Падающая звезда

Джон и не ожидал, что подняться на ноги — такая большая проблема. Все кости будто разом захрустели, ноги налились свинцом и еле доковыляли до зеркала над витринами. Джон собрался с духом и посмотрел в отражение, где был вовсе не он, а мужчина преклонного возраста. Сеть морщин на лбу, у глаз и у рта, кожа дряблая и сухая, а еще усы — лихо закрученные, с проседью. От светлых пшеничных локонов Джона остался только пучок серых волос. Нет, нет, нет. Это все происходит вовсе не с ним. Это дурной сон, просто кошмар. Джон обхватил лицо руками и ойкнул, но даже его голос превратился в надломленный старческий скрип. — Это не могу быть я, — прохрипел старик из зазеркалья. — Чертов Мориарти! Юношей Джон старался не использовать ругательства, но сейчас бранил колдуна на чем свет стоит и имел на это полное право. Как он должен был назвать человека, отнявшего у него полжизни? Из восемнадцатилетнего молодого человека он разом превратился в дряхлого старика, и если жизнь решила пошутить, то чувство юмора у нее отвратное. — Что же делать, боже ты мой? — застонал Джон, тяжело усевшись на стул и схватившись за голову, будто та грозила разбиться на части. Нужно было успокоиться, привести мысли в порядок и не паниковать — не хватало еще весь дом перебудить. Джон теперь старик, тут уж ничего не попишешь, ведь снять заклинание мог только Мориарти. Но постойте-ка: он ли один? Окрыленный Джон тут же вскочил на ноги, о чем мгновенно пожалел. Суставы протестующе затрещали, а ноги затряслись. Джон не знал, как быть старым — пожилые люди ведь такие медлительные, целыми днями только качаются в кресле, пьют чай и читают газеты, а он — молодой и здоровый юноша, полный сил и энергии. Был. Теперь его тело бунтовало против разума: раз уж состарился, то будь добр беречь самого себя. Однако Ватсону было не до того, ведь решение, которое пришло к нему, было безрассудным, опасным, но единственно верным. Помочь ему мог он, хозяин устрашающего Ходячего замка, пугающий весь город и занявший пустошь за ним. Тот, кто ест девичьи сердца и не давится. Он — чародей Шерлок. И где, если не в его обители, огромном замке, Джону его искать? Собираться надо было немедленно, ведь дорога до пустоши займет полдня, а оставаться в доме опасно — отец не должен узнать, что случилось с его старшим сыном. Джон схватил шляпу и поковылял наверх, в свою комнату. Лестница под его весом жалобно поскрипывала, и Ватсон постоянно останавливался, чтобы проверить, не разбудил ли кого своим шумом. Однако весь его путь от комнаты и обратно обошелся без происшествий, и Джон, набрав в узелок сыра, хлеба и яблок, вышел из дома через заднюю дверь. В кармане пиджака бряцала мелочь — то, что он скопил за время работы у отца в подмастерьях. Этого вполне хватит на ночь в захудалой гостинице, а завтра можно будет отправиться к замку на пустоши. *** Ночь в мотеле «У Салли» прошла тихо и почти мирно, не считая буянивших постояльцев за стеной. Ранним утром он оставил хозяйке заведения двенадцать пенни и направился в сторону главной дороги, чтобы сесть на идущий к окраине города трамвай. Как оказалось, поездка Джона-старика отличались от любой другой поездки Джона-юноши. Ему уступили место, вместо восьми пенни взяли пять и полюбопытствовали, нужен ли Джону проездной билет. Тот вежливо отказался: этот билет (как Ватсону хотелось бы верить) ему больше не понадобится. Справа раздался веселый девичий смех, и Джон повернул голову на звук. Там, держась за поручни, стояли девушки, которые ехали с ним вчера к Торговой площади. