Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

Глава семьи Уэйнов еще не раз навещал комиссара в больнице. Его рана уже почти не давала о себе знать, а вот Гордон большую часть времени проводил в отключке. Временным комиссаром назначили Генри Ларсена. Судя по обвинениям в ложной наводке и организации террористического акта, которые тот предъявил Бэтмену, а также по выдвинутому Джеймсу обвинению в сговоре с «террористом» из-за того, что он оказался единственным выжившим, якобы так все и было задумано, Ларсен был мягко говоря в гневе из-за потери брата. Однако против Гордона у него слишком мало весомых аргументов, но вот на Бэтмена началась серьезная охота. Забавно. Почему-то полиция не суетилась так в поисках Джокера, когда тот вырезал людей сотнями. Благо Джеймс этого не видит, ему нужно отдохнуть, и так нелегко пришлось. Уэйн понимал его, знал, что он будет корить себя за смерть подчиненных, хоть и зря. Бэт-сигнал на крыше разрушили, теперь Бэтмен — враг, террорист, и вообще они с Джокером лучшие друзья на самом деле. Джокер хочет встречи с ним. Без угроз, оскорблений, взаимных побоев и всего прочего арсенала причинения друг другу вреда так или иначе, который всегда сопровождает их общение. Будет ему встреча. Темный рыцарь был бы только рад поговорить с ним, может хоть на крошечный шажок приблизится к пониманию этого психопата. Главное не увлечься, ведь, как говорится, если долго всматриваться в бездну, то бездна начнет всматриваться в тебя. Заодно можно попробовать посадить его в изолятор, созданный Брюсом специально для его вечного врага. Находясь в вынужденном отпуске, Уэйн получил хорошую возможность доработать «клетку». Только она и сможет сдержать Джокера. Никаких коммуникаций, никаких замков, которые можно бы было взломать изнутри, никаких предметов внутри изолятора, стены, которые, наверное, нельзя разрушить даже ядерным взрывом, а главное — никто не знает, где он находится. Кроме Брюса, разумеется. Никто не сможет достать оттуда этого психа, а маньяк не сможет выбраться, как бы не хотел. Осталось только посадить его туда, и можно вздохнуть с облегчением. Готэм будто вдохнет чистого воздуха после того, как годами дышал отравляющими химикатами. Но как договориться о встрече с Джокером? Позвонить и пригласить на чашечку чая не получится по понятным причинам. Нужно что-то придумать, иначе клоун сделает это первым, а, как правило, это чревато ужасными последствиями. Можно распространить рекламу, которая будет содержать подсказку Джокеру. Он гений во многих областях, так что разгадает ее суть. Главное, чтобы остальные не догадались, поэтому реклама не должна сильно выделяться, но при этом в ней должны быть ключевые слова или картинки, по которым маньяк поймет, что это послание, адресованное ему. Нужно подкупить как можно больше людей, чтобы те молчали о том, что рекламу заказал Брюс Уэйн, создать фальшивую компанию, от имени которой и поступит заказ, иначе вся тайна личности рухнет подобно карточному домику. А также необходимо решить, что это будет за реклама. Говорят, если хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте. Объявление должно быть почти очевидным, но при этом нельзя раскрывать всё и всем, в худшем случае Бэтмена на месте встречи будет ждать не Джокер, а отряд полиции во главе с новым, озлобленным комиссаром, а может и все сразу. *** Надо бы наконец найти постоянное убежище, перескакивать с места на место начинает надоедать. На этот раз бледнолицый поселился в новом доме, который еще никто не приобрел. Охраны в нем на удивление не было, видимо, из-за того, что строительство еще не закончено, никто и не подумал, что в нем будет кто-то жить. И именно поэтому он и выбрал это… здание. Полноценным домом его назвать сложновато: окон еще не было, как и отопления с электричеством, зато есть годный пол, обои и водопровод, можно было принять хоть что-то похожее на душ. Строение представляло собой узкое трехэтажное здание, разделенное скорее на небольшие комнаты, чем на квартиры. Чем-то напоминает отель скромного вида, им этот дом и станет скорее всего. Милый райончик, тихий, почти ничего не отвлекает за окном, кроме разве что рекламного щита, но это будет легко исправить, когда здесь появятся шторы. Но даже яркие вывески, которые являются единственным освещением комнаты, не привлекают к себе внимания Джокера, который, как это не удивительно, утомился за последние дни, ведь, как бы ни было сложно это признать, он тоже человек, хотя бы в биологическом смысле этого слова. Очередная перепалка с Бэтменом, взрыв на карточной фабрике, поиски нового