2.
5 марта 2019 г., 16:38
После ужина поиски и изучение старинного храма продолжились. Хаенор в компании с Баввуром и дедушкой Фини были сплавлены в подвалы, а сам дракон, продолжая нервничать, носился по большой зале, иногда ныряя в разные галереи и мельтеша перед носами дроу и Шаза, который после ужина, утомившись, прикорнул под боком у мужчины.
Маг, старик-гном и демиург очень долго возились у двери, разбираясь в вязи древних письмён. Было исписано много пергаментов, много же было сожжено в порыве гнева. По словам дедушки Фини, храм делался самыми искусными гномами при участии сильнейших магов трёх орденов, и в двери запечатан особый гномий механизм, открывающийся при знании какого-то особого магического секрета, будто бы шифра. Даже Баввур не мог и предположить, как его расшифровать, ведь храм принадлежал его матери, а в свои дела Рунари сына не посвящала и не открывала многих магический тайн. Было решено так же привлечь к работе Каела — так, быть может, они справятся быстрее, к тому же, Каел квалифицированный маг и вполне может знать древние таинства. Троица собрала раскидные на полу пергаменты и поднялась наверх.
Шаз вот уже почти две меры наблюдал за тем, как двое полуголых мужчин гонялись друг за другом с мечами, кричали, рычали и дрались, как в последний раз. Каел пытался выпустить пар и напряжение, заменив это всё усталостью и крепким сном, а Дей Рьену было полезно размяться с достойным противником. Дракон может и был не так искусен на мечах, хотя, к слову, и стиль, и тонкость в его тактике была, зато, в данный момент, он покупал своё равенство воину жаждой действия, зовом крови и пылом битвы. Рыжий методично и долго гонял дроу по площадке, применять магию он не стал, потратив часть своего немалого запаса на то, чтобы самозабвенно пулялся им в придуманный, созданный и возведенный им же барьер.
Только после этого Дей Рьеу надоело наблюдать за тем, как мучается друг, и он решил развлечь его боем на мечах. Кто же знал, что это перерастёт в битву титанов, где столкнулся опыт многочисленных войн и жажда крови Каела, и врождённые и воспитанные с рождения навыки бойца, а так же постоянные тренировки Дей Рьена. В общем, посмотреть тут было на что. Во время битвы рубашки были порваны клинками и сброшены на пол безвольными и ненужными тряпками, а сами бойцы продолжали кружить и сталкиваться друг, с другом атакуя противника. Оружие жалобно скрипело и лязгало, из-за силы, применяемой нелюдями, натренированные мышцы бугрились под кожей обоих, напрягаясь в попытке добраться до соперника. На боку дракона красовался глубокий порез от лезвия дроу и на руках кровоточили царапины. Сам же дроу красовался разбитой бровью — грубую силу в бою никто не отменял — многочисленными несерьёзными царапинами по всему телу и заметным синяком под ребрами — Каел явно отдал большее предпочтение кулачному бою, нежели фехтованию.
Когда они оба приметили то, что остальная половина компании вернулась, бой медленно перешёл в театральное побоище и стал больше походить на спектакль, чем на битву. Пыл битвы поутих, оба уже к тому моменту устали и нуждались не только в отдыхе, но и первой помощи.
— … И после концентрируешь очаг энергии в районе солнечного сплетения, аккуратно распределяешь его сначала по всему телу, даёшь напитаться, а после резко собираешь в шар в руках, держа ладони строго такой позиции, — рассказывал Хаенор Баввуру формулу одного очень интересного заклинания, которое позволяло магу творить заклинания с меньшими потерями собственной энергии. — В общих чертах это звучит так, формулу запишу пот… КАЕЛ!!! — заметив валяющегося без сил дракона, прикрикнул маг. Магистр немедленно подбежал к дракону, стал осматривать его на предмет ранений, но после заметил откинувшегося на каменной лавочке, что была установлена на террасе храма, Дей Рьена (благо, у этого хоть дошло не разваливаться прямо на полу, в отличии от дракона), тоже израненного. — Что вы между собой не подели?
— Тренировочный бой, — махнул лениво рукой дракон, блаженно щурясь. — Кровь застоялась, решили развлечься — ничего серьёзного, зато спать будем крепче, — почти промурлыкал Каел, поглаживая лежащую на его груди тонкую руку магистра. — Его Святейшество, Глава светлого ордена скончался этой ночью у себя в постели. Сердце остановилось, — произнёс дракон прикрыв глаза. Он бы не стал говорить об этом, но, увы, Хаенор всё равно узнает, стоит им вернуться обратно в цивилизацию, а о том, что светлые своих где угодно достанут и предупредят о чём бы то ни было, знают все. — Сходишь со мной в купальни? Я сам раны на спине не смогу обработать. А трансформироваться не хочу, — устало проговорил мужчина, всё так же лежа на холодном полу.
— Светлейший Ретер… умер? — удивился маг, замерев. — Как же так? Маг ведь не может умереть во сне, не забыл? Ты точно уверен в своих словах? — насторожился Хаенор, помогая Каелу подняться, подставив своё плечо.
— Сейчас идёт разбирательство по этому делу. Предположили, что он проснулся ночью от кошмара, сердце не выдержало или что-то в этом духе. Но умер он этой ночью от остановки сердца, — проговорил мужчина и, благодарно поцеловав Хаенора в висок, осторожно потопал в сторону купален.
