6.
20 марта 2019 г., 17:20
На следующий день Каел в сопровождении первой сотни магов белой ложи отправился в земли нагов — именно там сейчас и базировались остатки расы дроу и именно там был Дей Рьен. Шаз, наотрез отказавшийся когда-то ехать к «этим зубастым и чешуйчатым тварям», слишком соскучился по любовнику, поэтому, ругаясь из-за неуклюжести (не до конца привык к своему хвосту), настаивал на том, чтобы поехать вместе в драконом. Тот был не так уж и доволен этим по нескольким причинам. Во-первых, он не хотел тащить ребёнка фактически на войну. Вторая причина заключалась в том, что если едет Шаз, то и Рахарох, потому что он был вместо няньки в последние дни. А вот из второй причины вытекала и следующая: Рахарох не скрывал, что он дракон, и делать этого не собирался, а значит, мог раскрыть и себя, и Каела, а там уже не было доподлинно известно, что предпримут маги против тех, кто помнит ещё последние шумы войн. Баввур должен был ехать в любом случае — у него была связь с Рунари, гораздо более быстрая и действенная, нежели сила жрецов.
Скрепя сердце Каел прощался с супругом — он не хотел расставаться с ним даже меньше, чем на несколько часов, а тут должны были пройти чуть ли не сутки. Он злился, нервничал и от этого злился ещё больше. Домашние боялись лишний раз его дёрнуть или спросить о чём-то. Дедушка Фини, понимая, что дело тут нечисто, попросил, чтобы Каел его домой отправил. Тот, нехотя и тепло с ним попрощавшись, просьбу выполнил, пообещав как-нибудь навестить.
В общем, ранним утром сотня магов белой ложи во главе с Каелом и его семейством (последнее очень удивило всех — никто не знал, что у того есть живой «отец», «сын» и «воспитанник»). Их встретил представитель нагов и, вопросительно поглядывая на жмущегося к «отцу» Шаза, крепко держащегося за его руку, боясь рухнуть наземь, не справившись с хвостом, повёл их к месту, выделенному для лагеря магов. Расчищенная поляна находилась на краю поселения нагов. Те не любили каменные города и постройки на земле, поэтому большая часть их жизни проходила под землей в гротах подземельных рек и озёр. Весь день был убит на то, чтобы расположиться и поставить лагерь, а после все дружно стали возводить сильные щиты под руководством белого дракона. А тот только и делал, что думал об оставленном в одиночестве супруге.
Хаенору же некогда было переживать и волноваться за дракона. Стоило Каелу уйти, как чёрный маг тут же отправился в лабораторию, предварительно повелев Сириону спуститься в библиотеку и продиктовав список книг. В лаборатории Хаенор долго собирал в сумку все необходимые для заклинаний зелья, травы, некоторые важные компоненты, взял несколько мелков на случай, если придётся чертить пентаграммы для особо сложных арканов. Пришло сообщение от Александрии — магичка уведомляла, что довела до ума императора всю серьёзность проблемы (пусть для этого и понадобилась вся ночь и наглядная демонстрация всей опасности), и тот готов помочь. Совсем скоро настало время собираться в путь, а путь тот был неблизкий. Эльфёныш запряг магу его белую клячу, магическим образом возвратившуюся домой ещё после потасовки с кочевниками, магистр повесил на седло поклажу и отправился в путь — ему представляло два дня галопом, если он хотел попасть в логово нагов скорее. Всё же Дей Рьен добрался туда за столь короткое время исключительно из-за особенностей своего коня-демона, который и скачет быстрее, и повыносливей будет.
***
Последние сутки никто не видел главу белой ложи. Вот-вот должны были прибыть представители чёрной части ордена, но того, казалось бы, это не волновало. Он просто пропал, испарился, и никто не мог его найти. Позже все дружно решили, что тот в своей палатке, ибо кроме его «семьи» в неё никто не мог пройти и наглядно выяснить, там ли он. А все, у кого был туда допуск, молчали. Мальчишка-наг, который иначе как «папой» главу ложи не называл, вечно ползал в компании зверски выглядящего мужчины и совсем юного мальчика, к слову, довольно привлекательной наружности. Наги изредка проходили проверять, всё ли у магов в порядке и как они располагаются, никто из дроу так и не появился. Первая пятерка магов, ушедшая на разведку, принесла некоторые данные, которые тут же принялись анализировать. Боевые единицы лишь ждали отмашки от начальства, чтобы отправиться с более радикальными мерами в пещеры. А сам Каел чах вблизи магической дыры и отсутствия мужа.***
Хаенор сильно переоценил собственные силы и силёнки своей кобылы. Белой кляче требовалось время на отдых. Она ведь не всесильный к’ярд, а всего лишь лошадка для мага, которая, в общем-то, была дрессированна на неспешную рысцу, пусть и на довольно-таки далёкие расстояния — маги любили путешествовать, но не любили торопиться, об этом в народе даже шутки и присказки уже давно сложились. Так что добрался он до логова нагов только дней за пять. По пути он получил сообщение от архимага — тот объявил его главой отряда, который был выслан от чёрной ложи. Сам старик сейчас почти не вылезал из лаборатории и библиотеки и был слишком занят, чтоб явиться самолично. С одной стороны, чёрному магу это было на руку — он без особых подозрений мог видеться с Каелом в любое время суток, с другой… слишком много ответственности. Чёрный маг подошёл к территории нагов с немного другой стороны, чем белые. На встречу ему вышел Дей Рьен, с которым он успел связаться ещё в пути. Дроу быстро пояснил магу ситуацию и резонно предложил ехать к Каелу — до этого жрица-мать строго-настрого запретила ему это делать, и, увы, ослушаться он её не смог. Сейчас же тёмный эльф буквально улизнул из-под носа