватсон поджал губы, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Ох и достанется этому демону, стоит только Шерлоку шагнуть за порог. — Джон, значит, — чародей намеренно растягивал гласные, будто смаковал терпкое изысканное вино. Внезапно Джон понял, что чародей говорит на манер старой аристократии. Возможно, Шерлок был родом вовсе не из Лондона или же где-то научился этой строгой изысканной речи. — Скажите мне, откуда вы родом и есть ли вам куда пойти? — Я… — голос Джона сорвался, и он смущенно прокашлялся. — Я живу в деревне неподалеку, сразу за пастбищами, но шел в город проведать своего… э-м-м… племянника. Шерлок слушал внимательно, прохаживался взад и вперед по кухне и заглядывал во все емкости. Половицы скрипели под его начищенными ботинками. На секунду Джону показалось, что маг разгадал его неумелый обман, однако Шерлок, видимо, не анализировал его слова. — Боюсь, что назад дороги вам нет, — заявил он, все еще не отвлекаясь от проверки. — Вчера деревушка, в которой вы жили, подверглась воздушной атаке. Вам повезло, что вас не было дома накануне. — О, боже, — выдохнула Молли, в ужасе прикрывая рот ладошкой. — Все-таки бомбят, — пробурчал из гостиной Кальцифер. Шерлок продолжил: — По всей видимости, атаки будут продолжаться, и наша авиация будет вынуждена дать отпор. Досадно. На время войны все преступления будут считаться чем-то самим собой разумеющимся. Видимо, я остался без работы. Танцуй, синяя ты морда, — обратился чародей к Кальциферу, который и не думал промолчать: — Так тебе и надо. — Поэтому, — Шерлок наконец повернулся к Джону лицом, — как бы это ни было досадно, я обязан предоставить вам свой дом в качестве убежища. Если вы, конечно, согласитесь содержать замок в относительном порядке и делать все так, как скажу я. Из гостиной выглядывал кусочек огненного лица. Глаз-уголек умоляюще уставился на Ватсона. Тот вздохнул. Ну, он ведь обещал Кальциферу хоть чем-то помочь, так что не мог отступить. — Да, я согласен, — кивнул Джон, и просиявший Кальцифер едва не прожег ковер. Молли впервые за все время разговора облегченно выдохнула и улыбнулась. — Шерлок, ты уже закончил расследование? — осторожно спросила она. — Мы приготовили завтрак, так что ты мог бы присоединиться. Наверняка не ел все это время ни разу. Чародей повернулся на каблуках и, вскинув бровь, придирчиво осмотрел предложенные угощения. Он умостил шляпу куда-то между горами пробирок, а пальто повесил на спинку стула, стоящего во главе стола. — Ну, а почему бы и нет? — он сел, изящно закинув ногу на ногу и покачивая носком туфли. Молли тут же засуетилась, разливая чай и накладывая в тарелку Шерлоку побольше бекона. Видимо, во время расследований маг не ел вообще, раз девушка так пыталась его накормить. Когда все снова спокойно уселись и чародей отпил чая из чашки, Молли высказала мысль о том, что в их доме такие семейные завтраки, увы, бывают нечасто. Шерлок промолчал, ковыряясь в тарелке, а Джон боялся поднять глаза, пока чародей вдруг не спросил: — А что за вещь у вас в кармане? Сначала Джон не понял, к кому он обращается, а потом встретился взглядом с пронизывающими светлыми глазами. — У меня? — удивился он и тут же полез в карман жилетки. В ладонь тут же врезалось что-то маленькое и хрустящее. Между пальцами Джон держал сложенный в маленький квадрат кусок бумаги. — Занятно, — пробормотал Шерлок. — А? — Дайте это мне, — он протянул вперед узкую ладонь и поманил пальцами, поторапливая Джона. Но стоило краешку маленького квадрата коснуться кончиков пальцев, как бумага вспыхнула, и искры буквально въелись в столешницу. — Стол прожгло, — ахнула Молли и испуганно