Проклятые.

- Можно, я пойду, Виктор Николаевич! - не сдержался Андрей. Провожая Надю и Алису в класс, он неудачно наткнулся на хмурого Полякова, и тот выбрал не самое лучшее время, чтобы поговорить с племянником о новой школе. - Андрей, это важно! - повысил голос Виктор. - Это касается твоего, в первую очередь, будущего. - Моего будущего сейчас в первую очередь касается другое! - совсем разгорячился Андрей. - Потому что его может и не быть. Мужчина нахмурился, удивленно глядя на юношу. - Что ты имеешь ввиду? Андрей! Но Андрей уже понял, что проговорился. Взгляд растерянно забегал. Он совершенно не знал, как отвертеться от расспросов и поскорее уйти. Беспокойство за Вику стремительно нарастало. Она там одна, с книгой... - Извините, - сбивчиво пробормотал Авдеев и скорее, пока учитель не успел задержать его, вылетел из его кабинета. Сейчас совсем не время. Определенно. И Андрей бросился бегом к лестнице. Но взгляд его совершенно случайно скользнул за окно. И все внутри радостно и взволнованно подпрыгнуло, взорвавшись на миллионы атомов. Андрей резко развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался на улицу. - Леша! - крик сорвался так, что даже голос изменился. Андрей сбежал по ступенькам, поскользнувшись на последней и чуть не упав. Леша с трудом переставлял ноги, хотя очень спешил, было видно. Одной рукой он держался за левый бок, а другой сжимал на шее в кулак обжигающий кулон. Синие глубокие тени под глазами, бледное как полотно лицо, пепельные губы, расширенные зрачки. - Что с тобой? - Андрей подлетел к другу, придерживая его. - Ты в порядке, эй? Леша тяжело выдохнул, так, что глоток воздуха отозвался острой режущей болью в груди. - Я в порядке, - проскрипел он сквозь зубы. И мотнул головой. - Где она? Андрей не сразу понял, кого Леша имеет в виду, Вику или книгу. - У меня в комнате. Виктор сказал, что ты не приедешь. Леша стремительно поднял на Авдеева взгляд, в котором явно читался его ответ. Он не мог не приехать. Он бы умер, но все равно стремился сюда. Но сейчас не было времени на лирику - пришла пора завершить начатое когда-то давным-давно зло. - Пойдем скорее, - выдохнул он, чувствуя, как заново нарастает боль. - Надо положить этому конец. - Да, да, конечно, - торопливо ответил Андрей, подставляя Громову плечо, чтобы он мог опереться при ходьбе. Леше было очень тяжело. Андрей буквально видел, как затухает в нем огонек жизни. Времени почти не осталось. Наставал роковой час. Сейчас. Или никогда. - Только держись, Лешка, - судорожно бормотал под нос Андрей, поддерживая парня. - Совсем немного осталось, слышишь? Скоро все закончится. Леша, уже в каком-то полуобморочном состоянии, все же сумел выдавить из себя жалкое подобие улыбки. - Я знаю. Ребята поднялись по лестнице на второй этаж и отправились в комнату мальчиков. И по мере приближения Леша чувствовал, как наливается каменной тяжестью синий кулон на шее, вдавливая цепочку почти до крови. - Даже не верится, что после всего этого, наконец, все закончится, - с радостным ожиданием в голосе произнес Андрей, открывая одной рукой дверь, а второй по-прежнему придерживая Громова. - Вика! - громко воскликнул Андрей. - Смотри, кто пришел! Но никто не ответил. Комната была пуста. Лишь из открытого настежь окна ворвался ветер и теперь с шумом гулял по комнате, играя листами тетрадей. Проклятая книга в фиолетовой обложке царственно и спокойно лежала там, где и была оставлена Авдеевым - на его кровати, прикрытая смятой футболкой так, что виднелся лишь самый уголок. Беспокойство тяжелым камнем с сердца рухнуло куда-то в район живота, так, что отозвалось резкой болью. - Андрей, где Вика? - голос Леши дрожал от сковавшего его напряжения. А взгляд с какой-то паникой оглядывал комнату, словно в надежде, что с первого раза просто не заметил притаившуюся девушку. Но ошибки быть не могло - Вики здесь не было. Андрей обеспокоенно взглянул на друга, затем перевел глаза на книгу. - Не знаю,- выдохнул он. - Но книга здесь, значит, Вика просто вышла. Но тревога не покидала Лешу, не давая расслабиться. И, не смотря на то, что он наконец в школе, и книга лежит перед ним, чувство, что он должен быть сейчас не здесь, а в другом месте, сдавливало грудь. - Давай, Леш, - поторопил друга Андрей. - Закончим с этим скорее. - Да, конечно, - кивнул Леша. И медленно, но решительно подошел к кровати Авдеева. Резким движением он сдернул футболку, и книга предстала его глазам. Именно такая, какую он всегда знал, хоть и видел впервые. Такая, какая передавалась из поколения в поколение с кровью Хранителей. Тугая фиолетовая обложка, казалось бы, нетронутая временем. По всему периметру и в центре высечены таинственные символы, потускневшие, значение которых известно лишь Избранным. Древние хрустящие страницы, наполненные самыми невероятными знаниями и истинами мира. Способными вершить судьбы. Творить жизнь. Или отнимать ее. Вырвавшись из-под контроля И Леша замер. Ярким свет вспыхнул в кулоне на шее, неистово синий, будто внутри зажегся яркий огонь живого пламени. И этот синий огонь отразился в Лешиных расширенных глазах. Зрачки увеличивались, как под