3.
5 марта 2019 г., 16:38
Рахароху абсолютно не спалось этой лунной ночью. И то было неудивительно — он уже проспал слишком долго… и слишком много. А была у великого дракона такая ужаснейшая привычка — когда Рахарох не спал, он предавался своим мыслям или плотским утехам, в зависимости от того, доступны ли они в это время. Сейчас плотскими утехами было заниматься было элементарно не с кем. Нет, ну серьёзно, не с демиургом же, и уж, тем более, не со старым гномом — остальные были уже заняты. Поэтому оставалось только предаваться своим мыслям. Полночи дракон погрустил о утрате сына и дочери, проклял весь род людской и не только, а после мысли постепенно перетекли в более приятное русло — дракон задумался о будущей своей жизни, которая уже хоть и подходила к концу, но обещала быть весьма продуктивной. Красный дракон с улыбкой представлял то, когда ж Каел совратит мага настолько, что тот, наконец, родит ему маленьких миленьких белых дракончиков; то, как эти малютки будут любить дедушку Рахароха; то, каким красный будет добрейший и щедрейший в мире драконом — чисто по доброте душевной учить деток правильно наводить ужас, грабить дворцы и золото, красть овец и многим другим приятным полезностям.
В тот самый момент, как он в красках уже начал представлять себе то, как будет ставить малышей на крыло, мимо него на полном ходу промчался Шаз. Видимо, даже не заметив сидящего возле самого входа в храм дракона, он метнулся в сторону заросшего сада при здании, да с такой скоростью, что, казалось, только пятки сверкали. А спустя ещё четверть меры из храма вылетел не менее взлохмаченный, заспанный и полубезумный Каел, который осматривался по сторонам — видимо спросоня пытаясь понять, куда бежать.
Дракон, тяжело вздохнув, поняв, что больше помечтать ему о маленьких драконьих радостях не дадут спокойно в этом месте, лишь тяжело вздохнул и попытался честно смыться в другой конец храма.
На его вздох обратил внимание Каел и сразу же метнулся к нему. В его глазах плескался ужас и волна беспокойства. Он уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать — скорее всего спросить, куда делся Шаз — но тут со стороны того самого садика, в котором и скрылся вышеназванный объект, раздался тяжёлый и болезненный стон, и рыжий метнулся туда, побив мыслимые и не мыслимые рекорды скорости. Буквально несколькими мгновениями позже он выскочил из кустов, жутко матерясь, на руках с бессознательным Шазом.
— Рахарох, буди всех наших — планы меняются, — произнёс Каел, быстро перешагивая мимо старого дракона, спеша внутрь храма.
Дракон тут же понимающе кивнул и поспешил к залу, где сейчас все отдыхали. Поднял он всех на ноги довольно-таки быстро и методично — благо, имелся большой опыт. Хаенор и Дей Рьен, стоило им услышать о том, что что-то, вероятно, случилось с Шазом, поспешили к нему, обгоняя друг друга.
— Вещи собирайте! — рявкнул всё ещё держащий на руках Шаза Каел. Он был весь растрепанный и жутко злой, хотя беспокойства в его облике было много больше. — Хаенор, черти пентаграмму; Баввур, пакуй походное снаряжение; Дей Рьен, перетаскивай все сумки в пентаграмму. Дедушка Фини и Рахарох, вас я очень прошу отойти в сторону пентаграммы и сидеть там — за Шазом присмотрите, — проговорил дракон, аккуратно сажая тихо постанывающего парня на ковры и укутывая его сразу в несколько меховых плащей.
Чёрный маг послушался, тут же беря в руки уже заранее подготовленный мел, выбрал место попросторней и начертил большой, относительно ровный круг. Минутой позже в нём появилась пятиконечная звезда, и несколько минут понадобилось на то, чтоб заполнить её рунами переноса и рунами местности — маг помнил, что к Каелу домой можно перенестись только в определенной точке, и понадобилось повозиться, чтоб настроиться именно на это место. Пришлось повозиться — всё же, заклинание было весьма сложным и энергозатратным, а расстояние для такого числа народа было немаленькое, даже для дракона, вошедшего в силу.
— Каел, я сейчас начну активировать руны — на это может уйти от полумеры до целых двух мер. Твоё вмешательство здесь не нужно, но прошу, смотри, чтоб баланс во всей пентаграмме был равным. Иначе не сработает или отбросит нас или в сторону, или криво, а, сам знаешь, чем это чревато в твоём доме, — попросил маг дракона, после чего обратился к остальным: — Как только я закончу, войдёте в круг ровно настолько, чтоб не задевать крайний круг, но в то ж время на надписи тоже не становитесь. Заклинание выйдёт очень сильным и превратит всех в пепел за долю секунды.
Каел понятливо кивнул — он знал, что сейчас его вмешательство будет лишним, поэтому все своё внимание посвятил мучающемуся Шазу. Тот же уже несколько раз терял сознание от боли, метался в судорогах и трясся от ужаса, боли и непонимания. Белый дракон старался его успокоить, объяснить что происходит, что это нормально, хотя бы отчасти, и что не нужно бояться. Мальчишка лишь кивал, но мандраж его не отпускал. Продолжая дрожать, он намертво вцепился в руку Каела не отпуская мужчину от себя ни на секунду.
Баввур же, выполнив просьбу белого дракона, с полным вниманием и сосредоточенностью наблюдал за манипуляциями Хаенора, вглядываясь в нити сплетения магии. За проведенные несколько суток в этом мире, он убедился, что довольно большое количество его способностей сохранились, пусть и не в том объеме, но уже одно это непомерно радовало и вселяло позитивный настрой. Но вот с расой он так и не определился — Каел пообещал, что поможет, как только они доберутся до его дома, на том и порешили.
Заряжение рун заняло у чёрного мага несколько больше времени, чем он планировал — всё же, ему ещё не приходилось перемещать на такие большие расстояния столько народу, да ещё и на определённую точку. Баланса добиться было очень сложно, так как заклинание он разбил на несколько так называемых слоёв, дабы сложная и тяжёлая сеть не свалилась на мага всем своим немалым грузом. Как только он закончил, первым он жестом приказал подойти к себе Каелу — теперь его помощь была необходима.
Дракон, оставив ничего несоображающего Шаза на Дей Рьена, поспешил к магу, ловко «перехватывая» у того нити заклинания, отвечающие за баланс, и выравнивая его, чтобы не шарахнуло отдачей. Немного разгрузив Хаенора и убедившись, что всё готово и стабильно, он махнул рукой остальным, чтобы вставали в круг. Вещи уже были здесь — не хватало только живых.