закусила губу. — Шерлок, что это такое? Но чародей будто не слышал ее, не отрывая взгляда от стола. На выжженном дереве стали проступать очертания букв. I O U. — «Я тебе должен», — прочел он, проговаривая каждую букву. — Не беспокойся, Молли, стол не пострадает. Бледная ладонь легла на нижний край надписи и медленно стала продвигаться вправо. Буквы вспыхнули, а в комнате стало невыносимо жарко. Блестящие от бриллиантина волосы Шерлока слегка растрепались, на скулах проступил румянец, а губы исказила жесткая усмешка. Казалось, даже свинцовые глаза потемнели на пару тонов, однако это было просто разыгравшееся Джоново воображение. Надпись под ладонью Шерлока стремительно пропадала, пока совсем не исчезла с деревянной поверхности. — Невероятно, — прошептал Джон, глядя на абсолютно нетронутую столешницу. Шерлок недоверчиво покосился в его сторону, а потом резко вскочил на ноги и подхватил пальто. — Кальцифер, он нашел нас, — объявил Шерлок бесстрастным голосом. — Разверни замок на запад, подальше от болот. — Но Шерлок, что это? — спросила перепуганная Молли, указывая глазами на то место, где только что красовалась надпись. Ответ не заставил себя долго ждать. — Не что, а кто. Мориарти. И, кажется, он выбрал очень удачное время, чтобы вернуться, — чародей поджал губы и, бросив взгляд на Джона, направился в сторону комнат, которые Ватсон вчера оставил без внимания. — Мне надо подумать. Кальцифер, налей горячей воды в ванную. — Воды?! — страдальчески воскликнул Кальцифер уже исчезнувшему за ближайшей дверью Шерлоку. — Я ненавижу воду! Но чародея, по всей видимости, не заботили слова его личного каминного демона. В трубах загудела вода, а Кальцифер, ворча и проклиная весь белый свет, все же выполнял просьбу Шерлока. Молли тоскливо посмотрела на нетронутый магом завтрак и вздохнула. — Опять не поел, — нахмурилась она. — Вы завтракайте, Джон, а я пойду, позанимаюсь на втором этаже. Если хотите, почитайте книги. На столе и в шкафу их полным-полно. Может, что-то понравится. Она встала со стула, взяла кружку с чаем и, улыбнувшись, вышла из кухни. На втором этаже хлопнула дверь, и Джон понял, что в этом доме забота друг о друге совершенно не ценится и каждому по душе справляться с трудностями в одиночку, даже если помощь находится совсем близко. В этом доме не было семьи. *** Джон сидел в кресле у камина и читал увесистый фолиант. На потертой обложке золотистыми буквами было выведено — «Все о магических растениях», и прямо сейчас Джон погрузился в изучение свойств корней мандрагоры. Это, как оказалось, стандартное растение в наборе любого мага и без него невозможно было сварить практически ни одно магическое зелье. Не то чтобы он собирался постичь азы зельеварения за время жизни в обители Шерлока Холмса, но раз уж он будет жить бок о бок с одним из самых талантливых чародеев всего королевства, то неплохо было бы хоть чуточку разбираться в его ремесле. — Что-то он там долго, — сказал Джон Кальциферу, отвлекаясь от чтения и косясь в сторону ванной. Демон зевнул, и из его огненного рта появился синий язык. — Плещется, как уточка, — фыркнул он. — Небось застрял в своих Чертогах, а это обычно затягивается. — Где застрял? Кальцифер раздраженно вздохнул, но принялся терпеливо объяснять: — Решая какую-то проблему или раскрывая преступление, Шерлок составляет в голове нечто вроде ментальной карты. Он моделирует различные ситуации, проигрывает их возможные решения и выбирает наиболее для него приемлемое. — И он называет это Чертогами? — изумился Ватсон. — Ага, Чертогами разума, ни больше, ни меньше. — Но кто же он такой? Он не похож на обычного мага, ведь простые волшебники