Падающая звезда

Шерлок не появлялся дома три дня. — Это нормально, — зевнул Кальцифер, когда Джон поинтересовался, надолго ли пропал чародей. — Наверное, дело попалось заковыристое, а Шерлок слишком самонадеян и упрям, чтобы отказаться от него. За все это время Джон стал полноценным жителем замка: он занял комнату на втором этаже, а одно кресло у камина, то самое, укрытое пледом, теперь было его. Жизнь в Ходячем замке Джону нравилась, ведь теперь он мог быть в трех разных местах одновременно, при этом не прикладывая никаких усилий. Все-таки магия — удивительная вещь, и Ватсон снова и снова восхищался способностями Шерлока. Каким бы нелюдимым, холодным и бессердечным он ни был, Холмс имел полное право зваться гением. Днем Джон читал книги, прибирался и даже помогал Молли штопать одежду. Девушка, как оказалось, на одежду особо не тратилась, и потому, когда Джон вызвался починить ее ботинки, была просто в восторге от проделанной им работы. — Совсем как новые! — ахнула она, поворачивая туфли то так, то сяк. Джон был счастлив снова заняться привычной работой, однако Кальцифер не забывал напоминать ему о цели пребывания Ватсона в этом доме. — Ты уже нашел способ, как разорвать наш договор с Шерлоком? — ворчал демон из своего очага. — Это оказалось не так просто, как я думал, — вздыхал Джон, откидываясь на спинку кресла и плотнее кутаясь в плед. — Ты хотя бы намекни мне, что ли, чтобы дело пошло быстрее. — Будет тебе намек, — согласился Кальцифер и снова принялся напевать гимн Англии, прославляя короля и желая ему долгие лета правления. Вечерами Джон и Молли прогуливались по улочкам Дорсета, любовались закатом и дышали чистым и свежим морским воздухом. Впервые за долгое время Джон почувствовал себя счастливым и даже забыл о Мориарти и его заклятии, которое он наложил на Ватсона. На третий день отсутствия Шерлока Джон решил, что пора перестать обходить стороной ванную и прибраться там. Кто знает, может, там найдется намек, который так обещает Кальцифер. Джон решительно толкнул дверь и оказался просторном помещении, правда, таком захламленном, что не было видно ни одного пустого места. Больше всего пространства занимала чугунная ванна на массивных медных ножках в виде львиных лап. Напротив висело зеркало в тяжелой раме, а под ним — раковина, да такая грязная, что Джон скривился. На полках ютились баночки и различные склянки, на которых были наклеены бирки. На каждой из бирок размашистым и небрежным почерком было подписано «Волосы», «Глаза», «Губы». Джон очень надеялся, что это были не разжиженные части девичьих тел. Груды изжеванных сердец также нигде не нашлось, поэтому Ватсон, закатав рукава, принялся за уборку. — Посмотрим, что у них тут за договор, — пробурчал он. Все краны и вентили были из меди, но со временем на них появился зеленый налет, и Джон решил начать именно с них. Чародей хоть и любил принимать ванну, но ее чистота, кажется, его вовсе не волновала, поэтому ванна и раковина с потеками грязи едва ли демонстрировали любовь Шерлока к водным процедурам. Но, несмотря на весь этот свинарник, ванная комната все еще хранила в своих стенах запах, который донесся до Джона, когда чародей, насмехаясь над его неуклюжестью, убирал тарелки на верхнюю полку шкафа. Запах был слабый, едва уловимый, и Джон, проклиная самого себя, стал с еще большим остервенением тереть раковину и кран. Когда с уборкой в ванной было покончено, Джон блаженно развалился в кресле, чувствуя, как расслабляется все тело. На улице холодало, его кости ломило, и именно это не давало Джону забыть, что он сейчас — старик и если он не поможет Кальциферу, то останется таким до конца своих дней, а эти дни, судя по его больной ноге и ломоте, уже сочтены. На кухне суетилась Молли, что-то измельчая в ступке и смешивая разного цвета и консистенции жидкости в пробирках. — Совсем с заклинанием не ладится, — вздохнула Молли, подпирая щеку рукой и волком глядя на