Как только Хаенор убедился, что все на месте, в ход пошла чёрная магия. Заряжённые руны стала постепенно пропитывать сила заклинания, а сам маг, дабы облегчить нагрузку, упал на одно колено, держась второй рукой за сияющий чертовски сильно посох. Последние слова заклинания чёрный маг уже выкрикнул, за ними последовала ослепительная вспышка и всё рёзко потемнело. Как только после секундной паузы к членам отряда вернулось зрение, они обнаружили, что уже находятся в зале для перемещений в доме Каела, пентаграммы под ногами нет, а Хаенор без сил и сознания лежит на полу.
— Дей Рьен, комнату вашу с Шазом найдёшь, — бережно поднимая на руки любимого мага, проговорил Каел, тут же скрываясь в коридоре, спеша к себе в комнату.
А перед путниками возник один из местных леших и без особых указаний хозяина повёл их всех по комнатам, в которых можно было жить. А в комнате Шаза и дроу уже образовалась немаленькая батарея всяких разных флакончиков и баночек, терпеливо дожидающихся своего часа. Похожий набор появился и в комнате хозяина огромного дома, куда он буквально ворвался, чуть было не сбив с ног служек. Хаенор был трепетно уложен на кровать, напоен в спешном порядке разнообразными настойками, зельями и полезными жидкостями, а после раздет и укутан в одеяло.
— Спасибо, — хрипло отозвался пришедший в себя маг. Слабость, нахлынувшая на мага после энергозатратного заклинания, уже стала привычной, да и не волновался он — магистр находился в тепле и уюте, а значит, бояться нечего — восстановится через денёк-другой.
— Сейчас тебе принесут восстанавливающий отварчик — выпьешь и спи, я разберусь с Шазом и всеми остальными и приду к тебе. В последнее время ты слишком расточительствуешь — это опасно для твоего здоровья; поберегся бы, драгоценный, — проворковал над мужчиной дракон, целуя его в лоб.
— Не стоит к ним сейчас соваться. Только хуже сделаешь, — схватив дракона за запястье, сказал маг. — Дей Рьен и сам знает, что делать. Не забыл, что царство дроу находится в соседстве с поселениями нагов? А если с Шазом происходит то, что я думаю, то лучше не вмешивайсяся — ты его только смущать будешь.
— Будь Шаз простым полукровкой я бы и не лез, но у него в крови такая каша, что просто страшно представить, как он вообще дожил до этого дня. Мне надо убедиться, что с ним всё хорошо, и после я вернусь — это быстро, — продолжил ласково говорить Каел, сидя на краю с кровати и поглаживая любимого по выглядывающей из-под одеяла ладони.
— А я говорю — сиди здесь. Если что-то пойдёт не так, дроу сам позовёт, — настаивал на своём маг. — Я тут и так без сил — не нервируй ещё больше, и вообще, ты меня так давно не любил…
— Хаенор, — проговорил дракон, нагибаясь ниже к любимому и целуя его в нос. — Сегодня ты выпьешь отварчик и будешь спать, — с улыбкой ответил на замечание о том, что мага не долюбили. — В том состоянии, в которым ты сейчас, я на тебя дунуть лишний раз опасаюсь. Если утром полегчает, то обязательно, — скрепя сердце он стал стаскивать с себя одежду и переоделся в лёгкие брюки, после чего залез к магу под одеяло. Тот был прав, Дей Рьен наверняка управиться со всем — если что, позвать дело нескольких минут, да и если Шазу станет совсем плохо, он почувствует.
— Как скажешь, — легко согласился маг, после чего, поудобнее устроившись у дракона под боком, блаженно прикрыл глаза — всё же, он соскучился по чистой и мягкой постели, в тёплом доме. «Вот бы ещё и в ванну», — мелькнула мысль в голове мага.
— Утром будет тебе ванная, и массаж будет, и спинку потру, но все утром, — отозвался Каел, зарываясь носом в волосы на макушке Хаенора.
В этот момент возле постели образовался один из леших и протянул пиалу с отваром в оперативно протянутые руки дракона, после чего тут же исчез. Осторожно приподнявшись, он, поддерживая мага под спину, протянул ему пиалу, придерживая, что бы она не грохнулась из его рук.
Маг одним глотком осушил напиток, даже не почувствовав его вкуса, после чего отложил пиалу на прикроватный столик и снова опустился на кровать.
Каел лёг рядом с ним, притягивая ближе к себе. Магические огоньки, что висели над потолком, дружно погасли, погрузив комнату в темноту.
— Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? — спросил дракон. Он знал, что кроме магического истощения у его благоверного больше ничего не было, но лишний раз узнать не будет лишним.
— Всё в порядке, Каел, — отозвался маг, даже не открывая глаз. Всё же, действие отвара уже начало ощущаться, постепенно погружая мага в сон.
— Вот и хорошо тогда спи, — проурчал Каел и, устроив мага у себя на плече, обнял покрепче и тоже смежил веки, желая отдохнуть хотя бы немного.
***
Дей Рьен находился рядом с Шазом всё время, пока тот не успокоился. Дроу уже приходилось наблюдать процесс превращения полукровки в полноценного нага, однако, мальчишке несказанно повезло — обычно их, бедняг, выворачивало так, что аж смотреть страшно. Шазу, пусть и было до слёз больно, однако всё происходило с меньшими потерями. Дроу напоил мальчонку нужными зельями, в том числе и снотворными, поэтому мальчик довольно-таки быстро забылся сном. Утро он встретил болезненным стоном и тянущей болью в теле — точнее, в нижней части этого самого тела. Ноги онемели, и пошевелить ими было довольно трудно, если не сказать что невозможно. Открыв глаза, Шаз тут же зажмурился от неприятно светящего в глаза солнца. Всё же он провёл довольно много времени в пещерах там, где не было яркого солнечного света, а глаза ещё не привыкли к подобному. Дроу, что до этого задремал около мальчишки, мгновенно проснулся на стон, и, обнаружив причину его недовольства, быстренько задёрнул тёмный шторы, погружая спальню в полумрак. Всё же, ночью он не отходил от нага, посему мысль о солнце даже и не приходила в его белую голову. — Как ты себя чувствуешь? — тут же задал вопрос Дей Рьен, снова присев на край кровати рядом с полунагом. — Голоден? — Я ног не чувствую, — с тихим ужасом в голосе проговорил Шаз. — Всё в порядке, — успокоился его дроу, поглаживая волосы полунага, изрядно запылившиеся после путешествия по пещерам. — Всё в порядке, мой родной, так и должно быть. Ничего не болит? -Вроде нет, только таз тянет, и всё, — ответил потерянный мальчишка. — Кушать не хочу, а вот от тёплой ванны я бы не отказался, — немного краснея, пробурчал Шаз. Он плохо помнил, как они оказались дома, его разум был