не расследуют преступления. Кальцифер хмыкнул, и его рот скривился в усмешке. — Он у нас консультирующий маг. Когда Скотланд-Ярд заходит в тупик, полисмены обращаются за помощью к Шерлоку. Тот не только может что угодно наколдовать, но и знает методы дедукции. То есть наш нелюдимый чародей в пальто может рассказать о ком угодно все. Абсолютно. Ничего от него не скроешь. Пару минут Джон раскладывал услышанное по полочкам, чтобы прийти к простому выводу: Шерлок был не просто исключительным колдуном, он был гением. Пусть нелюдимым, грубым и холодным, но гениальным. Не зря Молли восхищалась им, ведь попасть в ученицы к кому-то столь талантливому было большой удачей. Кальцифер, однако, этого чувства не разделял и бранил Шерлока и в лицо, и за глаза. — Видимо, Шерлок хороший маг, если помогает полисменам разыскивать преступников. Кальцифер закатил глаза. — О, Джон, не будь как Молли и не делай из него героя. — Огонь воровато высунулся из очага и заговорщицки зашептал: — Он на этом помешался, на расследованиях. Само решение загадки привлекает его куда больше, чем помощь. Когда-нибудь полисмены точно будут стоять вокруг тела, которое он им подкинет. Небось выстроит идеальную схему, да такую, что все улики будут указывать на кого угодно, хоть на самого короля, но только не на него самого! Джон удивленно уставился на демона. Тот только раздраженно пробормотал: — А теперь король призывает Шерлока во дворец, послужить стране. Наверняка попросит отыскать пропавшего мага Годфри Нортона, но да что его искать — давно уж сгинул бедняга на болотах или попал в лапы Мориарти. Услышав это, Джон поджал губы и стиснул руки в кулаки. Чертов Мориарти, который испортил жизнь не ему одному. Джон откинул книгу в общую кучу, поднимая пыль. Нос защекотало, и он, чихнув, решительно зашагал в сторону лестницы. — Куда это ты собрался? — спросил демон, с любопытством выглядывая следом за Джоном. — За швабрами. Где у вас тут чулан? Пора приниматься за свои обязанности и разогнать эту столетнюю пыль, — Ватсон распахнул дверцу под лестницей и вытащил оттуда ведро и швабру. — И ничего она не столетняя, — возразил Кальцифер. — Ты смотри не переусердствуй. А еще лучше вообще ничего не трогай, иначе Шерлок тебя вышвырнет. — И пусть, — скрипнул зубами Джон. — Я сам найду Мориарти и сверну ему шею. Синие язычки пламени, представляющие на треугольном лице Кальцифера брови, слегка приподнялись в удивлении. Демон оказался достаточно благоразумен, чтобы не спорить с рассерженным Джоном, и послушно помалкивал, когда Ватсон набирал воду в ведро. Началась большая уборка с гостиной: фолианты, сваленные в кучу на столе, были убраны в шкаф в алфавитном порядке, с черепов стерта пыль, а все свитки, которыми был завален диван, рассортированы — половина пошла в топку на радость Кальциферу, а другая часть была аккуратно перевязана бечевкой. В итоге Джон узнал, что диванная обивка была сделана из мягкой темной ткани и весьма приятна на ощупь, а на одном из кресел оказался толстый плед в клетку. Разбирая хлам на каминной полке, Джон с любопытством взялся за рукоятку перочинного ножа и окинул удивленным взглядом насаженные на него, будто на шампур, конверты. — За что это он их так? — поинтересовался Ватсон у Кальцифера. — Это гневные письма, — объяснил тот. — Каждый месяц, как по расписанию, он находит под дверью штук пять таких депеш. Коллекционирует их теперь. Навряд ли в этом доме хоть что-то можно было назвать нормальным, и Джон решил вернуть письма на место, чтобы не нарушать традиций. — Ну а череп-то ему зачем? — Ватсон взял череп в ладонь и покрутил его то так, то сяк. — Лучший друг его. В