4
5 марта 2016 г., 08:08
Из-за того, что произошла замена актера, пришлось больше репетировать. Представление в следующую пятницу, поэтому нужно было всю неделю, включая выходные, сидеть в школе допоздна. Хейл быстро вживался в роль, но остальным ученикам, которые не столь же быстро адаптировались, привыкнуть было гораздо сложнее. Тяжелее всего было Стайлзу. Ему предстояло сыграть Офела – парня, который влюблен в Гамлета.
Первоначально в театральной группе было всего два парня и десять девушек, поэтому других вариантов на роли Гамлета и Офела не было вообще. А учитель отказался менять сценарий и назначил Стайлза и Айзека на эти роли.
Стайлз сначала пытался сопротивляться, но отец убедил его, что ему обязательно нужно исполнить эту роль, чтобы все увидели его талант и стали брать и на другие роли. Стилински неохотно согласился и заучил всю свою речь наизусть. Но Офел у него все равно не очень получался. Как он не старался, он не мог понять мотивы этого героя. Почему Офелу нравится Гамлет? Почему он такой наивный?
Репетиция в четверг была короткой для всех, кроме Питера и Стайлза, которым нужно было повторять снова и снова последнюю сцену. Но Стилински отказался целовать Хейла до премьеры, поэтому они просто отыгрывали финальную сцену до поцелуя и останавливались, после чего начинали сначала.
– Стайлз, твой герой выходит слишком безжизненным в твоем исполнении. Ты можешь с этим что-то сделать? – строго спросил учитель, смотря на расстроенного своим неумением подростка. – Извините, мне пора уходить, – сменил тему он, посмотрев на часы. – Если хотите, можете еще порепетировать, а потом занести ключ охраннику. До завтра. – И ушел, не дожидаясь ответа.
Стайлз неловко посмотрел на Питера и закусил губу.
– Еще?
Покачав головой, Питер забрал у парня сценарий, который ни одному из них не был нужен из-за того, что они оба уже знают все вдоль и поперек. Отложив папку на стол-декорацию, который поставили здесь для репетиции, Хейл подошел ближе к Стилински.
– Я, кажется, знаю, чего тебе не хватает для реалистичности, – негромко произнес он, будто их мог кто-то подслушать. – Ты не понимаешь своего персонажа, так ведь?
Стайлз поджал губы и кивнул, не собираясь скрывать этого. Он действительно не понимал Офела и не хотел исполнять эту роль.
– Мы должны это исправить, – покачал головой Питер, и Стилински только сейчас осознал, что они стоят слишком близко. Ему захотелось отстраниться, но он почему-то не сделал этого.
– Как же?..
– Поговорим об оригинальной трагедии Шекспира? – спросил-утвердил Хейл, отстраняясь и усаживаясь на пуфик. Посмотрев на Стайлза, он как бы сказал присоединиться к нему. Парень так и сделал: взял пуфик, чуть передвинул его и сел напротив Питера.
– Я читал «Гамлета» выборочно, не заостряя особого внимания на второстепенных персонажах… – неуверенно признался он, смотря на свои руки.
– Ох, – вздохнул Питер и пожал плечами. – Тогда говорить буду я.
И он стал описывать пьесу, вдаваясь в детали и описывая персонажей, особое внимание уделяя Офелии и Гамлету. Стайлз лишь кивал, время от времени задавая вопросы. После этой небольшой лекции Стилински наконец понял что-то, но некоторые вещи остались загадками, и это не осталось в тайне от пристального взгляда голубых глаз Питера.
– Что ты не понял? – поинтересовался Питер, стоя у бутафорского стола и наливая им двоим чай. Стол ненастоящий, но это не помешало группе использовать его по прямому назначению.
– Почему она так наивно верила Гамлету? – спросил Стайлз, подойдя к Хейлу. Ему было интересно слушать его.
– Хм, – нахмурился Питер и отставил чашки. – Ты когда-нибудь любил, Стайлз?
Стилински нахмурился, не понимая, к чему вопрос. Но все же неуверенно кивнул.
– Да, вроде…
– Тогда ты должен знать, насколько важно мнение того, кого ты любишь. Когда Гамлет стал притворяться сумасшедшим, он же сказал, что не любит ее и что ей лучше уйти в монастырь… И это больно ранило ее. Эти слова… они убили что-то в ней.
– А… – нахмурился Стайлз и опустил взгляд на чай. Мысли, теории и догадки наконец сложились в одну картину, и все стало просто, как таблица умножения. Он почувствовал, что понимает теперь мотивы Офелии и сможет правдоподобнее сыграть Офела. Он и сам чувствовал это однажды, так что ему теперь было проще показать героя.