слишком сильно затуманен болью. — Хорошо, мой родной. Подожди тут, я пойду ванну наберу. Каел говорил, что горячая вода должна быть. Если что случится — кричи, — попросил Дей Рьен полунага, уже скрываясь за дверью ванны. — Куда же я денусь? — спросил у пустой комнаты мальчишка сидя на кровати. Опустив глаза на одеяло, он немного удивился — то до странности было перекручено, из-за чего большими складками лежало на кровати, но что-то было в этих складках не так. Размышлять на эту тему не хотелось, и он забыл об этом, но в ванную хотелось довольно сильно, хоть ползком, поэтому он тяжко вздохнув, откинул с ног одеяло… Крик полный ужаса, разразил дом в глубине неприступного леса. — Что случилось? — спросил обеспокоенный Дей Рьен, буквально ворвавшийся в спальню и подлетевший к Шазу. — Шаз, что, где болит? Тебе плохо? Каела позвать? Мальчишка лишь покачал головой, не отрывая огромных перепуганных глаз от довольно пикантной части тела… хвост. Длинный, белый, чешуйчатый хвост с дрожащей «погремушкой» на конце, вместо тонких и ровных ножек. — Это что? — глупо спросил он, не желая верить в то, что видел. Всю жизнь быть изгоем. Мучатся от того, что желали или продать в гарем, или избить до полусмерти, а здесь причина — точнее, её отсутствие, которое лишило его нормальной жизни в семье — было прямо перед глазами в полной своей красоте, переливаясь нежными новыми чешуйками. Радовало лишь отсутствие крови и ошмётков плоти. — Хвост, — спокойно пояснил и так очевидную истину дроу. — А что, думал, родившись нагом всю жизнь на своих двоих будешь щеголять? Я наполнил ванну — обхвати меня руками за шею, — попросил Дей Рьен, поднимая полунага на руки. — Шаз, не волнуйся, просто более сильная кровь в тебе взяла верх в период твоего совершеннолетия, поэтому это и случилось. Это естественный процесс. — Хвост — это, по-твоему, нормально?! — воскликнул Шаз, намертво вцепившись в плечо и шею дроу, боясь рухнуть на пол. — Как я на этом буду двигаться? А, как, а как же… — мальчик жутко покраснел, выдавая направленность своих мыслей. — Нам же неудобно будет. — Ходить? Так это ж отличный повод носить тебя на руках! — рассмеялся тёмный эльф, аккуратно укладывая нага в тёплую ванну. — А так… подучишься у своих немного вашей магии и сможешь возвращаться себе свои ненаглядные милые ножки… ненадолго правда, но сможешь. Вообще, довольно красивая у вас ворожба. — Я лучше бы остался без магии, чем с хвостом, — убито проговорил Шаз, смотря на то, что раньше было двумя самостоятельными конечностями. — Я же сейчас буду совсем беспомощным, банально даже до ванной или уборной не смогу добраться, даже ползком! — тут до него дошло, что ползя, он-таки доберется до ванной, но вот не совсем так, как надо. — А это обратно никак нельзя? Я не хочу хвост, — убито проговорил Шаз, закрывая личико руками. — На эти вопросы я уже не знаю ответов, — ответил дроу, забираясь к полунагу в ванну сам, держа в руках какой-то флакон с травяным настоем, который собирался использовать, как мыло. — Спросишь у своих старейшин, как только к ним выберемся. — Нет, — покачал головой Шаз. — Я не поеду к этим тварям, — спокойно возразил он. — Попрошу Каела — он или сам поможет, или найдёт кого, но к нагам я не поеду, лучше сразу удавлюсь, — мальчишка был на редкость серьёзен, задумчив и невесел. Такой тон знаменовал о том, что он уверен в своём решении и менять его не хочет. — Тебя можно понять, — спокойно отозвался тёмный эльф. — Мне тоже всегда было не особо приятно соседство с этим народцем. — Ну, спасибо, — буркнул Шаз, нескромно намекая, что тоже к этому народцу, пусть и не нарочно, относится. Сосредоточившись на проблеме, а точнее, на длинном белом хвосте, Шаз выдал, пытаясь им пошевелить: — Весь в Каела, даже чешуя белая. — Прости, родной, но, увы, это правда, — ответил дроу, извиняющееся поглаживая мальчика по голове, а заодно натирая эту самую голову травяным настоем. — Беленькая, и правда. Не часто встретишь белого нага. — И здесь умудрился отличиться, — тяжко вздохнул Шаз, прижимаясь ближе к мужчине, облокачиваясь на его грудь, а после неловко перевернулся, обнял его за талию и, заглянув в глаза, спросил: — Мы давно не были вместе, ты меня приласкаешь? Или с хвостом не выйдет? — Приласкаю. Я всё ещё могу делать тебе приятно, — отозвался дроу, пересаживая мальчишку себе на колени.***
Сегодня в лесу Белого Колдуна было необычное оживление. Лесные жители уже почувствовали возвращение хозяина, и было так от этого взволнованны, что умудрились упустить одну важную деталь. Лес пересекла ещё одна персона, с северной его стороны. То была молодая девушка, тёмная эльфийка. Девушка была довольно-таки хрупкого сложения, что не свойственно представителям народа дроу, а её длинные, ослепительно белые заплетённые волосы указывали на дворянское происхождение. Так же это символизировал меч с фамильным гербом, висящий на поясе однако… Белые волосы были сильно растрёпанны, перепачканы в пыли, грязи, паутине и крови, на мече тоже красовалась кровь, кровь самой эльфийки, а поперёк груди можно было заметить длинный порез. Эльфийка пришла за помощью Белого Колдуна, однако стоило ей пересечь волшебный лес, как силы покинули её, и она рухнула без сознания на тёмную траву. Каел подорвался на постели, случайно разбудив резким подъёмом Хаенора. Чмокнув того в макушку, он велел спать дальше, сам же вскочил с кровати и принялся торопливо одеваться, ругаясь сквозь зубы, что всё так не вовремя. Не ожидая вопросов от любимого, он, не прекращая сборов, быстро начал рассказывать ему о том, что случилось. — Кто-то пересёк черту леса, состояние явно не ахти какое, нужна помощь, скоро вернусь, не скучай, — чмокнув сонного супруга в губы, он выскочил из комнаты и быстро побежал в сторону выхода, чтобы, выйдя за границу щита, переместиться к неожиданному гостю. Маг на это ему кивнул, но всё же следом не побежал — Хаенор ещё не восстановился полностью, чтоб заниматься такими делами. К тому же, маг был уверен, что тут Каел вполне может и сам справиться. Спустя треть меры белый дракон в образе рыжего мага шарился по тому участку леса, где предположительно находился нарушитель покоя. Беловолосая девушка расы дроу нашлась случайно. Мужчина шёл на запах крови и чуть было не пропустил её из-за того, что над ней низко росла большая еловая лапа. Пытаться привести её в чувства здесь, в лесу было