Падающая звезда

Хандра Шерлока Холмса была явлением исключительным, впрочем, как и сам чародей. Ну, мало кто выражает свои чувства с помощью премерзкой слизи. Первые пару дней Шерлок не выходил из комнаты вообще, но Кальцифер поспешил Джона успокоить — такое поведение для него было совершенно нормальным. Однако Ватсон все же однажды попытался достучаться до Холмса. В прямом смысле. Он подкрался к двери спальни чародея и приложил к ней ухо, но за ней стояла мертвая тишина. Тогда Джон тихонько постучал. — Эм-м… Мистер Холмс, у вас все хорошо? — спросил он, но ни звука в ответ не дождался. Он постоял еще пару минут, пытаясь договориться с упрямцем, но в итоге бросил затею выманить Шерлока из его берлоги. — Ну и пожалуйста! Обижайтесь, сколько вам будет угодно! — проворчал Ватсон и, раздраженно топая, поднялся на второй этаж. Но в ту же ночь он был разбужен громким пиликаньем. Звук был ничуть не лучше, чем вопли вызванных Шерлоком на днях Духов тьмы. Джон попытался уснуть, накрывшись одеялом с головой, чтобы отгородиться от всего этого. В итоге он, хромая и чертыхаясь себе под нос, спустился в гостиную, чтобы хорошенько навалять своей тростью нарушителю ночного покоя. Внизу горел приглушенный свет — пламя Кальцифера теплилось едва-едва. Половица под ногами Джона скрипнула, и все истошные звуки затихли. Ватсон зашел в гостиную и тут же наткнулся взглядом на высокую тощую фигуру у окна. Черные кудри покачнулись, когда Шерлок (а это был именно он) слегка повернул голову, демонстрируя свой профиль. — То, что вас мучает бессонница, еще не значит, что нужно перебудить весь дом, — буркнул Джон, плюхаясь в кресло. Только сейчас он заметил, что Шерлок был закутан в простыню, под которой, судя по сползшему с плеча краю, ничего не было. Пропустив недовольство Ватсона мимо ушей, чародей умостил скрипку на плече и взмахнул смычком. Джон приготовился к очередной порции истеричных воплей бедного инструмента, но в итоге из-под пальцев Шерлока полилась нежная и спокойная мелодия. Кальцифер в очаге довольно заурчал, а Джон поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее и постукивая ладонью по колену. Ломота в костях беспокоила его все чаще, особенно после долгого дня на ногах. Однако теперь он сидел, расслабленно откинув голову и наслаждаясь игрой Холмса. Вот и раскрылась тайна его изящных музыкальных пальцев. — Я не знал, что вы играете на скрипке, — пробормотал Джон, не открывая глаз. Шерлок в ответ только хмыкнул. Его блуждающий взгляд был устремлен в окно, на молочные туманы пустоши и проплывающие мимо звезды. Джон понял, что ответа от мага не дождется, и поэтому позволил себе прикрыть веки и погрузиться в полудрему. Странное молчание Шерлока Холмса даже начало нравиться Джону. Однако Молли этой радости не разделяла. Утром она несказанно обрадовалась, увидев Шерлока в гостиной сидящим в кресле у камина и бренчащим на скрипке, как на банджо. — Всем доброе утро! — весело пропела она и прошмыгнула в ванную. Джон тем временем накрывал на стол на троих (он все же тешил надежду, что Шерлок поест хотя бы сегодня), а Кальцифер что-то сонно бормотал. Сегодня он даже не особо возмущался, когда Джон попросил у него огня. Молли, уже причесанная и умытая, сидела за столом, поджав ноги. Ватсон сел напротив и оставил стул во главе стола для Шерлока, но тот и с места не сдвинулся, даже когда Молли позвала его завтракать. Он только вперил отсутствующий взгляд в стену, совершенно абстрагировавшись от всего. «В Чертогах разума, видать», — решил Джон. — Не разговаривает, — тихо вздохнула Молли и стала безо всякого аппетита ковыряться в тарелке. Такая история продолжалась до вечера — Молли читала какой-то увесистый фолиант, пытаясь разобраться, что к чему в ее заклинании; Джон успел прибраться на кухне и сходить на рынок в Бридпорте; Кальцифер исправно вел замок по пустоши, а Шерлок весь день кочевал с кресла на диван, отворачиваясь от всех и накрываясь простыней с головой. Поздно вечером Джон, наконец, перестал ходить вокруг да около