My drunk love

Я накатываю, пока не собьюсь со счёта

– На какой нам этаж, Гарри? – вырывая кудрявого из его собственных мыслей, спросил я, когда мы вошли в подъезд его дома. – Четвертый, – жалобно проскулил Стайлс в ответ, глядя на меня извиняющимися глазами. Что ж… лифта, как я понимаю по этому взгляду, в этом доме нет. Здорово. Я звучно выдохнул, собираясь с силами, и стал подниматься с телом Гарри на плече по злополучной лестнице. Наверное, мне все же стоит начать посещать спортзал, чтобы привести себя в форму, потому что уже к третьему этажу, мои силы начали подходить к концу. На смену энергии пришла позорная отдышка. С горем пополам мы добрались до двери квартиры кудрявого парня, открыть которую тоже оказалось той еще проблемой. С громким грохотом мы ввалились в несчастную студию. – На кухню, – указывая пальцем в направлении нужной комнаты, проговорил также изрядно запыхавшийся Гарри. Я лишь коротко кивнул и, собирая последнюю волю в кулак, потащил его тело к стулу. Усадив Стайлса, я с грохотом рухнул на пол его кухни в позе морской звезды. Я очень устал. Очень. С минуту в комнате стояло молчание, а после как по щелчку одновременно мы звучно заржали на всю квартиру. – Воды? – отдышавшись после продолжительного хохота, спросил Гарри, как настоящий гостеприимный хозяин. Я всё так же лежал на его полу, не собираясь вставать. Тело ватное, руки хотят отвалиться, а ноги отказываются сделать лишнее движение. Не трогайте меня, я предпочитаю умереть здесь – на кухне Гарри Стайлса. – А можно я просто полежу здесь до утра? – простонал я, сворачиваясь клубочком. – Я не готов разрешить тебе остаться, – после продолжительного задумчивого молчания, серьезно ответил Стайлс. Боже, ну почему он воспринимает любое мое слово буквально? Разве я похож на человека, который умеет говорить серьезные вещи? – Вот и вся благодарность, – усмехнувшись, прокряхтел я, поднимаясь с пола. – Успокойся, не собирался я у тебя оставаться. Тем более что у тебя не очень гостеприимная кошка, – кивнув в сторону, приближающейся шипящей злой черно-белой бестии, сказал я. Да что я этому существу плохого сделал, что она так не любит меня? Кошка недоверчиво остановилась в паре метров от меня, глянула на молчащего Гарри пронзительными зелеными (ей-Богу, я уже где-то это видел!) глазами, потом перевела взгляд на меня на четвереньках, злобно прошипела что-то и ретировалась в сторону своей миски. Никаких манер у этого животного нет! Окончательно приняв вертикальное положение, моему взору предстала возможность разглядеть во всей красе квартиру-студию Гарри. Свет мы не включили, поэтому комната освещалась лишь фонарем, что светил через окошко, но даже при таком свете я могу отметить, что в этой квартире почти нет мебели. Я, естественно, тут никто, но могу я поинтересоваться на счет обустройства его жилища? – Да и лечь-то у тебя негде, – сохраняя веселое выражение лица, продолжил я, поворачиваясь лицом к хозяину этой квартиры. – Не знаю, что на неё нашло, обычно Дасти более дружелюбна. И да, все мои средства ушли на покупку этой квартиры, а мебель я со временем докуплю, – спокойно ответил Гарри, вместе со мной пробегая глазами по голым стенам кухни. – Надувной матрас? Серьезно? – гулко усмехаясь, проговорил я, замечая импровизированную кровать (?) кудрявого парня. Не уж-то мы тут с ним… прям вот на нем… мы с Гарри… Господи Иисусе, остановите сейчас же мой мозг. Немедленно, блять! – Не всем так повезло в жизни, Луи, – вздохнул Стайлс, отпивая из неизвестно откуда взявшегося стакана воду. – До матраса не провожу, даже и не мечтай, Гарольд, – просмеялся я, замечая попытки Гарри встать со стула. – Ты не в моем вкусе, Льюис, – пыхтя, ответил Гарри, крепко цепляясь за стол и принимая вертикальное положение. Я не в твоем вкусе? Серьезно, что ли? Мне припомнить тебе те два раза, когда ты отдался мне или не стоит? Не в его вкусе. Боже, кому ты это рассказываешь, кексик?

