My drunk love

Солнце встало, я в ужасном состоянии

– Луи? – то ли мне слышится это во сне, то ли мне на ухо реально кто-то шепчет. – Луи, – уже более утвердительно и четче проговаривает хриплый голос. Открываю глаза и тут же закрываю их из-за ослепительного света. Черт, черт, черт, кто включил солнце? – Мне надо встать, если ты не против? – Боже, Гарри, отъебись от меня сейчас. Голова пухнет, еще этот бормочет прям на ухо. – Луи, если ты не встанешь с меня, то я использую тебя в качестве писсуара, – таак, а вот это уже не радует. Снова предпринимаю попытку открыть глаза и понимаю, что лучше бы я этого не делал. Я лежу на Гарри. Прям в буквальном смысле того слова я лежу сверху на кудрявом парне, упираясь носом в его грудь. Что-то всё как-то знакомо мне, отчего уже даже не удивительно. Даже знать не хочу, почему я лежу на нем, а уж встречаться с ним взглядом тем более не входит в мои планы. Перекатываюсь на бок и с грохотом падаю на холодный пол, делая вид, будто мне совсем не больно и все так, как и должно быть. Глаза оставляю закрытыми, используя в качестве единственного источника информации – слух. Гарри, явно обрадованный своему освобождению, буквально подрывается с места и летит в неизвестном направлении. Хотя… наверное, в туалет. Логично же? А теперь дайте мне минутку на обработку всей информации. Значит, я снова болею похмельем и снова просыпаюсь в компании Гарри Стайлса. Так может нам уже съехаться стоит, а то, что уж мы только по пятницам спим вместе? Что за черт? И пока мой мозг, заплывший нехилой дозой алкоголя, пытается переварить всё, что происходит вокруг, рядом кто-то начинает истошно шипеть. Снова открываю глаза и встречаюсь взглядом со злыми зелеными глазами прямо напротив. Её мокрый нос почти упирается в мой сухой, и начинается немая мизансцена. Либо Дасти сейчас расцарапает мне всё лицо, либо я обделаюсь от страха. Неужели в прошлой жизни я был псом, который вечно обижал кошек? – Кис-кис-кис, – слышатся откуда-то справа хриплые позывы, и я сейчас готов простить моему ирландцу все долги в мире, да еще и занять около полутора миллиона за свое спасение. Черно-белое чудовище непонимающе оглядывается в сторону шума и радостно бежит в сторону Найла, наваливаясь на него сверху, словно собака. Почему с ним она такая дружелюбная, а я для неё враг номер один на этой планете? – Ты мой спаситель, Хоран, – облегченно выдыхаю я, прикрывая глаза. И в этот самый момент стресса я почти даже забыл о том, что проснулся вот уже четвертую субботу подряд рядом со Стайлсом. Но не все же должно быть так просто? – Чай или кофе? – прокашливаясь, как бы намекая на свое присутствие в комнате, спрашивает Гарри, стоя в дверном проеме. Я перекатываюсь в сторону Стайлса и понимаю, что теперь зрительного контакта не избежать. Как прикажите мне сейчас себя вести с ним? Как бы так сказать, на четвертое утро он все-таки заметил мое присутствие рядом с собой. И, если это нельзя считать неловкой ситуацией, то я тогда просто не представляю, что есть еще более нелепое? Единственное радует – сегодня мы оба были одеты. Это можно считать новым этапом в наших отношениях? – Кофе, – отвечает Найл, поднимая свое тело с пола и поправляя ″слегка″ помятую футболку. Вокруг его ноги, громко и ласково мурча, трется Дасти. Стайлс коротко кивает и переводит взгляд на меня. Я не был готов к этому, честно признаться. – Луи? – вопросительно изгибая бровь, обращается ко мне кудрявый парень, призывая говорить. То есть его ничего не смущает, да? Ну и здорово, значит, я тоже могу игнорировать всю эту неловкость. – Чай, – отзываюсь я и повторяю движения Хорана.

