Проклятые.

Кто бы мог подумать, что школа такая большая и в ней столько места, чтобы спрятать одну единственную книгу. И как понять, где это место, если тот один, кто знал это наверняка, уже не мог ничего рассказать. К тому же к поискам не стоило привлекать внимание посторонних. Лишние расспросы сейчас были явно ни к чему. Может быть, когда-нибудь потом... Когда одни будут в силах рассказать, а другие в состоянии поверить, правда откроется, какой бы ужасающей она ни была. Но этот день был явно не сегодня. Не сейчас. Чтобы ускорить процесс, ребята разделились. Макс и Андрей осматривали все на первом этаже, а Вика и Леша на втором. - Ни хрена нет, - выдохнул Макс, когда вместе с Андреем они выскользнули из медкабинета. - Снова в библиотеку? - Да, - кивнул Андрей. - Перероем все полки, но найдем эту чертову книгу. И парни направились к библиотеке. Но из-за недокрытой двери доносились голоса. Макс уже собирался развернуться, раздраженно сжимая кулаки, но Андрей предупреждающе схватил его за локоть, призывая прислушаться. - Про нас говорят, - прошептал он одними губами. Макс нахмурился и тоже стал вслушиваться. - Бедные Максим, Андрей и Вика, потерять третьего друга, - скорбно произнес голос Виктора Николаевича. - Да, это все ужасно, - согласился второй. Воронцов. - Вам не кажется, что все это как-то странно? Столько смертей за последнее время. - Что ты имеешь в виду? - в голосе Виктора мелькнули напряженные нотки. Макс и Андрей еще ближе прильнули к дверям. И после некоторого молчания, Кирилл Евгеньевич осторожно выдвинул свое предположение: - Что, если все эти смерти не случайны? - Нет! - мгновенно отреагировал Поляков. - Это невозможно. - Почему? Очевидно же, что это не просто случайные совпадения. Потому что тогда их слишком много для одного месяца. Четыре смерти. - Да. Но в чем ты видишь связь, Кирилл? С Дашей произошел несчастный случай - разбилось зеркало. - Почему? Виктор Николаевич, подумайте, разве зеркала разбиваются сами по себе? Особенно так, чтобы осколок мог убить человека? - Я не знаю, как так произошло. Но это случилось. Быть может, Даша сама случайно разбила зеркало. - Да? И горло сама себе перерезала? Андрей дернулся, будто хотел ворваться в библиотеку и выкрикнуть, что Даша не виновата ни в чем, но Макс вовремя его остановил. - А что остальные? - спросил Воронцов, видя, что оппонент не собирается парировать. - У Лизы Виноградовой была операция на сердце. Возможно, ее новое сердце не прижилось или тоже оказалось больным. Сергей Анатольевич болел. Анна видела в тот день, как он внезапно покрылся язвами. И до этого, он уже приехал таким. А Рома... - Вот именно, Рома. Мальчик умер во сне. Задохнулся. И всё это... Болезни, несчастные случаи, всё сейчас, одно за другим. Виктор Николаевич, здесь учится мой сын. И ваши племянники. Поверьте, наконец, всё, что происходит, это не случайно. - Что ты предлагаешь? - Закрыть школу. Ведь сегодня утром уже поднимался этот вопрос на совещании. Но вы настояли, что «Логос» должен работать. Акционеры и родители согласились. - Да. Верно. Но не думай, что меня не волнуют мои ученики или твой сын. Обещаю, Кирилл, если будут доказательства, что эти смерти связаны, или случится что-то еще, я закрою школу. Навсегда. Воцарилось недолгое молчание, а затем раздались шаги. Максим и Андрей еле успели отпрянуть, как из библиотеки вылетел Воронцов. Он даже не заметил учеников и промчался сразу наверх. Должно быть, к Мите. - Как думаешь, он что-то знает? - негромко, чтобы никто не слышал, поинтересовался мнением друга Макс. Андрей задумчиво устремил взгляд в пространство. - Думаю, нет. Он просто догадывается, что-то чувствует. Ложь во всем этом. Он не похож на человека, знающего о проклятье. - Ну... Громов тоже не слишком-то катит на спасителя мира. Но, тем не менее, он Хранитель, - напомнил Макс. - Ладно, пошли в библиотеку. Может, и Виктор уже свалил. Действительно, Виктора Николаевича не оказалось в библиотеке. Должно быть, он покинул ее, поднявшись по лестнице. Тем лучше - ребята могли начать свой поиск, осматривая современные книги.