жриц — благо, не в первой. Он знал, где расположились белые, поэтому уверенно повёл тёмного мага к их лагерю. Стоило Хаенору появится на поляне, на которой был расположен лагерь белых магов, как почти-что истеричный крик Шаза раздался над крышами палаток. Мальчишка, вырываясь из рук удивлённого Рахароха, почувствовав приближение Дей Рьена, ринулся в ту сторону, рыдая от счастья. Он так соскучился по своему дроу, что даже забыл о противном хвосте, несясь к нему на встречу. Старший дракон, приметив и Хаенора, тоже к нему заторопился и быстро прошептал, строя мину нечего не понимающего дедушки: — Каелу совсем плохо, его палатка в отдалении с восточной стороны лагеря. Думаю, Шаз оттянет на себя все внимание, и ты без проблем сможешь проскользнуть к нему. Он поставил защитный контур — кроме «своих» больше никто пройти не может, и кстати… я теперь его отец и дедушка Шаза, а Баввур стал его воспитанником, — ухмылка и веселый смешок сорвался с губ старика. Шаз же, рыдая в голос, повис на дроу, привлекая всё больше внимания. — Меня назначили главой отряд чёрных, так что можешь объявить о моём официальном визите в шатёр главы белых, — сказал Хаенор, уже идя вслед за старым драконом, краем глаза наблюдая за отдаляющимися Шазом и дроу. — Что стало с Каелом? Чего это он? Ты же лучше разбираешься в этих ваших драконьих особенностях. Недостаток овец в крови? — О! Это скорее у меня, чем у него. Ему не хватает тебя — ты же его партнёр, тем более, стал им совсем недавно, у вас магический брак, дважды! А вы надолго расстались, так ещё и близость высасывающей магию и силу какой-то «заразы». Вот он и захворал, совсем ослаб, утром даже с кровати вставать отказался, — тяжко вздохнул Рахарох, прислушиваясь к реву Шаза. Тот так соловьем заливался, что, пожалуй, не только лагерь светлых сбежится. — И ещё тебе доступ в палатку открыт. А объявишь сам как-нибудь, я не мажордом, чтобы этим заниматься. Я твой свёкр-р-р-р! — «грозно» прорычал дракон, а после сам же и посмеялся над шуткой. — Уже дрожу от страха! — фыркнул в ответ чёрный магистр, наблюдая за красным драконом. — Эх, кажется, я начинаю понимать, почему население недолюбливало драконов. Если вы с Каелом вдвоём такие чумные, то что же будет, если в одном месте соберётся с десяток таких, как вы? Нам там ещё долго идти? И… ты не знаешь, как можно Каелу помочь? — Иногда вы, люди, меня удивляете! — вознегодовал дракон. — Это же с ним уже не в первый раз, а ты так и не запомнил лекарство? Это уже не смешно. Мне даже жаль сыночка — какому же сухарю я его отдал, — мужчина всплакнул и пустил слезу, а проходящие мимо маги, привлечённые воплями Шаза, с удивлением посмотрели на него, потом на чёрного магистра и поспешили сбежать, чтобы успеть рассказать новую сплетню, пока их не поймали на горяченьком. — Вам бы уже пора прекратить шифроваться — это бесполезно. Я тут по лагерю побродил, так там такую ахинею несут и про то, что ты его сын, и что похитил его невесту, потому он тебя недолюбливает, и прочее. Там такой мути наговорили, что проще рассказать правду, а то уже и до Шаза начинают докапываться. Мальчику и так тяжко после преображения вдали от партнера, так ещё и лезут всякие из-за его папаш. — А ты, конечно же, в курсе всех последних сплетен. Держу пари, половину из них сам же и разнёс, — иронично усмехнулся Хаенор. — Рахарох, прекращай строить комедию! Хоть раз отнесись к проблеме серьёзно. В общем, не заходите, пожалуйста, в палатку Каела… до утра, хотя бы. Возьми детей и… на овец поохотьтесь, что ли? Сможешь обеспечить, чтоб нас с Каелом никто не беспокоил? — Обижаешь, за Шазом присмотрит Дей Рьен, а вот мы с Баввуром пойдём гулять по лесу и пугать серых магов, — многообещающий оскал был довольно красноязычен. — Дроу я предупрежу, а остальных в палатку не пустит магия Каела. Желаю сладкой ночки, — хмыкнув и со смехом развернувшись, дракон поспешил рысцой в сторону набежавшей толпы, плохо видной за палатками. Надо было спасать Шаза и Дей Рьена, а то мальчик перестарался со слезами. Хаенор остался один перед входом в нужную палатку. Не долго думая, маг отдёрнул полог и вошёл внутрь. Воздух там стоял какой-то тяжёлый, да так, что магу показалось, будто он начинает задыхаться. Каел хоть изредка проветривает палатку?! Тяжело вздохнув, чёрный маг произнёс заклинание проветривания. Повеяло озоном, зато воздух стал гораздо легче. Белый дракон лежал в дальнем углу шатра, завернувшись в свои белые одеяния, накинув капюшон и, плюс ко всему, закутавшись одеялом. Тёмный магистр неодобрительно покачал головой и уверенной походкой устремился к своему дражайшему супругу. — Каел, — позвал он, присев на колени и дотронувшись до плеча белого, огладил его, приспуская края одеяла. — Я уже собирался ехать тебе навстречу. Почему так долго? Неужели нельзя было переместиться телепортом куда-то поблизости? — недовольно пробурчал мужчина, резко подаваясь вперед, распахивая одеяло и захватывая в его тёплые объятья чёрного мага. Дракон довольно засопел ему в ухо, крепче прижимая к себе. — У меня в последнее время уходит слишком много сил на телепортацию. А силы я предпочитаю беречь, — ответил чёрный маг, поцеловав Каела куда-то в скулу. — Погоди, дай я сниму мантию. Она пыльная после дороги, — сказал Хаенор, высвобождаясь из одеяла. Первым долгом он аккуратно снял с себя сумку со стандартным набором мага, отложил её в сторону, отвязал пояс, на которым были так же прикреплены кожаные мешочки с какими-то составами, необходимыми для колдовства, после чего, развязав все веревочки и пуговицы на своей дорожной мантии, отложил её в сторону, оставаясь в