чародея, сел в свое кресло, а на столе, когда-то заваленном всяким барахлом, оставил поднос с ужином. — Вы должны поесть, — серьезно сказал Ватсон, раздраженно складывая руки на груди. Шерлок, не отрываясь, наблюдал за танцующими языками пламени в камине. — Молли за вас очень беспокоится. Не расстраивайте ее. Снова молчание, но на сей раз Холмс плотнее укутался в свою простыню. — Знаете, ведь то, у кого какие волосы — еще не самое главное в этой жизни, — пожал плечами Джон. — Ну, у некоторых настолько черное сердце, что они уже давно забыли, каково делать добро для кого-то и получать что-то взамен. Кто-то вроде Мориарти. Имя заставило Шерлока встрепенуться и направить свой взгляд на Ватсона. — Откуда вы знаете его? — голос чародея был хриплым после долгого молчания, усталым и глубоким. Джон тяжело сглотнул. — Это ведь совершенно неважно, — поджал губы он. — Важнее то, что Мориарти без зазрения совести уничтожит целую деревню. Вот что должно заботить вас — могущественный враг, а не то, кудрявые у вас волосы или же прямые. — И что вы предлагаете? — раздраженно спросил Шерлок. — Пойти к королю, конечно! — как само собой разумеющееся ответил Джон. Холмс на это только фыркнул и резко сел. — Я не хочу сгинуть в болотах, как маг Нортон. — Конечно, ведь гораздо проще сидеть здесь и трусить, — парировал Джон. Шерлок многозначительно возвел глаза к потолку: мол, почему бы этому старикану хоть изредка не включать свой мозг? — Король не знает, на что способен Мориарти. Он — паук, и если угодить в его паутину, то из нее уже не выбраться, — отчеканил маг, раздраженно запуская в волосы пятерню. — Так объясните это ему, помогите справиться с Мориарти! Джон сел в кресле так, чтобы казаться больше, чем он есть на самом деле, хотя понимал, что со стороны он выглядит безобиднее котенка. А вот разозленный Шерлок со всклокоченными волосами был с виду более чем угрожающим. — Мориарти не остановит ничто и никто. Увы, королю придется смириться. В этой войне ему не победить. Холмс вскочил на ноги, переступил через небольшой столик и прошествовал к окну. — Он ведь закидал вас письмами и ждет повиновения. Вы же не думаете, что сможете спрятаться от самого короля, — привел свой последний аргумент Ватсон, но Шерлок в ответ на это только рассмеялся. — Я вполне успешно прячусь от Мориарти, что мне король! Меня волнует кое-кто гораздо более опасный, чем наш венценосный упрямый баран. — От гвардейцев вы не укроетесь. — Джон все же засомневался в этом, но виду не подал (еще чего! Потешить самолюбие Холмса, ну уж нет!). — И не сможете вечно сидеть в четырех стенах, так что хоть откажите королю в помощи по-человечески, а не отсиживайтесь здесь. — И как вы это себе представляете? — пробурчал Шерлок, не оборачиваясь. — Мне все равно, просто сделайте это, — и Ватсон с кряхтением поднялся на ноги, намереваясь отправиться спать. Все же ссора с магом сил не прибавляет. Только Джон начал подниматься по скрипучим ступенькам, как сзади раздалось восклицание: — О! А потом снова: — О! О, Джон, вы совершенно правы! Ватсон, изумленно вскинув брови, обернулся. — Вы серьезно? — Ну конечно! — глаза Шерлока горели огнем, а простыня перекрутилась на торсе. — Мой отказ даст мне возможность не заниматься их скучными правительственными распрями, а заняться расследованиями! И даже не придется ходить по Лондону на цыпочках! Холмс тут же принялся нарезать круги по гостиной, беспрестанно бормоча: — Да, нужно ему отказать. Но меня он слушать не будет, нет. Ему нужно чье-то более весомое слово, скажем, моего близкого родственника — матушки или отца… Маг остановился, вскинул голову, словно гончая, которая вышла на след, и его губы раздвинулись в улыбке. — Отец, — протянул он. — Отец, который попросит короля не тратить время на его ленивого, ни на что не годного сына-оболтуса. — Рад, что вы нашли выход, — и Джон с важным видом зашагал вверх по лестнице, однако на полпути холодная ладонь схватила его за запястье. — Джон, вы должны мне помочь, — заявил Холмс. — В чем это я… — начал