***

Смешные мы существа, правда? Нам так легко утаить друг от друга правду, скрывая всё под неестественными масками лжи и притворства. Человек может хоть вечность бегать от проблемы, игнорируя её наличие, а в конечном итоге погрязнуть в еще пущей беде. Не проще ли было еще с самого первого знакомства сказать друг другу всё то, что надо было сказать? Кто знает, как бы сейчас обстояли наши дела? Клубок ошибок тянется вслед за нами, формируя еще больше неприятностей. В конце-то концов, оказывается, слишком трудно распутать каждый узелок.

***

– Напомните мне, как мы уснули? – по-королевски держа небольшую чашечку с кофе, спрашивает Найл, когда мы все вместе сидим за кухонным столом у стены. Я тщательно стараюсь избегать взгляда Гарри, которого, кажется, вообще ничего не смущает. – Мы с тобой смотрели кино, когда Луи уже уснул, – прокашлялся Гарри, отвечая на вопрос Хорана. – Да-да, помню. Томмо накидался и уснул на твоем плече, – сказал блондин, еле сдерживая рвущийся наружу смех. – Заткнись, – злобно прошипел я, глядя на кружку чая у себя в руках. Если этот кусок ирландского дерьма не замолчит прямо сейчас, то я выцарапаю ему глаза или попрошу об этом Дасти. – Молчу-молчу, – усмехнувшись, проговорил Найл в ответ, – но выглядело это довольно мило. Ты видимо понравился ему, Гарри, – теперь уже заржав во весь голос, продолжил ирландец. – Иди ты на хуй, – резко и злобно сказал я, быстро вставав из за стола и направляясь в сторону выхода. Блять, да, что не так с ними вообще? Ничего не было мило! Всё вообще пошло к чертовой матери не по плану! Не я должен был пить, а Стайлс! А Хоран вообще во всем этом третий лишний. И я не психанул, я просто хотел показать блондину, что он чертовски не прав, и я ему не позволю ржать над собой. С чего он вообще взял, что мне понравился этот кудрявый ребенок? Да, мне вообще плевать на него с высокой колокольни. Я не знаю, что происходит со мной, когда я напиваюсь, и почему меня каждый раз тянет именно к нему, но это не повод делать выводы о том, что он мне нравится! Возможно, он нравится алкоголю внутри меня? В любом случае, да, я психанул. И понял я это только тогда, когда вышел из дома Стайлса, а мой разум освежил холодный ветер поздней осени. Что ж… наверное, я выглядел полным придурком в глазах Гарри и Найла, но в свое оправдание хочу сказать, что меня спровоцировали. Последние четыре недели не были легкими для меня, потому что я, откровенно говоря, запутался. За мной тянулся уже внушительных размеров клубок неурядицы, который я распутывать не спешил, а первым его узелком стал Гарри Стайлс. Сегодня была уже среда новой недели. С того воскресенья прошло два дня и с тех самых пор я не связывался ни с Найлом, ни