глупо, поэтому Каел подхватил неизвестную на руки и переместился к дому, заранее предчувствуя, что та пришла явно не с хорошими новостями. Стоило ему войти в дом, как он услышал душераздирающий крик ужаса, не без смеха определяя его владельца, как Шаза. Видимо, всё прошло довольно удачно, раз парнишка способен настолько громко выражать свои чувства. Гостью он самолично отнёс в одну из гостевых комнат, сетуя, что за всю долгую историю этого дома столько гостей здесь не было даже во времена драконов. Призвав служек, он оставил гостью полностью на них, доверяя их компетентности, сам же поспешил в свою спальню к любимому Хаенору, тот наверняка уже проснулся и требовал внимания. А всё остальное подождет. Хаенор к тому времени уже и правда проснулся, умылся и спокойно завтракал за столом у камина, который сейчас был разожжён — всё же, уже стояла довольно-таки поздняя осень и ощутимо похолодало, так что дом пришлось уже начать топить. — Разобрался со своим гостем? Кто там к тебе пожаловал? — спросил маг, приглашая дракона сесть рядом — для Каела даже стояла тарелка и прибор. — Девушка дроу, вся в крови, и видно — проделала путь от самой столицы, — ответил Каел, садясь напротив мужчины и накладывая себе завтрак. Душ и прочее он потом примет — сейчас ему зверски хотелось кушать, а лоснящийся бекон на тарелке был очень даже кстати. — Она без сознания в одной из комнат, за ней приглядывают служки. Чуть позже сообщу об этом Дей Рьену, чтобы не было неприятных сюрпризов, сейчас его дергать не время — он, небось, Шаза успокаивает, — по ухмылке и немного завистливому взгляду было понятно, чем именно, по мнению дракона, те занимаются и как именно дроу успокаивает новоиспеченного нага. — Моё предложение всё ещё в силе, — хладнокровно отозвался Хаенор, делая себе бутерброд. — Девушка дроу… как странно. Может, изгнанница? Что она может делать так далеко от своего дома? — Судя по внешнему виду, она шла долго и целенаправленно — возможно, у них что-то случилось? — предположил Каел, быстро завтракая — раз супруг в настроении, то грех этим не воспользоваться к их обоюдному удовольствию. — Кто его знает… хотя, границы дроу очень сильно охраняются — я не видел такой охраны даже у рыцарского ордена, так что сомневаюсь, что какая-нибудь внешняя угроза могла бы пройти. Разве что если бы наги захотели взбунтоваться, а им пещеры дроу и даром не нужны, — задумчиво проговорил волшебник. — Кстати, любимый, куда ты вчера дел те две милые блестяшки, когда раздевал меня? Почему я их не нашёл на месте? — Какие блестяшки? — удивлёно спросил Каел, поднимая непонимающий взгляд на мага. — Я вчера с тебя вещи стащил, на пол бросил, и их служки забрали чистить. Мне главное было о тебе позаботиться, а не вещи разглядывать. Ты что-то важное потерял? — продолжил спрашивать Каел, смотря на Хаенора. Завтрак уже был почти прикончен, оставалось лишь допить чай с тостами, и всё. — Ох, Каел! Конечно, важное! Стал бы я не важное носить с собой путешествиях? И впредь говори своим слугам, чтоб мои вещи без моего ведома не трогали. А браслеты пусть вернут, — попросил маг, допивая свой чай с молоком. — Если они магические или хотя бы из драгметаллов, то вернут или в сокровищницу утащат. Можешь их позже магией призвать, — предложил Каел, шустро намазывая тосты мёдом и откусывая сразу половину оного. — Хорошо. Я в ванну пошёл, — сказал маг, вставая из-за стола. Всё же, не особо хотелось заниматься любовью с драконом, чувствуя на себе неприятную дорожную пыль и грязь. Поэтому маг, резонно рассудив, решил сперва посетить ванну. — Если я с тобой пойду, ты против не будешь? — спросил между делом Каел, поглядывая на ещё один аппетитный кусочек хлеба. — Совсем не против, — подмигнул маг, скрываясь за дверью ванны. Довольный собой и всем миром дракон поднялся с насиженного места и проследовал следом за Хаенором, уже предвкушая грядущее удовольствие.***
Спустя чуть больше меры сплетённые плотным любовным клубком, мужчины вывалились из-за двери ванной. Каел самозабвенно расцеловывал лицо и обнажённые плечи супруга, рассказывая между ними о том, какой он прекрасный и восхитительный. Белый дракон был полностью поглощен своим любимым, впитывая каждое его движение, каждый вздох или стон, провоцировал блаженную дрожь, и доводил мага до исступления, лаская везде, докуда смогли дотянуться его длинные руки. В очередной раз наткнувшись на предмет интерьера и чуть не упав на пол, Каел чертыхнулся и подхватил на руки обнажённого Хаенора, спеша скорее к постели. Тот был против эксперимента в ванной, но вот раззадорить друг друга они успели знатно. Дракон шипел и ругался от того, как тянуло пах; кровь и магия бурлили в нём, пробуждая первобытные инстинкты. Изголодавшийся по ласкам (пусть и из-за собственного упрямства) Хаенор ловил на себе каждое ласковое прикосновение любимого, каждое касание страстных губ дракона и даже не придал значения тому, что его не очень мягко швырнули на кровать. Дракон тут же удобно устроился между ног, продолжая неистово ласкать жаждущее прикосновений тело. Хаенор в паузах между ласками незаметно вложил в руки дракона бутыль с маслом, предусмотрительно прихваченный из ванны, после чего снова потребовал к себе больше внимания. Не смотря на настойчивое желание своего тела и тела Хаенора, Каел не собирался быстро заканчивать. Он желал насладить супругом в полной мере, ведь неизвестно, когда тот снова позволит ему прикоснуться к себе. Но дракон решил, что не будет требовать от него ничего — пусть сам просит. В конце концов, он слишком влюблён, и каждое слово драгоценного супруга для него подобно закону. Бутылёк так и остался нетронутым рядом с ногами мага, сам же ненасытный дракон целовал стройное тело мужчины под собой, прикасаясь к нему, поглаживая, пощипывая чувствительные местечки, плавя и расслабляя своё сокровище, распаляя его желание и заставляя забыть обо всём. Цепочкой поцелуев он спустился вниз от груди до паха мага, на молочные бёдра, лаская их чувствительную внутреннюю сторону, но, не прикасаясь к изнывающей плоти Хаенора. Ноги мага были бессовестно закинуты на плечи, а Каел продолжил изучать его кожу, поцелуями спускаясь до самых пяточек, розовых после горячей ванной. — Каел, прошу, не мучай меня, — взмолился маг, извиваясь под драконом. — Возьми меня, как хочешь, возьми, а после делай со мной, что твоей душе вздумается. Тело