было Ватсон, однако тут же понял, о чем именно собрался просить Холмс. — Нет! Не-е-ет, я не собираюсь ни во что впутываться! — Кто сказал, что вы впутываетесь? — Шерлок закатил глаза. — Вы просто оказываете мне любезность. Делаете честь, если вам угодно. Джон фыркнул на такую очевидную иронию, однако хватка на запястье весьма красноречиво говорила о том, что Холмсу рассчитывать особо не на что, поэтому Джону не выпутаться. Ватсон поднял взгляд и столкнулся со свинцового цвета глазами чародея. «Не вздумай, Джон! — буквально кричала разумная часть Ватсона. — Подумай дважды, прежде чем…» — Я об этом обязательно пожалею, — простонал Джон, пряча лицо в ладони. Шерлок в ответ на это только восторженно вскрикнул и, спустив Ватсона в гостиную, принялся кружить по комнате. — Даже несмотря на то, что вы погубили мои волосы, я вам бесконечно благодарен, — воскликнул маг, наконец, усадив Джона в кресло. Тот тут же трижды пожалел о своем решении, однако уже ничто и никто не могло остановить загоревшегося идеей мага. — Завтра к обеду отправитесь во дворец, решено. Попрошу Молли сопровождать вас, ей будет полезно выбраться в столицу, — вслух размышлял Шерлок, маяча перед Джоном и перешагивая через скинутые с дивана подушки. — А еще этот ужасный костюм, придется наколдовать вам новый. — Эй! — оскорбленно воскликнул Ватсон. Костюм, к слову, был его парадным, самым лучшим. — Я могу в любую секунду отказаться от всей этой затеи. — Лучше подите и выспитесь, — Холмс снова схватил Джона за руки и потащил его вверх по лестнице. — Завтра вас ждет очень трудный день, и, надеюсь, вы ничего не напутаете. — Вот уж постараюсь, — фыркнул Ватсон, стоя перед дверью в свою комнату. Он грозно скрестил руки на груди, задрав голову и с вызовом глядя в глаза Шерлоку. Тот только поклонился ему. — Спокойной ночи, Джон, — Холмс откинул с лица неукротимые кудряшки и, развернувшись, зашагал прочь. Ватсон же насупился и, громко топая, прошествовал к кровати, разделся и плюхнулся на жесткий матрац. Да, ночка его ждала еще та. *** Джон проснулся рано, задолго до восхода солнца, и все лежал в кровати и думал. Конечно, он называл себя всеми словами, которые только могли прийти в голову, пророчил провал и кучу неприятностей, поэтому завтрак готовил в прескверном настроении. Хлопнула входная дверь, и на лестнице послышались быстрые шаги. Джон вспомнил, что Молли еще вечером говорила что-то о прогулке в родной городок Ватсона, и ждал любые, даже самые незначительные, новости оттуда. Девушка, лучезарно улыбаясь и отряхивая с капюшона темно-зеленой мантии капли дождя, сложила на стол принесенные из города продукты — зелень, молоко и (Джон не мог поверить своим глазам) торт из той самой кондитерской, в которой работал Гарри. — Решила, что мы так и не отпраздновали наше знакомство, — сказала Молли и при этом очень мило покраснела. — Оставим его к чаю, — улыбнулся ей в ответ Джон. В эту самую минуту на кухню прошествовал Шерлок Холмс, все еще одетый лишь в костюм римского императора. — Чуть свет — а он уж на ногах, — лениво промурлыкал Холмс и умыкнул с тарелки бутерброд с сыром. Джон залился краской до самых кончиков ушей. Однако чародей обратил свое внимание к Молли. — Что там в городе, Моллс? — Тихо, но ходят слухи, что кто-то видел Мориарти во время Летнего праздника. Тот разгуливал по площади и, кажется, кого-то искал. — Я знал об этом, — отмахнулся Холмс. — В тот день на меня напали его Тени. Непроходимые тупицы. Джон, который так некстати решил отпить кофе, подавился. Он помнил Летний праздник, будто он был вчерашним вечером, а ведь прошел почти месяц. А еще поверить не мог, что когда-то это происходило с ним. И именно он бежал вместе с Шерлоком от тех… как их там? Ну, непроходимых тупиц. Молли тут же подскочила к Джону и постучала ладонью по спине. — С вами все хорошо? — спросила она, а Ватсон только отмахнулся: — Да. В порядке, я в порядке, просто кофе горячий. Шерлок недоверчиво хмыкнул, а Джон бросил на него уничтожающий взгляд. — Ах да, Шерлок, — вклинилась