с Гарри. Да и они не особо выходили со мной на контакт. Я выходил из здания своего университета, направляясь в сторону метро, чтобы поехать домой. – Луи! – громко окликнул меня сипловатый голос из за спины. Этот акцент невозможно не узнать из миллиона. – Какого черта ты тут делаешь? – поворачиваясь к Хорану, спросил я, придерживая одной рукой рюкзак на своем плече. – Решил узнать, куда пропал мой друг, но он видимо не слишком-то и рад этому, – усмехнулся блондин, подходя ко мне. – Ничего не хочешь мне рассказать, Томмо? – обратился ко мне Найл, и мы вместе продолжили путь, по всей видимости, к моему дому. – Что именно ты хочешь от меня услышать? – в ответ задал вопрос я. – К примеру, с чего ты устроил эту истерику в субботу у Гарри? Это была безобидная шутка, – проговорил Хоран, шагая рядом со мной. – Я не истерил! Просто это была не смешная шутка, – пробубнил я в свое оправдание, опуская взгляд. – Тогда почему ты так яростно отреагировал на фразу о том, что тебе нравится Гарри? – продолжая заваливать меня совершенно идиотскими вопросами, сказал Найл. Неужели он не понимает, что это ненормально, когда парню нравится парень? – Да кто такие вещи говорит, Хоран? Ты в своем уме? – раздражался я в ответ, активно жестикулируя. Тем временем мы с моим не совсем адекватным товарищем уже спускались в метро. – Это с тобой что-то не так, Томлинсон, – передразнил меня блондин, – мне нравится Гарри, что в этом плохого? – не унимался он. – А мне не нравится! Потому что я не педик! – зло прошипел я в ответ. – Что? О чем думает твоя бестолковая кочерыжка? Ты же понимаешь, что я не это имел в виду, – непонимающе уставился на меня Найл. Я лишь раздраженно выдохнул, устало прикрывая глаза. Да, конечно, я понял, что он имел в виду не те чувства, о которых тут же подумал я. Просто… просто с Гарри я про это и не подумал, черт возьми! – Или ты подумал, что я… стой. Да, Господи, Томмо, ты псих? – Хоран остановился, поворачивая меня к себе и заглядывая в мои глаза. Да, я идиот. Да, я попал впросак. Да, я прокололся. Боже, да зачем он вообще пришел ко мне? – Луи… – после минутного молчания и непрерывного зрительного контакта обратился ко мне ирландец. Я упрямо сжал челюсти, пытаясь игнорировать непонимание в его глазах. – Томмо, ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – спокойно проговорил Найл, повторяясь, глядя на меня и всё еще не выпуская из своих рук мои плечи. – Могу ли я тебе доверять? – сглотнув горчащий комок в горле, спросил я скорее у себя, чем у Найла. Наверное, я совершаю ошибку. Наверное, не нужно выходить на откровения с людьми. Наверное, стоит разобраться во всем самому. Но, возможно, именно Найл Хоран поможет мне разобраться в себе?

