Сдавшийся Бог

      — Свет! Поглядите! Там солнечный свет!       — Тихо ты, не кричи, там может быть опасно. Смотри под ноги, Шаз!       — Какая же здесь красота!       — Прекратите немедленно! А вдруг в этом забытом богами месте могли заселиться твари?!       — Хаенор, прекрати уже сам. Дай насладиться моментом.       — Посмотрите! Там храм! Это определённо храм, поглядите, какой огромный!       — Как же он далеко…

***

      Компания путешественников зашла под своды огромной пещеры. Пещера та простиралась на многие мили вперёд и в ширь, а внизу, сквозь проникающие, пусть и редкие солнечные лучи ковром расстилался огромный, потрясающий в своём величии заброшенный город. Город зарос пылью и мхом, однако опытный глаз мог трезво оценить его былое величие и мастерство строителей. Сейчас они стояли у входа, как определили маги, в деревню паломников — место, где приезжие могли остановиться, найти ночлег, пищу. Сразу за деревней, по-видимому, находился огромный рынок, а вот за ним уже виднелись древние статуи, храмы, и все другие места, куда съезжались паломники, послушники самых разных богов.       — Значит так, господа. Нам надо отдохнуть, прежде чем искать и лазить по городу, в котором наверняка куча ловушек и прочего, поэтому нам надо отдохнуть. На окраине небезопасно, негде прятаться в случае чего, поэтому будем осторожно пробираться к храмам в центре — там наверняка безопасней и не так пустынно, надеюсь, — сказал Каел, оглядывая своё маленькое войско.       Мужчина так и не смог обернуться в человека поэтому вся выше переданная тирада была высказана на ломаном языке нагов, дракон часто срывался с шипящих звуков на рычащие, что его безмерно бесило и раздражало, в итоге он заткнулся и опустился рядом с Хаенором, трясь большой мордой об его плечо, прося ласки и утешения. Но после он резко встрепенулся и примерился к высоте местных потолков.       «Я могу взлететь, может, пролетимся над городом, поищем наиболее приемлемое место для ночлега? А потом остальных туда перебросим?» — спросил дракон своего возлюбленного, вопросительно погладывая то на него, то на высокие своды пещеры.       — Думаю, это резонная идея, — ответил маг, погладив драконью морду, после чего резво вскочил привычно на драконий загривок. — Нам и правда не помешает отдохнуть. И, желательно в более-менее безопасном месте. Храмы защищены молитвами жрецов и паломников, такие места не теряют своей святости, если на них не совершалось грехов. Существа с нечистыми намерениями туда проникнуть не смогут, поэтому будет резонным идти именно в храм. Там можно будет найти ночлег. Это должно было быть там предусмотрено.       «Тогда летим, а остальные пускай нас здесь подождут, так будет удобнее всего», — предложил Каел, готовясь к взлету и рассчитывая, сколько взмахов ему понадобиться чтобы добраться до сводов.       — Каел, вон, там, северней, знак Рунари, — сказал Хаенор, заметив искомый символ.       Храм, на который указывал черномагический магистр, был довольно-таки большим, состоял из основного здания храма, на вершине которого красовался знак, по легендам сложенный из чистейших топазов, отчего он до сих пор оставался настолько же чётким, несмотря на то, что остальная голубая окраска храма довольно-таки сильно потрескалась и была видна лишь местами, а к храму прилегали два минарета, служившие, по-видимому, чем-то вроде обсерватории и наблюдательного поста. Похоже, что прежде вокруг храма были раскинуты прекрасные сады и места для прогулок, а кованные ворота были по сей день распахнуты, приглашая внутрь — укрыться от палящего солнца или согреться с холода.       Долетев до нужного места, дракон сделал несколько кругов над храмом, в особенности задержавшись возле знака Рунари, любуясь красивыми камушками, а после, последний раз пролетев мимо вышки храма, он начал плавно спускаться на площадь перед ним, но неожиданно острый глаз дракона уловил какой-то блеск внизу у развалившегося фонтана. Приглядевшись, он увидел лежащее на широком борту тело. Ещё несколько метров, и он разглядел живую фигурку человека.       «Хаенор, там живой человек! — мысленно взревел Каел, торопливо планируя на площадь. — На бортике фонтана, он дышит».       — Человек? Каел, ты уверен? Это не ловушка, не иллюзия? Прошу тебя, осторожней! — вопреки своим словам, стоило дракону сесть на землю, маг тут же вскочил с него и первым бросился туда, где уже и сам успел разглядеть человеческий силуэт. — Юноша. Каел! Тут юноша! — магистр неожиданно прервался, принюхался, нагнулся ниже и снова принюхался. — Кажется, после жуткого похмелья. Не волнуйся! Всё с ним в порядке! Просто настойкой травяной напоить и отдохнуть дать.       «Ты издеваешься? Какое похмелье? Ты забыл, что ли, где мы находимся? Мы в мёртвом городе! Ему неоткуда было тут взяться!» — Каел был в ужасе, он прекрасно понимал, что перед ним человек, хотя, скорее, нелюдь, но точно к какой расе тот принадлежал не ясно, но сам факт того, что в центре мёртвого города он был, уже само по себе странно и необъяснимо.       — Но, как бы это ни было странно, у него именно похмелье, — с тяжёлым вздохом ответил магистр. — Ты иди сюда, ближе, сам погляди, да от него же на милю разит.       «Я и отсюда чувствую, — буркнул дракон. — Но, всё же, вопрос, откуда он взялся здесь, остаётся открытым. Он сам-то по себе целый? Ран никаких нет? Сможешь привести его в чувства?» — Спросил Каел озабочено — всё же иметь на руках полуживого парнишку мало приятного. Похмелье оно разное бывает, по опыту знал.       — Я попробую, — честно пообещал магистр, после чего, покопавшись в сумке, что висела на нём, достал оттуда какой-то флакончик, совсем маленький, карманный, раскупорил его, юноше аккуратно приподнял голову и поднёс флакон к носу.       Тот закашлялся почти сразу же и завертелся в руках мага, правда как-то вяло и не очень убедительно. Его глаза распахнулись, являя миру весеннюю листву и ужас, написанный в тонких чертах. Уставившись на Хаенора, он в недоумении похлопал глазками, а после перевёл уже более-менее осмысленный взгляд на Каела.       -Охоту на драконов отменили, раз ты выполз из своей берлоги? — спросил он хриплым голосом, а после прижал тонкие ладошки ко рту, видимо, удивляясь хрипоте собственного тембра.       — Не понял юмора, — прорычал довольно угрожающе дракон — он, всякое понимал, но не столь наивную фамильярность.       — Я тебя не понимаю, — как-то удивлённо произнёс мальчишка, а после стал вертеться в руках Хаенора. — Голова болит, — жалостливо пожаловался мальчишка.       — Пить надо было меньше. Тем более, в твоём-то возрасте, — прокряхтёл назидательно маг, выпуская голову мальчонки из своей хватки. — А ты уж прости, ничем тебе пока помочь не могу — здесь, как видишь, ни воды, ничего живого. Где твои родители, сынок? Ты чего здесь делаешь-то в таком виде? — маг многозначительно окинул взгляд ещё и полуобнажённое тело юноши, прикрытое лишь лёгкой белой простынкой.       Тот проследовал за его взглядом, а после скривился.       — Ну, спасибо, удружила, — буркнул мальчишка. — Мама прислала наказание отбывать, — ответил Хаенору мальчик, потирая висок, пытаясь вспомнить, чем это тело вчера занималось. — Столица людей, бордель какой-то. Изнасилование, неудачное, к счастью, а больше ничего не помню. Я не пил, пило тело, точнее его спаивали, — задумчиво проговорил Баввур.       — О, святая Рунари! Какая же мать может прислать своего сына в такое место? — возведя глаза к храму, спросил, не зная у кого, Хаенор. — Каел, иди, слетай за остальными. Думаю, ночлег можно устроить и здесь, а у Дей Рьена должна была остаться фляга с водой и немного копченого мяса. Мальчишка же ребёнок совсем, его покормить надо.       — Так она и отправила! — сказал юноша, обидевшись на слова о ребенке. — Там беда, Каел, поторопись, а то дитенка сожрут, — как бы между прочим ляпнул, не подумав, Баввур. На секунду у него перед глазами появилась кровавая сцена на фоне руин этого города, поэтому предположить, что тот симпатичный полунаг, которого завернули в паутину, часть компании, было не сложно.       Дракон скосил на него глаза, нахмурился, а после в два взмаха взлетел и рванул в нужную строну. Спустя пару минут вдалеке было прекрасно видно яркие вспышки голубого огня.       — Каел, стой! — только и успел крикнуть Хаенор, бросившись вдогонку, но очень скоро остановился, поняв, что слишком поздно. Ну вот, его посчитали недееспособным и оставили нянчиться с ребёнком, непонятно откуда тут взявшимся, чего магистр и желал выяснить. -Как тебя звать, мальчик? Кто твои родители?       — Я же сказал, кто моя мама! — ответил возмущенный Баввур. — А дракону лучше не мешай — не маленький, справиться — две войны прошёл, третью сам начал, у него есть опыт, — последние слова он уже совсем прошептал, стушевавшись под взглядом мага. — Как хочешь зови, всё равно, если скажу своё имя, ты мне не поверишь! Сумасшедшим назовешь.       — Ты мне не говорил, кто твоя мама, — с удивлением отметил Хаенор. — По крайней мере, не называл её имени. Где ты живешь?       — Я отказываюсь отвечать на эти вопросы, — спокойно известил мага Баввур. — Ты всё равно не поверишь, ни единому моему слову, так смысл мне распинаться? Мне проще сразу всё Каелу рассказать, он хотя бы проверить, правда или вымысел, сможет.       — И что же мне с тобой делать, в таком случае? Здесь оставлять? Я же не из праздного интереса спрашиваю! — рассердился на юношу маг.       -Сидеть и ждать, когда дракон вернётся с остатками вашей компании, — ответил юноша, кутаясь в тонкую простынь.       Ему было холодно сидеть на голом камне фонтана, к тому же сверху над сводами пещеры на поверхности лежали тонны снега, из-за которого тоже теплее не становилось, а влажность лишь повышалась.       Мужчина тяжело вздохнул, оглядел мальчишку с ног до головы, после чего залез снова в свою сумку и достал оттуда чистую бархтную мантию, развернув, накинул её на мальчишку. Но тут его взгляд упал на его шею, на которой висела цепочка из чистейшей платины, на которой был подвешен крупный платиновый медальон со знакомым знаком в центре, сделанным топазами, видневшийся сквозь тонкую простынь. Такой кулон обычно изображался на шее самой Рунари — на её изображениях и статуях, но никто не решался носить подобный у себя на шее.       — Откуда это у тебя? — удивлённо спросил магистр.       Мальчик опустил взгляд, смотря туда же, куда и маг.       — Мама отдала. Я тут надолго застрял, а она должна знать, что со мной твориться и спасти, если совсем всё плохо будет. Вот и отдала свой медальон, чтобы не терять меня из виду, — спокойно ответил Баввур, потирая всё ещё болящую голову. — Они возвращаются, — юноша кивнул в сторону, с которой и прибыли Каел и Хаенор, а позже в той же стороне скрылся и сам дракон, который на данный момент, пыхтя, летел в сторону храма.       — Мама, значит, — задумчиво произнёс маг, глядя на летящего в их сторону дракона, посильнее укутал мальчишку в свою мантию, несильно завязывая шнурок спереди.       Всё-таки, несмотря на то, что тощий маг и хилый мальчишка были почти одного телосложения, балахонистые одежды были велики Баввуру, и из-под чёрной мантии торчала лишь голова.       Каел буквально плюхнулся на площадку перед Хаенором, а не приземлился.       «Я падаю к твоим ногам вместе с миром, — пробормотал он, мысленно обращаясь к магу, пока все остальные сползали с его спины. — Чего новенького? Он чего-нибудь сказал?» — спросил дракон, кивая в сторону сидящего возле мужчины юношы.       — Сказал. Много чего, — ответил маг, не оценив шутки дракона, но всё же привычно поглаживая чешуйчатую морду, после чего, низко наклонившись к Каелу, прошептал: — Посмотри на его шею, на этот медальон.       Каел, не стесняясь, перевёл взгляд на мальчишку, а точнее, на висящую, на его шее побрякушку. После нахмурился и красноречиво посмотрел на знак, находящийся на шпиле здания храма Рунари, после снова посмотрел на медальон, медленно переведя взгляд на лицо зеленоглазого, с интересом смотря на него, внимательно оценивая и что-то просчитывая.       Тёмные, довольно короткие, но блестящие и ухоженные кудряшки спускались на открытый лоб юноши, светлая молочная кожа явно давала понять, что на солнце данный индивидуум бывает крайней редко. Тонкое телосложение, приятные черты лица, высокие скулы, пушистые ресницы. В нём можно было бы заподозрить представителя благородных кровей, но вид и первые слова о борделе разрушали эту версию, по крайней мере, отчасти. Худоба была скорее болезненной, чем специальной и выверенной, хотя по кости мальчишка должен быть скорее немного полненьким, чем скелетообразным, что также говорило о его средствах заработка. Но вот глаза дракону покоя не давали. Говорят, что они зеркало души, а эти глаза, казалось бы, могли заглянуть куда угодно, даже в тёмную душу другого существа.       «Я пока не могу перекинуться в человечье обличие, будь так любезен, продолжить его спрашивать? А я послушаю и помогу с формулировкой вопросов, правда, его бы накормить не мешало для начала», — задумчиво произнёс Каел довольно подставляя морду под ласку любимых рук.       Оторвавшись от дракона, чёрный маг поспешил к дроу — забрать у него сумку с провизией и флягу с водой, дабы напоить и накормить новую проблему.       — Кого я вижу! Мой мальчик, да не уж то это ты! — неожиданно послышалось восклицание дедушки Фини, а сам старик шустро подбежал к кудрявому мальчишке. — Отчего же Руни не предупредила меня?       — Здравствуйте, дядя Фини, у мамы времени не было, всё довольно спонтанно вышло, — проговорил мальчика, улыбаясь. –Я рад, что вы меня узнали — подобрать похожее на меня тело было не просто, — Баввур солнечно улыбнулся.       — Бедная, бедная Руни! Совсем девочка загналась, устала, небось. А ты каким чудом здесь оказался? Да ещё и в таком виде! — спросил старик, усаживаясь на бортик старого фонтана рядом с демиургом в теле смертного.       — Из-за моей хандры мир пострадал, совет решил меня наказать, велев прожить одну жизнь в моём же мире. Мама привела приговор в исполнение, выбрала мне тело и перенесла сюда. Но вот почему сюда, не знаю, — честно признался мальчик. — Я даже не знаю, кому раньше это тело принадлежало, знаю, что только его прошлый хозяин его покинул.       — Баввур, — как итог немного недоуменно подвёл черту Каел, раскатистым рыком произнеся имя демиурга.       Его он вдел всего лишь пару раз, будучи при смерти или же в тот день, когда перемещался из одного мира в другой. Тогда они и повстречались впервые, и этот мальчик и правда был очень похож на тот образ, что он видел ранее, правда, не такой слепяще-идеальный. Раньше Баввур напоминал живого херувима, которых часто мелькали в человеческом мире в религии, но сейчас он никак не напоминал этих созданий из-за ужасающей бледности, отсутствия какого-либо румянца на впалых щеках и торчащих острых коленок из-под простыни и мантии Хаенора — скорее уж недокормлёныш, чем великий демиург.       Тут к ним подошёл Хаенор, до этого времени тайком внимательно прислушивавшийся к разговору, протянул Баввуру флягу с водой и несколько полосок вяленного мяса.       — Тебе не мешало бы поесть, — сказал маг. — Это, конечно же, не сладкие нектары небесных чертогов, но хоть что-то.       — Сомневаюсь, что в ближайшее время мне будет до них хоть какое-то дело, к тому же в мире много разных заменителей и гораздо более вкусной еды, — отозвался юноша, откусывая кусочек от мяса. — Правда, вяленое мясо явно не в их числе, — буркнул он, запивая безвкусный кусок водой.       «А мне вот интересно, его сила хотя бы отчасти сохранилась или нет? — прозвучало в голове мага заинтересованным голосам Каела. — Ну или хотя бы что с ним дальше то делать?»       Хаенор махнул дракону головой, предлагая прогуляться, а сам же первым пошёл вперёд, подальше от компании и неудачливого демиурга, по иронии судьбы угодившего в их компанию.       — Его бы отвести в тихое, спокойное место, что-то вроде страны эльфов или твоего леса. Он же в реальном мире, как дитя малое — ведь одно дело наблюдать за всем со стороны, а другое дело — реально жить, испытывая все опасности мира на себе, — стал говорить чёрный маг. — Хотя, есть ещё вариант с храмом — думаю, госпожа Северина — его жрица, будет счастлива принимать его у себя в святыне.       «Мне кажется, что его жизнь в храме не порадует, сбежит раньше, чем во всем разберется. Его там просто задушат заботой. Пусть лучше в лесу у меня останется — эльфы его сейчас не жалуют, а в доме ему и тишина, покой и веселье. Я часто куда-нибудь уезжаю, буду его с собой брать, да и пока Шаз меня не покинет, у него будет компания по взрасту», — выбрал самый приемлемый на личный взгляд вариант Каел.       — Как пожелаешь. С мальчишкой разобрались — пора возвращаться к главной причине, почему мы здесь. Когда ты сможешь перекинуться? Я бы хотел обследовать храм — здесь наверняка должна была остаться библиотека и не помешало бы посмотреть святыни. В те времена храмам уделялось много внимания — чувствую, внутри должно быть потрясающе, — сказал магистр.       «Я перекинусь не раньше завтрашнего утра, паучий яд оказался довольно ядреный, отнял много сил. Хотя, в любом случае, вряд ли бы сегодня начали исследования — всё же все устали, и нам нужен отдых. А просмотру святынь, библиотеки и прочему мой внешний вид не мешает — в большую часть помещений я пролезу, а остальное дело привычки» — ответил дракон, идя рядом с Хаенором вдоль площади, кидая редкие взгляды на разговорившихся Баввура и Шаза.       — Разумеется, что сегодня ни у кого не хватит сил заниматься исследованиями. Надо приготовить место для ночлега, и это желательно делать внутри храма — там можно будет разжечь очаг, — проговорил маг.       «Тогда возвращаемся к остальным и идём на поиски места ночлега. И если тебе не трудно, можешь наколдовать Баввуру одежду? Меня смущает его внешний вид», — проговорил дракон, поворачивая в обратную сторону, к Храму и сидящим у его изножья нелюдям.       Маг кивнул, и буквально через полмеры на кудрявом мальчишке были опрятная льняная рубашка со шнуровкой на груди и тёмные брюки, заправленные в новонаколдованные сапоги, отчего великий демиург перестал выглядеть подобранным на улице оборванцем.       Когда на силу поднявшись на негнущихся ногах и попираясь на подставленную шею ящера они двинулись в храм, начался новый поход по мукам, потому что найти более-менее годное помещение для ночлега было очень не просто.       Но помещение было найдено. То был огромный зал для молитв, на возвышении красовалась огромная статуя Рунари, а под ней можно было заметить установленную плиту, служившую алтарём. На удивление путников, здесь было поразительно сухо и даже ковры, до сих пор лежащие на полах, лишь покрылись слоем пыли, полностью сохранившись.       «Может, нам несказанно повезёт, и купальни тоже окажутся целыми?» — задал сам себе риторический вопрос дракон, выбивая пыль из ковра, стуча по нему собственным хвостом. Те оказались очень пригодны в «хозяйстве» — на них можно было устроиться, как на матраце, если сложить несколько друг на друга — и тепло и мягко.       — Кто ж знает? — спросил Хаенор, прекрасно слышавший мысли дракона, и громко чихнул.       Дей Рьен, тем временем, нашёл очаг в этом же зале, вот только оставался открытым вопрос, чем же чего топить? В итоге разожгли магический огонь маги — его должно было хватить до самого утра.       «Я на разведку — может, и правда купальни целы, и можно будет искупаться, не сегодня так завтра. Ванная, о ванна, полцарства и сладкий принц в придачу», — напевал дракон, топая в сторону выхода из этого зала, пытаясь вспомнить, в какой стороне были купальни. Он всего лишь пару раз был в этом храме, прежде чем город стал покинутым, но примерную планировку запомнил, и вот сейчас решился обыскать тут всё. В купальнях вроде как было много сусального золота — может, повезёт, и он сможет учуять его запах за слоями пыли?       Оставшаяся компания, тем временем, продолжила организовывать место ночлега, устраивать лежанку и разбирать мешки с едой, намереваясь подкрепиться. Выбор был не особо велик, ведь они брали еду, которая могла долго сохраниться.       Шаз всё то время кутался в тёплый плащ, что чудом уцелел после всех их приключений. Ему было безумно холодно, и даже колдовской огонь не спасал тонкую тушку от того, что бы замёрзнуть или переохладиться. Все же в том, чтобы быть нагом и, тем более, полукровкой, слишком много минусов — плюсов однозначно меньше, в разы, в десятки раз. Мальчишка меланхолично наблюдал за метаниями Хаенора и Дей Рьена по «лагерю», их подготовке к ночлегу и немного обижено проводил взглядом ушедшего дракона. По пританцовывающей походке последнего было заметно, что он что-то задумал.       А обрётший плоть демиург так же, как и он, жался к костру, трясясь всем телом. Тому было явно ещё хуже, чем самому Шазу — всё же истощение накладывает свой отпечаток, уж это он знает наверняка. Пожалев несчастное создание, полунаг подсел ближе к нему и укутал в свой плащ, прижавшись к костлявому боку Баввура. Тот же на это немного расслаблено вздохнул и благодарно улыбнулся, обнимая юношу за талию под плащом — так было теплее и удобней сидеть.       — Ох, поглядите-ка! Дети мёрзнут! — послышался обеспокоенный голос дедушки Фини.       