— Ретер был самым умным и могущественным магом всех трёх лож и ордена в целом и несмотря на цвет своей мантии был поистине страшным в своей мудрости магом. Похоже, в ближайшее время надо будет наведаться в орден. Не верю я, что этот великий маг мог вот так просто умереть. Обычно же маги чувствуют свою скорую кончину… а тут… — рассуждал Хаенор, бредя в сторону купален.
— Заговор, — спокойно констатировал Каел. — Давно ходили слухи, да и напряжение гуляло по ордену, вот и дождались, — тряхнул огненной гривой мужчина, откидывая липнущую ко лбу прядь волос. В данной ситуации меня больше всего беспокоит, кого посадят на его место. Достопочтимому Ретеру-то всё равно, а вот его сменщику может так же или ещё крупнее неповезти. Есть конструктивные предложение, кого так «осчастливят»? — спросил Каел.
— Скорей всего, верховных магистров, а их всего трое… Каел, погоди, но ты ведь один из них! — вдруг осознал Хаенор. — О, святая Рунари! Не могу поверить, что в магическом ордене появились предатели, которых с роду не водилось!
— Предатели были всегда, просто их или не замечали, или вовремя устраняли, — не согласился с мужчиной Каел. — А вот то, что нас всего трое — это да. Но выбор с большей вероятностью падёт на меня, — дракон скривился. — И ведь не отвертишься, честью считается, — зло буркнул маг, добравшись, наконец, до купален.
— Каел, если ты встанешь во главе ложи, то уж точно ведь сможешь восстановить порядок, хотя бы относительный. И они тоже не дураки — понимают это, поэтому я бы пока исключил этот вариант, — рассудил Хаенор, усадил любимого на лавочку и включил воду, поставив тут же согревающее заклинание так, что от воды стал исходить приятный пар, согревая и всё помещение в целом.
— Моя кандидатура наиболее вероятна, — покачав головой, ответил мужчина. — Если большая часть совета магов проголосует «за». А если именно так и будет, помяни мое слово, то впереди меня ожидает довольно напряжённая жизнь, если, конечно, им нужен именно я. Что бы искоренить все червоточины в ордене, нужно время, много времени. А вот его мне вряд ли дадут. И самой удачной целью будут мои близкие. К счастью, ни о тебе, ни о Шазе еще никто не знает — я хочу, что бы это оставалось тайной. Лишний раз рисковать нам не с руки, — Каел опёрся локтями на колени и положил подбородок на сцепленные пальцы. — Далее остро встанет вопрос, кто встанет во главе всего магического общества. Ретер был главой, да ты сам знаешь. Раз его нет, значит, будет иной представитель, а вот тут-то уже стоит вопрос, кто именно займёт его место. Лично у меня с десяток вариантов, а выбирать будут срочно и, более того, всем миром.
— Им снова придётся собрать всеобщее собрание, — сказал Хаенор. — Главу ордена не выбирали несколько тысячелетий, а на это место могут претендовать только верховные магистры, а их сейчас во всём ордене осталось всего шестеро — трое ваших, двое от нас и один от серой ложи. К счастью, я в их число не вхожу — слишком ещё молод. Так что рассуждать следует, исходя из этого.
— Бывали случаи, когда и верховные магистры оказывались не у дел, — проговорил Каел. — Тут, скорее, по воле случая. Да эти шестеро в более выгодном положении, но, всё равно, даже их могут обойти стороной, — мужчина вдруг скривился. — Не горю желанием всем этим заниматься.
— Как бы то ни было, твоего мнения в этом вопросе точно спрашивать не будут. Как ты сам подметил, это «великая честь», — усмехнулся магистр Хаенор, отключая воду в уже заполнившейся ванне. — Ты идёшь?
— Скорее, ползу на брюхе, — ответил Каел, поднимаясь на ноги и бредя в сторону купальни, попутно стягивая порванные местами штаны и сапоги, оставляя их по пути своего следования. Как и утром, он довольно безобразно плюхнулся в воду, поднимая тучу брызг. Выныривая и отфыркиваясь, он обернулся к Хаенору. — Со мной купаться будешь? У тебя паутина в волосах.
— Драконья твоя душа, ты чего творишь?! — спросил разозлённый магистр, стоя весь обрызганный на краю бассейна. — Я же ещё даже не отошёл! Подожди, сейчас приду, — плюнув на всё, согласился Хаенор, после чего ушёл раздеваться.
— Ну и вот куда ты пошёл, драгоценный мой? — крикнул ему вдогонку довольный собой Каел. После изнуряющего боя с дроу, обещанное купание в компании с любимым магом заметно поднимало настроение с отметки паршиво до средней палочки на шкале на уровне приемлемо. — Чего я там такого страшного не видел? — последнее мужчина почти проурчал, облизываясь и придвигаясь ближе к бортику, наблюдая за телодвижениями магистра.
— Нечего тебе на стриптиз бесплатный в моём исполнении смотреть, — сказал маг, скрывшийся за аркой, что вела в соседнюю купальню, быстренько разделся и вернулся, обёрнутый в собственную мантию, сняв её лишь перед тем, когда надо было войти в бассейн.
— Вот никакого от тебя сострадания, — тяжело вздохнул Каел и, плавно оттолкнувшись от ботика купальни, медленно на спине поплыл к другому бортику. — Я вот думаю, может, имеет смысл немного раньше вернуться в цивилизацию? Всё же, пока не рассосется вся эта история со смертью главы светлого ордена, надо бы быть на подхвате и всегда в курсе дел, а то знаю я наш совет: наворотят, а другие потом пусть разгребают — знаем, плавали.