мага просто жаждало дракона, Хаенору казалось, что нутро уже начинает ныть от жажды Каела, а его мучения лишь усиливались с каждым ласковым поцелуем, каждым прикосновением. Дракон лишь многообещающе улыбнулся и продолжил мучать любимого ласками, с наслаждением наблюдая за тем, как он извивается на постели, слушая его стоны, впитывая в себя дрожь желанного тела. Он с каждой минутой всё больше и больше влюблялся в своё сокровище и хотел подарить ему самое высшее наслаждение. — Как пожелаешь, любовь моя, — прошептал на ухо Хаенору Каел спустя томительную меру бесконечных ласк. — Я так долго ждал, когда тебе вновь захочется, и хочу насладиться каждым моментом, хочу сделать то, о чём мечтал, лежа с тобой в постели во время нашего путешествия. Мы так долго не были едины, мой драгоценный, — ласково ворковал дракон, опаляя собственным дыханием разгоряченную ласками кожу на красной от многочисленных засосов шею. — Но сначала… Мужчина протянул руку в сторону, и на ладони его появилось два искусно сделанных браслета — те самые, что он заказал у мастера гнома в гномьей столицы. — Я хочу, чтобы ты стал мои официально, и чтобы все видели, что ты принадлежишь мне. Ты ведь согласен? — поднимаясь и садясь на колени, спросил рыжий, лаская тело Хаенора лишь взглядом. — Ну вот не сволочь ли ты? — хмыкнул маг, тяжело вздохнув. — Вот с такой лёгкостью рушить всё мои планы… — прозвучало короткое заклинание, и в ладони мага переместились тоже два платиновых браслета с каменьями цвета перламутра по центру. — Приятно видеть, что наши мысли схожи, — ласково улыбнулся Каел, ловко застегивая на руке Хаенора свой браслет. — Двойная клятва даже лучше — так тебя точно никто не посмеет тронуть, — проурчал дракон, потираясь щекой о плоский живот супруга, протягивая руку для того, чтобы Хаенор тоже лишил его свободы, доказав своё на него право. Маг без лишних разговоров защелкнул на драконе свой браслет, тихо произнеся слова магической клятвы. Белый камень мгновенно потемнел, принимая слова мага и доказывая, что дракон теперь ему принадлежит. А Хаенор остался доволен. Вторая пара браслетов тоже заняла своё законное место на руках мужчин, а после Каел приступил к выполнению просьбы Хаенора. Он успел немного остыть, а это не порядок — его супруг должен изнывать от удовольствия. Дракон продолжил целовать грудь и живот Хаенора, на сей раз заостряя внимание ещё и на горячем члене мужа, лаская его языком. Магистр вцепился руками в простыню, прикрыв глаза, стал тихо постанывать. Всё же, у Каела, кажется, была сегодня определённая цель наиграться с чёрным магом вдоволь, пока тот позволяет, помучить, довести до такого состояние, при котором Хаенор будет просто умолять взять его, и только после уже подарить желанную разрядку. Ещё долгую меру Каел ласкал его, доводя почти до пика, но тут же отступая, не давая магу скатиться в оргазм. Дракон и сам был довольно сильно возбужден и хотел получить свою долю удовольствия, но отказаться от нежных ласк, направленных на драгоценного Хаенора, не мог. Как ненасытный чревоугодник, он продолжал нежить его руками, губами и языком, возводя на вершину удовольствия. Бутылёк с маслом всё же пригодился — Каел не был уверен, что сможет нормально использовать свою магию и силу, поэтому решил ограничиться вязким маслом. Откупорив бутылёк, он вылил немного на ладонь, грея, при этом не отрываясь от расцеловывания чувствительных сосков супруга. Когда оно согрелось, он смазал пальцы в масле и начал растягивать Хаенора. Тот был полностью расслаблен и отвлечён, поэтому этот процесс занял не так уж много времени, несмотря на то, что маг был довольно узок. Хаенор уже про себя клял дракона всеми плохими словами, известными ему — всё же, это уже было издевательство. Каел был так близко, таким желанным и вожделённым, однако дракон попросту издевался, даря восхитительные ощущения, но не давая дойти до экстаза. — Согни колени сильнее и раздвинь ноги, — попросил Каел, поглаживая уже растянутое колечко смазанными пальцами, добавляя больше масла, чтобы было проще проникать в Хаенора. Он уже и сам понимал, что перестарался, но желание обладать и доставлять удовольствие любимому сейчас было выше всего остального. Маг тут же выполнил указание, послушно раздвинув ноги, сгибая в коленях, после чего притянул лицо дракона к себе, путаясь пальцами в волосах, и стал его неистово целовать, при этом ёрзая на кровати, ожидая от того активных действий. Каел активно отвечал на поцелуи, пытаясь поймать Хаенора за бёдра, но тот оказался не в меру шустрым, поэтому получил звонкий шлепок по бледной ягодице. Поймав бёдра супруга и прижав их к постели, Каел, немо прося прощение за шлепок, погладил место, куда он пришёлся, а после, приподняв Хаенора за бёдра, начал плавно в него входить. Несколько толчков, и вот он оказался внутри жаркого и трепещущего тела. Чёрный маг сам подался навстречу, стоило ему почувствовать Каела внутри себя. Приятное, странное, немного болезненное чувство наполненности принесло некое удовлетворение, но тут же захотелось большего. Хотелось чувствовать Каела, чувствовать эту приятную боль, это ощущение растянутости и ещё чего-то странного, и магистр всячески старался подстегнуть дракона на бо́льшие действия. Рыжий же не поддавался на провокации, крепко держа мага и не позволяя ему лишний раз своевольничать — всё же, в данный момент в постели он главный, и Хаенору придётся терпеть. Каел уже не мальчик, чтобы быстро заводиться и кончать — ему нужно время, которое можно растянуть с обоюдным удовольствием. Он взял медленный ритм, глубоко толкаясь в мага под собой. Крепкие руки плотно обхватили ягодицы магистра, поглаживая чувствительную и мягкую кожу. Хаенор всё ещё пытался нетерпеливо ёрзать, однако поняв, что это бесполезно, просто расслабился в руках дракона, лишь получая удовольствия от этого медленного, мучительного действия. Вскоре Каел ускорился, притягивая мага ближе к себе, жадно целуя и рыча от удовольствия. Магия вокруг них клубилась и вихрилась. Она стала настолько плотной, что была видна, тёмным маревом опутывая кровать и творившееся на ней действо. Чувствуя что долго не выдержит, дракон принялся ласкать рукой плоть супруга, подводя того к грани, щедро делясь с ним собственной магией. Бесформенные клубы тёмной магии стали скручиваться в жгуты, опутывая пару всё плотнее. Каел пропускал её через себя, отдавая всю Хаенору, продолжая неистово двигаться в нём, будучи на грани оргазма. Впрочем, яркий, незабываемый оргазм настиг пару очень скоро. Хаенор буквально вцепился в спутанные рыжие волосы, дугой поднявшись на кровати, и тут же почувствовал, как дракон, впервые не сдержавший себя, изливается внутрь. После этого Хаенор плохо всё помнил — но вскоре Каел лежал рядом с ним, выравнивая дыхание после ошеломительного экстаза.***
