Проклятые.

Все перевернулось с ног на голову. А может, просто вернулось в исходное положение. Андрей никак не мог понять, да и не пытался особо. Но в груди словно родилась солнечная бабочка, своими теплыми крыльями трепетно бьющая о ребра изнутри, так приятно щекоча. Леша поднялся на ноги и попытался улыбнуться другу. Но отчего-то снова не получалось. И он не мог уловить - от чего. Все закончилось. Леша ощущал прилив сил, жизни. Проклятье отступило, вернув все, что забирало так долго. Леша не умирал больше. Он жил. Он готов был жить. И быть счастливым. Но какой-то неприятный тяжелый камень оставался в груди. В самом-самом сердце. - Леша, спасибо тебе большое! - счастливо выдохнул Андрей и бросился обнимать Громова. - Даже не верится, что теперь уже точно всё. Абсолютно. Без ошибки, понимаешь? Благодаря тебе! Ты спас нас! Нас всех!.. И сердце стремительно сжалось. - Не всех, - грустно ответил Леша, отстраняясь. Тревога нарастала с каждой секундой. И он уже знал, почему. - Нужно найти Вику. - Верно, - широко заулыбался Андрей. - Нужно обрадовать ее скорее. Хотя, она, наверно, уже тоже все ощутила. Андрей непонимающе взглянул на друга, явно не разделявшего его оптимизм. Ведь все закончено! Ни Вике, ни Андрею, ни Максу, да и самому Леше больше ничего не угрожает. - В чем дело? - нахмурился Андрей. Леша неоднозначно дернул плечами, бросил быстрый взгляд на книгу и бегом выскочил из комнаты. Он снова спешил. Теперь, сам не зная почему. Но безумно спешил. Сердце заколотилось где-то около кадыка, а в глазах все расплывалось, но не от слабости, как прежде, а от волнения. Пока Вика не будет рядом, он не сможет успокоиться. Ему все так же было не по себе, как когда он мчался в школу. Но ведь тогда он знал, что ребята находятся наедине с книгой, и она может убить их в любой момент, сломать. А теперь? Что теперь? Андрей, громко топая, вылетел следом за Лешей. Хотя он еще меньше друга понимал причину происходящей суматохи и страхов. Ведь тот прилив свободы и легкости, что ощущал он сам, казалось, окрылял. Всё закончилось. Сложно поверить в это. Почти невозможно. Но всё же... Всё закончилось. Совсем. Навсегда. И больше никто не умрет от чар этой проклятой книги. Она не сможет больше угрожать миру. Угрожать людям. И теперь, теперь можно просто жить. Даже не верится в это. Но это возможно. Это реально. - Леша, подожди! - выкрикнул Андрей, пытаясь догнать друга. - У меня нет времени! - выпалил через плечо Леша, подбегая к женской душевой. Он рывком распахнул дверь и залетел внутрь. Раздался тонкий девчачий визг, и две девочки класса седьмого сердито выскользнули, укутанные в полотенца. Андрей столкнулся с Лешей в дверях. Беспокойство в глазах Громова было настолько осязаемым, что казалось, что еще немного, и его можно будет потрогать руками. - Да что происходит? - повысил голос Авдеев. - Ведь ты сам сказал - всё закончилось. - Да, но... - голос Леши осекся. - Я это чувствую, понимаешь? Андрей всмотрелся в Лешины глаза. Они словно стали больше, какими-то бездонными в своей тревоге и страхе. До самых краев наполненными болью. Которой еще не было. Но она была уже очень близко. Протянуть руку - и затянет. Навсегда. Поглотит с головой своей чернотой. Водоворотом. Утопит в своей непроглядной тьме. С трудом Андрей сумел оторвать взгляд, но тревога от друга передалась и ему. - Может, она у себя в комнате? - предположил он, чтобы хоть как-то помочь. - Просто забыла что-нибудь, или хотела взять, не знаю... Леша оценивающе чуть наклонил голову, словно обдумывая возможность такого варианта. Но медлить не было времени. Песок в часах уже закончился. Оно