известном смысле. Джон поставил череп на место и искоса глянул на огонь. — То есть, когда-то он был знакомым Шерлоку человеком? — Ну не с улицы же он его притащил. Шерлок говорит, что ему его завещали. Весьма сомнительный подарочек. Но веселиться Кальциферу осталось недолго, ведь пришел его черед — Джон собрался выгрести всю золу из камина. Демон наотрез отказался покидать очаг, упираясь всем, что у него только было. — Нет, нет и нет! Чокнутый старикан, убить меня решил? Не бывать тому! — завопил демон, а Джон, поморщившись, заткнул уши руками. Вскоре на шум прибежала Молли, уже причесанная и одетая в легкое желтое платье до колен. — А что это у нас происходит? — спросила она, испуганно озираясь. Кальцифер, внезапно увидевший в ней защитницу, принялся причитать: — Он! Он удумал меня из камина выдворить! Молли бросила любопытный взгляд на швабры, пустой стол и чистый диван. Тут-то Джон понял, что девушка демону помогать не станет. — Как чисто стало, — ахнула она и провела рукой по обивке дивана. — И места сколько освободилось! Давайте я помогу вам, Джон. А ты, Кальцифер, не упрямься. — Предательница, — рыкнул разозленный демон, но послушно затих, когда Джон с помощью больших щипцов для дров вытащил из очага одно полено, а вместе с ним и Кальцифера. Вскоре не на шутку перепугавшийся огонь сидел в заготовленном алюминиевом тазу с дровами (чтобы дражайший огненный демон не погас ненароком) и дрожащим голосом командовал Джону, как именно чистить его камин. Ватсон, который благоразумно снял с себя пиджак, все же перепачкал в золе рубашку, лицо и волосы. Молли в свою очередь вызвалась убирать на втором этаже, где, как оказалось, были две комнаты и даже небольшой балкон. — И долго ты там возиться будешь? — проворчал Кальцифер, но Джон все же услышал в его голосе тревожные нотки. — Уже закончил, осталось только дров подбросить, — пропыхтел Джон, ссыпая золу в большой мешок. Как только демон оказался на своем месте, он облегченно выдохнул и стал гореть совсем тускло, как если бы измученный долгой дорогой человек решил немного прикорнуть. Джон вздохнул, с хрустом выпрямился и провел тыльной стороной ладони по лбу. В зеркале над камином Ватсон увидел свое отражение: морщинистое лицо, седые волосы в пятнах черной золы и темные полосы на щеках и лбу. А еще Джон заметил, что он почти не хромал и прекрасно обходился все это время без трости, но стоило только об этом вспомнить, как нога тут же отозвалась болью, и Ватсон тяжело опустился в кресло. Так вот в чем дело: стоит ему забыться — и боль уходит. Забавно, если хоть что-то в его жизни сейчас можно было назвать забавным. Он взял трость, которая стояла у кресла и, прихрамывая, направился в сторону кухни. Любопытство все же взяло над Джоном верх, стоило ему оказаться недалеко от двери, ведущей в ванную. За ней стояла полная тишина: ни шорохов, ни плеска воды. Видимо, основной задачей Шерлока в принятии ванной было именно путешествие по своим Чертогам, а все остальное имело косвенное значение. Ватсон пожал плечами и вернулся на кухню, с ужасом глядя на горы немытой посуды, которая ютилась с разными колбами со странным содержимым и ингредиентами для зелий. Готовить на такой кухне было нельзя, а обедать за таким столом — угроза здоровью, и поэтому Джон, как всегда оставив самое сложное напоследок, принялся разбирать завалы на кухне самого гениального чародея во всем королевстве. Молли закончила на втором этаже, о чем поспешила сообщить Джону, и, конечно, не смогла сидеть сложа руки. — Шерлок ругается, если все убрать не по своим местам, — поделилась она, пока чистила старый закоптевший котел. — Здесь у него нечто