Паутина

Черные, как уголь, Мглистые горы закрывали собой восходящее солнце. Их пики казались размытыми из-за золотых лучей, окрашивающих небо в желто-розовый цвет. Но чем дальше на запад, тем явственнее проступали голубые нотки, постепенно вытесняющие другие оттенки. По земле стелился полупрозрачный туман, в котором виднелись тени мужчин, лошадей и остроконечных палаток. Все эльфы в отряде уже пробудились и собирались в дорогу. Одни засыпали костры землей, другие складывали вещи и грузили их в повозки. Отовсюду звучали короткие приказы и споры — тихие, чтобы не нарушать хрупкое спокойствие, оберегающее сновидения всю прошедшую ночь. Агата лежала на животе в телеге, обняв какой-то тюк и накрывшись коричневым плащом. Она слушала голоса эльфов и пыталась заставить себя хотя бы сесть. Бесполезно: дорога вымотала ее, сделав равнодушной. Поначалу девушка еще интересовалась окружением, веселилась или грустила из-за неопределенности. Но скоро ее начала донимать боль в пояснице, и она поменяла седло на телегу. Стало легче, только радость затмило неприятное чувство грязи — с момента отъезда Агата и Вигдис лишь раз окунулись в речку, мимо которой проезжали. Спасая положение, они меняли одежду, но чистое быстро закончилось, а пачкать наряды не хотелось. Да и эльфы становились все более лохматыми и чумазыми, так что девушки не выделялись. Иногда казалось, что время остановилось. Дни проходили одинаково: отряд шел, шел, шел… от восхода до заката было только движение вперед и недолгие стоянки, чтобы дать отдых лошадям. Это однообразие угнетало, и скоро мысли Агаты свелись к тупому ожиданию конца путешествия. А еще мечтам о маленьких радостях, которые она не ценила раньше. Например, положить в рот хоть что-то, кроме лембаса, или нормально сходить в туалет. Больше всего неудобств было именно с последним: кругом открытое пространство. Приходилось ждать ночи и прятаться за телегами, все время опасаясь нежданных гостей. Ночь дарила избавление и духу, когда эльфы ставили для девушек отдельную палатку с узкими кроватями. Жесткие матрасы на них кололись, но после досок и тряски даже они казались мягче облаков. Целый день Леголас занимался делами, а вечером забирал Агату, и они шли гулять. Принц выглядел уставшим, но каждый раз старался затащить ее подальше в поле. Девушка уже бросила лгать себе и признала, что с охотой уступила бы ему, только не здесь. Не на пыльной дороге, без воды и возможности уединиться. Собственной палатки у Леголаса не было, потому что он ночевал рядом с отцом. Ворожил или просто горевал — неясно. К себе Агата его не звала из-за Вигдис, которую не хотела выгонять. Поэтому эльф пользовался любой возможностью, чтобы оказаться ближе. Вот и сейчас девушка ощутила, что телега под ней качнулась и кто-то лёг рядом. К спине прикоснулась тяжелая рука и медленно скользнула вверх. Затем согрела шею, накрыла ухо и заправила за него волосы, обнажая лицо. — Леголас, — шепнула Агата, переворачиваясь. Эльф нависал над ней и улыбался. Подняв руку, она коснулась его подбородка и очертила линию губ, рассматривая кожу, потемневшую от грязи и солнца. Его волосы были взъерошенными, косы на висках растрепались, а ворот нижней рубахи стал жёлтым. Но неопрятность таила в себе безграничное очарование, и принц знал о нем, судя по лукавому блеску в глазах. — Потерпи