Питер предложил еще раз отыграть финальную сцену и, дождавшись, когда Стайлз отложит чай, начал играть. Стилински невольно залюбовался Гамлетом и сам не заметил, как стал произносить свой текст, вкладывая в роль все чувства. Все прошло, как по маслу, и, добравшись до момента «занавеса», где они должны были поцеловаться, Стайлз облизал губы и придвинулся к Питеру вплотную. Хейл усмехнулся, с интересом наблюдая за парнем и ожидая, что тот предпримет дальше. Стилински, как было прописано в сценарии, положил руки на плечи «Гамлета» и осторожно поцеловал его. Все вокруг будто замерло. Казалось, время прекратило свое движение, давая им распробовать этот момент до конца. Питер, уложив руки на талию Стайлза, властно сжал ее. Он решительно ответил на поцелуй, чувствуя, будто это то, чего он давно хотел. Стайлз, почувствовав желания Хейла, резко отстранился и шокировано посмотрел на знакомого.
– Что ты, черт возьми, делаешь?! – воскликнул Стайлз, краснея. Он посмотрел на подростка перед собой, желая стереть себе воспоминания. Он все еще чувствовал его руки на своей талии, хоть их там уже и не было. Стилински прикоснулся к губам кончиками пальцев, вновь прокручивая в голове эти ощущения. Эти мягкие губы… Парень соскочил со сцены, взял свой рюкзак и помчался к выходу, сказав напоследок: – Увидимся на премьере.
Стоило ему выйти в коридор, как он наткнулся на идущих ему навстречу Дерека и Пейдж. Они заметили его ошарашенный вид и поспешили подойти.
– Что случилось, милый? – спросила девушка, проведя рукой по щеке Стилински. Он лишь покачал головой и вздохнул.
– Да так, фигня, – фыркнул он и взял за руку Пейдж. Приветственно кивнув Дереку, он повел ее к выходу. – Планы в силе? Боулинг?
Друзья кивнули, и они поехали на машине Стайлза в центр. Он постоянно поглядывал на Пейдж, чувствуя стыд и вину. Закусив губу, он снова подумал о старшем Хейле, стараясь проанализировать произошедшее. И пришел к выводу, что ему понравилось. Ему стало интересно это ощущение и хотелось больше. И из-за этого чувство стыда усилилось.
Дерек, обладающий прекрасным обонянием, сидел как на иголках, чувствуя эмоции друга. Он сразу догадался, в чем дело, но решил не поднимать эту тему прямо сейчас, оставив серьезный разговор на потом. Дерек откинулся на спинку сидения и взглянул на девушку, сидящую впереди со Стайлзом. Она нравилась ему даже больше, чем просто подруга. Если бы не Стилински, он бы пригласил ее на свидание. Но он не из тех, кто будет ухаживать за девушкой друга, пока они в отношениях.
В машине было тихо. Друзья были настолько изнурены за день, что не было сил даже говорить. Так что игра у них тоже не задалась. После ужина Стайлз повез всех по домам. Сначала он отвез Пейдж и поцеловал на прощание, вновь почувствовав неловкость. Дерек заметил это и тяжело вздохнул. Оставшись наедине со Стилински, он перелез на переднее сидение и пристально посмотрел на друга. Стайлз смутился под его взглядом и нахмурился.
– Что?
– Питер опять это сделал, да? – прищурился Хейл, и Стилински понял, что он знает.
– Ээ… ну, – пожал плечами он и закусил губу, понимая, что ему некуда бежать, а дорога слишком долгая, так что разговор неизбежен. – А он что-то должен был?
– Черт, – закатил глаза Дерек и сложил руки на груди. – Он опять.
– Да что? – удивился Стилински и посмотрел на парня. Тот был напряжен. Он сжимал кулаки, чувствуя злость. – Дерек… мне перестать с ним общаться?
– Желательно, – кивнул Хейл, думая, как бы отомстить дяде.
– Хорошо, – тяжело вздохнул парень, – сразу после пьесы завтра я его пошлю.
Дерек лишь кивнул и сменил тему. Хейл стал расспрашивать Стайлза о Пейдж: как они с ним познакомились, что ей нравится, как она к нему – Дереку – относится… И Стилински догадался, что она ему небезразлична. Но он не подал виду, не желая ссориться.
Привезя Хейла домой, он отказался зайти из-за того, что не хотел пересечься с Питером, и поехал домой, не прекращая думать о «Гамлете» и его финале…