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, и Джон, спрятав улыбку, повернулся к окну. Теперь уж эти юные леди точно не станут с ним флиртовать и падать в его объятия. Веселого, конечно, было мало — огромная часть жизни Ватсона была вычеркнута в один миг, но он лелеял надежду, что чародею Шерлоку, каким бы ужасным тот ни был, удастся вернуть Джону прежний облик. Трамвай остановился почти у самой кромки города: дальше только фермы, пашни и старая пустошь. Джон оказался единственным пассажиром, который доехал до конечной. Он подхватил свой узелок и, охая, выбрался из трамвая. На улице стемнело и похолодало, и Джону пришлось, отчаянно хромая, без особого энтузиазма ковылять к пустоши. Сначала за его спиной остались фермы (один из фермеров, добрый малый лет сорока, предложил Джону выпить молока и отдохнуть), затем — пастбища, следом за ними — пашни. Дальше были только болота и бескрайние просторы, к которым жители маленького городка по собственной воле не приближались: боялись злых колдунов. Говорили, что болота дают ведьмам и ведьмакам силы, а у обычного народа их отнимают. И то верно — немало людей утонули в трясине в поисках редких трав и ягод. Джон, к своей чести, выдохся, когда прошел уже больше половины пути. Судя по заходящему солнцу, было около восьми вечера, но Джон мог ошибаться: летом темнеет поздно. Разложив на земле содержимое своего узелка, он принялся за обе щеки уплетать бутерброды с сыром. — Одна радость — зубы целы, — жуя, пробормотал самому себе Ватсон. Ему с лихвой хватило ломоты в костях, а отсутствие зубов бы точно его доконало. Все-таки тяжело быть старым: одышка после долгой прогулки, да еще и ноги устали. Джон отряхнул руки от хлебных крошек, спрятал в платок яблоко и поднялся на ноги, оглядываясь в поисках палки, которая могла бы заменить ему костыль. Из кустов шиповника выглядывал деревянный кончик вполне сносной ветки — не слишком тонкой, но и не толстой. Ватсон потянул за него и поднатужился, однако ничего не получалось, да еще и шипы больно кололись. — Вот упрямая палка, — прокряхтел Джон, сетуя на свою старость, ведь будь он молодым — давно бы ее достал. Наконец, палка поддалась, и в руках у Джона оказалась самая настоящая трость из красного дерева с изящным металлическим набалдашником. Джон не мог поверить своему счастью. — Вот чудеса, — выдохнул он, примеривая трость в руке. Удобная и как раз ему по росту. Конечно, она ни разу не была такой богатой и изысканной, как трость Мориарти, с которой тот управлялся так непринужденно и расслабленно. Джон скрипнул зубами и, зарекаясь не вспоминать о проклятом колдуне, с удвоенным упорством направился дальше. Тропинка из-за ночного дождя стала совсем скользкой. Шлепая по грязи и рискуя поскользнуться, Ватсон упрямо шел вперед, пока наконец не увидел маячивший на холме замок. Трудный подъем не испугал Джона, и он, обрадовавшись, почти бегом пустился к огромному железному монстру. Вблизи замок казался куда огромнее: будто слепленный из кусков других домов, он был похож на перекосившийся торт, которому в кондитерской вы бы предпочли любой другой, даже с вашей нелюбимой начинкой. Рядом с аккуратными домиками родного города Джона он казался каким-то чудаком, в которого все тычут пальцем и хихикают за спиной. — Ну и громадина, — пробормотал Джон, задирая вверх голову. — Но кто ж назовет такое страшилище замком? В этот самый момент дом, покачнувшись, стал разворачиваться в сторону болот, оставив Джона позади. Ватсон с удивлением подумал, что дом… обиделся? — Эй! Да постой ты! — крикнул Джон и, тяжело хромая на левую ногу, пустился следом за замком, но Ватсон ему явно не понравился. Громко чертыхаясь, Джон попытался ухватится за огораживающие крыльцо перила, но свободная от трости рука постоянно соскальзывала. — Куда ты так несешься? — воскликнул Джон и все-таки сумел вцепиться в металлическое ограждение. Он тут же вскочил на крыльцо, оттолкнувшись от земли ногами, и прислонился спиной к двери. Замок, будто назло, замедлился. — И надо было тебе устраивать это представление? — буркнул Джон и, отдышавшись, повернул