Паутина

— Хотя с другой стороны, — Агата встала, расправляя пергамент, — что плохого может случиться? — Что плохого?! Король водил Трандуила за нос все это время! Вряд ли он обрадуется. — Не обрадуется, но что сделает? — невозмутимо спросила девушка, перечитывая документ. — Не войной же на нас пойдет. — А может, и войной! — Он собирается напасть на гномов, так зачем тратить время на Рохан? К тому же из простой мести. Шумно вздохнув, Эвита поднялась на ноги и огляделась, будто ища подсказку. — Думаю, гнев Трандуила узнает только наш король, но ведь они оба правители… разве может один наказать другого? — продолжала Агата, расхаживая из стороны в сторону. Ее задумчивость и мерные шаги давили на нервы, и женщина разозлилась: — А как же отношения двух государств? Вдруг эльфы разорвут с нами все контакты? — А нужны ли они нам вообще? — Ты-то что переживаешь? У тебя вон, эльфийский принц есть! — Я уже дважды думала, что за мужчиной мне ничего не страшно, и вот куда меня это завело! — На миг девушка оторвалась от пергамента и гневно взглянула на подругу. — И тебе помочь хочу! Вижу ведь, как ты боишься Маршала. — Эту бумагу он дал мне с каким-то расчетом, но с каким? — Эвита мучительно простонала и зажмурилась. — Возможно, он думал, что ты испугаешься и вернешь ее? — Может, он и прав? Может, на службе у него не так уж и плохо? — Она хотела заручиться поддержкой и взглянула на Агату, но та строго воскликнула: — Не так уж плохо? Спать с каждым, на кого покажут? Вспомни, ты же сама столько раз жаловалась и мечтала избавиться от покровителя! — Но как? Ты не представляешь, какой он изворотливый и подлый! Наверняка он рассчитал сразу два варианта, что я сделаю с этой бумажкой! — Тогда тем более бояться нечего. — Решительно и быстро Агата сложила пергамент. — Ты к эльфам, что ли, собралась?! — В два прыжка оказавшись рядом, Эвита схватила ее за руку. — Больно! — Приказной голос заставил отпрянуть. — Я хочу, чтобы они помогли нам до того, как навсегда уедут и оставят нас с этим зверем! — Со своей жизнью я разберусь! А твой Леголас наверняка постарается, чтобы тебя больше не травили! — Что? — Локти девушки безвольно распрямились, а взгляд застыл. — О… Он тебе не сказал, — догадалась Эвита и отступила. — Меня хотели отравить? Маршал? — Но не отравил же! Я вовремя подсуетилась… да не посмеет он больше! — Я иду к эльфам. — Убрав пергамент под лиф, Агата развернулась. — Нет! — Женщина взяла ее за предплечье и дернула. — Не торопись… — А чего ждать… Ай! — Девушка поскользнулась и схватилась за плечи подруги. Она устояла, но ощутила чужие пальцы и на второй руке. — Мы не знаем, какие будут последствия! — Моля взглядом, Эвита рывками тянула ее от двери. — Ложь короля все равно откроется! — Агата упиралась и раскачивалась, срываясь на визг: — Пусти! Она бросилась вперед и столкнулась с неожиданно твердым телом. На глаза упала тень, а в старые синяки будто вонзились иглы и рванули вниз. Крича, женщины упали и откатились в разные стороны. Девушка увидела бледный свет в окне, а затем дверь: ее сотрясали удары. Послышался грохот, выкрики снаружи, и темный прямоугольник сменила голубая ткань. — Нас сгноят, если мы раскроем ложь! — Женщина села сверху и залезла под лиф, ища бумагу. Но в руки впились ногти, мешая и причиняя боль. — Он знает… что ты боишься… — голос Агаты срывался от напряжения, пока она дергалась во все стороны, — знает! Сделай то, чего он не ждет… — Он ко всему готов! — Мыча и скалясь, Эвита протискивала ладони все глубже. Вот уголок, только подцепить… — А! В спину ударило колено, и ее бросило вперед. Тело вдруг ослабло, а