меж ними Молли. — Когда мы с Джоном отправляемся во дворец? — Сразу после завтрака, медлить нельзя, так что допивайте свой кофе, мистер Ватсон, — Холмс облокотился бедром о край стола и наклонился к Джону. — И смотрите не обожгитесь. Ватсон был готов запустить свою кружку точнехонько чародею в голову. Прямо перед обедом вся процессия собралась в гостиной. Молли, в новеньком васильковом платье, белых чулках и изящных туфлях, пыталась поправить растрепанные волосы, а Кальцифер учил ее быть камеристкой. — Подол выше щиколоток не задирай, голову слегка наклони — и книксен, — метался в очаге демон. Молли, путаясь в платье и ногах, пыталась повторять все указания Кальцифера. Джон тоже мог похвастаться обновками — вместо старого костюма Шерлок наколдовал ему новый, твидовый, в крупную клетку, а еще и шляпу-котелок. — Вы бы даже могли сойти за почтенного джентльмена, — задумчиво протянул Шерлок. Джон обиженно насупился, но чародей и малейшего внимания на него не обратил. — Только вот эта палка… Говорил Холмс о трости, к которой Ватсон очень привязался и наотрез отказался уходить без нее. — Без трости я далеко не уйду, — заявил Джон, плотнее обхватывая рукоятку. Шерлок просто поджал губы, поправил полы пиджака и проверил карманы жилета. Оттуда он выудил карманные позолоченные часы, нажал на кнопку и указал на циферблат. — Король будет ждать вас ровно в одиннадцать, не опаздывайте, — пока Кальцифер поучал Молли, Шерлок взялся поучать Джона. — Кэб будет ждать вас прямо у Лондонского выхода. — Надеюсь, мы не заблудимся, — съязвил Джон, а Холмс скорчил ему гримасу. Было видно, что он волновался. Все-таки от этого визита к королю будет зависеть его будущее, кто б не волновался на его месте? — Вы готовы? — спросила Молли, взволнованно теребя в руках шляпку. — Ты чудесно выглядишь, просто столичная модница, — восхищенно выдохнул Джон, и девушка смущенно улыбнулась. Ватсон подал ей руку, и Молли взяла его под локоть. — Не забудь — вилка в левой, а нож в правой, Моллс! — закричал из гостиной Кальцифер, а девушка, наклонившись к Джону, шепнула: — Пойдемте быстрее, я уже слышать обо всем это не могу. Молли побежала вперед, повернула ручку на красный, и в полутьму прихожей ворвался яркий солнечный свет. Шум Лондона, его суета и великолепие манили и восхищали. Джон спустился следом за Молли, которая уже забиралась в кэб, когда Шерлок, полуодетый и босой, выскочил следом за ним и схватил под руку. — Я буду неподалеку, — сказал он. — Постараюсь не терять вас из виду. — Сначала штаны наденьте, — улыбнулся Джон, и Шерлок ухмыльнулся ему в ответ. Он помог Ватсону забраться в кэб и захлопнул за ним дверь. — Удачи, — маг напоследок поправил Джонов воротник и скрылся за дверью, на которой красовалась табличка 221б. Кэб тронулся, вклиниваясь в поток других повозок и паровых машин на главной дороге. — Здесь выход замка находится на Бейкер-стрит, это почти центр Лондона, — сказала Молли, разглядывая проплывающие мимо дома. Джон почти по плечи высунулся из окна, провожая взглядом прохожих в изысканных нарядах и разные чудеса техники, вроде повозок без лошадей, которых в родном городе Джона не было почти ни у кого, разве что у мэра. Как только кэб повернул в сторону Букингемского дворца, колени у Ватсона затряслись, а ладони вспотели. Молли успокаивающе положила руку поверх его и улыбнулась, однако волнение никуда не делось. Джон поверить не мог, что это он прямо сейчас подъезжает к огромным кованным воротам и что именно ему назначена аудиенция у короля на одиннадцать сорок утра. Дворец был огромен и величественно возвышался над остальными зданиями в округе. У входа их встречали гвардейцы в красных мундирах. Один из них помог Джону и Молли выбраться из кэба и приказал следовать за ним. Ватсон был рад, что все же взял трость — ноги у него от волнения дрожали, и навряд ли бы он преодолел лестницу в сорок ступеней, ведущую из огромного роскошного холла в галерею. Там с обрамленных золотыми рамами портретов на Джона и Молли смотрели короли и