ручку. Дверь с тихим скрипом открылась. Внутри было тепло и пахло деревом. Значит, где-то был камин, и Джон с огромным удовольствием представил, как растянется перед ним о отогреет ладони. Шагнув вперед и закрыв за собой дверь, Ватсон поднялся вверх по лестнице и оказался в небольшой захламленной гостиной. Камин там действительно был, а еще два кресла, диван, стол и (Джон удивленно вскинул брови) череп антилопы в проеме между окнами, за которыми стояла непроглядная ночь. Джон сделал шаг вперед и едва не растянулся на пушистом ковре. Посмотрев под ноги, он увидел толстенную книгу весом не менее пяти фунтов. На корешке было написано: «Азы Алхимии. Превращение камней в золото и приготовление эликсира вечной молодости». Джон понял, что не ошибся домом — именно здесь и жил чародей Шерлок. В гостиной было действительно не прибрано: стол был завален старыми гримуарами и пыльными фолиантами, а обивки дивана не было видно за многочисленными свитками разной давности. Джон с любопытством заглянул в следующую комнату, которой оказалась кухня. Там стол был нагружен всяческими магическими приспособлениями вроде стеклянных колб и пробирок, а в центре стола разместился самый настоящий ведьминский котел. Кухонные ящики покрылись толстым слоем пыли, и, сморщив нос, Джон решил, что в две следующие комнаты он заходить не будет. Однако была еще и лестница на второй этаж, но Ватсон так утомился после долгой дороги, что с нетерпением бросился к креслу, что стояло ближе к камину. Подбросив пару поленьев в очаг, он вытянул ноги и расслабил уставшие мышцы. Он ленивым взглядом окинул каминную полку (часы, письма, проткнутые перочинным ножом), пока не встретился глазами с пустыми глазницами. На него бесстрастно смотрел череп, и утомившийся Джон даже не нашел в себе сил удивляться или пугаться. — Как чудно — сонно пробормотал он. — Череп, письма… Тонна пыли на кухне, всякие склянки… А еще и огонь тоже чудной, вон, даже на морду похож… Это вот рот, а это глаза… В ярко-оранжевом пламени показались очертания узкого лица с синими глазами-угольками. Сон тут же как рукой сняло, и Джон подался вперед. — Чувствую, заклятие очень мощное. Да еще и темная магия. М-да, засада, — пробормотало лицо. Из пасти вырывались мелкие искорки. Джон, не веря своим глазам, уставился на очаг. — Огонь говорит, — прошептал он. — Можно попробовать заклинание омоложения, но навряд ли такое сильное проклятие можно так легко обмануть, — продолжало рассуждать лицо. — Огонь говорит! — уже громче воскликнул Джон. В ответ на это пламя только цокнуло и закатило глаза. — Я тут решаю, как ему помочь, а его волнует тот факт, что я говорю, — буркнул очаг. — Да, я говорю! А еще колдовать умею. Не совсем сам, конечно, но могу. И вообще, я — огненный демон, Кальцифер. А ты кто такой? — Демон, — выдохнул Ватсон, пододвигаясь ближе к огню. — Я думал, что все демоны плохие. — А кто сказал, что я хороший? — фыркнул Кальцифер. Джон нахмурился. — Получается, чародей Шерлок тоже темный маг? — Шерлок? — демон расхохотался. — Это он так, в игрушки играет. Без меня-то он точно никакую сильную магию не сможет сотворить, мы ведь… Внезапно Кальцифер замолчал, будто вспомнив о какой-то ужасной тайне, о которой Джону знать нельзя. — Что? — попытался подтолкнуть его Ватсон. Демон только покачал своей огненной головой: — Этого я сказать тебе не могу, но предлагаю сделку. — Сделку с демоном? Смеешься? — Будто Джон не знал этих пройдох. Им только скажи «да», а на следующий день пойди отыщи свою чистую душу. — Не такой уж я и плохой, — признал Кальцифер. — Я помогу тебе, если ты поможешь мне. — А ты не соврешь? — Джон с подозрением щурится. — Какой смысл мне врать? Я уже не чаю поскорее отвязаться от Шерлока. Он ведь меня эксплуатирует — привязал к одному месту и заставляет выполнять всю грязную работу, а