льняной рубахе и штанах, снова перебрался к Каелу, прижимаясь к белому всем телом — теперь, без преграды толстой ткани мантии жар его тела был ощутимей, чем и наслаждался тёмный маг. — Я скучал. И очень волновался, особенно после того, как старый дракон сказал, что тебе хуже. Как ты мог довести себя до такого состояния? — Тут не я виноват, а твоё отсутствие. Мы ещё слишком мало времени пробыли вместе после формирования нашей связи, вот и поплохело на фоне большой потери магии, — улыбнулся дракон, притискивая Хаенора ближе — как он любил своего тёплого, мягкого и такое нежного временами супруга! Рыжий ласково погладил его по талии, поднимаясь до рёбер и опускаясь до ягодиц, пригрел ладони на пояснице и довольно начал «мурлыкать» ему куду-то в шею, опаляя горячим дыханием кожу. — Каел, мой дорогой, знал бы ты, как бы мне хотелось, чтоб всей этой катавасии не было. Жили бы мы с тобой в лесном домике, никто бы нам не мешал, никогда бы не расставались. Но, с другой стороны, именно из-за нынешних обстоятельств мы и познакомились. Может, это какое-то испытание. Если мы его пройдём, то, возможно, всё наладится: мы будем жить спокойно, как я и хочу. Растить маленьких белых дракончиков и следить, чтоб они не охотились за овцами. А пока — хватить о плохом. Должно быть, это одна из последних спокойных ночей, и она наша. Так что, позволь мне просто отдаться тебе этой ночью и забыться, — сказал чёрный маг, улыбаясь. Хотя сейчас, без мантии, вряд ли кто-то принял бы Хаенора за тёмного мага, он производил впечатление обычного мирянина — каштановые волосы были непозволительно растрёпанны, взгляд совершенно не внушал должного ужаса, а, скорей, только всепоглощающую влюблённость, а тело было непозволительно расслабленно. — Хаенор, — ласково проворковал мужчина, а после, притиснув супруга ближе к себе, повалил его на лежанку, которая служила ему кроватью. Навалившись на мага, дракон цепочкой поцелуев прошёлся по его скулам, а после приласкал и губы. — Мне страшно представить, что будет. Милый, я не смогу удержать потоки наших сплетённых магий, взрыв энергии будет колоссальным — это может отрицательно сказаться на местности и окружающих людях. Мы можем подпитать ту тварь в пещерах. Этого нельзя допустить. — Нельзя. Но попытаться стоит — ты таешь буквально на глазах, — сказал чёрный маг, послушно раскинувшись на простыне, позволяя себя целовать и ласкать — он успел соскучиться по губам дракона, его прикосновениям, ласкам, и сейчас эти поцелуи казались чёрному магу глотком воды в жаркий день в пустыне, он жаждал их. — Мне хватит и того, чтобы ты просто побыл рядом. Нам не обязательно сливаться, мне станет лучше и от простого контакта, — проговорил мужчина, тяжело дыша, ему очень хотелось сделать приятно мужу, но сил было катастрофически мало, всё же они были слишком долго в разлуке, так ещё и слишком далеко друг от друга. — Я даже не уверен, что мне хватит сил и выдержки, чтобы распалить твоё желание, не говоря уже о чём-то большем. Я слишком от тебя зависим, мой драгоценный, — противореча своим же словам, дракон пусть и тяжко, но поглаживал руками хрупкое и стройное тело под собой, целовал доверчиво подставленную шею, облизывая шрамы на шее, оставленные его же зубами. — Цветок моего желании распускается от одного вида тебя, супруг мой, — тяжело дыша, прошептал Хенор, обняв дракона за шею и запустив пальцы в густую огненную гриву. С губ сорвался тихий стон, мужчин выгнул шею сильнее, давая больше пространства для поцелуев. Но после самообладание взяло вверх, чёрный магистр глубоко вздохнул, беря себя в руки и резким движением подмял супруга под себя. — Каел, — шепнул магистр, оставляя короткий поцелуй на губах дракона, а руками обхватывая его голову, стал целовать скулы, периодически обхватывая губами мочку уха. — Позволь сегодня вести мне. — Сколько патетики, — улыбнулся Каел, опуская ладони на ягодицы супруга. — Я не против, но, думаю, сначала стоит стянуть лишние тряпки, — дракон тепло и ласково улыбнулся, скользя руками по спине мага, проникая под тонкую ткань льняных брюк. — Мне кажется, или за время нашей разлуки ты стал ещё более красивым, ласковым, нежным и сексуальным? М? — промычал Каел, чувствуя, как начинает возбуждаться от одного только вида супруга, восседающего на его бёдрах с широко разведёнными ногами. — Тебе кажется, — чуть подумав, ответил с хитрецой в улыбке чёрный маг, вздрагивая от действий дракона. Нет, он никогда к этому не привыкнет. С белой мантией на Каеле он справился довольно-таки быстро, после чего занялся рубахой и брюками. Сам же дракон ему активно мешал — поглаживая в самых непотребный местах, заставляя Хаенора терять последние крупицы самообладания, а руки мага дрожать. — А вот я уверен, что ты ещё прекрасней, мой драгоценный, — продолжал ворковать дракон. Чувствуя дрожь нетерпения и возбуждения супруга, а также начинающую вихриться вокруг них магию, Каел вздохнул легче, силы постепенно медленно, но верно возвращались к своему среднему потенциалу, что улучшало настроение, придавало энергии и бодрости и не позволило рыжему быть совсем уж пассивным в супружеском ложе. Хотя Хаенор редко предлагал проявлять активность и не выказывал самостоятельности и заинтересованности процессом, пока не был доведен ласками до невменяемого состояния, поэтому его желание активной роли заметно удивило и обрадовало дракона. Это было лишь лишним подтверждением того, что Хаенор принял его, как мужа, как семью и любовника, и более его не нужно будет уговаривать на взаимность, ибо все чувства были обоюдны. Это открытие приятно грело истосковавшегося мужчину, заставляя