места временного проживания. Все это отняло много сил, учитывая, что поспать зеленоволосому почти не удавалось, не говоря уже о поесть. Поэтому сейчас он хотел лишь смыть с себя многодневную грязь и проспать хоть пару часов. К счастью, в ванной комнате был горячий душ, так что не пришлось выливать на себя ведро ледяной воды. Джокер разделся на ходу, лениво разбросав одежду по сторонам. На бледной коже было бесконечное количество ссадин, синяков и кровоподтеков — напоминания о встречах с Бэтменом. На груди рисовался огромный синяк, появившийся из-за недавно сломанных ребер. В Аркхеме удалось немного подлечиться, но нужно еще подождать, чтобы правильно срослись. Бэтс не дурак, должен понять, что Джокер хочет с ним поболтать, а не обмениваться увечьями. Психопат может выдержать любую боль, фактически ему плевать на свою жизнь, но у Бэтмена пока кишка тонка его убить, а потому он будет жить, пока не вынудит его. Но если постоянно получать такие ранения, то ни тот, ни другой не смогут ходить, не говоря уже о сражениях. Рыцарь Готэма этого не понимал, поэтому пришлось поставить его в такую ситуацию, чтобы кроме разговора с маньяком у него ничего не оставалось, а именно так сейчас и получается. Пуля нанесла ему серьезный вред, поэтому герой еще долго не сможет эффективно биться, а толчком к встрече послужил взрыв на фабрике, ведь у всех героев шило в заднице, и когда случается что-то в этом духе, они не могут просто закрыть на это глаза. Зеленоволосый вышел из душа и подошел к окну, будто не замечая прохладной погоды. Вода, стекая с белого как лист бумаги тела, монотонно капала на пол, отбивая какой-то ритм, а Джокер улыбался рекламному щиту. Вскоре он начал рвано хихикать, а после истерично засмеялся. Объявление было довольно карикатурным: огромная надпись «Чистка дымоходов» и изображение камина, откуда выползают пауки, крысы, вылетает летучая мышь. Каминов сейчас нет практически ни у кого, разве что у владельцев собственных домов, а те вряд ли будут доверять свое имущество подобному сомнительному объявлению. Джокер, даже не замечая того, что дрожит из-за остывших капелек воды на теле, полез в свое пальто за телефоном, который он отобрал у одной из своих многочисленных жертв на всякий случай, который сейчас и настал. Номер на рекламном щите был на автоответчике, видимо, чтобы отсеивать лишние сообщения, если те будут. Значит, нужно дать понять, кто звонит. Его ехидный, хриплый голос, конечно, ни с чем не спутаешь, но уповать только на это в надежде, что его узнают, глупо. — Какое у вас милое объявление. Я как раз такое искал. Знаете, у меня мышонок в камине завелся, никак не могу от него избавиться. Вы же поможете? Буду ждать на Вестстрит 13, завтра в 9. Надеюсь, ты достаточно пунктуален, дорогой, не люблю ждать. Джокер повесил трубку и улыбнулся в предчувствии скорой встречи. По адресу, который он назвал, ничего нет. Это старая улица, на которой уже долгое время пустуют дома из-за какого-то происшествия. Так что, если клоун ошибся, то ему от этого не будет ни горячо, ни холодно, а если же был прав, то у старых знакомых не будет свидетелей во время беседы. А пока можно в конце концов поспать. Джокер вытянулся на полу и накинулся своим пальто, когда наконец заметил, что замерз. Но даже бесконечная дрожь по всему телу не давала уйти мысли о завтрашнем вечере. *** Бэтмен пришел по адресу ровно в 9 вечера. Заявок по объявлению было несколько, но эта несомненно выделялась. Повезло, что Джокер увидел рекламу, а ведь он мог скрываться в месте, где объявления не было, либо мог просто не заметить. Дом, который располагался на месте их встречи, был не в самом лучшем состоянии, но тем не менее был пригоден для проживания. Маньяк сидел в беседке, насвистывая какую-то мелодию. Герой медленно и с легкой опаской проследовал к врагу. Он понимал, что драться они не могут чисто физически, однако опыт подсказывал, что от психа можно ожидать чего угодно. Комичная ситуация: два самых злейших врага во Вселенной сидят в милой беседке друг напротив друга. Сначала диалог не завязывался. Совсем. Оба молчали. Джокер не моргая смотрел на противника каким-то странным, необычным взглядом, поедая конфеты одну за другой, которые доставал из карманов (казалось, что они бездонные), аккуратно складывая фантики на столик, разделяющий двух старых знакомых. Бэтмен же спокойно и хладнокровно глядел на мужчину напротив, пытаясь понять в его безумных глазах причину их встречи. — Что за взгляд? — наконец подал голос зеленоволосый. — Зачем ты позвал меня? — Насколько я помню, это не я размещал ту идиотскую рекламу. «Чистка