затылок пронзила боль: девушка вцепилась в волосы и рванула их в бок. — Я не стану его рабыней! — Она тянула и тянула, ненавидя себя за крики подруги. Выгнувшись дугой, Агата скинула ее. Выпустила и уперлась в пол, отталкиваясь, помогая себе ногами. Мозаика была скользкой и легко дала отползти. Но Эвита схватила край юбки и стала подтягиваться на ней, как на веревке. — Дура, не нам с ним тягаться. — Пыхтя, она навалилась сверху. — Я и не собираюсь, — застонала девушка, слыша треск собственных волос. От боли вокруг потемнело, а голова откинулась назад. Она дернулась, но тяжесть лишь сильнее вжала ее в пол, мешая дышать. Руки подруги уже добрались до груди и искали край выреза, но их остановил оглушительный треск; от косяка отлетели щепки, и дверь распахнулась. Она ударилась о стену, и комнату заполнили короткие выкрики и множество ног в узких сапогах коричневого или черного цветов. Разбираться эльфы не стали, а просто оттащили женщин друг от друга. Лохматые и запыхавшиеся, они вмиг оказались на ногах, потерянно озираясь и вздрагивая в стальных хватках. — Что здесь происходит? — крикнул Леголас, забегая в спальню. Хмурый, с играющими желваками, он уже не казался добрым и понимающим. Сейчас от него хотелось спрятаться, будто от Трандуила. Поэтому ответа он не дождался, сколько ни вертел головой. — Ее заприте в моей комнате, — эльф кивнул на Эвиту, — и возвращайтесь к своим делам. — Он подошел к Агате и без смущения погладил ее раскрасневшееся лицо, — с тобой все хорошо? Что случилось? Она слышала его, знала, что нужно ответить, но не могла. Уверенность вдруг исчезла, и остались только глаза подруги, блестевшие испугом в толпе стражей, ведущих ее к выходу. Их мягкие шаги отчего-то раздражали, а человеческие воины в коридоре забирали все внимание. Они хотели отвоевать очередную пленницу… — Агата! — Леголас потряс ее и загородил Эвиту своим лицом. — Ответь, ну что такое? Он вновь стал простым, вызывая желание довериться. Но имеет ли она право на это? Что будет хуже: откровенность или скрытность?

***

Спустя несколько часов после приглашения король и пять Маршалов пришли к Трандуилу. Они оделись в короткие кафтаны зеленого цвета и подпоясались кожаными ремнями. Только Фреалаф был в длинном и свободном одеянии из черного бархата. Полы застегивались на крючки из золота, сиявшие так же ярко, как и курчавые локоны. Владыка встретил их в той же бирюзовой накидке и кремовой тунике. Он украсил голову серебряным обручем, напоминавшим чешую из-за множества треугольных пластинок. В центре зала ожидал вытянутый стол, заставленный круглыми и овальными блюдами с фруктами, овощами, печеным картофелем и ломтиками мяса. Возле него кланялся Мэрилион, облик которого не изменился вовсе. Белую одежду не сменил и Анорион, разливавший вино из хрустального графина. Усевшись, люди и эльфы завели непринужденный разговор о капризах погоды и вчерашнем торжестве. Воздух наполнился смешками и звоном вилок, однако напряжение росло с каждой минутой. Оба короля поглядывали друг на друга и ждали вопросов о нападении и пленнице. Но Фреалаф не хотел выдавать заинтересованность, а Трандуил понимал, что его домыслы легко оспорить. К тому же он успел заметить нервозность людей: истолковать это можно было по-разному, но интуиция дала несколько подсказок. Стук в дверь заставил собравшихся притихнуть, отчего шаги Анориона заколотили в их головах, будто дождь. Послышался скрип, а за ним шепот, сменившийся щелчком замка. Не смущаясь тревожного безмолвия, эльф уверенно подошел к Владыке и наклонился к его уху, шевеля губами. Он протянул ему измятый пергамент и