— Вернёмся сразу после того, как откроем ту дверь, — ответил Хаенор. — А здесь нам понадобится твоя помощь.
— Хаенор, родной, вы втроем открыть не смогли. И ладно бы просто втроем но: самый молодой магистр тёмного ордена, демиург этого мира и его хранитель… Ты думаешь, что от моей скромной персоны будет хоть какой-то толк? — скептически спросил Каел, уперевшись взглядом в потолок — лишний раз соблазняться телом мага не хотелось.
— Мы вычислили механизм — от тебя нам лишь нужна помощь в разгадывании загадки, — ответил магистр, откинувшись на бортик бассейн, наслаждаясь тёплой, даже горячей водой.
— Это не моё — не тот склад ума, я даже в магические шахматы умудряюсь проиграть, — фыркнул Каел. — Но если хочешь, я могу глянуть на то, что вы там вычислили. Может, чего и удумаем дружно. Но это уже не сегодня. И с условием, что ты не забудешь завтра про обед, — сурово произнёс дракон, подплывая к магистру, хотя, учитывая его внешний вид, грозным его можно было назвать лишь с натяжкой.
— Здесь не столько дело в складе ума, сколько в знаниях. Ты уже давно член белой ложи… если я не ошибаюсь, ещё со времён этого города. Дверь открывает самый заветный магический секрет, известный магам всех трёх лож, но дающийся лишь избранным. Я ума не приложу, что это может быть. Какое-то особо сложное заклинание нейтрального действия, или какие-то особые тайны… — кинулся в рассуждения маг, возведя глаза к потолку.
— Хаенор, — со вздохом начал Каел. — Ты же у меня гений, не так ли? А теперь отбрось всю лишнюю информацию и подумай, что объединяло магов на протяжении тысячелетий? Какие заветные знания передавались в писаниях и устно от мага к магу? — спросил дракон. Его самого осенило случайно и только что — он вспомнил рисунок на двери, незаметный, но довольно значимый.
— О, святая Рунари, Каел! Да их много! Как я могу сказать, про какие именно идёт речь… и что это за избранный такой?! — взбесился Хаенор. Всё же маг терпеть не мог, когда у него что-либо не получалось, и изрядно от этого нервничал.
— Когда и почему были созданный ордена? — спросил Каел со страной ухмылкой, хотя вопрос был риторическим, потому что он сам же на него и ответил: — Ордены были созданы во времена первой великой войны в этом мире, когда сюда пришли драконы, возжелавшие захватить власть. Им это не позволили, но прежде маги многое у них переняли. Драконы объединяют все три ордена — хотя бы гербы их вспомни. На каждом есть дракон. Возможно, имеет смысл оттолкнуться от этого, — предложил Каел. — На двери в верхнем левом углу есть символ, обозначающий драконью силу, сила дракона — пламя.
— Драконье пламя! — наконец, дошло до мага. — Драконы переняли у магов возможность принимать человеческую форму, а маги освоили сильнейший драконий дар — драконье пламя…но создать идентичный драконьему огонь может лишь сильнейший маг. Ох, как же я мог забыть!
— Всё гениально просто, вот завтра и проверим эту теорию. Правда, придется потесниться, а то моя маленькая туша не пролезет в коридор, — тяжко вздохнул Каел, представляя масштаб грядущих мучений.
— Каел, так ты что, ещё даже не уверен, верна ли эта теория?! — спросил маг у удобно устроившегося у него на коленях и обнявшего магистра за шею дракона. — А если ничего не выйдет?
— Значит, будем думать дальше, — просто пожал плечами Каел. Он сидел на небольшом уступчике в купальне и довольствовался близостью любимого мага, теша себя ласковыми поцелуями в покатое плечо магистра — там, где красовалась зажившая метка от его зубов. Большего он себе позволить не мог, помня, что Хаенор против. — Метод проб и ошибок более удобен, нежели скрупулёзное просчитывание всевозможных вариантов, тем более, когда иных вариантов и нет пока.
— Ты прав, — согласился Хаенор, сам наслаждаясь близостью дракона и его нежными поцелуями.
— Ну вот и чудесно, — улыбнулся Каел, расслаблено откидываясь на бортик, устраиваясь головой на холодном полу купальни.
Он продолжал невесомо поглаживать талию и поясницу мага, думая о том, что предстоит сделать первым делом по возвращению обратно в лес, да и что нужно сделать с орденом. Подставлять Хаенора и Шаза ему не хотелось, но его изменившийся статус, скорее всего, скрыть не удастся, во всяком случае, надолго.