еще немного, — сказал он, — скоро будем на месте. — Где мы? — В Дунланде, но нам они не враги. Агата вымученно улыбнулась, понимая, что Ривенделл еще далеко. Леголас угадал ее мысли и виновато вздохнул, а уже в следующий миг резко наклонился. Ощутив тепло, девушка раскрыла губы, прислушиваясь к неторопливым, но настойчивым ласкам. Они углублялись, не получая желанной страсти, и скоро оба начали подрагивать, сдерживая смех. Расслабившись, Агата не заметила, как на грудь опустилась ладонь эльфа. Пальцы зашевелились, стараясь пробраться между пуговиц, и молниеносно исчезли, когда девушка встрепенулась. — Перестань, — велела она, продолжая отвечать на поцелуй, — не здесь же… — Никто не смотрит, — выдохнул Леголас и снова просунул язык между ее губ. Собрав все силы, Агата приподнялась на локтях и увидела, как много фигур снует рядом. — Хватит. — Она отвернулась и упала обратно, не выдержав веса эльфа. Теперь его губы прижались к шее, а рука опустилась на живот, торопливо оглаживая его. По телу пробежала искра, и девушка затихла, стараясь прогнать наваждение. Стараясь не замечать томительной игры мышц под ладонью принца. Его дыхания… горячего, частого… — Нет! — Вцепившись в котарди Леголаса, она смогла отодвинуться и соскочить с телеги. Плащ упал на землю, и разгорячённую кожу обожгла утренняя прохлада. Агате потребовалось несколько секунд на то, чтобы вновь начать дышать и успокоить мысли. Подобрав плащ, она накинула его на плечи и обернулась к эльфу, который устроился на краю телеги и свесил ноги. Его алые губы были плотно сжаты, ноздри раздувались, а брови сдвинулись. Девушка почувствовала себя виноватой — сейчас ему требовалась не столько близость, сколько утешение, что часто сливалось воедино, когда речь шла о мужчине и женщине. — Прости, — сказала она, — я не отталкиваю тебя, просто… давай подождем? В ответ Леголас удрученно кивнул, снова погружаясь в заботы, о которых старался забыть. — Как твой отец? — спросила Агата и присела рядом. — Без изменений. Элронд мудр, он уже помогал ему, но если… — Раз уже помогал, то и сейчас сможет, — заверила девушка. Проследив за взглядом эльфа, она увидела повозку, накрытую серой тканью — в ней везли Трандуила. Его было не слышно и не видно, сам Леголас ничего не рассказывал, а лезть к нему в душу не хотелось. Никто даже не знал, очнулся ли Владыка, и жив ли он вообще, из-за чего в отряде росло напряжение. — Ты так и не расскажешь, почему везешь меня за собой? — спросила Агата. — Я надеялся, что моя компания тебе нравится. — Эльф хитро прищурился и улыбнулся. — Нравится, но я хочу знать, откуда такая настойчивость. — Откуда? — Принц хотел обнять ее, но девушка отстранилась и заговорила увереннее: — Прекрати. Ты же знаешь, что я имею в виду твою непреклонность, когда я пыталась уйти с Эвитой. Я не против ехать, но меня пугает неопределенность… куда ты везешь меня? Только до Ривенделла? В Лихолесье? — Я уже говорил тебе, что не знаю. Это приказ отца, еще до всего случившегося… я только исполняю, и не без радости… Он вновь попытался сменить тему, и Агата не стала возражать: она чувствовала ложь, но добиться признания уже отчаялась. Да и какой смысл? Сначала нужно выбраться из степей, населенных варварами, а дальше будет видно. Если и существует тайный умысел, то рано или поздно он откроется.