ушло. Безвозвратно. По коридору с шумом пробежало несколько восьмиклашек. Андрей сам не мог понять, что делал, как-то импульсивно схватил одного из мальчиков за руку, заставляя резко затормозить. - Эй! - выпалил Авдеев. - Ты не видел Вику Кузнецову? Из одиннадцатого? С темными волосами. Лицо мальчика еще пару мгновений выражало недоумение. Зато его друг, поджидавший его за углом, вдруг выбежал и подлетел к старшеклассникам. - Я видел! - гордо выпалил он. Леша тут же стальной хваткой сжал парнишку за локоть. Глаза сверкнули, а сердце помчалось галопом. - Где? Когда? - Да минут десять назад. Она тебя искала, - мальчик перевел взгляд на Андрея. - И, кажется, была чем-то очень напугана. Леша и Андрей встретились глазами. Оба мальчика вырвались и убежали. Но они больше не имели значения. Руки Леши задрожали. - Минут десять, - повторил Андрей. - Примерно в то время, когда я выбежал за тобой на улицу. Но Леша почти не слышал. Его словно вдруг резко окунули с головой в глубокую воду - уши заложило, а дышать стало практически невозможно. Резь в груди. Он задыхался. Задыхался в своем отчаянии и подступавшей к горлу панике. Готовой вырваться на волю громким криком. Он знал. Уже знал, что произошло. То, что почувствовал сразу. - Она сломалась, - выдохнул он. Андрей странно содрогнулся всем телом и перевел взгляд с кулона Леши на его лицо. - Она прочитала книгу. И Леша тут же стремительно сорвался с места. Он не знал, куда бежать, где искать, но ноги сами несли его в сторону комнаты девушек. Он еще мог успеть. Он должен, обязан успеть. Он не сможет жить... Нет! Десять минут назад Вику видели живой и здоровой. А пять минут назад Леша снял с нее проклятье. Оставались еще пять минут. Те самые роковые, в которые могло произойти все, что угодно. Леша распахнул дверь в комнату девочек и ворвался внутрь. И тут же ноги подкосились, а сердце, сорвавшись с высоты кадыка в самые пятки, разбилось на тысячи осколков. Темные волосы распластались по полу. Голова чуть откинута назад так, что на вытянутой шее отчетливо видны темные следы, будто от тугих веревок. Ноги подогнуты в коленях, одна рука изогнута под непонятным углом, вторая откинута в сторону. И между белеющих пальцев был виден мгновениями ранее крепко сжатый мобильный телефон. - Вика! - казалось, сам мир кричал вместе со своим Хранителем. Каждый уголок Вселенной подался навстречу этой боли. Способной поглотить, подобно черной дыре. Навсегда. Все клетки тела взорвались на миллиарды атомов. И Леши больше не было. Лишь огромная нечеловеческая боль. Юноша бросился на пол. Дрожащими руками он поднял Вику, пытаясь держать ее. Одной рукой он откинул волосы с ее лица. Посеревшее, потерявшее краски жизни. Пепельно-белые губы. Чуть приоткрытые, словно Вика еще надеялась, что ей помогут. Звала. Верила, что он придет. Но пульса не было. Сердце уже не билось. - Я пришел, Вика, - прошептал Леша, чувствуя, как бесконтрольные рыдания рвутся наружу. Но он и не думал скрывать слез. Ему было плевать. Теперь просто плевать. Его самый страшный кошмар сбылся. Его мира не стало. Потому что всем миром была Вика. - Вика... - слезы жгли глаза. Впервые Леша плакал. Впервые узнал, что такое слезы. Что значит, быть просто человеком. Потерявшим все в один миг. - Прости меня, Вика... - воспаленными пальцами он провел по ее щеке. - Я не успел... Я не успел... Пальцы скользнули с лица девушки на ее шею. Еще с какой-то обманутой надеждой прощупав навечно угасший пульс, они перескользнул на роковой рубец. Багрово-черный от застывшей под так и не порвавшейся кожей крови. И Леша знал, что это сделал не человек. Книга. Он