Тёмноэльфийская девушка пришла в себя, когда солнечные лучи заливали небо своим светом, однако само светило ещё стесняется показывать себя миру. Дроу тут же подскочила на кровати, стоило ей осознать, что она находится в незнакомом месте, в незнакомой постели, благо, одна. Девчонка уже многое успела себе напридумывать за те пару минут, что осознавала, где находится. Она тут же подошла к окну, дёрнула штору, дабы рассвет хоть немного осветил комнату, и она могла осмотреться. Она оглядела комнату. Тут было довольно-таки уютно. Комнатка была небольшой, но не очень маленькой. Стены цвета заката перед дождём, мягкий ковёр на деревянном полу, односпальная кровать у окна, рядом кресло-качалка, а у стены напротив трюмо с большим зеркалом, а так же там был камин, вероятно, затопленный на ночь, сейчас уже с тлеющими угольками. Девушка обнаружила свой лук и колчан со стрелами, лежащие на кресле-качалке у кровати, однако меча и одежды она не нашла. Эльфийке было непривычно быть одетой в просторную спальную рубаху, и она чувствовала себя голой. Девушка подошла к зеркалу и, посмотрев в него, поразилась своему усталому и даже больному виду. Страшно хотелось пить, а у себя она не обнаружила умывальника, поэтому приняла решение выйти из комнаты и поискать чего — может, и хозяев встретит, хотя это маловероятно в такой ранний час. Она спустилась вниз по лестнице, сразу выйдя в просторный холл, и обнаружила там кучерявого мальчишку, прикорнувшего на диванчике с книжкой на коленях. Он ей жутко напомнил того, чьё изображение можно встретить на святых писаниях в храмах жрецов их демиурга — Баввура, и дроу даже поразилась сходству. Мальчик вздохнул, заворочался и, не удержавшись, шлепнулся на пол, тут же просыпаясь и окидывая сонным взглядом комнату. Не заметив ничего интересного, он потёр сонные глазки и зевнул. Поднявшись, потирая ушибленную попу, он-таки соизволил обернуться и увидел стоящую недалеко от него дроу. Он уже было открыл рот, но после дом тряхануло, и он поднял голову наверх, заранее зная причину. Всё же его мир оказался немного более предсказуемым, чем ожидалось, хотя и здесь не без изюминки. — Доброе утро, — поприветствовал девушку юноша, потягиваясь, разминая затёкшие косточки. — Ты, наверное, голодна — идём, я тебя на кухню провожу, — продолжая зевать, предложил Баввур и направился в нужную сторону. — Кто ты? — спросила эльфийка. — Неужели ты и есть Белый Колдун? — её голос звучал совершенно серьёзно — всё же, она даже и представить не могла, что в лесу, глуши, мог кто-нибудь жить, кроме самого хозяина. Да и судя по историям, в этот лес уже очень давно никто не заходил. — Нет, я такой же гость в этом доме, как и ты. Его Святейшество сейчас с супругом почивает, — хмыкнул Баввур, томно улыбаясь — он завидовал Хаенору и Каелу, но в меру. — Меня зовут Баввур, большего тебе знать не нужно, — юноша развернулся и пошёл дальше — вот-вот у него в желудке должно было заурчать, а это бы испортило всю эпичность момента. — В таком случае, я Эллона, — рассмеялась девушка, всё же уловив чутким эльфийским ушком звук голодного желудка. — Эллона, так Эллона. Я, может, и слаб в этом теле, но чую, что ты не до конца честна. Если тебе будет нужна помощь Белого Колдуна, то советую говорить как можно более правдиво, — кивнул Баввур обижено. Физические потребности были явно чересчур требовательными. Занятые разговором, они дошли до кухни, на которой уже во всю кипела жизнь. Лешие готовили завтрак для хозяина его семьи и гостей. — Думаю, перекусить лишним не будет, а то позже некогда будет, да и много неприятного может случиться. — Исиль?! — услышали они пораженный голос другого дроу, что присутствовать в этом дома. Эльфийка, не веря своим ушам, обернулась, наткнувшись на взгляд белесых, знакомых глаз и так и застыла на месте. — Что ты тут делаешь? Почему покинула Мать?! — тем временем, требовательно стал спрашивать эльф. — Твоя святая обязанность… — Я знаю свои обязанности! — выйдя из прострации и подавив удивление, сказала девушка. — И не тебе, изгнаннику, мне о них напоминать, Дейнир, сын Асиды! — Я ушёл по доброй воле, жрица, и не в твоих полномочиях называть меня изгнанником, — тем временем заявил Дей Рьен. — К тому же, судя по всему, сейчас мы в равном положении. — Не орите — в доме есть старики, которым надо отдохнуть. Давайте пройдём в зал? Не будем мешать местным служкам, — вежливо попросил Баввур. — Как Шаз? — поинтересовался демиург, смотря на Дей Рьена. — Ему сегодня несладко пришлось, но утренние крики подтвердили, что он хотя бы жив и относительно здоров, — юноша заинтересовано продолжил смотреть на дроу, пока лешие мельтешили под ногами, готовясь подавать завтрак ранним пташкам. Жрица дроу, рассудив, что слова мальчишки имеют смысл, лишь без лишних слов прошла мимо Дей Рьена за дверь кухни (а дверь там была одна-единственная), после чего пошла за вынырнувшим с кухни Баввуром, иногда кидая убийственный взгляды на тёмного эльфа. — Ты действительно полагаешь, Дейнир, что я просто так могла покинуть наш дом? — спросила эльфийка, как только они устроились в столовой. — Нет, — только и ответил эльф, понимая, что девушка права — он знал Исиль, она была одной из самых верных слуг тёмной богини Эллоны, как звал её народ дроу, могущественной жрицей, и её преданности своему народу могли бы позавидовать многие, даже жрецы самого Баввура. Исиль никогда в жизни не покидала дом, насколько знал Дей Рьен, девушку всегда можно было найти в храме. — Что-то случилось, жрица? — Случилось, — только и ответила девушка, после чего, подойдя к окну, отвернулась. — Но я не буду рассказывать сейчас, чтоб потом снова пересказывать Белому Колдуну. — Он ещё не скоро спуститься, — отозвался меланхолично бредущий впереди юноша. — Всё же маг его не балует, — он покачал головой. — Дей Рьен, Шаз у вас в комнате? Помоги ему спуститься вниз. Думаю, ему полезно выбираться из укрытия, — буркнул Баввур. Дроу так