Проклятые.

- Максим! Макс обернулся, и сердце буквально замерло в груди. Этого просто не могло быть. Это не правда. Не потому, что он не хотел, чтобы это было на самом деле, а лишь потому, что есть на свете вещи невозможные, и это была одна из них. Щурясь от яркого света, бьющего из окна напротив, Максим сделал несколько неуверенных шагов вперед. - Привет, Макс. С трудом Макс сглотнул, не отводя глаз. - Лиза? - голос звучал хрипло и как-то чуждо. Лиза робко и словно бы чуть виновато улыбнулась. Она стояла у окна, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и не сводя с парня взгляда блестящих глаз. Светлые волосы слегка шевелил ветер, играясь. - Но... - голос все еще не желал подчиняться своему обладателю, - ты же... Макс хотел сказать «умерла», но не смог. Не смог озвучить эту жестокую правду в лицо любимой девушки, которое не видел так давно и не надеялся увидеть еще когда-нибудь. Холод пробежал по телу. Она была так близко, такая живая, такая настоящая. И ее улыбка. За которую можно отдать все, что угодно. - Почему ты здесь? - выдавил Макс. Хотя вместо этого допроса ему хотелось просто подойти к девушке и обнять ее. Но она умерла на его руках. Ее не может быть, как бы он того ни хотел. Лиза снова улыбнулась, но на этот раз с грустью. - Ты замерз, Макс. - Что? Макс опустил взгляд на свои руки и с ужасом увидел, как они посинели. Изо рта вырвался пар, как будто температура воздуха вокруг была намного ниже. Непонимание зародилось во взгляде. - Максим, - голос Лизы снизился до шепота, - это не конец. Их взгляды встретились. - Это не победа, Максим. Слышишь меня? Ты должен бороться дальше. - Книги больше нет, Лиза. Нет. - Нет, - эхом отозвалась Лиза. - Нет...

***

- Неужели все закончилось? - Вика сидела в своей комнате и негромко разговаривала, глядя на фотографию погибших подруг. - Как-то странно. Мы столько боролись с ней. А теперь так просто - ее нет. Жаль, что вы этого не увидели. Даша, Лиза. Вы были бы счастливы. Я знаю. - Вика! Дверь рывком распахнулась, и в комнату влетел Андрей. Лицо его было бледно, глаза бешено горели, смесь страха и боли отражалась во взгляде. Вика сразу вскочила, чувствуя, как ужас зарождается в груди от плохого предчувствия. - Скорее! Макс... Фотография выпала из рук на пол, со звонким звуком разбившегося стекла рамки. Осколки на лицах трех улыбающихся еще счастливых девушек. Вика и Андрей выбежали из комнаты. - Что с ним? - на бегу выпалила девушка. Андрей не ответил, лишь резко распахнул дверь, ведущую в комнату мальчиков. Кузнецова влетела внутрь и застыла. В груди кольнуло. Макс лежал на кровати, укутанный несколькими одеялами. Лицо его было синим, а губы и ресницы покрыты колючками белого инея, такого, что бывает в самую морозную зиму. - Господи! - Вика подбежала к другу и теплыми ладошками коснулась его щек. - Он ледяной! - Да, - лихорадочно кивнул Андрей. - Ему стало плохо во сне, сначала он звал Лизу, и словно разговаривал с ней, а потом вдруг стал замерзать. Я не понимаю, что происходит. Вика вытащила из-под одеяла руку Макса. Кончики пальцев тоже были покрыты инеем, а кожа тонкой пленкой льда. - Скорее, Андрей, нужно позвать кого-нибудь! - в голосе Вики звучала не скрываемая паника. - Да, сейчас! - и Авдеев выбежал вон. Горячими губами Вика прижалась к лицу Макса, гладя его по волосам. - Максим, миленький, держись, слышишь меня? Держись, пожалуйста. Борись, не сдавайся, Макс. Да что же это происходит? Ведь все закончилось. Макс, Макс, не замерзай. Прошу тебя, Макс! Лихорадочными движениями Вика растирала руки друга, пытаясь хоть как-то согреть его, вернуть в него медленно угасающую жизнь. - Я больше не хочу бороться, Лиза. Я пойду с тобой. - Нет! Ты не можешь, Макс. Если ты бросишь их, они все умрут. Все. Понимаешь? Ты не должен их оставлять. Обещай мне, Максим! - Я не могу. - Максим, обещай мне, что выберешься, - почти не контролируя себя от страха, бормотала Вика. - Макс, ты не посмеешь нас бросить. Не теперь, когда мы уже всех потеряли. Подумай о Маше. Она не переживет этого, Макс. И... мы тоже. Но Максим не слышал, что ему говорила подруга. Он то ли спал, то ли уже находился в бессознательном состоянии. Только мелкая дрожь содрогала все тело, проходя по коже, оседая на ней иголками льдинок. Словно бы стекло, постепенно покрывающееся морозными узорами, витиеватыми, ужасающими своей ледяной неприступной красотой. - Лиза, - едва слышимо прошептали губы, почти не раскрываясь. Вика моментально замерла и, не выпуская ладоней Макса из своих рук, вгляделась в его лицо. - Макс? - Вот он, Виктор Николаевич! - дверь распахнулась, и в комнату влетел Андрей, а сразу за ним встревоженный Виктор. Увидев замерзшего юношу, Поляков стремительными шагами приблизился и ладонью коснулся лба ученика. - Бог мой, что с ним? - пораженно спросил он, глядя на Вику. - Мы не знаем, Виктор Николаевич, но... Но он умирает, - прошептала Вика. - Я вызову «скорую», - но в голосе мужчины не слышалось уверенности, скорее, страх. - Андрей! Андрей, слышишь меня, все будет хорошо. Его спасут. Я обещаю тебе! Я обещаю, Андрей! Но Андрей не слышал слов своего преподавателя и дяди. Мир оборвался в крутую черную бездну. Он не мог отвернуться от Макса, отвести глаза. И осознание того, что твой самый близкий друг, лучший, умирает, заставляло сердце с колкой болью резаться о ребра до самой крови, обливаясь ей. Только не Макс. Не он еще. Потому что Андрей вдруг понял, что если после Даши потеряет еще и Максима, то врятли сумеет выдержать это. Просто не сможет. Слишком тяжело. Слишком невыносимо. - Максим! Господи, что с ним?! Что с ним?! - панический напуганный крик Маши разрезал тихое мирное пространство вечера. - Мы не знаем, Маша, - попытался успокоить женщину Виктор. Но разве его слова могли изменить для нее что-то, когда ее сын, ее главное счастье, ее любимый Максим, был в опасности. Она так много прошла ради него. Столько страдала, что заслужила быть счастливой. Как все. Иметь нормальную семью, дом, белое платье. И чтобы рядом всегда были ее двое любимых мужчин - Володя и Максим. И вот теперь один из них умирал. И что мог сказать Виктор, когда и говорить здесь было совершенно нечего? Ни одно слово мира не успокоит материнское сердце, пока с сыном все не будет хорошо. - Максим, Максим, держись... - шептала Маша сквозь слезы, гладя сына по голове, как маленького. - Ты - мое все. Веки Макса чуть дрогнули под заиндевевшими ресницами, но не открылись. А удары сердца в замерзающей груди становились все тише, тише, тише. И реже. Мороз сковывал тело, проникая в каждую жилку, в глубину. Обратный отсчет начался. Потому что когда этот лед дойдет до самого сердца, оно остановится. Чтобы больше не биться. Никогда.