понемногу шалить — то ущипнуть нежную ягодицу, то прикусить острую ключицу, или же толкнуться бёдрами вверх, выказывая нетерпение, возбуждение и желание. В общем, он делал всё, лишь бы сбить чёрного мага с мыслей и заставить его задыхаться от возбуждения. — А ты у нас, оказывается, не только наглый древний ящер, но ещё и демон-искуситель, — усмехнулся Хаенор, избавляясь от своей рубахи и оставаясь их общими стараниями обнаженным. Чёрный маг не блистал физической силой, однако был довольно-таки крепок и своей прекрасной фигурой небезосновательно гордился. — Цвет мантии смени, мой дорогой — чёрный тебе идеально подойдёт, — расцеловывая губы дракона, проговорил магистр, руками же принялся развязывать шнурки на штанах Каела и стаскивать их с дракона. — Белый больше подходит к глазам. Так они ярче, — с наигранной серьёзностью сказал дракон, приподнимая бёдра вместе с сидящим на них Хаенором, помогая стянуть с себя отвратительно неуместную тряпку, лишь по ошибке обзываемую предметом гардероба. Каел с удовольствием провёл ладонями по оголенным бёдрам мужа, чуть царапая кожу твёрдыми ногтями, поднялся до ягодиц несколько раз с силой, но нежно сжимая их. — Для меня каждый наш раз, как первый — ты всегда такой разный и не предсказуемый, — проворковал дракон, чуть приподнимаясь и притискивая мага ближе к себе, в нетерпении потираясь твёрдой плотью о пах и ложбинку меж ягодиц магистра. — Меньше болтовни, — на губы Каела лёг длинный и изящный палец чёрного мага, призывая заткнуться. Сам же Хаенор перегнулся через дракона, дотягиваясь до пояса своей мантии. Оттуда он достал небольшой прозрачный флакон из небьющегося стекла с плескающимся там маслом, передал его на руки Каелу. — Брал для заклинания, но немного можно, — сказал маг, после чего снова атаковал лицо и шею дракон поцелуями. — М-м-м-м? — довольно промычал Каел, притискивая к себе мага. Отвечая на поцелуи, он не глядя вылил масло на ладонь и растёр другой по пальцам, после чего, прикусив Хаенора за губу, протолкнул внутрь мага сразу два пальца, мурлыча от восторга. Магистр так сладко и томно прогнулся, подставляясь, что не желать его ещё сильнее было просто невозможно. Дракон ласково, но настойчиво подготавливал того для себя, растягивая эластичные после стольких ночей мышцы, наслаждаясь их упругостью и нежностью. Другой рукой Каел притянул супруга к себе за талию, буквально впечатывая в собственное тело, не давая лишний раз пошевелиться. Разведя своими ногами бёдра мага шире, он добавил еще один палец внутрь, продолжая растягивать. — Мне кажется, или кто-то сегодня хотел сделать всё сам? Давай же! Мне хочется посмотреть, как ты себя готовишь, — неожиданно заявил похотливо-томным голосом дракон, облизывая ухо супруга. — Это технически невозможно, — фыркнул в ответ Хаенор, тем не менее чуть приподняв ягодицы, выпустив из себя растягивающие его пальцы, соединил их со своими пальцами, обмазывая в масле, насадился на них и застонал, запрокинув голову, ёрзая и ища удобное положение. — А говоришь, невозможно, — проговорил дракон довольно, оставив подготовку мага на его же совести. Вынув пальцы из тела супруга, Каел довольно оскалился. Теперь, когда обе его руки были свободны, он мог ласкать Хаенора, пока тот себя готовит. От одной только мысли о том, что мужчина растягивает сам себя, чтобы он мог войти в него, бросало в сладкую дрожь, а волны восторга и возбуждения прокатывали по телу, даря томительное тепло. — И всё равно ты не можешь этого видеть, пока я делаю так, — свободной рукой Хаенор откинул голову Каела назад и вновь принялся выцеловывать шею, спускаясь ниже, прошёлся языком по ключицам, спустился к соскам, целуя и кусая их, попутно, как и обещано, растягивая себя. От этого действа щёки тёмного мага смущенно порозовели, однако отступать он и не думал. Каел резко подался вверх, оказываясь в сидячем положении, а после, положив голову на плечо супруга, заглядывая ему за спину и разведя ягодицы, вполне удовлетворено хмыкнул: — Теперь вижу, а то и правда не порядок был, — после этих слов, не отрываясь от завораживающего движения тонких пальцев, он стал покусывать нежную кожу шеи, водить губами по отметине от своих зубов и потираться уже начинавшей побаливать плотью о мужа, так удачно сидящего как раз на страдающей от невнимания части драконье тела. — Тебе никто не давал разрешение двигаться и вставать! — строго сказал чёрный маг, свободной рукой толкая дракона в грудь, заставил его вновь принять лежачее положение. При этом Хаенор зарделся ещё сильнее — всё же, великий магистр чёрной ложи не привык к подобной интимности. Решив, что достаточно, пальцы он вынул, поудобней пристраиваясь на бёдрах дракона. Вот только к столь желанному единению он не спешил, лишь каверзно улыбнувшись, наклонился и поцеловал Каела в пупок, поцелуями спустившись ниже и ниже, поцеловал основание члена, поддерживая возбуждённый орган рукой, спустился поцелуями ещё ниже, оставив последний, самый трепетный, на головке. — Хочешь меня? — маг поднял взгляд на тяжело дышащего от его действий Каела, облизнул губы, издеваясь и провоцируя. — Хочу, но если ты не продолжишь, то я за себя не ручаюсь, — улыбнулся в ответ дракон. Мужчина удобнее лёг на подушке, закинул руки за голову и, согнув ноги в коленях, развел их в стороны. — Ты такой милый, когда смущаешься — вечно бы смотрел, — продолжил Каел. Ему нравилось видеть его супруга в столь интимной обстановке, к тому же, он был свято уверен, что уже видел всего Хаенора. Он уже облобызал его везде и всюду, так что смущаться просто не имело смысла — чего он там не видел? — Я никогда не