и не ответил ему о состоянии нага — это раздражало. — Шаз спит, — ответил дроу мальчишке. — Он только с первыми лучами солнца заснул, так что сейчас я его трогать не буду — он и так переволновался вчера. — Слышал я, как он заснул с рассветом, — фыркнул Баввур. — Стены тонкие, а я живу в соседней комнате, — проговорил парень и красноречиво посмотрел на дроу. — Я его просто успокаивал, — фыркнул в ответ дроу, нахмурившись. — А он просто ещё не может привыкнуть к своему… новому телу, вот и скулит от каждого прикосновения. — Сути это не меняет, — вздохнул Баввур. Устроившись рядом с дроу, он уже хотел было продолжить разговор, но им не дали. В тоже мгновение, стоило им рассесться на места, из ниоткуда возник довольный Каел. На мужчине был свободный халат, который явно присутствовал лишь для виду, ибо открывал он всё же больше, чем скрывал. — Чего с утра пораньше разорались? — строго спросил он. — Спать бы и спать ещё, даже полудня нет. Тори, завтрак! — рявкнул мужчина в сторону кухни. На столе тут же появились блюда со всякими вкусностями. Усевшись во главе стола, мужчина внимательно посмотрел на гостью. — Я Белый Колдун. Ты жрица дроу. Этого пока достаточно, поешь и после расскажешь, зачем искала меня, — проговорил сурово дракон. Незваные гости всегда его напрягали. Хотя в той ситуации с Хаенором, скорее, было наоборот. После он перевёл взгляд на Дей Рьена. — Спит? — Спит, — ответил мужчина, кивнув, после чего напряженно поглядел на соплеменницу. Исиль даже не удосужилась обернуться на слова дракона, продолжая гордо стоять у окна и смотреть в него, не проронила ни слова, даже не пожелав хозяину дома хорошего утра. Конечно, это могло считаться неуважением, и Дей Рьена сильно беспокоила реакция Каела на такое поведение, благо, он, кажется, тоже внимания на девушку особого не обращал. Вот только поймав короткий взгляд Исиль, дроу понял, что, похоже, она передумала обращаться к дракону, так как тут же отвернулась слишком резко, и снова взглянула на лес за окном. Завтра был подан, и Каел, пригласив всех к столу, принялся за еду. Хаенор, утомлённый и перенасыщенный ласками и магией, спал и должен проснуться ещё довольно нескоро, а так же мужчина очень надеялся, что тот не заметит его маленькой оплошности, которая могла вылиться в большую радость. Пусть подобный исход и был маловероятен, но всё же возможен — ему давно пора подумать о наследниках, а маг точно теперь его окончательный спутник до самого конца. Раз Шаз тоже спал и более или менее должен был прийти в себя, то всё было хорошо. Когда он неторопливо закончил завтрак, то решил продолжить беседу. — Итак. Исиль, если не ошибаюсь, я вас внимательно слушаю. Что привело вас в мой лес, так ещё и столь плачевном состоянии? — вежливо поинтересовался Каел, незаметно подталкивая к всё ещё жующему Баввуру вкусные кусочки. Юноша глянул на него из-под чёлки и, благодарно кивнув, молча притянул блюдо с засахаренными фруктами ближе. — На меня напали разбойники не так далеко отсюда. Кочевники вообще не любят представителей иных рас, — ответила девушка. Она не врала — именно так всё и было, однако и не говорила всей правды или, вернее, того, что было до этого. — Я просто бежала, куда глаза глядят, и уж точно не предполагала, что попаду к Белому Колдуну. Я уйду сегодня же. Мне предстоит немалый путь до магического ордена. Мой храм прислал меня как представителя — мы слышали о горе волшебников. Дей Рьен нахмурился. Исиль имела искусно врать, и никто бы никогда не заподозрил обмана. Но он знал её слишком давно — она была частым гостей в доме его матери с раннего детства, двое эльфов росли вместе. К тому же, храм не стал бы отправлять Исиль в качестве посла — она была слишком ценна. — Что ж, в таком случае, вы можете возвращаться назад. Проблемы ордена уже решены. Мы благодарны за помощь, но более в ней не нуждаемся, — улыбнулся дружелюбно Каел. — Проблемы Храмов и жриц Рунари так же решены или решаться в ближайшем будущем. Проблема была найдена и нейтрализована. Да, Ваше Сиятельство? — со смешком спросил дракон, смотря на смущённого и надувшегося демиурга. — Как бы то ни было, господин Белый Колдун, мне непременно надо поговорить с архимагами и магистрами ордена — у меня сообщение к ним от верховной жрицы, — ответила в свою очередь жрица. — Ордену не до вас сейчас. Вы можете передать информацию через меня. В любом случае, это коснется моей персоны, — предложил Каел, прислушиваясь попутно к лесу. Местные всё ещё взволнованы его возвращением — значит, ждать гостей, к тому же тот магический всплеск, что они с Хаенором устроили, вряд ли остался незамеченным. — Нет, — твёрдо и даже, казалось, враждебно заявила Исиль. — Я буду разговаривать только с верховным архимагом чёрного ордена. — Как угодно, — пожал плечами Каел. Ему же лучше — меньше проблем на его голову. Пусть чёрный орден разбирается — главное, чтобы Хаенора не дёргали, а остальное не важно. — В таком случае, вас проводят из леса и укажут нужную сторону по первому же вашему требованию. Весь остаток завтрака жрица молчала, думая о чём-то своём. Она не знала отчего, но белый колдун ей чертовски не понравился. Не таким она его представляла. «Клоун», — мелькнула в её голове мысль. И это и есть знаменитый Белый Колдун? Кому сказать — не поверят. А увидев предавшего её народ брата, она и вовсе возненавидела этот лес. Что ж, видать, к Матери она вернётся ни с чем. Ничего! Они и сами справятся с бедой, обрушившейся на дом тёмных эльфов. Что может сделать этот колдун? Да ему и дела до них не будет, скажет жрица — только рассмеётся ей в лицо. Дом в лесу она покинула этим же днём, обратившись в летучую мышку — особая способность народа дроу, которой жрецы иногда пользуются. Вот только при уборке комнаты лешие нашли конверт, упавший под кровать и прикрытый покрывалом, на котором была личная печать жрицы-Матери, после чего немедленно передали его Каелу. Мужчина в этот момент чах над спящим Хаенором, поэтому конверт застал его врасплох. Отправив служку дальше заниматься делами и поблагодарив за хорошее выполнение обязанностей, он внимательно рассмотрел конверт. Так как жрица уже отбыла, и догонять её смысла не было, а письмо так небрежно было оставлено в комнате, значит, оно не стоит особого внимания, но, с другой стороны, оно было у жрицы, и она оставила его здесь — может, это была провокация, или дракон стал