***

Андрей стоял у окна, глядя куда-то за горизонт, но ничего не видя. Глаза слезились, а страх стальными прутьями сдавливал грудную клетку, мешая дышать. Вика сидела на кровати Макса, сжимая в руках телефон. Им двоим уже не о чем было говорить. Двоим последним. Выжившим. Ожидание новостей сводило с ума. А ведь они уже почти поверили, что теперь все будет хорошо, что все страхи и ужасы прошли. - Мы ошиблись, - отчеканил Андрей. - Не знаю, почему, Вика, но что-то все еще происходит. - Не понимаю, - вздохнула Вика, - ведь Макс сказал, что уничтожил книгу, порвал и закопал на кладбище. Значит, это не может быть она. ...Или может? Андрей обернулся и встретился взглядом с Викой. В ее глазах читалось такое отчаяние, такая боль, что невольно становилось еще хуже на сердце. Внезапно телефон в руках девушки разразился громким звонком. Вздрогнув, она спешно взглянула на экран. - Кто? - коротко кивнул Андрей, видя, как хмурится Кузнецова. - Незнакомый номер, - отозвалась Вика. И уже с надеждой добавила, - Может, это Леша? - Бери. Вика нажала кнопку принятия вызова и включила громкую связь. - Алло. - Вика? Вика, это ты? - раздался из телефона искаженный, но очень знакомый голос. - Леша! - воскликнула Вика. - Леша, ты позвонил, наконец-то. - Прости, я не мог раньше. Как вы? Есть что-то новое? Вика и Андрей переглянулись, и улыбка, появившаяся на лице девушки, медленно угасла. - Да, - тихо ответила она. - Макс нашел книгу. В трубке раздался непонятный грохот, будто что-то или даже кто-то упал. А затем: - Что?! Вик, это правда? Вы нашли ее? - Да. Это правда. Но это не все. Леша, Максим ее уничтожил. - Нет! - голос Леши сорвался на крик. - Это невозможно. - Леш, - подал голос Андрей, - привет. Это так. Мы не видели, но Макс сказал, что уничтожил книгу, и мы больше не прокляты. И ты тоже. - Андрей! - нервно перебил друга Леша. - Вы не понимаете. Где Макс? Он здесь? - Нет. - Я же просил вас не разделяться! Это опасно! - в голосе Хранителя еще никогда прежде не звучало столько страха и паники. - Где Макс? Андрей и Вика обменялись тяжелыми взглядами, и Авдеев ответил: - Он в больнице. Мы не знаем, что с ним, но ему вдруг стало плохо, он замерзает, буквально покрывается льдом. В трубку раздались какие-то нечленораздельные междометия, отдаленно схожие с рычанием. - Что же вы наделали, ребята?! - наконец, сумел выговорить Леша уже выдохшимся почти обреченным голосом. - Ничто не закончилось. Вы по-прежнему прокляты. Как и Макс. Вы полагали, что он в одиночку сумеет побороть это зло? Это не так. Никто не может уничтожить книгу. Никто, кроме ее создателя. Либо его предков. Потому что она сама убьет любого, кто попытается это сделать. Вашего учителя, который хотел ее сжечь. Никому это не под силу. Кроме Хранителей. Кроме меня. Страх разливался по жилам, подобно леденящему яду. И сердце пропустило удар. - Она... она убьет Макса? - прошептала Вика, вытирая глаза. - Нет, Вика. Я не позволю. Слышите меня? Я вернусь в школу. Завтра же утром. И уничтожу книгу прежде, чем это сделает она с нами. Завтра все закончится. Навсегда. Вика не в силах была сказать хоть что-нибудь, она лишь обернулась к Андрею, и тот неловко обнял ее за плечи, давая почувствовать, что он рядом. Она не одна со всем этим ужасом. И пока они живы, пока им есть за что бороться, они не прекратят это делать.