королевы, графы и герцоги. Двери перед ними все открывались, пока они шли перед, а гвардейцы все сменяли друг друга, пока один из них не обернулся и сказал Молли: — Дальше вам нельзя. Только мистер Холмс. Джон прикусил язык, чтобы ненароком не ляпнуть, что он не мистер Холмс. Молли отпустила локоть Ватсона и сделала шаг назад. — Останусь здесь, осмотрюсь, — сказала она, вкладывая в это гораздо больший смысл, вроде «Джон, кричите, если что». Гвардеец повел Джона вперед уже в одиночку и остановился только у очередной закрытой двери. Он встал смирно и, вытянув руки по швам, не сказал ни слова. Джон понял, что ему все равно ничего от гвардейца не добиться, и приоткрыл дверь. Внутри приемная была просторным помещением с большими окнами, не заставленным мебелью — только два дивана и кофейный стол. Ватсон, восхищенно озираясь, проковылял к одному из диванов и сел на самый краешек. — Я в Букингемском дворце, с ума сойти! — прошептал Джон, чувствуя, как губы сами по себе раздвигаются в улыбке. — Извините, что заставил вас ждать, — раздался голос за спиной Ватсона, и в дверном проеме показался высокий рыжеволосый мужчина в дорогом костюме. Джон, конечно, знал, что навряд ли король принимает посетителей при всем параде — в мантии и короне, но что-то подсказывало Ватсону, что перед ним не совсем король. Джон поднялся и поклонился. — Здравствуйте. Э-эм, я — отец Шерлока Холмса, — Джон шумно сглотнул, но комок в горле никуда не делся. Да, врать он никогда не умел. Мужчина просто улыбнулся, но так, что у Джона зашевелились волосы на затылке, и сцепил руки за спиной. — Нет смысла лгать мне, мистер Ватсон. — Джон едва не упал, услышав свое имя из уст этого мужчины. Ему конец. Им конец. — Я знаю, как выглядит отец Шерлока Холмса. Позвольте представиться: сэр Майкрофт Холмс, старший брат Шерлока. Сэр Майкрофт был мало похож на брата, разве что гордой прямой осанкой и разворотом плеч. В остальном он казался даже холоднее и отстраненнее Шерлока, взгляд у него был колючий, испытующий, в то время как младший Холмс скорее просто наблюдал, чем что-то выпытывал. — Присаживайтесь, мистер Ватсон. — Холмс указал ему на диван, а сам сел напротив. — Видимо, брат совсем отчаялся, раз пошел на обман. Или просто обленился. Прискорбно, что он не желает поработать на благо страны. С языка почти сорвалось слово «трус», но Джон сдержался. — Он сказал, что знаком с методами Мориарти и ничем не может помочь, — передал он слова Шерлока. Майкрофт только вздохнул, казалось, слегка наигранно. — Да, с Мориарти он знаком, мне это известно, — Холмс отстраненно кивнул. — Вы ведь знаете, мистер Ватсон, что когда-то Шерлока и Джеймса Мориарти связывали приятельские отношения? — Джон покачал головой. — Его всегда тянуло на путь зла. У моего брата мозг ученого или истинного философа, но он предпочел стать детективом. Представьте, мистер Ватсон, что было бы, практикуй он черную магию? У него бы это получилось блестяще. Джон знал, что так бы и было. Есть ли хоть что-то, что у Шерлока Холмса получается плохо? — Что было бы, если бы у Мориарти получилось привлечь брата на свою сторону? — Холмс слегка наклонился вперед, но потом настороженно сощурился. — Возможно, он бы научился перемещаться в пространстве бесшумно. — А ты бы, возможно, перестал везде совать свой длинный нос, — раздраженный баритон Шерлока заставил Джона подпрыгнуть на месте и обернуться на звук. Чародей стоял у двери, запахнувшись в неизменную простыню и буравя взглядом брата. — Я за тебя волнуюсь. Неустанно, — заявил Майкрофт, на что Шерлок просто фыркнул, прошлепал босыми ногами к дивану и сел рядом с Джоном. — Я так и знал, что ты возьмешь дело в свои руки. Было бы весьма опрометчиво полагать, что ты не ввяжешься в это. — Ввязываешься у нас только ты, Шерлок, — улыбка старшего Холмса была доброжелательной, открытой, но Джона до чертиков пугала. — Постоянно расстраиваешь матушку. — А сам-то! — воскликнул Шерлок. Ватсон понял, что назревает кое-что ему до боли знакомое — братские выяснения отношений. — Не