вроде лаборатории, место только для работы. Джон понял, что Молли очень заботится о Шерлоке и, возможно, чуточку влюблена в него. Восхищение его неординарными способностями, желание хоть самую малость быть похожей на него — все это говорило об ее отношении к чародею. Ватсон ее понимал, ведь редко встретишь такого исключительного человека. Молли, как и любая шестнадцатилетняя девушка, романтизировала образ Шерлока, закрыла глаза на его недостатки, сконцентрировавшись на достоинствах. Умный, привлекательный и совершенно недосягаемый — Шерлок Холмс был воплощением героя, сошедшего со страниц старого романа. Тем временем Молли безостановочно рассказывала об их жизни в замке и поделилась тем, что сама стала ученицей Шерлока не сразу. — Я ведь сирота. — Между тонких бровей Молли образовалась складочка, и она перестала водить щеткой по грязному боку котла. — Мама умерла, когда я была совсем маленькой, а папа пропал на топях. Мне тогда было тринадцать лет, и я не смогла ухаживать за нашей фермой. Мы бы все равно рано или поздно разорились, землю бы отобрали, если бы узнали, что я живу в доме одна, а меня бы отправили в сиротский приют. Я продала скотину и некоторые ценные вещи. От мамы у меня осталась только брошь, а от папы — часы на цепочке. Джон чувствовал, как в уголках глаз скапливаются слезы. Он понимал Молли, ведь он тоже тосковал по матери, которую почти не помнил, и по отцу. Бедный отец! Как же он справился с тем, что его старший сын, послушный Джон, сбежал? Ватсон стер соленую дорожку со щеки рукавом рубашки. — Тогда-то я вспомнила, что папа хотел устроить меня к одной знакомой колдунье, в подмастерья, — продолжила Молли, и по ее губам разошлась улыбка, полная надежды. — Я собрала в узелок все самое ценное и отправилась в путь, однако когда я добралась до дома той колдуньи, то узнала страшную для меня новость. Оказалось, что она умерла полгода назад, и теперь я, без дома и без денег, оказалась на улице. Наверное, я бы умерла от голода или бы меня загрызли волки, но именно тогда произошло чудо. Джон обернулся, и девушка послала ему ободряющую улыбку. — Я заблудилась, ушла слишком далеко от нашего селения и оказалась около Больших озер. Сначала я услышала шорох за спиной, а потом странный скрип и лязг. Будто железо ударялось о железо. Бежать мне было некуда — полянка перед Озером была открытая, а плавать я нисколечко не умею. Тогда я села, обхватила колени руками и крепко зажмурилась, будто это уберегло бы меня от смерти. Лязг все приближался, и когда он раздался совсем близко, я испуганно затряслась. Но ничего не произошло. Теперь Молли выглядела очень довольной и особо тщательно терла котел, будто счастливые моменты ее истории придавали ей сил. — Это был Замок? — спросил Джон. — Да, Кальцифер меня почувствовал и привел его к озерам. Я, не раздумывая, бросилась к нему. Конечно, я сначала испугалась Кальцифера, ведь не каждый день увидишь говорящий огонь. Тогда он предложил мне остаться, если, конечно, Шерлок не будет против. — И что Шерлок? — А он меня даже и не заметил, — прыснула Молли, и Джон рассмеялся вместе с ней. — У него было очень интересное расследование, и мое присутствие в своем доме он заметил только спустя неделю. Сказал, что раз уж я тут прижилась, то могу остаться. Спустя месяц я напросилась ему в ученицы, а теперь я торгую в его лавочке в Дорсете, и все зовут меня Мисс Чародейка. Было видно, что девушка очень гордится этим, хоть и пришла к своей нынешней жизни трудным и ухабистым путем. Джон почувствовал надежду: если Шерлок смог помочь Молли когда-то, то для него не составит особого труда выручить Джона. — Я считаю, что