***

- О чем ты думаешь, Вика? - медленно, нерешительно поинтересовался Леша, когда они с девушкой вновь залезли в комнату Сергея Анатольевича, решив там все обыскать еще раз. И если найти не саму книгу, то, возможно, какую-то подсказку. Если понять, куда отнес книгу учитель, то станет ясно, где ее нашла Лиза. И круг поисков сузится до маршрута от этого места до коридора, где и произошло все. Девушка смущенно взглянула в глаза парня, на щеках появился легкий румянец. Но она не улыбнулась, как это бывало прежде. И Леша оставался серьезным. Но в его глазах мелькнул какой-то детский наивный страх. Ожидания. Того, что она скажет. - О... многом, - неоднозначно ответила Вика. Да и что можно сказать на такой вопрос? - Я знаю, ты считаешь меня виноватым во всем,- сокрушенно продолжил Леша, не отводя взгляда. - Знаю, потому что ты права. Это мой род сначала покорил эти знания, создав книгу, а затем потерял ее, оставив в руках обычного человека, слабого и безвольного. Мы в этих смертях виноваты. Во всех, причиной которых стала книга. И теперь ты можешь презирать меня. Когда знаешь, что я на самом деле. - Но, - покачала головой Кузнецова, - я вовсе так не думаю. И не презираю тебя, Леша. Теперь я просто понимаю, почему ты был таким. И ничего не мог рассказать мне. - Да, не мог, - согласился юноша. - Вика, я Хранитель. Меня с рождения готовили только к этому. Чтобы я мог найти книгу и сохранить. Внушали, что никто, ни один человек, не должен знать правды, что бы ни происходило. Это была одна из главных заповедей всего обучения. ...И я нарушил её. Леша тяжело покачал головой, тряхнув рыжими прядками. Тень грусти мягкими хлопьями подобно снегу опустилась на его глаза. И Вика, наконец, позволила себе чуть заметно улыбнуться. Самыми-самыми уголками. - Спасибо тебе, - почти неслышно произнесла она. - За что? - не понял Леша. Вика улыбнулась немного ярче и просто ответила: - Что рассказал нам всё. Что поверил нам. - Вы потеряли тех, кого любили. Вы имеете право знать правду. И я не хотел, я не мог тебе лгать. Вика зарделась и опустила взгляд. Но губы озарила какая-то бесконтрольная счастливая улыбка, которую девушке не удавалось скрыть. Рукой она медленно и неуверенно коснулась ладони сидящего рядом Леши. Он не отдернулся, но и не придвинулся ближе. А словно вдруг застыл. Как будто окаменел, или время вокруг остановилось, покрывшись коркой векового льда. Словно хотел сохранить этот миг в своей памяти. Как такой нежный и счастливый. Затем юноша вдруг весь содрогнулся, будто сбросил с себя зачарованные оковы. И меду бровей сразу появилась скорбная горестная морщинка. Нехотя, но всё-таки Леша вытащил свою руку и убрал в сторону. Во взгляде Вики скользнуло непонимание. Следом - какая-то досада и даже боль. - Прости, Вика, - торопливо пробормотал Леша, глядя куда-то в пол. - Я не могу. - Что ты не можешь? - голос девушки поблек, словно потерял свои краски. Она старалась не глядеть на Лешу - слишком это было непросто. - Не могу быть с тобой, - Леша поднял глаза, и их взгляды встретились. - Не могу, понимаешь? - Вика помотала головой. - Потому что когда ты рядом, я схожу с ума. Я забываю обо всем. Теряю голову. И думаю только о тебе. Я забываю о своей главной цели. О том, зачем я здесь и для чего вообще живу. С тобой я не чувствую себя Хранителем. Я другой. С тобой я становлюсь счастливым. Невольно Леша улыбнулся. И эта теплая улыбка безумно шла его посеревшему безжизненному лицу, покрытому темной тенью проклятья. Вика с придыханием вслушивалась в это откровение, ловила каждое слово, любую мелочь. И когда парень закончил свои слова, тоже улыбнулась. Неотрывные взгляды. Как одно целое. Две половинки одного единого. Наконец-то нашедшие друг друга. Чтобы соединиться. После долгой разлуки. Так много в одном взгляде. Сказано. Без слов. Самое заветное. То волшебное, что бывает порой. И миллионная россыпь звездочек зажгла сначала сердце, а затем отразилась в глазах. И легким бризом коснулась губ. Вика наклонилась к Леше и вместо ответа поцеловала его.