***

К Ривенделлу вело извилистое ущелье. Его холодные стены были покрыты трещинами и казались такими высокими, словно касались неба. Повозки едва протискивались между ними, а из-за валявшихся под ногами камней они подпрыгивали и грохотали. Шум повторялся эхом, делая невозможным расслышать отдельные слова, и эльфы обменивались знаками и подзатыльниками. Верхом остались только Леголас, приближенные Трандуила и Агата с Вигдис, которых усадили на одну лошадь. Все остальные спешились, чтобы нести часть груза с телег, помогая им двигаться быстрее. Никто не хотел задерживаться в этом каменном коридоре, напоминающем ловушку, готовую вот-вот захлопнуться. Скоро отряд вышел на плоскогорье, залитое солнечным светом. Его неровную почву закрывала густая трава, из которой выглядывали пурпурные кисточки вереска и жёлтые одуванчики. Между ними виляла речка с прозрачной водой, тихонько журча под щебетание пташек. Сама крепость виднелась далеко впереди и была окружена отвесными скалами, у подножия и на вершинах которых росли деревья. Ривенделл напоминал сосульки разных размеров, собранные вместе и блистающие в золотых лучах. Наверное, это из-за множества окон, отражающих свет. Эльфы воспряли духом и шустрее двинулись вперед, снова бросив вещи на телеги. В крепости их заметили, судя по резкому звуку рога, облетевшему всю округу. Через несколько минут к ним навстречу выехала кавалькада из пяти всадников; когда они приблизились, то удалось рассмотреть на троих легкие кольчуги, а оставшиеся двое выглядели… одинаково. Сначала Агата испугалась, что это какое-то заклинание, или усталость вконец измотала ее. Но она присмотрелась и заметила, что эльфы двигаются независимо, и даже переговариваются между собой. Они были одеты в серебристые одежды, обтягивающие торс. Расширяясь на бедрах, ткань закрывала крупы серых лошадей, а более воздушные темно-коричневые накидки развевались за спинами. Как и черные волосы, открывавшие лица со светлыми глазами и четкими линиями бровей, ярко выделявшихся на бледной коже. Радушно улыбаясь, эльфы подъехали к Леголасу, прижали ладони к сердцу и склонили головы. А затем телегу, в которую пересела Агата, тряхнуло на кочке, и девушка едва не упала. Когда она подняла глаза в следующий раз, то незнакомые эльфы и принц уже мчались к крепости, оборачиваясь на повозку, ехавшую следом. Ту самую, которую закрывала серая ткань. Остальной отряд прибыл на место не раньше, чем через полчаса. В каменных башнях действительно было много окон, но рассмотреть еще хоть что-то не удалось из-за толпы впереди. Агата запомнила только узкий мост через речку и две статуи у входа, изображающие воинов в шлемах и с копьями. Внутренний двор заполняли мужчины, повозки и лошади, а впереди возвышалась лестница. На ее вершине стояли четверо эльфов в длинных одеждах и накидках темно-желтого, медного и красного оттенков. Они о чем-то разговаривали, глядя на пришельцев и указывая на них руками. Наконец, один из них что-то прокричал, и толпа стала подниматься по лестнице. Боясь потеряться, Агата и Вигдис взялись за руки, осторожно переставляя ноги. Зажатые, они ничего не видели, кроме взлохмаченных волос перед своими носами, на которые скоро упала тень. Взглянув наверх, девушки заметили сводчатый потолок и стены без окон — кажется, это был коридор. Внезапно скопище вокруг расступилось, и они увидели большой зал с длинными столами и скамейками, половина из которых уже была занята. Под галдеж и смех пришельцев эльфы и эльфийки расставляли перед ними угощение в глиняных мисках. Основное блюдо — рагу из курицы, картофеля, моркови и странного зеленого овоща со сладковатым вкусом. Рохиррим мало работали на земле, отдавая предпочтение скотоводству, поэтому девушки не знали, что это такое. Куда больше удивлений вызвал салат: они легко распробовали помидоры, огурцы и сладкий овощ, но уже