***

Первый шаг на пути к решению проблемы – осознать, что у тебя есть проблема. Тогда разговор с Найлом был единственно верным решением, которое я предпринял за последний месяц. Да, я, откровенно говоря, боялся. Да, я во многом сомневался тогда, но это действительно было правильным шагом к разрешению всех неурядиц, что накопились у меня. Наверное, я просто слишком поздно задумался об этом, раз исправить так ничего и не вышло?

***

Найл не гомофоб. Найл поймет меня и примет всё так, как есть. Найл поможет и посоветует, что мне делать дальше. Найл тот, кто мне нужен. Я не смог ничего ему рассказать до тех пор, пока мы не приехали ко мне домой. Только в спокойной домашней обстановке, где не было лишних ушей и стены не давили так, как они делали это в метро, и с чашкой крепкого чая с парой булочек с корицей, что Хоран купил по дороге, я наконец смог, тяжело вздохнув, начать свой рассказ. – Ты не будешь в восторге от того, что я расскажу тебе, Найл, – начал я, отодвигая кружку с чаем от себя, потому что руки непроизвольно затряслись. Блондин только терпеливо покачал головой и вновь откусил третью по счету булочку. – В общем, я переспал с Гарри, – закончил я и крепко зажмурил глаза, ожидая ответа от ирландца. С минуту стояло неловкое молчание, в котором не слышалось даже движений Найла челюстью. И, кажется, все это время я не дышал. – И вы типа встречаетесь? – удивленно вскидывая бровями, спросил Хоран, откладывая недоеденную сдобу в сторону и отпивая немного из своей кружки с чаем. – Что? Нет, конечно, – возмущенно взвизгнул я, – ты в своем уме? – Сказал мне человек, который трахнулся с лучшим другом детства Малика, – усмехнулся ирландец, чуть не подавившись своим напитком. – Я забыл сказать, что Гарри не в курсе, что он переспал именно со мной, – продолжил я, неловко прокашлявшись. – В каком смысле? Ты усыпил его, а потом занялся с ним сексом? – глаза Хорана чуть не вылетели из орбит, когда он начал сыпать самыми идиотскими в мире догадками. – Я, кажется, вообще зря тебе всё рассказал! – я поднялся с дивана, намереваясь закончить этот глупый разговор. Это была чертовски плохая идея. – Стой, Томмо. Хорошо, я слушаю, – блондин удержал меня за руку, усаживая назад рядом с ним. – Мы были пьяны, – набрав в легкие еще больше воздуха, начал я. – В первый раз это случилось четыре недели назад после того, как я посетил какой-то дешевый клуб, выпив столько, что на утро даже не смог вспомнить, как оказался у него дома абсолютно голый. – Вздохнул я под удивленный взгляд своего друга. – Во второй раз… – Так вы не раз переспали! – вслух воскликнул Найл, прерывая меня на полу фразе. Я только злобно кинул взгляд в его сторону, опуская голову на ладони и под наступившее молчание продолжил: – Во второй раз это случилось после пьянки в спорт-баре, где я неизвестно с кем подрался, а после проснулся со Стайлсом в отеле, снова же голый и, по всей видимости, удовлетворенный. На третий раз мы, к счастью, не переспали, но я проснулся с ним в одной кровати на вечеринке у Малика. Каждый раз я сбегал до того, как Гарри просыпался. И судя по тому, как он откровенно не узнает во мне своего любовника, он просто не помнит, с кем имел дело переспать. И беда здесь в том, что я всё помню. – Ты влип, друг, – откровенно сказал Найл, приобнимая меня за плечи. – Ты гей, Луи? – серьезно продолжил он, не ослабляя хватки на моем плече. Своим взглядом Хоран максимально хотел показать мне, что я могу ему доверять, что он никогда не отвернется от меня, и я сдался. – Абсолютно точно нет, – выдохнул я, стараясь говорить откровенно. – Гарри тебе нравится? Ну, в том самом смысле, – снова задал вопрос Хоран, в голосе которого не слышалось и толики насмешки. – Нет. – Твердо ответил я. – Значит, это всё было только из-за алкоголя? – Да, я думаю. – Тогда в чем твоя проблема, Томмо? – обратился ко мне Хоран. – В том, что я не могу перестать думать об этом, – откровенно ответил я, всё еще держа свою многострадальную голову в своих руках. – Ты не гей, Гарри тебе не нравится, так зачем накручивать себя? Было и было, хорошо, что Стайлс этого не помнит, – голос ирландца звучал убедительно и ободряюще. Это заставляло меня захотеть ему поверить, потому что я устал нести на себе груз от всего, что накопилось. – Я теперь противен тебе? – взглянув на Найла полными отчаяния глазами, спросил я. – Абсолютно точно нет, – улыбнулся блондин, кивая для убедительности, – а если ты купишь мне еще пару таких же свежих булочек, то я даже обещаю забыть об этом разговоре, – продолжил он, а после мы громко захохотали с ним в голос.

***

Это важно иметь того, кто в любой ситуации здраво рассудит тебя, потому что это действительно помогает. Это идет на пользу, когда ты сам не видишь выхода, и тебе кажется, что именно тут наступает край твоего отчаяния. Я думаю, что Найл Хоран один из тех людей, кто сможет помочь, если ты попросишь его об этом. В мире есть небезразличные люди, поверьте. И если вы еще не встретили таких, это не означает, что вам не повезло или вас окружают не те люди. Возможно, время этого человека в вашей жизни не настало? Возможно, это не та ситуация, в которой вам нужна помощь? Возможно, этот человек приготовлен для вас в более сложную минуту? И Найл Хоран смог спасти меня от собственных мыслей, но, увы, не смог спасти меня от Гарри Стайлса.