сам бегает и ловит своих преступников по всему королевству! — посетовал на свою жизнь демон. — Даю тебе слово, что найду способ снять заклинание, если ты, в свою очередь, найдешь способ разорвать наш с Шерлоком договор. Джон задумался. С одной стороны, он пришел просить помощи у Шерлока, а не разбираться с чужими договорами, но он бы мог снять чары Мориарти с помощью Кальцифера, а это даже проще. — Идет, — Джон, забывшись, протянул руку, чтобы закрепить договор, но в итоге просто спрятал ее в кармане. Кальцифер радостно взмыл вверх и принялся мурлыкать гимн Англии, а Джон, убаюканный этим звуком, задремал прямо в кресле. *** Разбудил его настойчивый стук в дверь и топот ног на лестнице. Кто-то бегом спустился со второго этажа, но замер, заметив спящего Джона. — А это кто такой? — Голос был тонкий, тихий и испуганный. Наверняка девушка. Однако стук в дверь отвлек ее от Джона, и тот несмело приоткрыл глаза. Худощавая тонкая девица приоткрыла дверь, и на пороге показался человек в ярко-синем мундире, который носили все солдаты королевской гвардии. — Здесь живет чародей Шерлок Холмс? — пробасил солдат. Девушка несмело кивнула, и русые волосы наполовину скрыли ее лицо. — Да, но его сейчас нет дома. Я его помощница. — Передайте ему письмо. — Он протянул ей конверт. — Король просит его незамедлительно появиться во дворце. Страна готовится к войне. Он распрощался с девушкой, и та закрыла за ним дверь. Джон потянулся в кресле и подкинул дров Кальциферу. — Дедушка, а вы кто такой? — робко спросила помощница Шерлока, прижимая к груди конверт с письмом. Джон взглянул на нее и улыбнулся: сущее дитя, не старше Гарри. Тонкие губы, большие глаза и худое неяркое лицо, обрамленное русыми локонами. Девушка была самой обыкновенной внешности, но такая очаровательная в своей застенчивости, что притягивала взгляд. — Зашел с пустоши, — вмешался Кальцифер. — Теперь будет жить с нами. — С нами? Но как же Шерлок… — А что Шерлок? — раздраженно пробормотал демон. — Он что, король, что ли? Дом большой, места всем хватит. — Тогда сам с ним объясняйся, — нахмурилась девушка, но тут же смягчилась, повернувшись к Джону. — Меня Молли зовут, а вас? — Джон Ватсон. Он протянул руку и собрался подняться, но Молли тут же покачала головой. — Сидите-сидите, — засуетилась она. — Я бы предложила вам чаю, да только Кальцифер не даст огня. — Я вам не повариха, — деловито заявил демон. В тот же момент снова раздался стук в дверь, и Кальцифер, зевая, сказал: — Посетитель. Из Дорсета. Молли, положив письмо от короля в кучу других бумаг, где оно могло запросто затеряться, снова поспешила к двери. На сей раз, когда она повернула ручку, Джон увидел, как небольшой диск над дверью повернулся и стрелка указала на зеленый цвет. До этого диск был повернут на красный. На пороге стояла девочка лет десяти с торчащими в разные стороны рыжими косичками. — Тебе как обычно, малышка? — ласково сказала Молли и принялась рыться в полках на кухне. Девочка скромно топталась на крыльце, а Джону на секунду показалось, что он бредит. Ведь откуда взяться в пустоши посланнику короля и маленькой девочке? И разве может на болотах пахнуть морем и солью? — Вот, возьми, — Молли протянула девочке склянку с каким-то синим порошком. — Растворите это в воде и поливайте раствором свой урожай, и тогда он созреет гораздо быстрее. Девочка поблагодарила ее, отдала монетки и, бросив последний любопытный взгляд на Джона, убежала прочь. Тот, кряхтя и опираясь на трость, поднялся с кресла и направился к двери. За ней была вовсе не мрачная пустошь с ее болотами и лужами, а город: вымощенная булыжником дорога, прохожие, торговые лавочки и, самое невероятное, бескрайние просторы моря. — Поразительно, — восхищенно прошептал Джон, вдыхая свежий воздух и смакуя запах йода и морских водорослей. Он закрыл дверь и