разложенные перед ней свитки и тяжелые тома. Ватсон, прихрамывая, доковылял до кухни и сел напротив девушки. — Я, конечно, не великий чародей, но, может, смогу чем-то помочь? — с улыбкой спросил он. Молли протянула ему листочек и принялась сбивчиво объяснять: — Шерлок всегда говорит, что сначала нужно заклинание расшифровать, нужно как бы читать между строк. Я попыталась разобраться, но, по-моему, в этом заклинании слишком уж много метафор. Джон развернул бумажку и начал читать: «Поймай рукой метеорит, Сорви мне папоротник-цвет, Найди след чертовых копыт И место всех ушедших лет. Учи внимать русалок пенью, И от завистников терпенью. И есть ли слух От злых старух Чтоб укреплял высокий дух? Вторую строфу допишите сами». — И как? — Молли с любопытством подалась вперед, поджав под себя ноги и спрятав коленки за фартуком. — Наверное, это список того, что сделать нельзя, — пожал плечами Джон. — Как это — ловить метеориты рукой? — А очень даже просто, — пробурчал из гостиной Кальцифер, однако больше ни слова он не сказал, даже когда Молли, после получаса попыток сделать с заклинанием хоть что-то, пыталась до него докричаться. — Видимо, вы правы, Джон, — заключила девушка, на сотый раз перечитывая нацарапанные на бумажке строчки. — Ничего из вышеперечисленного сделать невозможно. — Главное — не отчаиваться, — Ватсон ободряюще ей улыбнулся. — В конце концов, ты можешь обратиться за помощью к Шерлоку, уж он тебе не откажет. — Если вообще на меня внимание обратит, — Молли со вздохом вышла из-за стола, сняла фартук и, собрав все свои учебные принадлежности, скрылась на втором этаже. Под конец дня напряженное молчание и расстроенная Молли вогнали Джона в тоску: в тоску по дому, по брату, по отцу и даже по Шерлоку Холмсу, без которого в замке было совсем пусто. Тайна двери с черной пометкой не отпускала Джона ни на минуту, и он пару раз пытался приоткрыть ее, но за порогом не было абсолютно ничего. Это ничего было ни мокрое, ни сухое, ни черное, ни белое. Никакое. Кальцифер сам едва не вывалился из очага, когда Джон в первый раз открыл ту дверь. — Что там такое? — сгорая от любопытства, спросил демон. — Да ничего, — удивленно ответил Ватсон. Он сунул руку прямо в центр этого ничего. Кисть скрылась за завесой, отделяющей замок и это нечто за дверью. Джон пошевелил пальцами, но ничего не почувствовал. — Вот гаденыш, — буркнул Кальцифер. — Еще и Скрывающие чары наложил. Джон успел перерыть все книги в доме Шерлока, перечитать все справочники по истории магии, навести в доме такую чистоту, какой замок со времен своего создания не видал, и теперь страдал от безделья. Даже несмотря на то, что физически Джону было около шестидесяти, в душе он так и остался пытливым юношей. Ему нужна была работа, знания. Тогда-то он вспомнил о единственном неизученном месте в замке — комнате Шерлока. За окном стояла тихая безлунная ночь. На небосводе то тут, то там загорались маленькие звездочки-жемчужины. Кальцифер, как-то тоскливо глядя на них, вздыхал, пускал искры и лизал поленья, бурча что-то себе под нос. Джон на цыпочках прокрался мимо кухни и ванной к двери Шерлоковой комнаты и, только хотел повернуть ручку, как Кальцифер его осадил. — Не получится, — пробормотал демон. — Он попросил ее держать закрытой. От тебя. Не знаю, чего он там такое прячет, а может, боится, что ты и его каморку вычистишь до блеска. Хе-хе. — Зато теперь хоть замок стал сам на себя похож, — проворчал Джон и, бросив на дверь комнаты взгляд, как бы говорящий: «Ну и больно надо», поднялся на второй этаж. — Я к себе. Спокойной ночи, Кальцифер. — Угу, — промычал огненный демон. — Не забудь проведать Молли, а то она совсем расстроилась. Было бы еще из-за чего… Перед сном Джон все же заглянул к девушке. На три стука ему никто не ответил, и Джон аккуратно приоткрыл дверь. Молли тихо сопела, свернувшись калачиком и прижимая к груди круглую подушку. Ватсон понял, что этого ему будет