***
В тёмных нежилых и заброшенных коридорах храмового подземелья сегодня царило невероятное возбуждение. Рунная дверь всё ещё стояла закрытой, а маг и дракон пересматривали имеющиеся записи. — Каел, а если механизм не сработает? — в очередной раз спросил маг. — А может, есть какая-то определённая точка, куда огнём надо бить? — Если я ударю по всей поверхности, то в любом случае её задену, так что не вариант. Или всё, или версия не верна, — сказал мужчина. — Отходи за меня и приготовься, если что, блокировать коридор. Я трансформируюсь — не хочу тебя задеть ни сейчас, ни позже пламенем. Поэтому про жаропрочный щит не забудь, — сказал Каел, внимательно проглядывая записи. — Хорошо. Пожалуй, ты можешь начать, — ответил маг и, взяв посох, до этого прислонённый к стене, отошёл в самый конец коридора, уже начиная плести необходимые защитные заклинания. Пока маг плёл вязь чар, дракон с тяжким вздохом в очередной раз начал стаскивать с себя одежду. Ему жутко надоело постоянно тянуться за ней в межпространсвтенный карман — гораздо удобнее было снять и одеть, пуская и более утомительно. Трансформация прошла немного тяжелее, чем думал дракон, поэтому его довольно сильно качнуло в сторону, из-за чего он налетел боком на стену, зло ругнувшись. Обернуться у него возможности не было, но, уловив плотную сеть заклинаний у себя за спиной, он начал операцию. Глубоко вздохнув, набирая в лёгкие побольше воздуха, он начал выдумать струю огня, постепенно увеличивая радиус поражения и напор. Камень накалился, но не поддавался на провокацию голубого огня, что разозлило дракона и заставило его увеличить напор. Спустя тяжёлую минуту, когда Каел уже истратил весь запас воздуха, внутри механизма что-то щелкнуло — предположительно, затвор — и с терском начало открываться. Подобравшись, Каел приготовился ко всему, но явно не к тому, что он увидел. Тяжёлая каменная дверь отошла в сторону, открывая взору дракона огромный зал, усыпанный золотом, самоцветами, различного рода магическими артефактами, украшениями и многим другим. Но вот из-под груд золота слышался просто кошмарный громкий храп, а после дракона и подошедшего к нему мага обдало чьим-то горячим дыханием. Из-под золотой горы показался огромный длинный красный хвост, венчанный шипом на конце, недовольно ударил по золоту и снова в него закопался. В голове мага возник хор из очень-очень неприличных и просто кошмарных в своей ужасающей нецензурности слов. Каел за долгие-долгие годы впервые ругался настолько грязно и от души, но ему после этого явно полегчало, по крайней мере, тот довольно настороженно, с опаской и недоверием смотрел на торчащий из-под груды золота рог дракона. «Предлагаю выйти и сделать вид, что нас тут не было и ты ничего не видел», — проговорил маг, кривясь — к слову, это довольно забавно смотрелось на драконьей роже, учитывая минимизированный размер ящера. -О, богиня, — пораженно прошептал маг, подходя к самому входу. — Каел, это то, о чём я думаю? «К несчастью, поэтому держись как можно дальше, поставь щиты. Живо!» — рявкнул Каел, трансформируя свой истинный гигантский размер, ничем не уступающий предположительно той громаде, что дрыхла в груде золота. Дракон, зная по себе, что будить смысла не имеет, да и просто опасно, лишь сел на краю залы, закрывая своим хвостом вход под свод этого огромного помещения, не давая Хаенору пройти дальше. Маг послушно отошёл подальше в коридор, встав рядом с Каелом, поставил на себя специальные щиты. — Удивительно, как же он нас до сих пор не заметил? При открытии двери же такой грохот поднялся, — поразился Хаенор, снова посмотрев на золотую кучу, откуда торчало пару шипов с хвоста, золотой рог да пара ноздрей. «Он тысячелетиями спал на груде золота — поверь, он ещё не скоро прочухается, — пробормотал Каел. — Пару часов он будет ещё дремать и только после этого выйдет из спячки. В этот момент лучше быть осторожными, иначе может плохо закончиться. Поэтому очень тебя прошу молчать и стоять так, чтобы тебя не было заметно. Не хочу, что бы ты пострадал», — Каел хлопнул хвостом по полу, про себя балдея от звонкого перелива, издаваемого золотыми монетками. — Выйдет из спячки?! — ужаснулся маг. — Каел, нам надо немедленно отсюда ходить! И прекрати так пялится на золото — если ты притронешься хоть к одной монетке, он проснётся мгновенно же! Это его золото! Пошли отсюда. «Хаенор, я, по-твоему, идиот? — скептически спросил дракон. — Или я единорог, чтобы не понимать природу этого ящера? Вот ты как раз и иди, а я дождусь, пока он в себя придёт. Если одичал, то убью, пока он будет наиболее слаб, а если нет, помогу принять человечий облик и выведу отсюда». — Каел, ты определённо сошёл с ума, — сделал заключение Хаенор. — К тому же, я не оставлю тебя одного. Ты хоть знаешь, что это за дракон и как его звать? «Я не пророк, чтобы узнавать или не узнавать отдельных представителей моей расы только по цвету шкуры, хвосту и ноздрям. Вот покажет свою морду из груды золота, тогда я тебе и скажу, знаю я его или нет. Уходить сейчас в любом случае нельзя», — ответил Каел, продолжая тихо звякать золотыми монетками — это успокаивало. Тем временем под грудой золота послышалось копошение, красный хвост снова недовольно ударил по золоту, а из-под него показалась огромная красная голова, правда, всё ещё спящая. Дракон всхрапнул, после чего, поелозив, свернулся калачиком, снова успокаиваясь. Зато теперь можно было разглядеть