ты очень храбрая девушка, Молли, — сказал Ватсон, повернувшись к ней лицом и вытирая полотенцем тарелку. Молли тут же опустила голову, и румянец окрасил ее щеки. — Это не так, — возразила она, качая головой. — Я трусиха, на самом деле. Не знаю, что бы со мной было, если бы не Шерлок и Кальцифер. Они спасли мне жизнь. — Но нужно быть невероятно сильным, чтобы выдержать все испытания, через которые ты прошла, — возразил Ватсон. Девушка попыталась скрыть застенчивую улыбку и, убрав чистый котел и щетку на место, порывисто и слегка смущенно обняла Джона. Тот застыл на месте, но не успел он обнять ее в ответ, как девушка отпрянула. — Спасибо вам, Джон, — она заправила локон за ухо, не отрывая взгляда от носков своих туфель. — Я… я верю, что вы измените Шерлока. Не знаю, почему, но я чувствую, что вы вернете ему его сердце. Молли, все еще краснее свеклы, подобрала полы желтого платья и побежала по лестнице на второй этаж. Казалось, будто она сболтнула лишнего и унеслась наверх, чтобы не наговорить еще чего, но Джон был все еще поглощен ее рассказом и не обратил на это должного внимания. Напротив, он рассеянно протирал тарелки и складывал их в стопку. Та стремительно росла и опасно накренилась вбок. Чтобы не искушать судьбу, Джон взял одну из глубоких супниц и, потянувшись, попытался поставить ее на верхнюю полку, но скользкий от воды и мыла фарфор выскочил из мозолистых ладоней. Ватсон ахнул, приготовившись услышать звон разбитой посуды, но вихрь, состоящий из черного пальто, в один момент оказался совсем рядом и перехватил тарелку почти у самого пола. Шерлок поднял на Джона насмешливый взгляд и, выпрямившись, передал ему супницу. — Когда я говорил, что разрешаю вам остаться в моем доме, я не имел в виду, что вам следует перебить в нем всю посуду, — он слегка приподнял левую бровь и натянул на руки перчатки. Те, словно вторая кожа, плотно облегали тонкие длинные пальцы. — Это произошло случайно, — Джон почувствовал, как смущение окрашивает его лицо пылающим жаром. Свинцовые глаза сузились, и Шерлок забрал из дрожащих рук Джона тарелку. — Я надеюсь, в следующий раз вы будете аккуратнее, — вкрадчивый баритон ласкал слух, ублажал его и нежил. Боже. Джон стиснул зубы, дабы не подавать виду, что голос мага так гипнотизирует его. Чародей протянул руку и, слегка подавшись вперед, поставил супницу на законное место. Ватсона тут же окутал запах кедра, базилика и имбиря. Пьянящий, свежий аромат. Джон сделал шаг назад, а Шерлок, весело улыбаясь, пригладил блестящие прямые волосы и надел свою неизменную шляпу с козырьками. — Если Молли будет спрашивать, то я на расследовании. Всего хорошего, Джон. Холмс слегка наклонил голову и, взмахнув полами пальто, быстрым шагом вышел из кухни. Джон засеменил следом и нагнал его уже у самой лестнице. — Сегодня утром вам принесли письмо от короля, — задыхаясь, пробормотал он. — Оно на столе в гостиной. Куда мне его деть? — О, сожгите, — отмахнулся Шерлок. — Или положите на каминную полку. — К письмам с угрозами? Холмс, улыбаясь, покачал головой. — Как вам будет угодно, — и, повернув ручку на черный, выбежал за дверь. Джон вздохнул и поковылял к столу. Конверт с гербом королевства так и притягивал взгляд, и Ватсон положил его на полку рядом с черепом. Как он мог сжечь письмо Его Величества? Так, пожалуй, мог сделать только этот невыносимый консультирующий маг. Джон провел ладонью по красному дереву каминной полки, и его поразила совершенно внезапная догадка. Шерлок ушел не на расследование, не в Лондон, куда вел красный выход. Чародей указал на черный, но зачем он солгал и что ему было скрывать, знал только сам Шерлок Холмс.