очень не хватать, когда он поможет Кальциферу и уйдет из замка. Молли трудно не полюбить, однако у кое-кого это превосходно получается. *** Утро Джона в Ходячем замке всегда начиналось одинаково — солнечные лучи проникали через окно, плясали на простынях и будили Ватсона яркими бликами под веками. Когда Джон спустился вниз, Молли уже сидела в гостиной и пила сок (видимо, огня для чая Кальцифер не дал). Они пожелали друг другу доброго утра, и Ватсон принялся готовить завтрак. Ему нравилось такое начало дня: тихое, безмятежное и спокойное утро без суеты и спешки. Джон растягивал удовольствие и медленно отпивал из чашки чай с молоком, листал газету и слушал тихое ворчание огненного демона. Однако в любом системе есть свой источник энтропии, и Шерлок Холмс был хаосом во плоти, рушил любую упорядоченность и превращал любую систему в полную неразбериху. Входная дверь громко хлопнула, да так, что Молли даже подпрыгнула в кресле. — Шерлок, ты вернулся! — воскликнула она, тут же поднимаясь на ноги. — Явился и не запылился, надо же, — буркнул Кальцифер. На ступенях послышались мягкие шаги и скрип половиц. — Королевские гвардейцы все же меня отыскали, — голос чародея звучал все ближе и, наконец, он сам показался на пороге кухни. — Просят незамедлительно явиться во дворец. Видимо, король очень хочет сделать из меня второго мага Нортона, мир его праху! Холмс был очень недоволен. Меж бровей пролегла складочка, а движения рук были стремительными и резкими. Он одним махом стянул перчатки и, постукивая каблуками ботинок, прошел мимо Джона. — А вы как поживаете, мистер Сую-нос-не-в-свои-дела? Ватсон едва не подавился бутербродом от неожиданности. — Ч-что? Шерлок фыркнул и закатил глаза. — Если вы думали, что я не замечу, как в моем собственном доме кто-то лазает по всем углам, то вы глубоко ошибаетесь, — заявил чародей. — Надеюсь, вы не рылись на полках в ванной? — Ничего я не рылся, — огрызнулся Джон, отворачиваясь от мага. Шерлок тут же скривил губы и, решив, что Ватсон не достоин его внимания, предпочел удалиться в ванную. Хлопнула дверь, послышался гудение воды в трубах и плеск. — О, адское пламя, опять! — застонал Кальцифер в своем очаге, и Джон в этот раз согласился с ним во всем. — А вы правда не прибирали на его полках? — робко спросила Молли и опасливо взглянула на дверь, ведущую в ванную. — Нет, — Джон заметно покраснел, но девушка, кажется, мало обратила на это внимание. — Я только увидел там странные флакончики с бирками. На них написано то «Глаза», то «Волосы». Это что же, Шерлок и вправду съедает сердца юных девушек? Кальцифер в гостиной расхохотался так громко и заливисто, что даже стекла задрожали, а Молли покраснела до кончиков волос. — На самом деле это не так, — пробормотала она, пряча алые щеки за волосами. — Просто Шерлок, желая отвадить весь город от внимания к своей персоне, попросил меня пустить о нем какой-нибудь дурной слух. В тот вечер Кальцифер назвал его сердцеедом, в шутку, конечно, но я решила — чем не хорошая сплетня? Люди восприняли это в прямом смысле, и замок стали обходить стороной. Разве это не то, о чем просил Шерлок? — Ну ты сказанешь, Джон, — все еще хихикая, сказал Кальцифер. Ватсон только состроил ему гримасу и, поднявшись на ноги, сгреб в очаг остатки завтрака. Огненный демон с большим аппетитом слопал предложенное, все еще хихикая, а Молли снова вернулась к своей книге. В замке воцарилась тишина. Ненадолго. Дверь в ванную громко шлепнула о стену и, воя от отчаяния и ужаса, оттуда выбежал мокрый Шерлок. Пена ошметками падала на ковер, капли воды стекали вниз по плечам и впитывались в полотенце, которое едва-едва болталось на бедрах чародея. — Только взгляните! — завопил чародей, подлетая к испуганным Джону, Молли и Кальциферу. — Посмотрите, что натворил этот любопытный старикан с моими зельями! — Да что такое? — спросил Джон. Шерлок плюхнулся перед ним на табурет и запустил в волосы