перестану смущаться. Наверное, — нервно усмехнулся Хаенор. — Но не так быстро. Ты же сам сказал, что сегодня я всё буду делать сам. Магистр приподнялся на локтях, подполз повыше, на уровень лица Каела, и обхватил его член рукой, приставив головку ко входу, однако, не спеша входить. Вместо этого он специально соскользнул, обхватывая возбуждённый член ягодицами, потёрся о него, сам же задумчиво стал целовать шею дракона. Мужчина оглаживал руками его бока, возбуждая ещё сильнее и заставляя желать неистово. В кой-то веки удовольствие получал Каел, ему не нужно было заботиться о партнере — Хаенор сам всё сделал, это было приятно, даже очень, жаль, что не выйдет этим злоупотреблять — потеряется вся прелесть, но все же. Поэтому дракон, расслабившись, положил ладони на поясницу супруга, поглаживая её круговыми движениями и балдея. Он мог ещё долго терпеть слияния, все же за годы одиночества пришлось приобрести выдержку. Хаенор поиграл с драконом ещё некоторое время, стараясь окончательно сбить контроль. И у него это даже почти получилось. И лишь тогда позволил взять себя. Слияние было долгим, страстным — отнюдь нетерпеливый нрав дракона (чтобы он сам себе не внушал по этому поводу) неосознанно пытался перехватить инициативу, но не менее упёртый характер магистра тёмной магии этого не позволял. В общем, закончили они только тогда на рассвете, без сил свалившись на простыни и тут же забывшись приятным сном в обществе друг друга. Даже во сне насыщенный магией и близостью супруга дракон бережно обнимал своё сокровище, так неожиданно обретённое и настолько до дрожи любимое и дорогое. Потребуй Хаенор от мужчины чего-то невозможного, и тот бы бросился это исполнять. Потребует чёрный магистр для себя весь мир, и Каел бы, идя по рекам крови, преподнёс бы его ему. Он бы умер, лишь бы его супруг улыбался и был счастлив. Даже в первый раз отдав своей сердце другому, дракон не был настолько одержим собственной любовью, которая затмевала собой весь мир и не оставляла шанса на побег. Только вместе, ибо жизни в рознь просто нет — в одиночестве белого мага ожидало лишь забвение и смерть.***
— И, всё же, черная мантия к твоим глазам подошла бы больше, — задумчиво сказал Хаенор, сидя на стуле, закинув ноги на письменный стол и наблюдая, как Каел натягивает на себя штаны. — Они смотрелись бы, как звёзды на ночном небе. Вот смеху-то было бы! Белый архимаг перешёл на стороны чёрных. Белая ложа и так порядком ослаблена после смерти Ретера, а тут у них не было бы ни шанса, — мстительно усмехнулся чёрный маг. Между ложами всю жизнь шла эдакая скрывая борьба на превосходство — чьи заклинания и методы окажутся более эффективными, чьи маги сильнее, чьё положение стабильней, и всегда члены всех трёх лож старались всеми возможными способами исподтишка усложнить друг другу жизнь, в тайне радуясь мелким неудачам друг друга. Хенор не был исключением. — Это больше всего напоминает детскую возню в песочнице. Как только вся эта ахинея закончится, я уйду из ложи, если она ещё будет существовать, и буду сидеть сутками дома. Может, займусь научной деятельностью, напишу пару книг или научусь готовить, в конце концов, — сказал Каел, бросая бесполезную борьбу с завязками на штанах и натягивая рубаху. — Был бы Шаз чуть младше. Я бы занялся его воспитанием, но, увы, он слишком поздно появился в моей жизни. Мне осточертело, мотаться, как бешеной корове, из угла в угол, воюя не ясно с чем и распыляя силу на глупые задания, с которыми при должном старании справится самый посредственный маг, — мужчина более или менее оделся и подошёл к Хаенору. — И это говорит тот, кто не вылезал из своего леса пару сотен лет. Все уже и забыли как ты выглядел, если бы Ретер не окинул копыта, то ты так бы и оставался в тени, — усмехнулся магистр, закинув ногу на ногу. — А чего это сразу Шаз? Я рассчитывал на наших общих детей. — Пока я от тебя дождусь хотя бы согласия на детей, я успею состариться, — буркнул дракон. — А Шаз уже под боком, родная кровь и плоть. А теперь ещё и магия просыпается, родная и близкая! — довольно проговорил Каел. — И, к тому же, мне не особо нужно признание в ложе или ордене, мне и так было неплохо. Свои обязанности я выполнял. А то, что меня лицо никто не знает, так это не мои проблемы. Ни мне, ни им это не нужно. — Что значит, дождёшься согласия на детей?! — возмутился чёрный маг. — Да я планировал наведаться к друидам с этой целью, как только мы закончим с появившейся проблемкой. — Какая прелесть! А почему я об этом только сейчас узнаю? Или меня это не касается? — взвился в ответ Каел. Он был готов к чему угодно, но не к подобному, его это удивило и вышибло из колеи. — Интересно знать, как давно ты принял это решение? — Вчера, когда скакал сюда во весь опор. У меня было достаточно времени поразмышлять, — сказал Хаенор, после чего с улыбкой добавил. — И понять, чего нам с тобой не хватает. Так что я сообщаю тебе при первой же удобной возможности. Или ты хотел, чтоб я вчера ввалился к тебе и тут же сообщил? — Мне нравятся оба варианта, — кивнул Каел. Поругаться не вышло — жаль, он был бы не против страстного примирения после. — Но ты же понимаешь, что велика вероятность того, что кто-то из нас погибнет? Если не сложим головы оба, — дракон понимал всю серьёзность ситуации, он не хотел рисковать супругом, но тот не оценит, если он запрёт его где-нибудь в подпространстве, что бы уберечь. — Как только закончатся первые исследования, я отправлю Шаза домой, Рахарох поедет с ним, что бы предостеречь от глупости. Я был бы счастлив, если бы ты поехал вместе с ними, — решил все же рискнуть Каел. — Каел, ты