желтый. Помимо лука и зелени, в нем были белые кубики, острые и не очень вкусные по отдельности. В качестве десерта давали стакан воды и фрукт, похожий на яблоко, но с бархатистой кожицей желто-оранжевого цвета. Мякоть, пропитанная сладким соком, окружала большую косточку, покрытую бороздками, как грецкий орех. Девушки едва закончили есть, когда их внимание привлекла эльфийка, расхаживающая между столами. В своем воздушном голубом платье с полупрозрачными рукавами она точно не могла раздавать обеды. Скорее, искала кого-то, озираясь и щуря карие глаза. За ее спиной колыхались ярко-рыжие волосы, на которых едва держались крохотные заколки, блестевшие на висках. — Кто из вас Агата? — строго спросила эльфийка, подбежав к девушкам. — Я… — А ты ее спутница? — Она перевела взгляд на Вигдис и продолжила. — Меня зовут Элениэль. Идите за мной. Договорив, эльфийка развернулась и стала быстро удаляться. Словно околдованные, девушки вскочили и бросились за ней, не смея возражать ее повелительному тону. Они и не заметили, как из столовой попали в узкий коридор с белыми стенами и плиткой на полу. Он вел к простой двери, за которой скрывалась купальня — вытянутое помещение, отделанное бледно-розовым камнем. В его центре клубился пар, размывая очертания бассейна и двух обнаженных эльфиек, сидевших на краю. Вдоль стен располагались раковины и блестящие позолоченные краны. Пространство между ними заполняли зеркала и деревянные тумбочки с чистыми полотенцами, мылом и маслами. Стену напротив входа целиком занимал барельеф, изображающий горный водопад. А свет проникал через небольшие окна под потолком, слишком высокие, чтобы в них можно было заглянуть снаружи. Объяснив, что делать с грязной одеждой, Элениэль ушла так же внезапно, как и появилась. Девушки видели, что эльфийки у бассейна поглядывают на них, но обращать внимания не стали. Они привыкли, что мытье нужно только для смывания грязи, и быстро управились, чем заслужили косой взгляд своей провожатой, когда та вернулась. — Завернитесь в полотенца и следуйте за мной, — велела она. — Прямо так?! Но нас могут увидеть. — Агата вспомнила толпу мужчин в столовой неподалеку. Кажется, Элениэль обиделась, но все же пояснила, что часть дворца с купальней и комнатами эльфиек находятся в их распоряжении, и посторонних здесь нет. Снаружи действительно оказалось пусто, и девушки спокойно поднялись по лестнице, очутившись в следующем коридоре, с более высоким потолком и рядом окон слева. Справа было множество дверей, выкрашенных в белый цвет и почти терявшихся на фоне стены. Элениэль не стала разбираться, где хозяйка, а где служанка, и отвела девушек в разные комнаты, пообещав навестить позже. Она все делала стремительно: двигалась, говорила, объясняла… Агате понадобилось несколько минут на осознание того, где она находится. Ведь только что была столовая и отряд лихолессцев! Теперь же она стояла в небольшой уютной спальне с красным ковром на полу. Он выглядел таким чистым и красивым, что девушка устыдилась своих ботинок, хранивших пыль родных краёв. Она торопливо сняла их и поставила у двери, чтобы рассмотреть все остальное: кровать без каркаса, накрытую таким же красным покрывалом, туалетный столик с полукруглым зеркалом, широкое кресло и несколько сундуков. В последних лежали чистые вещи Агаты, а грязные бесследно исчезли. Ночных сорочек не осталось, и девушка надела одну из тех, что носила под платьем, украшенную кружевами на манжетах и вырезе. После этого она задернула белоснежные шторы на окне и легла в кровать, собираясь забыться. Но этому помешало восхищение: какое же все мягкое и приятное! Неужели такое бывает? Агата чувствовала, как ее тело провалилось в матрас, как аккуратно подушки поддерживают голову и как греет одеяло. Ничего не кололось, вокруг не ползали насекомые, а щебетание птиц не мешало расслабиться. Вот оно, счастье.