кайфом. И сердцебиение, почти затухшее, почти умершее, вдруг выровнялось, набрало силу. Андрей с удивлением наблюдал за другом, подмечая каждую меняющуюся мелочь. Вены на сжатых до предела руках выступили темными линиями, словно желали разорвать кожу. Тени под глазами углубились, но теперь уже не выглядели так болезненно, а скорее, как-то неистово. Леша смотрел на книгу, не отводя взгляда. И книга смотрела на него. Андрей мог поклясться, что книга дышала. И дыхание ее учащалось. Она уже знала, кто перед ней. И знала, что ее ждет. Ее конец был так близок, как еще никогда прежде. Леша медленно опустился на колени перед кроватью. Время словно перестало существовать для него. Этот миг настал. Тот, ради которого он был рожден. Ради чего жил. Его главная цель существования, его миссия была близка к завершению. Он нашел её. После стольких лет они, наконец-то, встретились. Книга и ее Создатель. Хранитель. Единственный, кого она не могла покорить. Единственный, кого она боялась. И кого не могла уничтожить. Руки чуть дрожали, но не от страха, а от волнения. Хотя Леша прекрасно знал, что делать, хоть и делал это впервые. Но это было в крови. В генах. В памяти. Неужели, это конец? Сейчас, сейчас... Андрей с замиранием сердца не мог отвести от Громова взгляда, боясь выдохнуть, чтобы не спугнуть, ничего не испортить. Ладонь Леши легла на книгу. И тут же приятное родное тепло разлилось по телу, как от прикосновения с частичкой самого себя, так давно утерянной, но вернувшейся, в конце концов. Книга тяжело вздохнула, подняв обложку, но тут же покорно опустилась, не в силах противостоять сильнейшему. Ее планы рухнули. - Пришло время, - прошептал Леша. Но Андрей ничто не разобрал в этом древнем шепоте. Он лишь жмурился от слишком яркого синего света кулона. И не мог произнести ни слова. Чтобы не испортить ничего нечаянно. Леша сжал пальцами левой руки синий кулон. Камешек больше не был тяжелым, подобно гире. Он вновь стал легким и почти невесомым. Ему больше не о чем было напоминать и некуда торопить. Потому что он привел своего обладателя к той истине, что требовала самого тщательного контроля и внимания из возможных. Знания, обладающие разумом. Правой рукой Леша провел по центральному узору, затем пальцы его скользнули к уголку. Андрей невольно вздрогнул, и сердце забилось чаще. А Леша, не обращая внимания ни на кого, открыл книгу. Сейчас, в этот миг, в целом мире существовали только эти двое - источник проклятья и его Хранитель. Для них больше не было ничего и никого, кроме друг друга. Титульная страница, предупреждающая всякого, кто против ее создания решил покориться любопытству и вкусить неподвластных ему знаний. Но она не привлекла внимания Леши. Решительно, он распахнул одну из центральных страниц, почти в середине фолианта. И эта страница была черной. Черной от пропитавшей ее насквозь крови. И среди этой крови была и кровь друзей Леши. Всех, чьи жизни когда-то забрала книга. Всех, кто были погублены ее проклятьем. С самого дня сотворения. Леша закрыл глаза. Растопыренные пальцы легли на страницу. Сухие губы забормотали только ему и книге ведомые слова. И страница не становилась белее. Ведь ничто не способно вернуть умерших. Но Андрей чувствовал, как что-то происходило. Во всем мире. В книге. В Леше. И в нем самом. Будто тьма отступала. И света становилось больше. Небо светлело. Оно не стало вдруг небесно-голубым, но тот свет, что проснулся в нем, был даже лучше. Истинный свет, чистый. И воздух, тяжелый и плотный, становился легче. И как Андрей раньше не замечал, что он был таким тяготящим. А теперь даже дышать стало легче. И стальные обручи, сковывавшие грудную клетку, отпускали. Удивительное ощущение легкости и спокойствия. Андрей даже не понимал до этого, как тяжело ему было - дышалось, как давило сердце и сжимало виски. А сейчас... Будто невероятная тяжесть, подобная горе, свалилась с его плеч. И внутри разливалось тепло, нежное и убаюкивающее, такое, как родные объятья. С верой в лучшее. С надеждой. С уверенностью, что теперь-то все точно будет хорошо. Бледность Леши пропадала, сменяясь здоровым цветом лица. И кровоточащая черная рана под медальоном засыхала. Нет, она не исчезнет совсем. Она так и останется вечным шрамом на всю жизнь. Но она больше не будет отбирать силы, прожигая до костей. Не будет убивать. Боль уходила. И то зло, та тяжесть и страх, что излучала книга, куда-то пропадали. Словно сами возвращались на ее страницы, чтобы остаться там, загнанными властью Хранителя. И теперь эта книга, покоренная, обузданная, выглядела как обычный музейный экземпляр. Леша содрогнулся всем телом и резко распахнул глаза. В этот же миг кулон на его шее перестал гореть, вновь превратившись в обычный камень. И в эту же секунду Андрей ощутил последнее - словно что-то нехорошее вырвалось из его груди с тонкой болью. И сразу стало свободно. Абсолютно свободно. Та часть книги, что овладевала Андреем, покинула его. Леша захлопнул книгу и обернулся к Андрею. Губы его чуть дернулись вверх, но не отразились улыбкой. Глаза друзей встретились. И Леша произнес: - Все закончилось, Андрей. Вы больше не прокляты.