же знаешь, что это невозможно, — тяжело вздохнув, произнёс Хаенор. — Я могу принести этому предприятию немало пользы и не могу допустить, чтоб ты рисковал тут за нас двоих. Я не переживу, если с тобой что-то случится и, тем более, если меня не будет рядом. Каел, прошу, давай закроем эту тему? К тому же, Дей Рьен говорил, что сегодня вечером обещалась заявиться жрица-мать дроу. — Мне от этого не легче, — фыркнул дракон садясь на колени у ног супруга и, обнимая того за талию, прижался щекой к боку. — Если тебя не станет, я тоже умру. Так что если ты уедешь, у меня будет в два раза больше шансов выжить, — произнёс рыжий, утыкаясь носом в рубаху Хаенора. — Каел, я уже всё решил. К тому же, как показал опыт, ты не сможешь протянуть долго без меня, — чёрный маг опустился со стула на пол рядом с супругом, обняв его, уткнулся носом Каелу в грудь. — К тому же, я единственный маг ранга магистра у чёрных, и меня назначили главой отряда. Каел, белая магия не рассчитана на глобальную атаку и разрушение — она созидание, так что без моей помощи тебе будет не просто. Поэтому не спорь со мной. Если нам и суждено умереть, то мы это сделаем вместе. — Я обращусь — мой огонь, моя сила, уничтожит. Хаенор, я не переживу, я не позволю тебе умереть здесь, сейчас. Ты должен жить! — дракон впился пальцами в талию супруга, поднял лицо и полыхающим взглядом уставился тому в глаза. — Поклянись мне своей магией, что не бросишься на верную смерть, если будет возможность выжить! Поклянись нашим браком, нашими узами, что не посмеешь глупо сложить голову, если со мной что-то случиться! Поклянись, что не покинешь этот мир раньше собственного срока, избрав смерть. Поклянись, — прочти, взмолился дракон, но требовательно смотря в глаза супруга. — Каел, я клянусь, что не буду предпринимать никаких попыток самоубийства, но ты же знаешь, что никто из нас не подвержен случайностям. И… если тебя не станет, я просто не смогу жить. Я умру от горя. Я прежде никого не любил — не позволял себе этого, но, полюбив единожды, я не смогу так просто отречься от своей любви и не выживу, — сказал Хаенор, на последних словах перейдя почти на шепот. Почему эти испытания выпали именно им на долю? Разумеется, потому, что их союз будет слишком сильным и может навсегда перевернуть устоит этого мира. — Хотя бы ради меня, молю тебя — не смей умирать, ты должен, обязан выжить. Ты сможешь жить без меня, со временем будет легче. Я знаю, я переживал это, милый, мой драгоценный, прошу выживи, а я выживу для тебя, — дракон улыбнулся и потянулся к супругу за поцелуем. Он сделает всё, что бы услышать смех Хаенора, что бы он был счастлив, он перевернёт этот чёртов мир ради того, чтобы их общие дети просто могли появится на свет. — Я не прощу тебе, если ты покинешь меня, — сказал чёрный маг, после чего самолично поцеловал Каела, страстно и трепетно, всё так же стоя на коленях. — Вот это картинка! — присвистнул посторонний голос, врывающийся в такой важный момент. Оторвавшись друг от друга, супруги узрели краснокрылого «свёкра», стоявшего, прислонившись к столбу, что удерживал шатёр, и крутящему серебряный поднос в руках, да ещё и с содержимым, точно какую-то легёнькую безделушку. — Рахарох, чего тебе? — раздраженно спросил Хаенор. — Я тут, знаете ли, обед принёс. Вот все так со старым драконом грубо! И никто меня не любит! — неожиданный гость даже утёр несуществующую слезу для наглядности. — Спасибо, «папочка», — хмыкнул Каел, вставая с колен и помогая подняться Хаенору, ласково придерживая его за талию. — Будь добр поставь поднос, пока не рассыпал то, что принёс, — младший из драконов уткнулся в шею чёрного мага и обвил руками его талию, слабая искра надежды на благополучный исход стала теплиться где-то внутри. — Как там Шаз? — оторвавшись от любовника, поинтересовался белый колдун. — Змеёныш-то? Лучше всех, — фыркнул Рахарох, отрываясь от столба и неся поднос к письменному столу, всё так же крутя его в руках. — Особенно после воссоединения со своим благоверным. Кстати, чего я зашёл-то… у меня одна из сигналок сработала, которые я устанавливал по периметру лагеря, опознал дроу. Они будут здесь меньше, чем через полмеры. — И чего им не сидится у нагов. Меньше возни, меньше проблем, — недовольно проговорил Каел. — Даже позавтракать спокойно не дадут, — и уже гораздо громче добавил. — Спасибо Рахарох, что предупредил. И присмотри за Дей Рьеном и Шазом? Будет лучше, если с ними рядом будет кто-то опытный и сильный, если дроу захотят возмутиться по поводу их связи. Нам лишние проблемы ни к чему. — Кстати, сыночка, — наконец, опустив измученный поднос на стол, красный дракон юркнул за спину Каелу, положив руки тому на плечи, там же удобно устроив и голову. — Там уже весь лагерь сочиняет целые романы о ваших отношений с чёрным магистром. Слышал бы ты предположения о том, как вы любили друг друга на протяжении этой ночи и в каких позах. Возмущенный Каел даже подавился воздухом от негодования. Белых сплетников ждала суровая расплата в ближайшее время, что бы сил и желания на всякие глупости не осталось. — И что же они такого там говорили? Часом ли не делали ставки на того, кто сверху? — осведомился белый колдун, поглаживая притихшего супруга по пояснице. От ответа Рахароха зависело то, насколько жестоким будет наказание главы белой ложи. — Да так, — накручивая на палец рыжую прядку «сыночка», сказал старый дракон. — Ставки делать у них запрещено. Но моя ставка — пятьдесят золотом, а ставка магистра Никерса — пятьдесят пять золотыми, что ты сверху, — «по секрету» шепнул Рахарох Каелу на ухо. — А вот то, как чёрные магистры