пятерню, оттягивая их. — Смотрите. Исследуйте! — заорал чародей. — На кого я похож? На овцу? На барана?! Теперь, когда Шерлок перестал истерически дергаться, Ватсон мог увидеть, в чем же дело. Безупречные прямые волосы Холмса теперь вились и мягкими кудряшками спадали ему на лоб и шею. Иссиня-черные колечки обвивали каждый из пальцев той руки, которой Шерлок судорожно вцепился в свою шевелюру, словно пытаясь выдрать волосы с корнями. — А, по-моему, вам так идет даже больше, — мягко сказал Джон и ни капли не лукавил. Кудри придавали лицу мага ту мягкость, которой не хватало его угловатым и резкими чертам. — По-вашему! — невесело рассмеялся Шерлок. — Как я теперь на улице покажусь?! Кто просил вас смешивать все мои волшебные порошки для волос? О, горе мне! Молли вжалась спиной в диван, а Кальцифер раздувал огненные щеки изо всех сил, чтобы не расхохотаться. Джон же был перепуган, растерян, а еще чувствовал себя ужасно виноватым — все-таки это он спутал все зелья мага. Шерлок уронил голову на грудь и скорбно глядел в пол, все еще не отнимая рук от головы. — Ну, не стоит вам так переживать, — ободряюще сказал Джон, пытаясь ненавязчиво расцепить пальцы чародея, но тот схватился за волосы мертвой хваткой. — Все-таки это же не самое главное — какие у кого волосы? Шерлок не ответил, а Кальцифер похихикивал в своем очаге, однако страшный вой и стоны заставили его замолчать. — О боже, — испуганно прошептала Молли и заткнула уши руками. — Только не это! Вой усилился, в комнате потемнело, а в углах сгустились страшные человекоподобные тени. Они ползли по стенам, срывались на визг, подступали к Джону и Молли. Кальцифер забился в угол камина, не высовывая оттуда и носа от страха, а Ватсон будто одеревенел. Тени надвигались, тянулись к Джону, кричали о чем-то на незнакомом ему языке. Ватсон почувствовал прикосновение к своему запястью и встретился глазами с Молли. — Уходим, Джон! — крикнула она и потянула его к выходу. — Уходим! — Разве можно оставить его в таком состоянии? — прокричал он ей в ответ. — Если он уверен, что его беды из-за вас, то лучше вообще его не трогать! Молли толкнула дверь, повернув при этом ручку на приморский выход. Страшные крики были слышны даже в Бридпорте, и Джон с Молли пустились бегом вниз по улице. Навстречу им попадались зеваки, которые, напротив, спешили посмотреть, что же там такое происходит. Вопли все не умолкали, даже когда Джон с Молли добрались до пристани. Ватсон попросил на секунду передохнуть, чувствуя, как нога снова ноет, и Молли тут же усадила его на лавочку. Со всех сторон слышалось сплошное шу-шу-шу, шу-шу-шу. Всем горожанам было до смерти интересно, в чем дело. Кто-то из зевак решился обратиться к Молли. — Мисс Чародейка, что же такое случилось с магом? — Мучается от магической мигрени, — тут же нашлась девушка. — Не волнуйтесь, это скоро пройдет. Визг и правда вскоре стих до стонов, а потом и вовсе сошел на нет. Зеваки расстроенно пожали плечами и разошлись по домам, а Ватсон, хромая и держась за руку Молли, смог доковылять до двери замка. Оказывается, вход со стороны Дорсета представлял собой маленький скособоченный каменный домишко, который вы среди других уж точно не заметите. — Это ведь не мигрень, да? — спросил Джон Молли. Та кивнула. — Это Духи тьмы. Шерлок уже вызывал их однажды, когда был жутко расстроен и разозлен. Тогда я впервые услышала о Мориарти. — Неужто я одно и то же с Мориарти, раз он из-за нас обоих закатывает такие истерики? — фыркнул Ватсон и открыл дверь, но тут же едва не поскользнулся на лестнице. Вниз по ступенькам откуда-то сверху стекала зеленая слизь. Она лужами разливалась у порога и своеобразной дорожкой вела к гостиной. Там Молли и Джон увидели Шерлока, который сидел все в той же позе, в которой они его оставили. За исключением того, что он с ног до головы был покрыт этой скользкой гадостью. — Помогите, он меня затопит, — слабо взмолился Кальцифер. Слизь и