***

Когда она проснулась, на улице уже стемнело. Через окно проникал лунный свет, слишком блеклый, чтобы рассмотреть хоть что-то. Вокруг похолодало, и кровать больше не казалась уютной. К тому же девушка проголодалась, но выходить не стала, боясь заблудиться. Так она и лежала, свернувшись калачиком и пытаясь заснуть. Неожиданно дверь скрипнула, и в комнате раздались шаги. Агата подумала на Элениэль или Вигдис, но когда в свете появилась тень… Эру, да она мужская! Сердце ударило ее изнутри, а кровь разогрелась так, что стало жарко. Но мгновение кошмара сменилось облегчением, когда девушка узнала фигуру Леголаса. Догадку подтвердил котарди и светлые волосы, которые она привыкла видеть при Луне. — Ты не ошибся дверью? — Спи, не обращай на меня внимания, — ответил эльф, избавляясь от сапог. Он кинул их в темноту и расстегнул пуговицы на верхней одежде, чтобы отправить ее следом. Затем снял рубаху, вынуждая Агату прищуриться, обводя взглядом атлетические изгибы. Они отбрасывали еле заметные тени, подчеркивающие округлые формы рук и угловатую линию груди. Но чем дольше девушка смотрела, тем больше смущалась, вспоминая эльфиек. Их изящные фигуры и длинные ноги… Леголас так красив, а она казалась себе огромной и нескладной. За размышлениями Агата пропустила, как он снял оставшуюся одежду. Приподняв одеяло, эльф лёг рядом, окутывая ее сладким ароматом. Кажется, это пахло медовое мыло, а сам он только что вышел из купальни. Да, его кожа была горячей, а волосы влажными, как и губы, осыпавшие лицо девушки торопливыми поцелуями. Рука Леголаса коснулась ее талии и опустилась вниз, настойчиво сжав ягодицу. В полной тишине раздалось шуршание матраса и вздохи, показавшиеся Агате более интимными, чем объятия. Она придвинулись ближе и закинула ногу на эльфа. Его ладонь скользнула от бедра к коленке, потом обратно, медленно, чуть подрагивая, словно удерживая внутри бурю. Она охватила и девушку; в ее чреслах скапливалось напряжение, заставляя дыхание сбиваться. Заставляя осторожно раскачиваться, наслаждаясь ощущением твердой плоти у своего живота. Ткань не скрывала соблазнительные формы принца, выпуклость груди и острые соски, которые Агата задевала своими. Она беспорядочно оглаживала его спину, уже покрывшуюся испариной, в отличие от ягодиц — на удивление крепких, гладких… Девушка наслаждались ими, наслаждалась влажной ладонью, забравшейся к ней под сорочку. Оба любовника громко дышали, опаляя лица друг друга. Их рты были широко открыты, а языки двигались быстро, проникали глубоко, словно искали что-то. Одеяло сползло к ногам, но холодный воздух комнаты давно раскалился. Ласки становились все более рьяными, нетерпеливыми. Резко выдохнув, Леголас перевернулся на спину и затащил Агату на себя. Почти агрессивно он сорвал с нее рубашку и жадно смял грудь. Девушка откинула голову и запустила руки в волосы эльфа, вынуждая его приподняться и обхватить губами соски. Она чувствовала, как вздрагивает его член, и шевельнулась, скользя по нему влажными складочками. Коротко простонав, Леголас схватил ее под ягодицами и дернул вверх, требуя большего. Агата и сама изнывала от желания и безропотно подчинилась. Он вошел медленно, смакуя момент. Оба замерли, прислушиваясь к долгожданным ощущениям, но уже через секунду их стало не хватать. Эльф откинулся на руках, девушка положила ладони к нему на плечи, и они стали двигаться. Сначала размеренно, будто опасаясь чего-то. Но похоть брала свое, застилала рассудок и пульсировала внутри. Толчки становились быстрее, движения утратили слаженность, а крики вырывались уже неосознанно. Они окутывали любовников, перемешиваясь со звуками их соития, что раззадоривало и придавало новых сил…