***

Иногда люди думают задницей, не удивляйтесь. Это, наверное, самая смешная и одновременно самая горькая правда про весь род человеческий. Не то чтобы это самокритика, нет. Это скорее меткое замечание с целью задуматься и впредь стараться думать головой. Правда, люди не были бы людьми, если бы не совершали глупости. Ну, к примеру, какой дьявол меня тогда заставил свернуть с верного курса, которого я придерживался чуть ли не всю свою сознательную жизнь? Я ведь жил для того, чтобы однажды влюбиться и создать семью. Единственная, прекрасная, неповторимая, кудрявый, зеленоглазый. Где же я оступился?

***

Я, только уже выходя из его квартиры, всерьез задумался над тем, что Гарри только что, возможно, признался мне в своей ориентации. Нет, конечно, это смотря как трактовать его слова, но всё-таки, не были ли слова: ″Ты не в моем вкусе″ неким признанием того, что он не прочь поразвлекаться с мальчиками? Не нужно говорить, что после двух раз со мной слишком очевидно, что он не совсем ″натурального цвета″. Может, он, также как и я, оступился по пьяни? И на его счастье, сейчас не помнит этого. Гарри Стайлс в который раз ставит меня в тупик одной своей персоной. Я ничего не понимаю, но знаете, что поможет мне узнать всё, что я хочу? Правильно, мой давний и любимый друг – алкоголь. Поврежденная лодыжка Гарри и его злобная кошка не станут поводом для разрушения всех моих планов. Да, не быть мне Томлинсоном, если я не спою этого ″кексика″ и не выведу его на чистую воду. Правда, придется внести коррективы в мои задумки в связи с последними не совсем приятными событиями. Итак, последний день этой тяжелой учебной недели, моя любимая пятница, которая с самого утра начинает пахнуть алкоголем в моем подсознании. (12:45 От кого: «Принцесса Ирландии») Как Гарри? Ни тебе ″здравствуй, любимый Луи″, ни ″доброго дня, почтеннейший друг″ сразу вопрос в лоб – вот за что я люблю этого парня, пытающегося быть блондином с помощью краски для волос. (12:47 Для кого: «Принцесса Ирландии») сейчас узнаем Ищу номер нужного мне человека и набираю сообщение: (12:49 Для кого: «Ребенок Малика») как твоя нога, кексик? ;) Отодвигаю телефон в сторону, пытаясь бегло записать слова профессора, но это слишком бесполезное занятие, потому что я всё равно не успею за этим скорострельным поносом из слов. (12:53 От кого: «Ребенок Малика») она опухла и не хочет ходить :( в булочной дали три выходных на восстановление Что ж… я могу счесть это за приглашение? (12:54 Для кого: «Принцесса Ирландии») кексик ждет нас сегодня вечером с пивом и горячими девочками :) Ну, а что? – Встречай гостей, Гарольд, – громко тарабаня в дверь кулаком уже вечером дня Х, кричу я, держа в одной руке три коробки пиццы. – Открыто, – приглушенно слышится в ответ голос кудрявого парня. Спешно дергаю за ручку и вхожу в квартиру-студию, пропуская шумного Найла с ящиком пива в руках вперед. – Луи? Найл? – удивленно проговаривает сидящий на полу перед небольшим телевизором Гарри, пытаясь встать. – Не ждал, что вы придете. – Ты же сказал, что он ждет нас с пивом и девочками, Томмо, – вскидывая брови кверху, оборачивается ко мне блондин, с выдохом ставя слабоалкогольные напитки на пол возле хозяина квартиры. – Ждал, не ждал, какая к черту разница? – усмехаясь, отвечаю я и сажусь рядом с Гарри, у которого на руках сидит это злостное чудовище, на покрывало, что расстелено на полу. – Да, не вставай ты, хромоножка, – удерживая Стайлса в сидячем положении, проговариваю я и получаю в ответ нахмурено-обиженный взгляд и утробное урчание Дасти. – Ты нам не рад? – Рад, – спешно отвечает Гарри, переводя взгляд на Найла, что падает по другую сторону от него, широко улыбается и выпускает своего черно-белого монстра из рук. И тот сразу бежит прятаться от меня. Да, что не так с этой кошкой? – Тогда в чем проблема? – в том же тоне спрашиваю я и достаю из рюкзака приставку, которую наспех вытащил из дома. – Ты не сказал Малику про ногу? – неразборчиво бурчит Найл, который уже успел достать пиццу и запихнуть кусок в рот. Я тщетно пытаюсь разобрать его слова, а после плюю и на корточках ползу к телевизору, чтобы подключить игру. – Не сказал. Он не будет в восторге, я думаю, – отвечает