могут соблазнительно стонать в постели и что у тебя под глухой мантией они описывали весьма недурно. Мне даже подумалось, лично видели. — Замечательно, — произнёс Каел, и на его лице расцвела по-настоящему кровожадная улыбка, даже клыки стали будто бы мощнее и длиннее. — Рахарох, думаю, ты сможешь составить Хаенору компанию на четверть меры, пока я прогуляюсь по лагерю? — спросил мужчина до странного спокойно. — Эй, нет, я ещё не успел получить свой выигрыш! — произнёс Рахарох, заставив Хаенора с трудом скрывать ухмылку и смех, слушая разговор двух драконов. — Ты переговори пока с дроу, а потом гуляй по лагерю, сколько хочешь. Кстати, они уже должны быть здесь. — Беги забирать выигрыш, потому что потом ни у кого просто не будет на это денег, — проговорил почти, что садистки дракон. — Хаенор, душа моя, давай поедим, а то неизвестно, когда в следующий раз появится возможность. — А я уж думал, что сегодня ты будешь обедать магистрами белой ложи, — хмыкнул чёрный маг, уже вновь занявший место на стуле и запрокинувший ноги на стол, стал на этом самом стуле покачиваться. — Я бы на это посмотрел, — гаденько рассмеялся Рахарох, прежде чем скрыться за пологом палатки. — Если я их просто съем сейчас, то полезная сила пропадёт в моем желудке. Пусть сначала помогут с угрозой разобраться, а после я научу их приличному поведению, — честно пообещал мужчина. — Но вот лезть в мою семью не позволю. Кстати, — сев рядом с Хаенором за стол, произнёс дракон. — Пойдешь со мной на встречу? А то я немного побаиваюсь одну леди… Думаю если ты будешь рядом, мне будет гораздо спокойней. — То, что я пойду с тобой, как представитель чёрной ложи, и не обсуждается. А что это ещё за леди? — с интересом спросил Хаенор. По его скромному мнению всё «леди» у дроу внушали определённый страх… особенно их высшие жрицы, так называемые «матери», ведь тех с детства обучали жестокости и власти. — Дей Рьен рассказал мне один очень пугающий факт о том что, сестра Жрицы-матери, его милейшая матушка, чуть ли не поклоняется моему духу, пробегавшему как-то давно и стырившему у неё кинжал. Она, в свою очередь, умудрилась где-то надыбать клок моих волос, — дракон аж передернулся, представляя, что с ним можно сделать. — Так что мало вероятно, что она не узнает их обладателя по силе. Ты же знаешь, все женщины-дроу падки на силу. — Женщины-дроу считают, что единственная обязанность мужчин — подчиняться им и исполнять любую прихоть. Ты знаешь, что у них высшей честь считается, если хозяйка дома пригласит гостя в свою постель? — чёрный маг фыркнул. — А вот о мамаше Дей Рьена я кое-что слышал. Страшная женщина, одна из самых могущественных жриц, одна из фавориток их богини. — Мне от этого как-то не легче, — рассмеялся мужчина. — Давай, всё же, поедим, а то и правда опоздаем. Нас за это по головкам не поглядят, — дракон махнул рукой, сталкивая ноги Хаенора со стола, аккуратно их подхватив, он поставил их на пол. Очистив стол, он подтянул ближе к себе поднос. — Вообще-то, ты уже сейчас должен ожидать как минимум гневной тирады от жрицы, они очень-очень не любят, когда на встречи опаздывают. В худшем случае нас попытаются прирезать на месте в знак глубокой обиды, — продолжал Хаенор, принимаясь за еду. — Будем надеяться на снисхождение и искренне попросим прощения. Жуй скорее. Не хочу стать вдовцом и тут же помереть следом, — пошутил дракон, подсовывая супругу вкусные кусочки, сам же быстро вливая в себя травяной чай, закусывая куском мяса без гарнира. — Тут и никаких потусторонних монстров не надо, — хмыкнул Хаенор, также принимаясь за еду. Когда они вышли из палатки, уже находясь полностью в «боевой готовности» — то есть, напялив на себя мантии и все остальные части гардероба — их уже ждали. Трое жриц дроу гордо восседали на гнедых конях, не издавая ни звука, немигающими взглядами тут же посмотрели на вышедших магов. Подле них стояла парочка воинов-мужчин, держа своих коней под узды. В отличии от магов, закутанных в свои мантии с ног до головы, на дроу, особенно женщинах, почти ничего не было — не считать же реальной одеждой кусочки ткани, едва прикрывающие самые злачные места. Разве что за спиной на ветру колыхались длинные плащи. У одной из жриц были перевязаны глаза непрозрачным черным шарфом, однако, казалось, она не испытывала неудобств по этому поводу и смотрела на магов также цепко, как и все остальные. Один из воинов-мужчин подал руку именно ей, помогая спуститься (хотя, судя по тому, с какой ловкостью было проделано это действо, помощи и не требовалось), после чего она с напущенной брезгливостью вырвала руку и уверенно подошла к Каелу и Хаенору. Две оставшиеся жрицы не двинулись со своих мест. — Приветствую вас в лагере магов белой ложи. Для нас честь ваше прибытие, — вежливо произнёс Каел и поклонился женщине, как и положено по общепринятому этикету. — Я Каелерос Белый, глава белой ложи, мой коллега Магистр чёрной ложи, — дракон повёл рукой в сторону Хаенора, предлагая тому представится самолично — всё же формально для общественности они друг другу чужие, пусть и ходят слухи. Вокруг уже собрались некоторые магистры, что бы выразить свое почтение прибывшим. — Хаенор, госпожа, — сказал чёрный маг, низко поклонившись женщине. Жрица повернула в его сторону голову буквально на мгновение, после чего снова устремила лицо на Каела. — Я чувствую присутствие огромной силы, — голос жрицы — негромкий, шелестящий, вкрадчивый, звучал задумчиво, а сама женщина потянулась рукой к лицу Каела, касаясь спрятанной под маской щеки. К ней подошёл один из воинов, развязывая повязку на глазах. Стоило чёрному шарфу