После полунага и демиурга накрыли тёплой мантией мага, что до этого лежала сложенная в сумке — всё же, Хаенор предполагал, что город будет находиться на поверхности, а в это время года поверхность Серых Гор довольно-таки холодная. Сам же маг отправился на поиски дракокона. Благо, огромную тушу, чьи когти при каждом шаге шаркали по каменному и кафельному полу храма, было найти не трудно.       Тот нашёлся как раз в помещении несчастных купален, воюющего с кранами и водоснабжением. Каел ругался и чертыхался, стараясь не сломать огромными когтями несчастный вентиль для подачи воды, но, почуяв приближение любовника, бросил это занятие.       «Устроились?» — спросил он у мага, садясь рядом с купальней там, где и были эти самые вентили. Судя по виду, они должны работать, хотя бы для подачи холодной воды, нагреть её или очистить не такая уж и сложная задача, вот для начала нужна вода.       — Устроились, — ответил мужчина. — Дей Рьен нашел котелок — была бы вода, можно было бы сварить суп, накормить Шаза и Баввура горячим. Заклинило, — подвёл итог маг, попытавшись повернуть вентиль.       «Я могу его снести одним ударом, и, если трубы в порядке, то тут будет фонтан. Но вот выход ли это? Давай попробуем в других ванных — их тут целая галерея», — проговорил Каел, кивая большой головой в сторону небольшого арочного прохода, ведущего куда-то в темноту.       -Если бы ты был в человеческом обличии, то смог бы их открыть. Они просто застыли — всё же, представь, как давно ими не пользовались! — сказал магистр, всё же послушно направляясь в другую ванну, за аркой.       Каел последовал следом за ним, тяжело переступая и переваливаясь с лапы на лапу, клацая когтями по каменным плитам пола.       «За сколько мы здесь управимся? У нас осталось не так много припасов, чтобы быть здесь долго. Обратно можно перенестись порталом. Оставив в городе несколько маячков, чтобы позже можно было вернуться», — произнёс дракон, стараясь не разрушить проход своей вползающей в него тушей.       — Каел, твоему драконьему обличию надо похудеть, а то вон какое пузо, — хохотнул маг, наблюдая за тем, как дракон пытается впихнуть упомянутую часть тела в проём. Тем временем маг попытался повернуть вентиль в этой ванне, и у него получилось. В огромную ванну полилась чистая вода из гонных источников. — Похоже, трубы внутри керамические, — сделал вывод маг. — Как ведь умно придумано. А останемся мы тут до тех пор, пока сможем, потому что с имеющимся провиантом мы всё равно и десятую часть города не успеем обследовать, если так взять.       «Не надо мне худеть, просто надо больше летать, — пропыхтел Каел, втиснувшись брюхом в арку. — Как вариант, можно отправиться домой за провиантом и необходимым оборудованием, а после вернуться и закончить всё, что не успеем».       -Ну нет уж, я по дому соскучился, — вздохнул маг, умывая лицо водой. — К тому же, не мешало бы сообщить в орден. Всё же, вдвоём нам с тобой этот город и за сто лет не обследовать. Помощь членов ордена лишней не будет. А пока город можно и оставить и отправляться домой. Он же никуда не денется отсюда.       «Как скажешь. Твоё слово — закон, — согласился Каел, рассматривая текущую воду. — Сначала ужин, потом купание? Вот тебе и на суп вода», — промолвил дракон. Ему самому очень не терпелось оказаться дома, потому что по плану это шло сразу же перед тем, как предложить Хаенору пожениться официально — оформить бумаги и прочее. Быть мужем по магии это, конечно, хорошо, но, всё же, не достаточно — Каел хотел быть полностью уверенным в том, что маг будет принадлежать лишь ему безраздельно.       — Да, именно так. Надо пока поставить согревающие чары на воду, но перед этим, всё же, не мешало бы почистить эти ванны — смотри, сколько тут пыли, — ответил Хаенор, магией поднимая струйку воды из крана к себе и образовывая из неё шар, который как раз должен был заполнить найденный котелок чуть больше, чем на половину.       «Тогда возвращайся к остальным — я всё сделаю и приду», — ответил Каел, потираясь головой об его живот, старательно мешая сосредоточиться на шаре с водой.       В итоге, дракон своего добился, и шар рухнул прямо ему на голову, а каким-то чудом потерявший концентрацию в таком простом заклинании маг нахмурился.       — Ну что, горе ты моё, искупался? — саркастически спросил магистр Каела, тем временем снова принимаясь собирать новый шар.       Каел отфыркивался и чихал из-за попавшей в нос воды, но был доволен собой. Все же, не каждый день ему удается настолько отвлечь Хаенора, чтобы тот потерял всякую концентрацию и не смог удержать заклинание.       Хаенор же закончил составлять новый шар и поспешил уйти из купален, обратно к оставшейся в зале компании, сам же довольно и хитро улыбнувшись, так, чтоб Каел этого не видел. Пусть он потешит своё самолюбие, ведь, всё же, чего только не сделаешь ради любимого дракона.       Сам же названый дракон принялся драить ванную купальни. Как бы смешно это было, но хвост в данном вопросе был весьма кстати. Намотав на него старую ветошь, содранную со стены, он старательно оттирал стенки ванной от тысячелетней грязи, подогревая иногда своим огненным дыханием воду. Спустя меру всё было чисто. Аккуратно завернув когтями вентиль с водой, он отправился обратно в залу, чтобы отчитаться перед магистром и отправить всех остальных купаться.       