правда подобралась опасно близко к очагу, норовя его затушить. Молли тут же бросилась к огненному демону на подмогу, а Джон подошел к Шерлоку. Тот сидел неподвижной статуей, не шевелясь и даже не моргая, весь с ног до головы покрытый слизью. — Это ж так надо, а? — цокнул Ватсон и закатал рукава. — Молли, займись, пожалуйста, Кальцифером, а я возьму на себя Шерлока. — Хорошо, — кивнула она, принимаясь вычищать очаг от ужасной жижи. Джон, не зная, как к Шерлоку подступиться, развернул его лицом к кухне и начал толкать табурет, на котором восседал чародей, в сторону ванной. Табурет скользил по полу, как по маслу, и Джон даже особо не устал. — Кальцифер, как только придешь в себя, добавь горячей воды, да погорячее! — крикнул из ванной Ватсон. За все это время чародей и пальцем не шевельнул. Демон наполнил чугунную ванну водой довольно скоро, и Джон, глубоко вздохнув, взвалил себе на плечи девять футов безграничной гениальности, состоящей из острых локтей, коленок, выпирающих ключиц и немного смущающих V-образных тазовых косточек, выглядывающих из-под маленького полотенца. Собравшись с духом, Ватсон стащил его и отбросил куда-то в угол, а самого Шерлока усадил в горячую ванную. — Тяжеленный какой, — выдохнул он, вытирая лоб и стараясь не обращать внимания на горящие от смущения щеки. Чародей сидел в ванной, сгорбившись, а влажные кудри облепили скуластое лицо. Джон взял губку и, решив не экспериментировать с порошками Шерлока для ванной, просто намылил ее и начал уверенно растирать плечи. Затем Ватсон провел губкой вниз, к спине, восхищаясь белой кожей и россыпью родинок на ней. Следом взялся за руки — сильные, с длинными музыкальными пальцами со слегка грубоватыми подушечками. Определенно на чем-то играет. Избегая любых смущающих мест, Джон снова вернулся к волосам и начал смывать со смоляных завитков мерзкую слизь. — Так и знал, что вы шпион Мориарти, — послышался хриплый голос Шерлока, пока Ватсон массировал ему голову, втирая пену в корни волос. — В каком это смысле? — оскорбился Джон. — Ну, в моем доме царит полная неразбериха с вашей уборкой, а мои волосы в бедственном положении. Ураган по имени Джон Ватсон добрался и до нас, — хмыкнул Шерлок. Ватсон тут же убрал руки, дернув мага за локон. — Нормально все в вашем доме, я его хотя бы в божеский вид привел, — Джон раздраженно уперся руками в бока. Чародей в ответ на это только вольготно развалился в ванне, свесив руки с бортиков и вытянув длинные ноги. Пенная вода омывала его худой торс и скрывала от взгляда Джона все интимные части тела Холмса. Ватсон взглядом проследил путь от мокрой груди мага к дорожке волос, ведущей за границу плещущейся воды. Шерлок со вздохом откинул голову на бортик ванной, и влажные кудри (Джон виновато поджал губы) налипли на шею. — Если вы закончили свой осмотр с пристрастием, то не могли бы вы оставить меня одного? — спросил чародей, прикрывая глаза. Джон вспыхнул — не то от злости, не то от смущения, и, выбросив губку, выскочил из ванной, а потом, прислонившись спиной к двери, едва не сполз вниз. Несмотря на преждевременную старость, его тело будто отказывалось с этим мириться. В животе возникло приятное тянущее чувство, мысли в голове путались, руки потели, а ноги тряслись явно не от хромоты. Глубоко вдохнув и досчитав до десяти, Джон направился в гостиную и с размаху плюхнулся в кресло, исподлобья глядя на лужи слизи вокруг. — Как он, Джон? — Молли уселась напротив него, при этом выглядя очень взволнованной. Ватсон только раздраженно барабанил пальцами по обивке кресла. — Самый мерзкий, самый раздражающий придурок, которого я когда-либо встречал, с раздутым до небес самомнением! — заявил он. — Даже чертов Мориарти с ним не сравнится! — Ну что вы, не надо так, — Молли утешающе похлопала его по руке. — Да, он иногда ведет себя просто ужасно, говорит все, что взбредет в голову, а еще считает себя лучше остальных, но он не такой