отошел, замерев за спиной. Трандуил развернул его с колким шелестом и погрузился в чтение. Его ресницы неторопливо двигались, а лицо казалось бесстрастным, что встревожило людей. Наконец эльф лукаво усмехнулся и отложил бумагу, глядя на Фреалафа. — Ваше величество, нет ли известий о напавших на моего сына? — К сожалению, нет, Владыка. Мои люди обыскивают город и степи вокруг, однако новостей пока нет. — Возможно, стоит поискать в Медусельде? — Трандуил взмахнул рукой, и Мэрилион извлек из складок одежды нож, передавая его сидящему рядом Маршалу. — Эту вещь принц забрал у нападавшего. Когда нож оказался у Фреалафа, он равнодушно повертел его и задержал взгляд на буквах: — Думаете, инициалы? Не слишком ли опрометчиво брать такое оружие? — Это не инициалы. Начальник вашей охраны сказал, что такие метки делают на оружейном складе при распределении оружия. «Д» и «С» означает «Дворцовая Стража». — Тогда тем более в Медусельде искать не стоит, — улыбнулся король, откладывая нож, — я не держу дураков, способных выдать себя такой нелепой оплошностью. Но даже если это и с нашего склада, мы не требуем назад износившееся оружие — воин может выкинуть его или отдать. — Именно так я и подумал, — Трандуил чуть склонил голову, — пока не увидел это. Он поднял пергамент, но отдал Анориону, который миновал цепочку Маршалов и вручил его Фреалафу. Тот вздохнул и подался вперед, внимательно изучая написанное. — Из этого документа следует, что два года назад вы заключили тайный договор с Трором и теперь обязаны предоставить ему военную поддержку в случае нападения Лихолесья на Эребор. — Эльф говорил спокойно, а король будто не замечал его. — Так же из него следует, что вы вовсе не платите Трору за его оружие — гномы фактически вооружат вас, чтобы бросить в бой при необходимости. Я было подумал, что вы лгали мне все это время, но под договором стоит подпись Маршала из Волда, выступившего в роли вашего представителя, что несколько настораживает. В зале повисла тишина. Еще с минуту Фреалаф рассматривал пергамент, затем отложил его и взглянул на Маршалов, кивком веля удалиться. Смущенные и растерянные, те с грохотом повскакивали и устремились вон, желая скорее оказаться подальше отсюда. — У наших границ рыщут орки и дунландцы, — заговорил король, оставшись с эльфами наедине, — не говоря уже о внутренних проблемах. Мои воины носили доспехи, оставшиеся еще со времен войны. И тут нам предложили отличное гномье оружие совершенно бесплатно — мне нужно было обеспечить своих людей достойной защитой. — Он не собирался оправдываться. А Трандуил этого и не ждал, потому что сам поступил бы так же. Оба правителя хотели только найти выход, раз все раскрылось. — Открыто принять сторону Трора я не мог из-за давления Гондора. Пришлось идти на такие меры. — Но что вы собирались делать, когда пришло бы время расплачиваться? Фреалаф хмыкнул и откинулся на стуле: — Откуда ж я знал, что оно придет? Драконы… Никогда не видел. Зато видел Трора — может, он и не дурак, но явно не в своем уме. Трясется над своим золотом, как наседка. Конечно, я не провидец, но в то время война между вами была под большим вопросом. А вот начальник стражи и солдаты каждый день жаловались на дыры в щитах. — Тогда к чему было поощрять мой визит? — Чтобы выдать вам этот самый договор и вместе предать Трора, если бы союз с вами оказался более выгодным. Но вы потребовали моих людей, которых отдать я не могу из-за внешней угрозы. — Эребор требует от вас того же. Неужели вы готовы выступить на его стороне и испортить отношения с Гондором, вашим главным благодетелем? — Разумеется, нет. Маршал