К тому времени котелок уже был установлен над созданным магией костром, все ингредиенты будущего супа туда брошены, а компания сидела вокруг, слушая историю дедушки Фини (очередную), на этот раз о детстве Баввура, от чего сам демиург был красный, как рак.       «Обижаете юношу? И не стыдно? Он сейчас взорвётся от смущения», — хохотнул Каел, подсаживаясь ближе к Хаенору, грея его своим теплом.       — А как же Баввур любил оборачиваться в платки и шарфы Рунари! — продолжил рассказывать дедушка Фини, которому, увы, дракона было слышать не дано. — А ещё всегда, как гости Руни его видеть хотели, всегда за материнскую юбку цеплялся и пытался под неё залезть — спрятаться.       — Брось, Каел, наш дорогой демиург был весьма милым ребёнком, — тихо усмехнулся Хаенор, проговорив это на самое ухо дракона, прислонился на его тёплый бок.       «Я с этим не спорю, но на данный момент он уже не ребенок, и ему явно некомфортно, что про его детские шалости рассказывают направо и налево — он так свой авторитет потерять может, — хохотнул дракон. — Он и сейчас, кстати, милый, ему бы поправиться, чтобы кости не торчали, и вообще просто лапочкой будет».       — Ты противоречишь сам себе, драконья твоя рожа! — тихо прошипел маг.       «Где это я сам себе противоречу?» — здраво возмутился дракон, недовольно хлопнув хвостом по полу.       — То называешь нашего уважаемого демиурга взрослым и серьёзным, то лапочкой. Вот и где смысл? — лукаво ухмыльнулся магистр, после чего встал, подошёл к котелку, раскрыл крышку, от чего по храму тут же разнесся божественный для носов голодных путников запах горячего супа. Магистр помешал суп ложкой, попробовал и сделал вывод, что его следует повариться ещё полмеры.       «Я не сказал, что он взрослый и серьезный, я лишь констатировал, что он не ребенок, а этот факт не мешает ему оставаться при этом лапочкой», — серьёзным тоном завил Каел устраивая голову на передних лапах и тихонько вздыхая — ему тоже хотелось кушать, но чтобы напитать бездонное брюхо дракона, надо минимум пару-тройку коровушек заглотить, а не одной буренки в зоне видимости и пары километров не ощущалось, поэтому несчастному представителю ящеров необыкновенных, придется ждать утра, чтобы принять человечий вид и спокойно наесться.       Вскоре вожделенный ужин был готов, разлит по мисочкам и отдан на растерзание. Магистр и дракон уже закончили тихо переругиваться, и Каел позволил своему драгоценному поесть в тишине. После ужина, коим все остались довольны, было принято решение ложиться спать — всё же, уже было довольно-таки поздно.       — Ты как хочешь, дорогой мой, но я сегодня на тебе сплю, — заявил Хаенор, примериваясь к драконьему боку. — А что ты так на меня смотришь? Ты — большой и тёплый, а пол — большой и холодный. И да, только попробуй раздавить.       «Я ничего против не имею, только рад буду тебя пригреть под крылышком», — проворковал Каел, поднявшись, перелег на другой бок удобнее и свернулся калачиком, устраивая лежанку между своим брюхом и хвостом, куда и мог удобно примоститься маг.       Хаенор, примерившись к ложу, посильнее закутался в свою тёпленькую мантию, пристроился в лапах дракона, после чего попытался заснуть — им понадобится ещё много сил.       Каел, как и обещал, накрыл его своим крылом, как куполом, давая дополнительное тепло и защиту, а также создавая приятную тишину и интимность, чтобы его драгоценный маг мог хорошенько отдохнуть перед тяжёлым днём. Уже засыпая, Хаенор услышал тихое «мурлыкание» дракона, поющего колыбельную.       На утро маг чувствовал себя поразительно хорошо отдохнувшим и готовым чуть ли не горы сворачивать. Проснулся он, когда все ещё спали, от того, что кончик хвоста дракона так нетактично заполз под мантию и принялся там бессовестно шарить. Магистр вынул обнаглевший хвост и попытался снова лечь спать, но понял, что уже выспался. Похоже, ещё было очень рано, все спокойно спали, прижавшись друг к дружке. Пожалуй, можно обойти храм и посмотреть на местные достопримечательности пока. Выбравшись из своего тёплого и живого ложа, Хаенор первым делом отправился в сторону купален, про которые они с Каелом вчера и забыли, а вода, которую вчера дракон подогрел и куда хотел заглянуть после ужина, всё ещё была налита в ванну, вот только снова стала холодной.       Магистр Хаенор ополоснул водой лицо, отгоняя остатки сна, сам же обратил, тем временем, внимание на причудливую огранку полов этого небольшого бассейна, который и служил ванной. Вчера, когда тут всё было в пыли и грязи, он не обратил на это внимание, но сейчас, после уборки Каела, причудливая золотая вязь рун, собирающихся в молитву, была отчетлива видна. Магистр сначала подивился этой тонкой работе, прочитал молитву сначала про себя, а после и вслух, как его отчего-то сильно потянуло окунуться в бассейн.       Хаенор снял с себя мантию, аккуратно сложив её на лавочке у стены, снял доспех, что был под ней, льняную рубашку, служившую поддоспешником, после и штаны с сапогами. Когда магистр коснулся доселе холодной воды пальцами, вдруг ощутил, что она стала теплей — будто бы море в тёплый, летний день, в котором так приятно купаться. Магистр окунулся в эту воду с головой. Отчего-то стало очень хорошо, спокойно, словно сама Рунари коснулась его чела и улыбнулась ему. Магистр провёл в купальне довольно-таки много времени, отмокая и смывая всю ту грязь, что успел понабрать на время путешествия по пещере. Он уже и забыл, какое же это приятное чувство — ощущать себя мытым и свежим, хотя под руками не оказалось ни травяной настойки, ни дегтярного мыла. Чудеса, да и только.       