его полностью. Как и предполагали маги, он был красным, большим. Красные считались самыми опасными драконами, правда, этого опасным можно было назвать с натяжкой — он был безумно стар, и это было видно невооруженным глазом. Его чешуя потускнела, облезла, когти и рога иссохли и пожелтели, да и сам дракон отчего-то упорно не замечал копошения Каела в его же золоте. Белый дракон напрягся, когда представитель его расы зашевелился на золотой перине, но стоило тому вновь улечься и уснуть, как немного расслабился, вновь начиная ворошить золото хвостом, прервавшись на то время, пока красный дракон укладывался удобнее. Этого ящера Каел не знал, а, может, просто не помнил, что маловероятно — скорее им, не довелось встретиться в этом мире прежде, чем того поместили в спячку. Будучи явно в почтительном возрасте, красный дракон мог просыпаться днями, не то что часами, а так долго ждать, нервничая и переживая за психику сородича, Каел не мог. Нужно было как-то ускорить процесс — правда, это не желательно — но если дракон в течение суток сам не поднимется на лапы, то тогда ему придется принять, возможно даже против воли, помощь Каела. «Он ещё не скоро проснётся — можешь пока пойти побродить по храму. Как только контакт будет налажен, я тебя позову, идёт?» — спросил белый дракон у Хаенора, понимая, что ждать придется довольно долго, и лишний раз нервировать мага да отнимать драгоценное время у того ему не хотелось. — Не скоро — это сколько? — осведомился маг, задумчиво разглядывая спящего ящера, чему-то блаженно скалящегося в своём драконьем сне. «От пары часов до нескольких суток. Судя по состоянию рогов, когтей и чешуи, он уже в почтенном возрасте, а значит и из спячки, к тому же столь долгой, ему будет выходить довольно неприятно и трудно, — ответил Каел, продолжая ворошить хвостом золото, только на сей раз более активно. — Будить его тоже нельзя — мало ли что случиться — не известно, что с его психикой, мировоззрением и прочим. Так что ты немного потеряешь, если следующие часы проведёшь где-нибудь в храме, изучая настенную живопись или внеочередную редкую скрижаль». — А если я там ещё одну таинственную дверь найду? А? — рассмеялся Хаенор. — Тебе что, одного дракона мало? В общем, я буду на верху, с остальными. Развлекайся, — бросил маг, сам же поспешил уйти. Убедившись, что Хаенор ушёл, Каел немного расслабился. Всё же он сильно переживал из-за того, что формально его любимый находился в зоне досягаемости даже престарелого дракона сразу по пробуждении оного — это не вселяло в него уверенность в том, что маг останется полностью цел и невредим. Чем дальше он от потенциальной опасности, тем лучше. Сам же он не опасался. Несмотря на то, что красный был немного его крупнее (хотя, скорее, просто имел более длинный хвост) и то, что он был пожилой (дракон драконом остается в любом возрасте), Каел был уверен, что сможет выиграть хотя бы немного времени в случае маловероятного форс-мажора. Растянувшись на золоте возле входа, заранее сделав несколько шагов ближе к «охраннику», он приготовился долго ждать, умостив как можно удобнее морду на передних лапах. Ждать и правда пришлось долго — Каел даже успел задремать. Именно в этот момент на морде красного лениво приоткрылся один глаз. Дракон снова его закрыл, зажмурился и потянулся точно по-кошачьи, умудрившись помесить под своими лапами свою золотую перину. После этого красный подошёл к своему белому задремавшему гостю, задумчиво его осмотрел, обошёл кругом, понюхал и… устроился рядом с Каелом в точно такой же позе — положив красную морду на передние лапы. В отличие от старшего представителя драконьего рода Каел не жаловался ни на слух, ни на шестое чувство, ровно в той же степени он не в падал в спячку, поэтому стоило красному дракону умоститься рядом, как белый открыл светлые глаза и уставился на него, вопросительно наклоняя голову, тем не менее, проявляя положенное уважение к старшему, держа голову чуть ниже уровня «собеседника», выказывая тем почтение и не заговаривая первым, ожидая слов старшего по роду. Всё же Каел, быть может, и не был представителем аристократии в своём родном мире, но вот манеры привили ему с самого рождения и за многие тысячелетия они не выветрились из его головы. Красный поднял голову, садясь на задние лапы, и громко и, казалось бы, презрительно фыркнул, ещё раз осмотрев белого сверху. — Чем обязан гостю в моих чертогах? — спросил красный на драконьем, изогнув голову в бок, на манер Каела. Каел тоже сел, и, не теряя своего достоинства и не прогибаясь, но выражая своё уважение перед старым драконом, ответил: — Прошу прощения за то, что потревожили в вашем доме. Мы прибыли с командой в научную экспедицию в заброшенный город и не ожидали встретить здесь никого живого, — дракон про себя ухмыльнулся — планировали полазить по развалинам, в итоге нашли почти нетронутый временем город, демиурга и дракона. Если так пойдёт и дальше, то они наверняка найдут потерянные сокровища или ядро мира. Хотя первое они, судя по всему, уже нашли, судя по блеску золота, освещаемого огоньками, созданными Каелом. — Совсем ваше поколение не умеет шутить, и это ничуть не смешно, — фыркнул красный. — Вот скажи, сынок, тебя же мне на замену Ретер прислал, а? А то постарел я, уже не могу нормально сокровища магические охранять. Как жаль, — красный тяжело вздохнул. — Мне жаль, но это правда. Город Демиургов, в котором мы сейчас находимся, опустел