из Волда уже собрал сундуки и готов мчаться к Горе, чтобы попытаться отделаться от этого договора, если у нас с вами ничего не выйдет. У Рохана хватает внутренних проблем, и влезать в ваши нам совсем не выгодно. — Зачем же вы приказали напасть на моего сына? — Да никто не нападал на него, — Фреалаф грустно усмехнулся и сплел пальцы на животе, — так, хотели со стороны разбойников показать, мол, смотрите, кого будут набирать для вашей армии. Кто ж знал, что ваши стражи накинутся на моих в лесу? Или что принц бросится на них с кинжалом под насыпью? Людям пришлось импровизировать. — Маршал из Волда доложил вам об этом? — Он самый. Я его накажу за то, что выбрал таких агрессивных людей, но мы не безумцы, чтобы желать зла эльфийскому наследнику. — Не сомневаюсь, — Трандуил говорил искренне: у короля не было причин так рисковать. Как и желания ссориться с Гондором, поэтому он легко склонил его к заключению нового договора. Тайного, чтобы сбить с толку гномов. По нему Рохан отдавал эльфам кавалерию, взамен получая оружие и доспехи. Натура Фреалафа мешала доверию, но слежкой пусть занимаются шпионы. Владыку же интересовали другие вопросы, и он пригласил Маршала из Волда для беседы о пунктах договора. Он встретил его, сидя за письменным столом, в компании верного Мэрилиона. Советник вытянулся как пика и загораживал Эвиту и Агату: причесанных, но возбужденных. Те бросали короткие взгляды друг на друга и Леголаса, бродившего по залу. Сцена не смутила Маршала, и он уверенно приблизился к Трандуилу: — Владыка, — резкий поклон мог бы сломать доску, — мой король жаждет примирения. Но он хочет быть уверенным, что в случае вашего поражения… — Я позвал тебя для другого, — эльф положил руки на крышку стола, — зачем ты сказал Фреалафу, что это мы напали на ваших мнимых разбойников? Что это они отбивались. — Я лишь повторил рассказанное моими людьми. — Вы же опытный военный, — Леголас прошел мимо Маршала, — неужели вы не смогли отобрать достаточно умных людей? — Я давно не военный. Да и годы уже не те. — Человек смотрел на Трандуила, встречая его напряженный взгляд безмятежностью. Владыку это раздражало: его лицо напряглось, будто чужие мысли отталкивали, не пускали в себя. — Я не верю, — сказал он, поднимаясь и обходя стол, — ты сделал это намеренно и лгал своему королю. Фреалафу незачем ссориться со мной, в отличие от тебя. — Позвольте узнать, в чем же моя выгода? — Маршал улыбнулся и расслабился, прислушиваясь к шагам Леголаса позади себя. — Вероятно, ты сговорился с гномами, и это они велели рассорить нас с Роханом. — Владыка, вы считаете, что для гномов столь важны наши степи? Мне приятно это слышать, однако вряд ли они ценят нас так высоко. — Я думаю, истинной целью был не Рохан, а Гондор, — рассуждал эльф. Он скрестил руки на груди и прислонился к столу, не моргая и не отводя суровых глаз, — ваши соседи достаточно богаты, отчего скупой Трор обратился к менее требовательным подельникам. Он ведь приезжал сюда, а вы, как советник короля, явно провели с ним много времени. Принц, словно хищник, бродил кругами, но не показывался. Человек знал, что он помогает отцу нагнетать обстановку. Знал и не сдавался: — При всем уважении, Владыка, я не вижу связи. — Люди могут быть очень сплоченными, — пояснил Трандуил, — как отреагирует Гондор, если Лихолесье начнет давление на вас или объявит войну? При том, что Фреалаф будет заявлять о ложности всех обвинений? — У нас теплые отношения с соседями, но вряд ли они откажутся от союза с эльфами ради нас. — Возможно, и так. Но подобный конфликт вызовет массу вопросов, разбирательств, переговоров… У