Спустя меру к нему присоединился злой и явно невыспавшийся Каел. Мужчина засыпал на ходу, а под его глазами залегли тени. На большей части спины и боку у него было видно тонкие ниточки и полосочки рисунка храмовой плитки, которая, видимо, всю ночь впивалась ему в бока. В ванную он плюхнулся с разбегу, подняв тем самым тучу брызг и разворошив покой Хаенора. Но вот на его лице, погруженном в воду, не было ни единой капли раскаяния, лишь усталая обречённость, повисшая заметными мешками под закрытыми глазами.       — Каел, чего это с тобой? — спросил Хаенор, отплевавшись от попавшей в рот и нос воды. — Чего это ты не в духе? Или это обращение на тебя так действует?       — Обращение, оно самое, — проворчал мужчина, пытаясь руками отмыть всю въевшуюся за дни путешествия в кожу грязь, пот и пыль, что в избытке была в коридорах, поросших из-за влажности мхом. — Еды, учитывая неожиданно объявившийся рот, хватит на пять дней, после мы порталом переберемся в гномой город. Затем домой, две недели отдыха, очередная вылазка. И только после этого сообщим в гильдии о находке. Я хочу от и до исследовать город, хотя бы поверхностно. Если в большей части домов мы не найдём ничего примечательного, кроме предметов обихода будней демиургов, то в храмах, библиотеках и прочих публичных местах можем найти много интересного, отдавать это вечно собачимся магам я не желаю, по крайней мере, до тех пор, пока не буду уверен, что мы не пропустили ничего важного. Поэтому рассчитывай, что на данный момент время ограничено, — закончил дракон и говорить, и мыться и, ловко потянувшись на руках, вылез из купальни. Щелчок пальцев, и тело и волосы сухие; ещё один щелчок, и мужчина полностью одет: теплая рубашка и жилет, плотные облегающие штаны заправленные в высокие кожаные сапоги. В волосах появилась лента, стягивающая их в плотную и толстую косу. — Я ушёл готовить завтрак, приятного купания.       Магистр, всё это время молчаливо слушавший дракона, лишь кивнул головой его спине, сам же в последний раз окунулся в воду с головой и тоже поспешил вылезти и высушиться, всё же, он уже долго отмокал. Надо будет после вернуться сюда со специальным артефактом и всё тут просканировать, дабы после изучить и, возможно, даже применить кое-что у себя дома. Всё же, эта молитва действительно была чудотворна и весьма полезна — после такой освещённой воды чёрный маг чувствовал себя будто бы заново родившимся. Высушившись с помощью магии, магистр оделся и собрал длинные волосы кожаным шнурком, после чего поспешил в зал, где они остановились, чтоб дать остальным знать о своём существовании.       К этому времени уже проснулся и Шаз, который торопливо выполнял поручения Каела по подготовке завтрака — носился с едой и быстро готовил. Мужчина же доставал из мешка провиант и подсовывал его полунагу под руку, пока тот старательно всё нарезал, складывал в котелок, чистил и прочее. Приметив появившегося на горизонте Хаенора, он бодро подхватил котелок и, пожелав доброго утра мужчине, скрылся в том же направление, откуда тот только что пришёл. Всё ещё хмурый дракон убирал остатки еды в мешок и проверял защитные барьеры вокруг стоянки — неприятностей, всё же, не хотелось, а от мелочей никто не застрахован.       — Каел, дорогой мой, «готовить завтрак» и «заставлять Шаза готовить завтрак» — это две разные вещи, — лукаво приподнял бровь магистр, направляясь в сторону отложенной в сторону своей сумки. Магистр извлёк оттуда толченные травы в надежде приготовить горячего чайку, подмигнул дракону и скрылся в том ж направлении, что и Шаз.       Мужчина лишь проводил его взглядом и продолжил методично обновлять и наставлять защиту вокруг лагеря. Спустя всего лишь меру, пространство вокруг них едва ли не искрило от того, сколько там было разнообразных чар, проклятий и заклинаний, навешанных злым, уставшим и неудовлетворённым жизнью в общем, и собой в частности драконом.       Через полторы меры вернулись и Хаенор с Шазом, а так же тенью следовавший за ними Дей Рьен, неся в руках откуда-то добытый поднос с завтраком и чай, приглашая всех к завтраку. Демиург и гном появились откуда-то с улицы, предвкушая вкусный и сытный завтрак, но пришлось, всё же, довольствоваться тем, что есть.       Дракон присоединился ко всем, хотя до этого нервно кидался из стороны в сторону. Он был всё так же хмур, как и утром, и даже еда не подняла его настроения ни на йоту. Из его облика будто бы ушли краски и вечный позитив, сменившись хмуростью и серостью, которые были ему не особо свойственны.       После завтрака все снова разбрелись по своим делам. Дракон, несколько раз поймав на себе взгляды, внезапно ставшие хмурыми, мага, который с утра был в таком хорошем настроении. Хаенор не стал ничего говорить, и просто ушёл… в сторону подвалов. Ведь именно в подвалах всегда были все самые интересные места типа лабораторий.       