открыть миру глаза женщины, как все пораженно замерли. Абсолютно белёсые, без намёка на радужку и зрачок, они казались абсолютно слепыми, но, в то же время, смотрели, словно прямо в душу. У Дей Рьена были такие же глаза, но почему-то в тёмном эльфе это не казалось чем-то неуместным, порой, оставаясь даже незамеченными, словно дроу намеренно их маскировал. А вот в глазах жрицы чувствовалась какая-то странная сила, словно сама богиня глядела сквозь них. — Сила, которая давно покинула этот мир. Я Ратаниара, жрица-мать и королева великого народа дроу. — Я не стал бы главой ложи, не будь в достаточной мере уникальным и сильным, — вежливо произнёс Каел. — Пройдемте в один из шатров — думаю, нам есть что обсудить? — вежливо поинтересовался дракон, жестом указывая в стоящий в десятке метров большой крытый шатер в разы больше всех тех, что стояли в округе рядом с ним. Он был своего рода центром, вокруг которого и строился палаточный городок магов. Когда жрица сделала несколько шагов вперед, за ней потянулась вся процессия, а Каел хмуро подозвал одного из магов и попросил его найти Рахароха и попросить его свершить пешую прогулку по делам, достойным его высокоблагородия. Маг удивлёно посмотрел на главу ложи, не понимая, почему именно такая формулировка, но кивнул и исчез. Только сейчас Каел и Хаенор заметили Дей Рьена, стоящего в тени одной из жриц. Когда те направились к шатру, тёмный эльф попытался смыться, глядя на притаившегося Шаза, вот только ничего не вышло — он поймал на себе уничтожающий взгляд жрицы и предпочёл остаться, войдя в палатку вместе со всеми. Вообще, тёмный эльф выглядел довольно странно во всей этой компании — в неброской дорожной одежде, с коротко остриженными волосами, когда остальные воины-дроу могли похвастать роскошными гривами белых волос. Каел очень надеялся, что Шазу хватит ума уйти вместе с Рахарохом охотится на овец и также, что им обоим хватит ума не вляпаться во чт-то и не наделать шуму. Когда все необходимые существа вошли в шатер, Каел самолично наложил сложную вязь чар, защищающую от лишний ушей и неприятных помех. Это обеспечит полную конфиденциальность разговору, что произойдёт здесь. Когда все сели на приготовленные заранее кресла, дракон сел во главе стола, так ему было удобнее думать и анализировать. Не только по информации, которую он сегодня услышит, но и по тому как будут себя вести рассказчики. Не став затягивать паузу, он начал говорить, взвешивая каждое своё слово. — Мы знаем, зачем собрались в этот тяжёлый час, поэтому, думаю, никто не будет против, если мы сразу перейдём к насущной теме, оставив патетику на более мирное время? — предложил белый маг, поправляя маску на лице и скидывая глубокий капюшон, открывая свою ярко-рыжую шевелюру. Сейчас ему было не до глупых игр в шпиона, да и Жрица почуяла его необычность, а значит, и его внешность не должна вызывать особых вопросов. — Вы правы. Наш дом уничтожен. Волей богини мне и моим жрицам удалось спасти тех, кто был рядом с ними на момент, когда мы поняли, что обречены. Итак, в первую очередь хочу сказать, что я и мои жрицы можем обеспечить вас мощной магической поддержкой, только дистанционно, — стала говорить белоглазая. Хаенор тут же смекнул, к чему она. Обычно жрицы не учувствуют в битвах физически, лишь устанавливая телепатический контакт с одним из воинов и с его помощью творя очень мощные заклинания. Сама жрица при этом может находиться в сотнях километров — главное, чтоб в абсолютной тишине и покое. — Прошу прощения, но прежде чем говорить о способах борьбы, не лучше бы было бы решить, с чем бороться? — спросил Каел. — Мы не так много знаем о том, что случилось в ваших пещерах. Нам нужно хотя бы примерно представлять то, с чем нам предстоит столкнуться. Я прошу у вас прощения, но не могли бы вы припомнить последний год кратко и последний месяц, неделю и день нападения полностью? На это уйдёт много времени, но, возможно, мы сумеем понять, почему именно ваш народ пострадал первым и почему эта сила вырвалась в этих землях. — Я не могу рассказать вам ничего нового. Моя посланница должна была вам всё передать. Мои воины сдерживали этих тварей в недрах подземелий уже пару десятков лет. По одиночке с ними может справиться одно достаточно сильное заклинание или напитанный этим заклинанием клинок. Но в тот последний день их было очень, очень много. Я успела закрыть все выходы из пещеры своими заклинаниями, как только увела всех, кого смогла. Заклинаниями сдержат их… на десятилетие, может, больше. А может, и меньше, — сказала Мать. Каел прикрыл глаза и задумался. Имело смысл искать об этом информацию, но надо было знать, где искать. Хоть какое-то упоминание, но должно было быть. Десятилетиями сдерживать эту силу. С тех пор как демиург забился горем, в этом мире прошло много времени. В первые годы его депрессии и была последняя война с драконами. Мужчина удивлёно раскрыл глаза: а что если?.. — Хаенор, отправь весточку в архив чёрной ложи. Предмет поиска — неудавшиеся мощные тёмные ритуалы во время последней войны и после. Чем сильнее неудавшийся ритуал, тем лучше. Возможно, мы сами призвали эту пакость сюда, — предположил мужчина. — Стоит сообщить о догадке Рунари — вероятно, что мы просто приманили падальщиков в этот пласт миров, ведь он довольно новый, и все демиурги молодые по большей части. Вероятно, что если не в нашем мире, то в ближних был произведён ритуал — он привлёк с других пластов миров этих тварей, а из-за отсутствия должного контроля защиты они смогли прорваться, хотя скорее отсутствие контроля и дало нам время, не убив нашего демиурга вместе с миром.