веди себя, как дитя. Тебе не удастся увильнуть от ответственности, — Майкрофт поднялся на ноги, и Джон увидел, что, оказывается, Шерлок не такой уж и высокий по сравнению с братом. Однако младший Холмс умудрялся сохранять чувство превосходства даже сидя на диване почти голышом. — Мориарти приближается, наступает тебе на пятки, попутно вставляя и нам палки в колеса. Мы обязаны выиграть эту войну, так что, будь добр, помоги родной стране. — Не сегодня, Майкрофт, — улыбнулся Шерлок, закинул ногу на ногу и принялся ею покачивать. — А когда? Пораскинь мозгами, брат мой, времени у нас в обрез. Ты не хочешь замечать очевидных вещей, даже тех, что творятся у тебя прямо перед носом. — Это все, конечно, очень забавно, дорогой братец, — Шерлок приторно улыбнулся и поднялся с дивана, запахнувшись в свою простыню, как в тогу, — но мы вынуждены откланяться. Идем, Джон. Джон бросил опасливый взгляд на Майкрофта, который не сводил глаз с младшего брата. Сам Шерлок королевской походкой направился в сторону двери, но не успел он дойти до нее каких-то два шага, как Майкрофт оказался около брата и придержал носком ботинка ползущий за чародеем край простыни. Та тут же соскользнула с покатых плеч и спины, почти оголив филейную часть консультирующего мага, но тот ловко перехватил простыню и попытался обмотать ею бедра. — А ну сойди с простыни, — сквозь зубы процедил Шерлок, так и не обернувшись к брату. Майкрофт даже бровью не повел и ногу с простыни не убрал. — Сядь на диван, Шерлок, — настойчиво попросил старший из Холмсов. Шерлок фыркнул. — Еще чего. Я сказал, что мы уходим, значит, мы уходим. Джон, шевелись. — Отдохните, мистер Ватсон, — тут же осадил его Майкрофт, заметив, что Джон уже потянулся за своей шляпой. Ватсон чувствовал себя по меньшей мере глупо, но решил, что в этой ситуации лучше послушать Майкрофта. — Отпусти простынь, я сказал! — Шерлок рванулся вперед, но его брат не сдвинул ногу ни на дюйм. — Не то что? — Майкрофт злорадно улыбнулся и с вызовом приподнял подбородок. — Не то я уйду без нее, — пожал плечами маг. Холмс-старший недоверчиво фыркнул и скрестил руки на груди. — Ну-ну, — протянул он. Джон почти чувствовал негодование и недовольство Шерлока и понимал — еще чуть-чуть, и он попросту взорвется. Упаси бог, зальет весь дворец зеленой слизью! Но на сей раз Шерлок решил обойтись без нее. — Как тебе угодно, братец, — и с этими словами он отпустил тот жалкий кусочек ткани, который прикрывал его обнаженное тело. Джон чувствовал, как заливается краской от кончиков волос до самых пят. Стройный стан мага предстал перед его взором во всем своем великолепии. Шерлок без слов открыл дверь и вышел прочь, оставив ошарашенных Джона и Майкрофта позади. Первым дар речи обрел Холмс и, не теряя лица уважаемого сэра Англии, вышел следом за братом в коридор и крикнул ему в спину: — Шерлок Холмс, не позорь нашу фамилию на все королевство своей наготой! Джон, все еще пылая от смущения, подхватил свою шляпу с дивана и простыню с пола и выбежал за Холмсами. Шерлок шел по дворцовым коридорам как по мостовой, широко расправив плечи и совсем не смущаясь своей обнаженности. Майкрофт же стиснул зубы и кулаки, все еще глядя брату вслед. — Я прикрою его, мистер Холмс, не волнуйтесь, — сбивчиво пробормотал Джон. Сталкиваться с недовольством Майкрофта ему совсем не хотелось. — Спасибо, мистер Ватсон. Англия и весь род Холмсов вас не забудет, — сказано это было с натянутой улыбкой, и Джон, который больше и секунды бы не выдержал рядом с сэром Холмсом, бегом пустился следом за Шерлоком. Нагнал он его уже в галерее, задумчиво рассматривающего портрет какого-то виконта. — Шерлок, прикройся, — шепотом пробормотал Джон и накинул чародею на плечи многострадальную простыню. Шерлок рассеянно закутался в нее, глядя куда-то сквозь картину. — Все это очень странно, — наконец сказал он. — Да, нагишом прогуливаться по королевским покоям — что может быть страннее? — проворчал Ватсон, понимая, что, вероятно, это еще не апогей странностей. Все странности впереди.