повернул ручку на красный и снова выглянул наружу. Там деловито прогуливались леди и джентльмены в изящных нарядах, и погода в этом месте стояла хмурая. Джон вглядывался в очертания башни, которая была совсем недалеко от дома. С огромным восторгом Ватсон узнал в ней Биг Бен, а рядом и величественное здание Вестминстерского аббатства. Джон снова повернул ручку, и на сей раз стрелка указала на синий цвет. Теперь Ватсон снова стоял на пороге, с которого началось его путешествие с Ходячим замком. Дом проплывал в тумане по топям, а вдалеке виднелся родной городок Джона. Он собрался узнать, что же скрывает последний, черный цвет, но Молли остановила его. — Нет, не надо, Джон! — с ужасом воскликнула она. — Хозяин никому не разрешает открывать эту дверь, так что никто, кроме него, не знает, что там. — Но это ведь волшебный дом, правда? — с восторгом обратился Джон к Кальциферу. Тот только зевнул. — Да, можно быть в разных местах одновременно. Одна от Шерлока польза — спроектировал этот диск и наложил на вход чары, которые и делают дверь неким порталом. Больше проку от него нет, весь дом на мне. — Кальцифер, — с укором взглянула на него Молли. — А ты его не защищай, — отмахнулся демон. — Подумаешь, взмахнул два раза ресницами, а ты уже готова за него жизнь отдать. — Я — его ученица, так что не говори ерунды! — Молли нахмурилась, но румянец смущения все же проступил на ее щеках, и Джон решил спасти положение своим любопытством. — А где находятся выходы? — спросил он. — Один — в пустоши, — заговорила Молли. Краска все еще не сошла с ее лица. — Там находится истинный замок, во всех остальных выходах — только его видимость, как театральные декорации: внешняя сторона есть, а за ней ничего. Второй выход — в Лондоне. Здесь Шерлок пропадает чаще всего, потому что Скотланд-Ярд не дает ему заскучать и подкидывает новые дела. Шерлок с помощью своих магических и умственных способностей может раскрыть любое преступление. — Прямо герой романа, — буркнул Кальцифер. Молли, сделав вид, что не заметила колкости, продолжила: — Еще один выход в Дорсете, в городе Бридпорт. Не знаю, почему Шерлок сделал выход на приморский городок. — Вода, бр-р, — снова влез огненный демон. — Так это Дорсет? — изумился Джон. — Никогда прежде не видел моря! — Ну, это не совсем море, — Молли неловко почесала затылок. — Это пролив Ла-Манш, что разделяет Англию и Францию. А я никогда там не была… — Там скучно, — уверенно заявил Кальцифер. — Но не скучнее, чем в этом очаге. Ну-ка, Моллс, подкинь дров. Джон устал стоять и снова сел в кресло, наблюдая, как Кальцифер облизывает полено. — А выход с черным цветом? — Это тайна для всех нас. Даже Кальцифер не знает, что за ним, — сказала Молли, усаживаясь на диван и оказываясь в окружении разных свитков. — Обычно я чувствую, что за дверью — зло или добро, человек или животное, а за этой дверью — ничего, — обиженно протянул Кальцифер. — Постарался, засранец. Небось кучу заклинаний напихал. — Шерлок — очень талантливый чародей, несмотря на то, что ему всего двадцать пять, — подтвердила Молли, смущенно сжимая в руках краешек белой пижамы в синюю полоску. — В Дорсете у него своя лавка, где мы продаем разные магические снадобья на все случаи жизни. В основном их продаю я, а Шерлок только экспериментирует с компонентами. Джон перевел взгляд на кухонный стол, заваленный различными склянками со странным содержимым. Наверное, варить всякие зелья было чертовски увлекательным занятием, правда, если эти зелья готовятся во благо. При упоминании готовки желудок Джона протестующе заурчал, напоминая о себе. — А что, чаю мы не сможем приготовить? — спросил он помощницу чародея, пока та пыталась найти в кипе бумаг письмо от короля, которое опрометчиво бросила в общую кучу. — Кальцифер слушает только Шерлока, — ответила Молли и, кажется, такое