параноиком? В общем, конверт был осторожно распечатан, предварительно проверен на всякого рода проклятия, сглазы и именные чары для адресата. Как оказалось, письмо было адресовано Ретеру — покойному главе магического ордена, а вот на охранные заклятия, проклятия и другие малоприятные сюрпризы жрецы дроу не поскупились. Значит, девушка вышла из подземелий несколько раньше, чем говорила. В письме жрица-Мать сообщала, что царство дроу пало — им пришлось покинуть подземелья, так как с нижних уровней повылазили страшные твари, и справится с ними воины не смогли — те элементарно стали теснить их количеством. Жрица просила главу ордена принять в орден спасённые святые писания и книги — самые ценные вещи — ровно до того момента, пока она сама не найдёт выхода из сложившей ситуации. Каел нахмурился. Это письмо он обязательно передаст тому, кто займёт место Главы, а пока пусть останется у него. До выборов осталось не так уж и много, и что касаемо них… ему надо бы наведаться в орден — узнать, как обстоят дела, да и просто показаться, что жив. А то он довольно спонтанно покинул дом, благо, что найти его при желании, если понадобиться, была не проблема. По мановению руки письмо перекочевало в ящик его рабочего стола, и должно было остаться там, до поры до времени. Вечером этого же дня к дракону зашёл Дей Рьен. Дроу был хмур и выглядел чем-то обеспокоенным. — Мне надо навестить дом и мать, — прямо заявил дроу. — Исиль лукавила — я не верю ни одному её слову. Каел, ты же позаботишься о Шазе, пока меня не будет? Дракон лишь недовольно поднял на него глаза. — Если ты думаешь, что я тебя отпущу одного, то ты сильно ошибаешься. Мы пойдём вместе. Но нужно немного подождать — утром будет совет, изберут нового главу Белого ордена, а после и Главу Магии. Мать дроу уже попросила помощи — как только решиться судьба новых постов, тут же и отправимся. В любом случае, переместиться или полететь будет в разы быстрее и комфортней, чем если ты один поспешишь туда, — проговорил Каел откинувшись на кресле. Мужчина застал его в кабинете, перебирающим бумажки и отчёты нижестоящих в ордене магов — нужно было хоть немного их разобрать и составить новый график отрядов. — Мать? — переспросил дроу. — Мать никогда не стала бы просить ни у кого помощи. Каел, что произошло? — То же самое, что мы наблюдали последние месяцы. Только в более ужасающем масштабе. Пещеры захвачены тварями из иных миров, — проговорил он, доставая из стола портсигар и, открыв его, вытащил одну из сигарет. — Будешь? — спросил он у дроу, подталкивая коробочку из серебра ближе к нему. — Могу предложить чего покрепче. Дей Рьен ничего не ответил, лишь благодарно взяв предложенные сигареты, прикурил у дракона и крепко затянулся. Он чего угодно ожидал, но только не этого. Дроу молил богов, чтоб его семья — семья, пусть и отказавшаяся от него — осталась жива. Молил Тёмную Эллону за мать, за весь народ. Как могли могучие дроу так просто пасть? Кто такой их враг? Эльф надеялся найти ответы на свои вопросы. — Сейчас соваться без подготовки и поддержки туда — смерти подобно. Набрать небольшой отряд и выдвинуться с целью гораздо эффективней, — продолжил свой монолог дракон, выпуская изо рта сизые колечки дыма. По мановению его руки стоящий у одной из стен шкаф распахнул свои резные дверцы, и из него вылетела бутылка коричневого стекла. Следом за ней примостились два бокала. Разлив приятного цвета содержимое по посуде, он протянул один Дей Рьену. — Возможно я эгоист, но моя семья для меня превыше всего. Твоя от тебя отказалась — думаю, если ты явишься туда в одиночестве, то лучше от этого не станет. Решим здесь все вопросы и выдвинемся в путь. Шаза сейчас нельзя оставлять без поддержки — вот и представишь его своей матушке и тетушке, думаю, они будут сильно удивлены, — немного игриво улыбнулся дракон, страшась даже представить себе их реакцию. — Ты не эгоист, Каел, ты добряк, — усмехнулся Дей Рьен, делая очередную затяжку. — А я, наверное, просто глупец. Волнуюсь о тех, кто заявил, что я им никто. Мужчина скептически на него посмотрел. — Будь ты глупцом, ответил бы им тем же, — произнёс дракон, делая небольшой глоток из бокала. — Глупость заключается в том, чтобы не желать идти дальше, стоя на одном месте без движения, уцепившись за что-то, и из века в век трактовать и жить по одним и тем же принципам — вот это глупость. Традиции — это хорошо, но иногда они выходят за рамки абсурда. Так что глупцы — это те, кто остался в тех пещерах; те, кто сейчас не знают, как жить, потому что привычный мирок рухнул, а идей для построения нового нет. — Возможно, ты и прав, — задумчиво произнёс тёмный эльф, рассматривая блики солнца, попавшие в его бокал, и сейчас забавно играющие с жидкостью красивого янтарного цвета. — Время покажет. Если Мать не глупа, она найдёт выход. — А нам в таком случае остается лишь ждать, — согласно кивнул Каел, залпом допивая алкоголь. Затянувшись сигаретой в последний раз, он потушил окурок в пепельнице и там же оставил. — У тебя ещё есть ко мне вопросы, просьбы, предложения? — спросил он у дроу, поднимаясь с кресла. — Только одно — будь осторожен с Матерью. Нынешняя королева… другая. Она похожа на меня, или я на неё похож, — многозначительно посмотрев на дракона своими белесыми глазами, сказал эльф, после чего одним глотком осушил полбокала алкоголя. — Однако… она жрица, а я лишь воин. — Я в доставочной мере стар, что бы не вестись на банальные провокации, так что за меня можешь не беспокоиться. Лучше переживай за себя и Шаза, у которого опять начинается истерика, — вздохнул со смешком Каел. — Скачущие гормоны — это ужасно, — сделав «страшные» глаза, произнёс дракон. — Желаю удачи, доброй ночи, — похлопав Дей Рьена по плечу, он вышел из кабинета, шагая в сторону спальни. Хаенор проснулся за весь день только раз, и то на полчаса, чтобы поесть и сходить в ванную. В этот раз магия поглощалась быстрее, но всё же время для восстановление ему по-прежнему нужно. Дроу проводил дракона тревожным взглядом. Никто не знает тайну жрицы-матери, и, похоже, даже Каел. Если дракон полагает, что она такая же, как и другие дроу, то сильно ошибается. Сам Дей Рьен уже давно не виделся со своей тётушкой и предпочёл бы не видеться и дальше, но, похоже, их встреча неизбежна. Тёмный эльф, тяжело вздохнув, потушил сигарету, оставив её в пепельнице, и так же покинул кабинет.