Трора появится шанс, что мне придется отложить поход на Эребор, и он выиграет время: найдет решение или новых союзников. — Из ваших слов выходит, что я безумец, раз собираюсь обречь на такое свой собственный дом. Дом, где я сам живу. — Фреалаф рассказал, что ты уже собрал вещи и готов к поездке в Эребор, к своему хозяину, — рык Трандуила заставил женщин вздрогнуть, — поэтому у нападавшего оказался приметный нож! Поэтому ты подверг моего сына опасности и отдал своей подельнице договор: тебе все равно, чем закончатся эти игры, ведь ты покинешь родину, когда конфликт обострится! Можешь не признаваться, моего опыта хватает, чтобы разбираться в вашей примитивной расе. Я прав, пусть и не во всем. А безумец ты, подлец или искаженец, будет решать Эру… Его прервал громкий кашель Леголаса. Застыв у окна, он зажал рот кулаком, но не мог остановиться. «Искажение! — пронеслось в голове принца. — Вот, что парит в воздухе Медусельда. Это не грязь, а искажение!» Он задержал дыхание и притих, однако грудь неумолимо дрожала. Ее терзал пыльный шар, как было с приходом Тьмы в Лихолесье. Но тогда магия эльфов смягчила ее, не дав проявиться так явно. Вот почему Трандуил ничего не почувствовал здесь — для него искажение стало родным. И поэтому же оно пробудилось в нем! — Впрочем, пусть этим занимается Фреалаф, — голос отца хлестнул по ушам, заставляя услышать яростные нотки, — меня интересует кое-что другое. Леголас с ужасом заметил покрасневшую щеку и медленно направился к Трандуилу, молясь, чтобы Тьма ослабла. — Что же? — Маршал нахмурился, теряя самообладание. — Ты не захотел строить козни на расстоянии. Отчего-то боялся, что моему сыну причинят вред, как сказала твоя подельница. — Брови Владыки сдвинулись, отбрасывая на глаза тени. — Вы верите словам шлюхи? Да она еще напоет ради… — Верю, — голос напоминал шипение, — в данных обстоятельствах верю. Мне кажется, ты ждал чего-то. Не хотел, чтобы твои козни развивались быстро. — Всего лишь домыслы, — усмехнулся человек; лицо Трандуила перекосила злость, а щека заалела ярче. — Зачем ты прислал ко мне свою подельницу, отвечай! — крикнул он и шагнул вперед. — Отец, прошу тебя... — Леголас приблизился, но его не услышали. — Я не стану подыгрывать вам, и каяться мне не в чем! — Лжешь! Что ты ей велел? — Отец! — Принц схватил отца за локоть и взглянул на Мэрилиона. — Быстрее, идите! — Советник подтолкнул женщин к спальне. — Что происходит? — Голос Эвиты дрожал, но ей не ответили. Подруги оказались в комнате вместе с Анорионом, который ломал пальцы и вздрагивал от криков. Вместе они приоткрыли дверь и увидели дальний угол стола, спину Владыки и Леголаса, державшего его. — Прочь! — Волосы Трандуила качнулись, и он ударил сына в грудь. Эвита вскрикнула и хотела закрыться, но Агата протиснула в щель голову и наблюдала, как принц отшатнулся. — Не позволяй! — Он снова кинулся к отцу, схватил его одежду и рванул на себя. — Не позволяй ей взять верх! Но молящий взгляд не тронул Владыку. Он раздумывал мгновение, а после взял Леголаса за плечи и яростно отшвырнул. — Закрой! — Женщина дернула Агату назад и загородила вход. — Еще и нам достанется. — Отойди! — Анорион потянулся к ней, но испугался вопля: — Отец, нет! Одумайся! — Уйди, я не могу так ждать! — Девушка схватила Эвиту за плечи. — А я боюсь! — Та взмахнула руками и что-то прошипела, как из зала донеслись голоса, топот и крик Леголаса: — Уходи! Уведи его, скорее! Послышались быстрые шаги, и все трое замерли. Они смотрели друг на друга и громко дышали, разгоняя мрачную тишину. Ее рассек стук двери, и все стихло; остались только удары