Гарри через время. Видимо ему тоже потребовалось несколько минут, чтобы разобрать мычание, жующего ирландца. – Боже, только ничего не говори ему, иначе он разорвет меня в клочья, – усмехаюсь я, распутывая многочисленные проводки. Это не волосок упал с головы кудрявого, это ушиб лодыжки! Одним ребром я не отделаюсь, здесь мне сразу шею свернут. – Могу я рассчитывать на государственную неприкосновенность, кексик? – поворачиваюсь я к друзьям, заканчивая с приставкой. – Только если отдашь свой кусок пиццы, – смеется Стайлс в ответ, за что получает тычок пальцем в щеку от Хорана. – Всегда мечтал потрогать их, – улыбается Найл, продолжая трогать пальцем широкие ямочки улыбающегося Гарри. Я все так же на карачках возвращаюсь к пледу, протягивая каждому по игровому пульту. – Заканчивайте миловаться, – кряхчу я. – Ты должен их потрогать, Луи. Серьезно, они такие мягкие, – словно маньяк-педофил, заговорчески повторяет Хоран, хватая мою руку и поднося к лицу кудрявого парня. – Я верю, Найл, – протянул я, но неугомонный блондин всё равно заставил меня трогать щеки Гарри. Они действительно мягкие и… нежные? Он не бреется что ли? Потому что лично моя кожа на щеках уже давно погрубела. Это что же выходит… сколько ему лет? – Сколько тебе лет, Гарри? – вслух озвучиваю я свой вопрос, продолжая поглаживать щеку смущающегося кудрявого парня. Нет, мне не показалось, что я делаю это долго и не так, как Найл. Просто у него реально такие мягкие щеки. – Двадцать, – резко отвечает Стайлс, дергаясь, моя рука отлипает от его щеки, а взгляд невольно заглядывает в его зеленые детские моря. Врет. Хоран шумит, распаковывая упаковку с пивом с куском пиццы во рту, а я не могу понять, сколько же Гарри лет на самом деле? Ему не может быть столько же, сколько и мне! Просто потому, что он не выглядит на двадцать. Да, возможно, у него широкая спина и вполне неплохое подкаченное тело, а ростом он превосходит меня, но лицо детское, будьте уверены, я не совсем еще свихнулся. Только вот с какой целью он скрывает свой реальный возраст? – Мы все здесь совершеннолетние, Томмо, – протягивая два пива мне и Стайлсу, усмехается блондин. Это еще спорный вопрос, Найл, один из нас здесь явно наглый зеленоглазый лжец. – Да, совершеннолетние, – повторяю я, пытаясь установить с Гарри зрительный контакт, но он тщательно скрывает от меня свои лживые глаза, делая вид, что ищет свой джойстик, который, к слову, у него в руках. В итоге вопрос с реальным возрастом Гарри отпал, как только три бутылки пива без особого труда были опустошены каждым из нас. И если я скажу, что нам было не весело втроем, то я солгу вам самой неприятной ложью. Потому что было весело. Я помню, как мы поначалу тихо и спокойно начинали первую игру, а уже к третьему дополнительному тайму студия заливалась нашими общими громкими возгласами и звонким смехом. И, если Гарри Стайлса кто-нибудь еще раз назовет занудой или депрессором, то я просто громко расхохочусь ему в лицо. – И… да! Чертов гол тебе, поршивая задница Томлинсон! – радостно воскликнул Найл, вскакивая с пола с джойстиком в руках и начиная выплясывать какие-то победные танцы черлидерш. Его можно понять, к слову. Я выиграл все предыдущие игры, вскользь отмечая, что Стайлс, как на практике лузер-футболист, так и на теории. Победа ирландца означала только то, что мне пора прекратить пить. Но то ли я такой законченный алкоголик, то ли у блондина особый дар спаивания, я потянулся вот уже за пятой банкой злополучного напитка. И, если подвести к выводу, то магическим образом как-то оказалось так, что я остался единственной пьяной свиньей в этой квартире-студии. Потому что, сколько бы не вливал в себя чертового пива Найл Хоран, он и его ирландская задница будто имеют иммунитет к этому алкогольному напитку. И еще я точно помню, что один из нас играл не по правилам просто потому, что не пил! И будь я проклят, если это был не Гарри Стайлс! Наверное, мне все-таки стоит всерьез начать заботиться о своей проблеме с алкоголем, потому что я явно начинаю злоупотреблять этим делом. Я просто не могу вовремя остановиться. Я пью без разбора и до тех пор, пока не отключусь. Да, и всё бы ничего, но это конкретно разрушает мне судьбу.