несколько тысячелетий назад и представляет собой историческую и научную ценность. Я прибыл не от имени Белого ордена, а от себя лично, путешествуя в компании супруга. А Верховный магистр Ретер умер, буквально на днях, — произнёс осторожно Каел, хотя тон его был тверд и уверен. — Как это опустел? — не веря, произнёс красный. — Не может быть! Ты врешь! Просто шутишь! Невозможно! Как магистр мог умереть? Кто… теперь будет обо мне заботиться? — последнее красный дракон уже шептал, бессильно опустив голову на лапы. — Увы, но это меньшее из того, что произошло, — произнёс Каел. — За те века, что вы провели в спячке, мир сильно изменился — много поменялось, в особенности, для нашей расы, если, конечно, это понятие ещё допустимо для нас, — после этого белый дракон прилёг рядом с красным и утешительно проговорил: — Я, как Верховный магистр Белого ордена и его возможный будущий глава, обещаю позаботиться о вас, помочь адаптироваться и прижиться в этом мире, или же помочь отправиться на родину. Мне правда жаль, что так вышло, но отчасти вы везунчик — не видели того ужаса, что творился в мире в эти тысячелетия, — Каел вздохнул. — «Он очнулся, но прошу тебя, не торопись, пусть немного придёт в себя. Он дезориентирован», — мысленно обратился к Хаенору дракон. — Я надеюсь, что хоть мои дети живы? — спросил красный с большой надеждой в глазах, приподняв голову. — Моя прекрасная Кетти Красная Роза и Джим Разящий Коготь. Я хочу с ними повидаться. Каел подавился собственным языком. Внутри очень неприятно свился болезненный клубок. Двух этих драконов он знал. С Кетти он был не слишком близко знаком, но вот Джима с готовностью мог назвать лучшим другом, товарищем, если не братом. Тогда в последней битве во второй великой магической войне они стояли бок о бок, идя на врага. Только вот он выжил, а Джим так и остался безжизненной грудой на поле в кровавом месиве тел двух противоборствующих армий. Кетти умерла за год до него от насланной болезни, потеряв так и не родившегося ребенка. Зато теперь Каел понимал, кто перед ним, но от этого стало лишь тяжелее. — Вы ведь Рахарох Алое Пламя? Я не ошибся? — спросил Белый, намеренно оттягивая с ответом на вопрос старика. Он знал, как это невыносимо больно, когда твой ребёнок умирает раньше тебя — это страшно, когда дети уходят раньше родителей, страшно и непереносимо. — Да, это я. Вижу, ты знаешь моих детей. Скажи, дракон, где они? Почему забыли про своего старика? — спросил красный грустно. — Они помнили о вас до последнего, я был дружен с вашим сыном, он много о вас рассказывал и всегда ставил себе и другим в пример, — произнёс Каел, не зная, как подготовить престарелого родителя к такой боли. — В этом мире больше нет драконов. Я последний представитель, по крайней мере, был в этом убежден до той поры, пока не встретил вас. Джим погиб в битве во время войны — это было почти тысячелетие назад. Ваша дочь, — дракон видел, как изменилось выражение глаз и морды его собеседника, но остановиться сейчас было уже не в его силах и власти. Он ничем не мог помочь ему, никак не мог уменьшить его горе, лишь приумножить. — Кетти умерла на шестом месяце беременности из-за насланной на неё болезни. Это случилось за год до смерти Джима, я… я сочувствую. — Какая… какая наглая ложь, — тихо проговорил Рахарох. — Какие вы, белые, бесстыдные лжецы! Ты всё врешь, ну вот врёшь же? Джимми не мог умереть. Он жив и сейчас просто стережет награбленное в какой-нибудь пещере, а Кетти учит детишек похищать овец. Вот! А ты лгун, белый! — Магией своей и силой, душой и телом, пламенем и верой, клянусь в том, что все мои слова — правда. А если солгал, да поглотит меня тьма миров, — болезненно проговорил Каел, смотря в глаза красного. Клятва, что он произнёс, была священной и самой заветной для драконов. Тот, кто её произносил, априори не мог лгать, потому что слова эти на языке древних ящеров несли в себе сакральное значение, и их просто не мог выговорить или произнеси тот, кто лжет. В это старик должен был поверить. — Я знаю, как это больно — хоронить своих детей. Но драконов в этом мире больше нет. Я своими же руками хоронил своего ребенка — он погиб последним, все остальные или ушли в другие миры, или погибли в войне, — сейчас Каел понимал, что сильно сглупил, ведь мог же сказать, что Кетти и Джим ушли вместе с той побитой и жалкой горсткой выживших женщин и детей, которых успели переправить, прежде чем драконы пали окончательно. Но его настолько выбило из колеи, что этот старый и облезлый дракон был великим Рахарохом, отцом его дорого друга. Даже драконы умеют удивляться и глупить. Он сам же принёс правду, болезненную и отвратительную в своей несправедливости. — Так это правда? — обреченно произнёс красный, пряча морду в лапах. — Этого не может быть. Как? Почему? Кто это мог сделать? Разве существует такая сила, способная сразить нас? — Мы стали довольно серьёзной угрозой для политического и религиозного круга этого мира. Слишком умные, слишком властные, слишком сильные. Объединившись, они задавили нас числом — не сразу, но им это удалось, — Каел сочувственно вздохнул и потёрся носом о шею старшего дракона. Тактильный контакт всегда благотворно влиял на драконов, по крайней мере, если он происходил между сородичами. — Мне правда безумно жаль. Я был с Джимом в той битве, видел его гибель. Вы можете им гордиться — он пал героем. — Помолчи, окаянный, дай пострадать в тишине, — шикнул