сердец. Тяжелых, как молотки. Женщины дернулись, когда зашуршала одежда Анориона. Он отпихнул Эвиту и вышел в пустой зал, где тишина будто заледенела, давя на голову. Агата не выдержала и обошла эльфа, но застыла на полушаге, увидев спину Леголаса. Он стоял на коленях, окруженный бирюзовыми складками, и поддерживал голову Трандуила, словно младенца. Профили обоих казались застывшими и белыми, а матовая кожа выглядела странно рядом с блестящими волосами, отчего девушка содрогнулась. — Что… что случилось? Что с ним? — Она предполагала все: иллюзию, проклятье, безумие, явившие эту картину. На радость, губы принца медленно открылись, и он втянул воздух: — Ничего, отец спит. Он обучил меня чарам, но у меня никогда не было к ним особых способностей, — его рот искривился в горькой усмешке, — а сейчас он слишком слаб, чтобы противостоять даже этому… Обдумав услышанное, Агата подошла ближе, но лицо Владыки заставило ее зажать рот ладонью, давя крик: его левая щека… на ней не было кожи! Ее словно оторвали, оставив черные края вокруг полосок мышц. Розовых, с красными вкраплениями. Две из них, светло-серого оттенка, как у мяса на огне, тянулись ото рта к скуле и уху, выступая вперед. Против воли девушке вспомнился тошнотворный запах гари. Или он был наяву? Окутывал, проникал в ноздри, в легкие… Ее желудок стянулся. Горло тоже, и перед глазами возникли черные точки. Она пошатнулась, но ее подхватила Эвита. — Вот это… Проклятье! — закричала она, разглядывая уцелевшую кожу на подбородке и виске. Розовые волдыри на ней, скрывавшие бровь, истончили веко настолько, что виднелся белый шар и черная точка зрачка. — Это что?! — Это искажение, — невозмутимо пояснил Леголас, — оно сжигает его изнутри. Заставляет делать зло, причинять боль другим. — Другим? А Маршал-то где? — испугалась женщина. — А тот эльф? — Они ушли, с ними все хорошо. Прибежал Анорион, держа подушку из синего шелка, которую бросил на пол. Вместе с принцем они уложили на нее голову Трандуила, отбрасывая волосы от раны. — Что теперь? Как нам помочь? — Девушка обуздала себя и выпрямилась. — Нужно ехать в Ривенделл. Владыка Элронд знает, что делать. — Леголас вздохнул и потер переносицу. — Агата, ты едешь с нами. — Я?! — А я? — возмутилась Эвита, — я же вам помогала! — Послушай… — Или забери меня, или сразу убей! Ты хоть представляешь, что со мной Маршал сделает… — Хорошо! — крикнул принц и взглянул на женщин. — Ты тоже собирайся, только быстро. — Эру, благослови Эльдар! Давай, шагай… — Но я не могу уехать! — Агата вырвалась из рук подруги. — Куда? — Просто иди и готовься, — тихо скомандовал принц, вставая на ноги. — Я… не могу! — Выдумать причину не удавалось, но и согласиться Агата не могла. Куда он ее тащит? Что будет там? В Рохане хоть и неуютно, зато все знакомо. Леголас приблизился и неожиданно резко дернул ее за локоть, оттаскивая в сторону: — Хочешь остаться здесь? С Маршалом? — Нет, но я не могу взять и все бросить… — Что все? Хочешь в тюрьму? Или на службу к этому человеку? Хочешь жить, как Эвита? — Нет… — Девушка испугалась эльфа, а он закрыл глаза и уже ласково погладил ее руку, возвращая спокойствие. — Прошу, не спорь со мной сейчас, — произнес он, — собирайся и жди меня в комнате, хорошо? — Хорошо,— сдалась Агата и улыбнулась, накрывая щеку принца ладонью. Она решила отдаться на волю Эру, чтобы избежать кары Маршала. Но путешествие страшило не меньше тюремной камеры: предав столь влиятельного человека, вернуться на родину уже не удастся. А кроме нее девушка ничего не видела… научится ли она жить на чужбине? Не явится ли прошлое за расплатой?

Конец первой части