буквально видел сейчас, как воздушные потоки плотнеют, наливаясь весом и остротой, как не выпускают Вику из своих объятий. И душат, душат. - Я должен был спасти тебя... - Леша уже давился неконтролируемыми рыданиями, хаотично гладя девушку по волосам, последний раз вдыхая их запах. - Я не успел, не успел! - злость на самого себя на короткий миг пересилила боль. Но лишь на миг. - Я пришел! Вика, я пришел к тебе! Но она уже не узнает этого. Она умерла. Но ждала его. До самого конца. Телефон выскользнул из ладошки, с негромким стуком упав на пол. На каком-то автоматизме Леша поднял его и взглянул на дисплей. На экране высветилось - «Леша Громов. Вызвать абонента». И сердце Леши вновь надломилось, и так уже истерзанное в клочья. Она хотела ему позвонить. В последние секунды своей жизни она набирала его номер. Чтобы услышать его голос. Он был в нескольких метрах от нее. Снимал проклятье. Чтобы спасти. Но если бы сначала он бросился искать ее, то мог бы все изменить. Но он не знал, не знал, что будет так. Что не успеет всего на несколько минут. Самых ужасных минут на свете. Навечно разделивших мир на «до» и «после». Хотя, Леше не нужно было никакое «после». Он больше не хотел жить. - Прости меня, Вика, - Леша судорожно целовал любимое лицо - холодные щеки, глаза, губы. Словно пытался вдохнуть в них жизнь. - Я люблю тебя. Я никого не любил. Никогда. Ты подарила мне жизнь. Настоящую. А я не спас тебя, Вика... Почему? Почему все так? Слышишь?! - Леша задрал голову вверх, к скрытому потолком небу. - Слышишь меня? Почему так?! За что ты отнял ее?! За что?! Никто не ответил. И Леша уткнулся в тело девушки, продолжая рыдать. Его всего трясло, и он не мог, да и не хотел успокоиться. Он узнал, что такое счастье благодаря той девушке, что сейчас лежала мертвой на его руках. Он мечтал о жизни с ней. Одной. А что теперь? Смысла больше не было. Зачем что-то делать, жить? Для чего? Он столько пережил, столько преодолел и сделал, чтобы в самом конце потерять самое важное, что у него было. Это несправедливо, нет. Это больно. Слишком больно. Страшно. Невыносимо. И вместе с Викой навсегда умерла улыбка Леши. Хранителя, сумевшего найти книгу и спасти мир. Но так и не спасшего свою любовь. Андрей застыл в дверях, не в силах пошевелиться. Он верил, что все закончилось. Что боль от ран Макса была последней. Но он оказался не прав - последним делом проклятья была Вика. Последним планом. Она искала его. Потому что знала, что одна обречена. И не нашла. Он ушел. Так опрометчиво оставив ее наедине с книгой. Навсегда. И в воспоминаниях всплыло лицо Вики в тот последний миг, когда он видел ее живой. Эти искорки в глазах. Она верила, что Леша придет и спасет ее, их всех. А потом... они будут вместе. И в сердце тогда кольнуло. Но Андрей не остался. Он ушел. Чтобы тем самым решить ее судьбу. Глаза застилали слезы. А кулак с болью врезался в дверной косяк. Леша даже не поднял головы. Он все обнимал свою мертвую Вику, не желая расставаться с ней даже теперь. Пять минут, решивших исход всего. Леша спас и себя, вернул себе жизнь. Но зачем ему такая жизнь без Вики? - Я не смогу, Вика, - прошептал он, пряча лицо в ее волосах, - я не смогу с этим жить... Он был сломлен. Сильный. Герой. Хранитель. Его не сломала чарующая магия книги. Не сломало родовое проклятье. Не смогла сломать собственная смерть. И лишь гибель любимой девушки уничтожила в нем тот стержень, что заставлял его всегда бороться. Он больше не был Хранителем, сильным и смелым, стремящимся к своей единственной цели - сохранять фолиант. Он был простым человеком. И этот человек умер вместе с Викой.