Маг долго бродил по подвалам, которых тут оказалось несколько уровней, нашёл искомые лаборатории, где, похоже, раньше довольно активно проводились разного рода эксперименты, о чём многозначительно говорили клетки в углах. На книжных полках остались лежать книги, покрывшиеся слоем пыли, ветхие — их сначала следовало обработать специальными заклинаниями, прежде чем открывать. Но пройдя в самый нижний уровень, магистр обнаружил одну запертую дверь.       Она была каменной, с вязью древний рун и ни за что не желала подчиняться ни одному заклинанию, и отворяться. Маг простоял там три меры, использовал почти весь свой арсенал, в том числе и боевых атакующих заклинаний, но на двери не появилось ни царапинки. Тогда Хаенор сделал свет на конце своего посоха поярче, достал увеличительное стекло из сумки и кусок пергамента с пером и чернильницей и принялся расшифровывать древние знаки, изображенные на двери, надеясь найти в них ключ.       Ближе к вечеру, когда Хаенор, пропустив обед, так и не объявился, не на шутку разбушевавшийся и обеспокоенный Каел ринулся искать незадачливого супруга. Дракон обошёл все нижние этажи и так и не нашёл мужчину. Плюнув на это дело, он прислушался к себе и собственным инстинктам — всё же, Хаенор стал для него самой большой драгоценностью, личным сокровищем и самым желанным, и Каел был готов на него даже молиться, если бы магистр потребовал. Связь утянула рыжего мага ещё ниже в подвалы, всё дальше и дальше завлекая в недра города демиургов. По пути он размышлял о неприятной новости, что ещё утром озарила его голову жутко неприятным ведением.       Светлые маги имели дурацкую привычку оповещать всех и вся, причастных к ордену, если вдруг что-то случилось. Вот и сейчас «братья» по ордену сообщили о смерти своего главы. Это очень не нравилось дракону, как минимум, потому что ему вполне грозит участь без собственного на то желания стать главой светлого ордена, а во-вторых, он помышлял о заговоре, потому что мало верилось в то, что пусть и далеко не молодой старик маг, что до этого управлял довольно лихо орденом скончался так неожиданно и скоропостижно. Это наводило на определённого рода мысли. Скорее всего, пока он не соизволит явиться в здание административного корпуса магического ордена светлых магов, будет создан совет для решения вопросов. А вот потом всю эту куралесицу свалят на него, как на правую руку прошлого главы. Вот этого ему очень не хотелось — сейчас у него были совсем иные планы, нежели раздача заданий и поддержание работы ордена.       Хаенор, к счастью, нашёлся в тупиковом коридоре нижнего этажа подвалов.       — Ты пропустил обед, пора подниматься — скоро уже вечер будет, — известил Каел мужчину, приближаясь ближе к нему.       — Как, однако, быстро время летит, — задумчиво проговорил маг, поднимаясь с пола, на котором доселе сидел в позе лотоса, поставив на колени сумку и что-то усиленно выводя на листке пергамента.       Магистр отряхнулся и поправился, заклинанием просушил пергамент, после чего, протерев перо тряпочкой и закрыв чернильницу, убрал их в сумку, тысячный раз поразившись, как он мог забыть дома своё волшебное перо, не нуждающееся в чернилах. Исписанный пергамент тоже был аккуратно сложен и убран в сумку. Только после этого магитр чёрного ордена позволил себе всласть потянуться, щёлкая суставами.       -Что так тебя увлекло, что ты про свет божий забыл? — спросил дракон, подходя ближе к Хаенору, помогая ему отряхнуться от пыли. — Ты хоть чары согревающие додумался наложить? Или так на полу ледяном сидел? — сурово произнёс Каел.       Он знал, что банально придирался к любимому, но проведя весь день на нервах, хотелось рвать, метать и убивать. А так как иная возможность успокоиться без членовредительства — полёт — была недоступна по многим критериям, и возможности налетаться всласть не было, приходилось терпеть.       — Наложил конечно, я же не зелённый мальчишка! Не хватало ещё чего-нибудь застудить себе! — возмутился маг, отбирая мантию из рук дракона и отряхиваясь сам. — Погляди лучше на дверь. Эти руны не встречались ещё со времён короля Астинуса, а дверь не поддаётся никаким заклинаниям.       — Дедушку Фини попроси или Баввура, — спустя пару мгновений пристального изучения рун сказал дракон. — Они точно дверь откроют, — кивнул собственным мыслям мужчина, а после, подхватив сумку с вещами Хаенора и приобняв самого Хаенора за талию, он плавно двинулся в обратную строну. — На сегодня с обходом закончим, по крайней мере, пока не поужинаем.       — Я уже закончил с обходом подвалов и даже просканировал всё, — вынув из-под мантии большой круглый серебряный медальон с белым кристаллом по центру и замочком с боку, подвешенный на длинную серебреную цепочку, ответил маг.       Хранящаяся в нём информация переливалась и поблескивала где-то в глубине белого кристалла, создавая красивое разноцветное свечение внутри. Хаенор снова спрятал артефакт под одежду, сам же, выхватив из рук Каела свою сумку со словами «верни мне моё кровное имущество», направился в сторону лестницы, что вела к выходу из этого уровня подвала.       Каел немного успокоившись, последовал за ним. Но неприятное ощущение больших неприятностей висело над ним тёмной тучей, не давая лишний раз свободно вздохнуть. С каждой мерой мужчина всё больше и больше убеждался, что дела совсем плохи, а втиранный датчик опасности буквально визжал о том, что всё не просто ужасно — всё отвратительней некуда. Ещё немного, и стрелочка бы ушла в глубокий минус. Ближайшие пять дней обещали быть довольно напряженными.