на Каела красный, после чего сам стал тереться о морду белого, принимая сострадание того. Рахароху сейчас казалось, что весь его мир рухнул, что жизнь кончена и он больше не жилец. На сердце словно залёг огромный камень и сдавливал его, а на глаза навернулись слёзы. Всё же, не каждый день видишь, как дракон плачет — кто-то даже вкладывал в это действие великий смысл и магию, а кто-то говорил, что если дракон проронит слезу, то тут же обратится в пепел, однако сейчас был именно тот момент. Каел лишь послушно замолчал, поддерживая собрата своим присутствуем. Тот так много пропустил и, очнувшись, понял, что остался одиноким. Это трудно пережить, трудно понять как, зачем и за что? Это страшно, когда спустя века спячки ты открываешь глаза, а мир вокруг тебя стал совершенно иным, и нет никого, кого бы ты знал раньше, кого бы любил и называл семьей. «Если остались травки, то завари успокоительное — думаю, оно понадобиться», — послал мысленный посыл Хаенору Каел. Он тихо «мурлыкал», разрушая повисшую тишину, ворошил золото и тёрся мордой об шею и морду красного дракона. Всё же пережить тяжесть потери гораздо легче в чьей-то компании, нежели в одиночку. Красный дракон лежал, тихо рыдая, ещё не мало, горевал и скоробил, в то же время принимая утешающую ласку Каела. Казалось, великий Рахарох совсем выбит из колеи. Так бы и дальше продолжалось, если бы со стороны двери не показался знакомый Каелу лучик белого цвета. Хаенор заволновался — чего это они там так долго делают — а заодно пришёл напоить Каела и красного чаем с успокоительными травками, так что всё ещё горячий чайник и пару пиалок он нёс в руках. — Каел? — тихо позвал маг. Белый дракон поднял на мужчину больной и уставший взгляд, кивнул и привстал. «Иди сюда, хочу тебя познакомить», — произнёс Каел, смотря на мага. — Вы ведь не против новых знакомств, Рахарох? Это мой супруг, последняя радость в жизни, — произнёс белый дракон на рокочущем драконьем языке. — Супруг? Где супруг? — удивился дракон, мгновенно подняв голову, и начал оглядываться, после всё же заметил чёрного мага на пороге своей сокровищницы. — О, чёрный маг! Ну хоть эти ещё остались, а то думал, и магов успели перебить, — красный ударился в воспоминания, какие гонения начались на чародеев с приходом новой религии — всё же, красный был настолько стар, что стал свидетелем её зарождения. Рахарох подумал и решил, что с магами, всё же, так разговаривать не удобно, и перекинулся в своё человеческое обличие. Перед белым драконом и чёрным магом предстал мужчина — совсем не старый, в отличии от своего драконьего облика, страшно кучерявый и шатенистый. Кудри его были длинными, очень длинными, и страшно было представить, какой они будут длинны, если их распрямить. Вот только дракон, как и полагалось, оказался совершенно голый — правда, позабыл, похоже, об этом. Каел довольно шустро призвал плащ, который рухнул прямо на плечи Рахароха, после чего и сам принял человечески облик, укутываясь в очередной плащ. Вс` же заклиная призыва были до ужаса полезны в данном случае. — Хаенор, драгоценный мой, — начал Каел подходя к магу. — Позволь тебе представить моего сородича — Дракон Рахарох Алое Пламя, — произнёс он, после чего продолжил знакомство, подводя любимого ближе к новому знакомому, который уже успел накинуть тяжёлую ткань плаща на плечи. — Рахарох, это мой супруг магистр Чёрного Ордена магов, Хаенор, — последнее было произнесено с гордостью и лёгкой улыбкой — всё же Каел любил мага до такой степени, что жизнь без него казалась бы пустой и бессмысленной, что, в принципе, и было до его появления. — Магистр, говоришь, — задумчиво и с лёгкой лукавой улыбкой на лице переспросил красный. — А не слишком ли вы, господин чёрный магистр, молоды для этого звания? — Возможно, и молод, — ответил Хаенор. — Однако это действительно так, и не могу сказать, что мне не льстит моё столь раннее назначение. — А чаёк-то со смородиновыми листами. Прелесть-то какая. А перекусить у вас ничего не найдётся? — принюхавшись, почти промурлыкал красный. — Найдётся, найдётся, — осведомил его Хаенор. — Вот только сверху. — Идемте, Рахарох, у нас есть чудный юный повар — готовит даже лучше, чем на родине, — улыбнулся Каел, благодарно целуя Хаенора в щёку — одно его присутствие расслабило двух представителей расы драконов и внесло нотку позитива в довольно печальное знакомство. Рыжий маг даже немного расслабился и облегчено вздохнул — он старался не цепляться за прошлое, когда у него есть такое замечательное настоящее и грядущее будущее. — Ты просто чудо, — прошептал Каел на ухо Хаенору, когда они направились наверх, прочь из грота, заполненного золотом. Красный дракон вышел последним, окинул свою сокровищницу взглядом, полным сожаления, а после закрыл тяжёлую дверь, что-то прошептав на драконьем. Маги к тому времени уже дошли до поворота, поэтому, пришлось нагонять. Наверху, как и было обещано, Рахароха накормили, напоили, да ещё и утешали. К моменту окончания его пусть и не особо богатой трапезы подтянулись и все остальные, прослышавшие о новом госте в их небольшом отряде. Баввур с интересом и ноткой сожаления смотрел на дракона — ему было жаль, что так вышло, но сам он ничего сделать не мог. Даже будь он сейчас не здесь, а дома, и имея власть над миром, над смертью он, тем не менее, не властен. Шаз, проведя весь день в компании «дорого друга», был до неприличия весел и буквально лучился иррациональным