плохой, каким хочет показаться. — Придурок — это да, но плохой — точно нет, — встрял Кальцифер. Он сонно сопел в своем очаге, видимо, совсем вымотавшись после всех этих приключений. Конечно, ведь кому приятно стать жертвой зеленой слизи! Кстати, об этом… — Мне уже все равно, каков он, — пробурчал Джон. — Факт в том, что этот артист закатил знатную истерику и едва не угробил Кальцифера. А все почему? Потому что дальше своего длинного носа он ни черта не видит. Я вот никогда не был привлекательным, и что? Убиваться из-за этого? Ватсон решительно поднялся на ноги и поковылял к двери. — Куда же вы? В Дорсете дождь! — попыталась остановить его Молли. — Да, Джон, не глупи, — подключился демон. — Хоть зонт возьми, а то заболеешь и умрешь. А я что тогда делать буду? Джон, не оставляй меня с этим деспотом! — Кальцифер, — девушка поджала губы и скрестила руки на груди. Джон решил пресечь назревающую ссору на корню. — Я прогуляюсь по пустоши, там дождя нет, — сказал он и, повернув ручку, вышел из дома. Замок на пустоши послушно затормозил, давая Джону возможность слезть. Здесь стояла глубокая ночь, воздух был холодным и влажным из-за обширных болот в этой местности. Густой молочный туман стелился по земле и укрывал холмы. Здесь тоже недавно шел дождь, и тропинки размылись. Джон вздохнул и сел на крыльцо, свесив ноги. Внизу простирался его родной городок: аккуратные домишки, ниточки дорог, знакомые улочки и яркая клякса Торговой площади. Она ярко пестрела на фоне мрачных и неосвещенных промышленных районов, которые подступались к центру города со всех сторон. Над городом стоял туман, и, приглядевшись, Джон понял, что это смог, дым от автомобилей, паровозов и станций. Где-то там, внизу, был его дом. Где-то на площади была кондитерская Гарри. Интересно, как он там? Джон вздохнул. Гарри — счастливец, ведь он младший и на его долю не выпало тех испытаний, с которым столкнулся сам Джон. Ватсон был рад, что Гарри не страдал из-за проклятия Мориарти, а еще и не терпел причуды худосочного и нынче кудрявого консультирующего детектива. Мелкие капельки начали барабанить по навесу, под которым прятался Джон. Дождь усиливался с каждой минутой, становясь непроглядной завесой, и Ватсон вытянул вперед руку, собирая капельки на ладони. Потом подставил под них лицо, чувствуя, как небесная вода смешивается с соленым слезами. Он и не заметил, как они прочертили две мокрые дорожки по его щекам. За спиной скрипнула дверь, и Джон торопливо провел ладонью по лицу. Что-то мягкое и теплое легло на его плечи, и Ватсон узнал любимый клетчатый плед. Кто-то сел справа от него, и вихрастая голова легла на плечо. — Простите его, Джон, — голос Молли был тихий и печальный. — Он действительно слишком печется о своей внешности. Я раньше думала, что у него полным-полно дам сердца, но, знаете, я поняла одну очень важную истину. — И какую? — Когда Шерлок забудет обо всем этом, о своей щегольской дорогой одежде, о долгих принятиях ванны и куче разных зелий на полках, когда ему станет все равно на это, именно тогда я поверю, что Шерлок влюбился. — По-моему, он даже тогда будет трястись над своими драгоценными волосами, — фыркнул Джон. — Как думаешь, я сильно его разозлил? — Ну-у, — уклончиво протянула она, — то, что он вызвал Духов — плохо, а то, что он не выгнал вас — хорошо. Вы не переживайте, Шерлок отходчивый, скоро ему попадется знатное убийство, и он забудет обо всем на свете. — Остается уповать только на это, — усмехнулся он. — Ладно, Молли, идем в дом. Дождь становится сильнее. Теперь он укутал девушку в плед и пропустил вперед. Джон обернулся, в последний раз взглянув на далекий родной город, и зашел следом. Теперь его дом был здесь, в этом удивительном замке с его невыносимым хозяином и совершенно непохожими друг на друга жителями. Взгляд Джона остановился на лужах слизи, и Ватсон мученически закатил глаза. Еще и эта слизь, чтоб ее! Не дом, а свинарник какой-то.