положение вещей было для нее привычным. — А без него на огне ничего не приготовить. — А как же плита? Или хотя бы керосиновая горелка? — Этот упрямец даже спичку зажечь не даст, так что плита стоит без внимания уже давным-давно. Это Джона совсем не устраивало. Ему хотелось чая с молоком и яичницу, а голодать он не привык — отец всегда снабжал своих детей едой, пусть и в небольших количествах. — Ну, я думаю, Кальцифер не станет жадничать и даст мне чуть-чуть огня, — Джон поднялся с кресла, отложил в сторону свою трость и, скрутив из чистого свитка трубочку, поднес ее к очагу. — Не выйдет, — покачала головой Молли, но Джон был уверен — козырь в его рукаве мигом сделает огонь послушным. — Давай, Кальцифер, не будь злым демоном, — попросил он и наклонился поближе. Глаза-угольки строптиво блеснули. — Или ты хочешь, чтобы я залил тебя водой? О, или мне рассказать о нашем договоре Шерлоку? Кальцифер тут же взвился, а языки пламени угрожающе вырвались за пределы камина. — Это шантаж! — завопил он, так и норовя обжечь Джону пальцы. — Старый пройдоха, надумал меня пугать?! Погоди у меня! Пока Кальцифер закатывал истерику, Джон успел поджечь бумагу и отойти на безопасное расстояние. Молли только наблюдала за Ватсоном большими от удивления глазами, пока тот прихрамывал в сторону кухни и, расчистив давно не использованную плиту, поджег конфорку. — Это поразительно, — прошептала Молли, переводя взгляд с плиты на Джона и обратно. — Кальцифер не делился огнем ни с кем, кроме Шерлока. — Ко всем можно найти свой подход, — поделился секретом Ватсон и весело подмигнул. — А чайник у вас есть? — Да-да. — Девушка тут же суетливо забегала по комнате и отыскала в завалах грязной посуды чайник, фарфоровые чашки и блюдца. — Раз уж мы готовим, то можно и яичницу сделать, — предложил Джон. Молли с воодушевлением сообщила, что у них еще есть и вкусный бекон. К тому времени Кальцифер перестал дуться и даже снова замурлыкал мелодию гимна, а Джон и Молли подпевали огню. Ватсон как раз раскладывал приборы, когда девушка, обхватив горячую ручку сковороды рукавом пижамы, поставила на стол весело трещащую яичницу с беконом. Закипел чайник, и Джон заварил приготовленную Молли смесь целебных трав (она по секрету сообщила, что это ее изобретение — такой чай греет зимой и позволяет охладиться летом). Кальцифер из гостиной пожаловался на их бессердечность — бросили беззащитного огненного демона, остался он один-одинешенек. Джон с Молли переглянулись и улыбнулись. Ох уж эти демоны, вечно их что-то не устраивает. Пожелав друг другу приятного аппетита, они приготовились сытно позавтракать, но их прервал звук захлопывающейся двери и шаги на лестнице. — А, явился, — бормотал Кальцифер. — Я уж думал, ты до завтрашнего утра не вернешься. Что, закончились убийцы в королевстве? Обмельчал преступный элемент? Так скоро повеселишься — король объявил чрезвычайное положение и готовится к войне. Джон увидел, как Молли побледнела и так и замерла с вилкой в руке. Ватсон понял: домой неожиданно вернулся чародей Шерлок. Но самое неожиданное ждало его впереди. — Война? Какая скука. Убийства ради завоеваний — что может быть нелепее? — Голос был ленивый и тягучий, словно мед или карамель, а еще странно знакомый. — Где Молли? — Я на кухне, — отозвалась девушка, отложив в сторону вилку и взволнованно постукивая пальцами по столешнице. И тут в дверном проеме показался сам гениальный чародей. Джон едва не подавился яичницей, ведь прямо перед ним стоял тот самый незнакомец, с которым он еще позавчера летал над Торговой площадью. Тот самый человек, который спас его от ужасных теней. На нем был тот же плащ, та же шляпа с двумя козырьками и идеально отглаженные брюки. Перед Джоном стоял человек, который уже знал его юношей и у которого он вынужден просить помощи. Дело было — хуже некуда.