счастьем, периодически о чём-то задумываясь, при этом полыхая румянцем. Сегодня его сочувствие выразилось во вкусном ужине и доброй улыбке, а также в помощи в мелких нуждах. Каел же, довольно мрачный, сидел возле костра чуть поодаль и наблюдал за поведением мальчишек. В уме же он подсчитывал, насколько им ещё хватит еды, и когда бы пора собираться домой, а также размышляя, куда поселить всех новоприобретённых гостей (о том, чтобы поселить юного демиурга и старого дракона где-нибудь помимо сосватанного дома речи и не шло, поэтому надо было подумать о делах насущных). Так же он довольно напряжено думал о вероятности выбора его главой гильдии и тихих надеждах, что если уж и выберут, то сим дело и ограничится. Втягивать свою семью куда-либо ему не хотелось, а авантюра, которая назревала в ближайшем будущем, не внушала уверенности. — Каел! — Хаенор после ужина словил дракона на террасе, задумчиво пялящегося в никуда. — Хватит уже страдать в одиночестве, пошли — нас ещё ждут дела. Я тут подумал… лучше будет, если мы завтра же начнём обратный путь — всё же ртов поприбавилось. Нет, я не говорю, что это слишком уж много, но, всё же, нам следует поторопиться. — Откроем портал и переберёмся в город гномов, оттуда — по воздуху. Заскочим к ушастым и домой, — ответил Каел, продолжая внимательно вглядываться вдаль — туда, где за неяркой зеркальной озёрной гладью проглядывались очертания города. — Еды хватит ещё на полутора суток — завтра утром и двинем. так что не переживай. Отдохнём, а утром начертим портал. Я не уверен, что мы сумеем вдвоём без пентаграммы утащить то количество народу, что с нами. Не волнуйся, и да… я не страдаю, просто вспомнилось тут кое-что, вот и задумался. Не обращай внимания, бывает. — Я знаю, я брал с собой мел ещё из дома. С пентаграммой проблем не возникнет, думаю. Уже очень поздно — пора ложиться спать. Всё же ты прав — нам понадобятся некоторые силы, дабы открыть портал, — проговорил чёрный маг, застыв в полушаге от дракона, посмотрел в ту же сторону, что и Каел — впрочем, ничего интересного, кроме как выхода на, похоже, небольшую парковую зону не обнаружил. — Посиди со мной? А потом пойдем спать, — попросил Каел поднимая глаза на Хаенора. Мужчина был явно не в себе: глаза покраснели, лицо было бледным, а руки немного дрожали. Казалось бы, им так и хочется чего-нибудь схватить и покрутить, лишь бы хоть чем-нибудь заняться. — Иди ко мне, мой любимый, — ласково улыбнулся Хаенор, ухватив дракона за руку, подвёл его к лавочке во дворе храма, сел, усадив рядом, уложил рыжую головушку себе не грудь, крепко обняв. Каел обнял его в ответ, крепко обхватывая за талию, заключая в кольцо рук. Уткнувшись магу в шею, он блаженно вздохнул приятный аромат его кожи, трав и уловил тонкий, почти незаметный аромат его собственной магии. — Когда вернёмся, ты ведь поедешь проверять Сириона? — спросил дракон, хмурясь, касаясь губами тёплой кожи. — Конечно! — твёрдо ответил Хаенор. — Я этого лентяя и так очень надолго оставил. Неизвестно, чем он там занимается в моё отсутствие. — Ясно, — дракон ослабил объятия и поднял голову, и после ласково коснулся его губ мага, тут же отстраняясь и поднимаясь с лавки. — Идём в храм — пора отдыхать, — он дождался, пока Хаенор встанет на ноги, и после медленно направился в нужную сторону. Будь его воля, он бы так и просидел всю ночь здесь, на лавочке, или же на террасе, а по прибытии домой завалился спать — так было бы гораздо комфортней. -Каел, ложись спать, — попросил чёрный маг, стоило им зайти в храм. — Я присоединюсь к тебе чуть позже, — при этих словах магистр усердно копался у себя в суме, пока не нашёл, наконец, маленькую деревянную шкатулочку, которую ранее хотел предложить в качестве взятки эльфам. — Хаенор, не делай глупостей, — выдохнул дракон, но послушно следуя просьбе любимого отравился в сторону своего спального места, зная, что в крайнем случае успеет прийти на помощь. Он быстро разложился на коврах, подложив под голову одеяло, дожидаясь возвращения мага. Спать без мужчины он не собирался. А Хаенора, тем временем, в коридоре дожидался Рахарох. Дракон, заговорчески улыбнувшись, кивнул ему и повёл в свою сокровищницу. Уже подойдя к самой двери, красный попросил отдать ему шкатулочку и тут же, особо не церемонясь, вынул из неё кулончик. — Хорош, — немного повертев его в руках, почти промурлыкал Рахарох. — Уверен, и твой благоверный будет безумно доволен. Пошли быстрей — я точно помню, где это было. Дракон довольно-таки быстро открыл дверь, вошёл и тут же куда-то убежал, оставив мага в одиночестве — всё же для Хаенора бегать за драконами по золоту было слишком уж экстремально. Через меру Рахарох вернулся, неся в руках уже два подобных кулона, однако вправленных в довольно-таки симпатичные платиновые оправы в виде браслетов. — Вот, оправы — мой подарок. На свадьбу. А эти камни, чтоб ты знал, были освещены эльфийскими жрецами ещё во времена старой веры. Да закрепят боги ваш брак! — произнёс дракон, подавая Хаенору два браслета. Маг спрятал их в тайных кармашках своей мантии до того момента, пока не придёт их время, и поспешил наверх, к Каелу. Дракон, не смотря на своё желание дождаться Хаенора, успел задремать, но стоило тому пристроиться рядом, как рыжий тут же обхватил его за талию, обнимая и притягивая ближе к себе, целуя в тёмную макушку. — Доброй ночи, родной, — пробурчал мужчина, и тут же, поддавшись усталости, уснул.