дымоходов», серьезно? — псих усмехнулся. — А мой прочистишь? — из его легких вырвался истеричный смешок. В Рыцаре Готэма снова проснулось желание свернуть шею сидящему напротив. — Почему ты стал таким? — решил он спросить в лоб. Сколько не бейся, не поймешь истинных побуждений Джокера, пока не сойдешь с ума так же, как и он, так что задать вопрос прямо — самое очевидное решение, раз уж они просто болтают. — Давай сыграем в игру? Отвечать на вопросы просто так — скука смертная. Я отвечу тебе, и ты должен будешь сказать, говорю ли я правду или лгу. Ошибешься — моя очередь задавать вопросы. Но чем вопросы мелочнее, тем больше вероятность прийти к тому, к чему ты так стремишься. Например, по сравнению с твоим, вопрос: «Была ли у тебя жена?» — скажем, имеет лишь два варианта ответа. То есть, что бы я не ответил, согласно нашим правилам ты узнаешь правду в любом случае. Соответственно, выгоднее всего задавать легкие вопросы с минимальным количеством ответов. Ну так что? — видимо, отвечать он готов только так. Что ж, возможно, что-то из этого и выйдет. — Ты считаешь себя безумным? — сказанное даже заставило Джокера на несколько секунд мимолетно отвести взгляд и задуматься. — Хороший вопрос, я ожидал от тебя чего-то гораздо банальнее, как в примере, который я привел. Нет, дорогой, я считаю, что все люди безумны по своей природе, нормальных не бывает. А значит безумие — это абсолютно нормально, а соответственно и я нормален. — Ложь. Ты знаешь о своем безумии, ты почти гордишься им. Всем своим видом и всеми своими поступками пытаешься лишний раз это доказать. Именно поэтому тебе всё всегда сходит с рук. Будь ты нормальным, ты бы наверняка уже давно был мертв. — Браво, Мышонок, но это было слишком просто для тебя, согласись. — Я хочу знать, почему. Ты лишился кого-то важного? — Не могу сказать, — подобный ответ удивил Бэтмена. — Мы не договаривались о том, что ответ можно умолчать. — Я не умалчиваю, пупсик, я просто не могу ответить на этот вопрос. Воспоминания в большинстве своем кажутся мне снами, сюжет которых я почти позабыл. Если ты хочешь слышать только это, то да, кажется, я кого-то потерял, хотя не совсем уверен, но я не могу точно сказать, что это как-то относится к тому, что я представляю из себя сейчас. Единственное… Вот холодная, тяжелая правда, Мышонок. Я ненавижу тебя потому, что я безумен, а безумен я, потому что ненавижу тебя, — в воздухе на несколько секунд повисла звонкая тишина как после удара молнии. — Правда, — скупо произнес Темный рыцарь, на что получил лишь кивок. В голове было пусто. Даже пустыня и перекати-поле казались чем-то недосягаемым по сравнению с той глухой пустотой, что заполнила голову Величайшего детектива. Он надеялся получить хоть какие-то ответы, но теперь оказывается, что Джокер и сам не в состоянии их дать. Словно ненавязчивый ветер в голову забрались воспоминания о поцелуях, которые бледнолицый будто коллекционировал. — Ты интересуешься мужским полом? — после того, как прозвучал вопрос, оба невольно распахнули глаза. Даже сам вопрошающий был ошеломлен своими словами, не говоря уже о маньяке, который не ожидал такой откровенной прямолинейности от такого скрытного и загадочного человека. — Ну раз ты спрашиваешь, — Джокер расплылся в странной улыбке. — Я интересуюсь тобой, на пол мне плевать по сути. — Ложь, — Брюс скорее хотел убедить сам себя в ошибочности этих слов, хотя понимал, что клоун не лжет. — Ошибочка, дорогой. Мой черед, выходит? — маньяк демонстративно принял задумчивую позу, хотя все понимали, что он давно приготовил Бэтмену вопрос. — Только будь со мной предельно честен, от меня тебе точно не нужно ничего скрывать. В этом мире мы можем доверять только разве что друг другу, — Уэйн нахмурился этим словам, хотя маска успешно это скрыла. Он решительно не понимал смысла сказанного, но подумать об этом ему не дал голос Джокера в совокупности с его вечной улыбкой. — Ты боишься летучих мышей? — Я их недолюбливаю, — ответил Защитник города после непродолжительного молчания. — Я рад, что ты решил отвечать честно, дорогой. Но ты не просто их боишься, с ними связано что-то… что-то печальное? В конце концов ты не просто так решил стать собственным страхом. Это из-за них ты лишился рассудка? — Я нормален. — О, только не надо врать нам обоим. Ты был прав, говоря, что я безумен и сам это понимаю, но вот только я не лгал по поводу того, что никто не может быть нормальным по своей человеческой природе. Тем более человек, который прыгает по крышам в костюме летучей мыши, — хриплый смех. — Только без обид, мой друг, но ты такой же как я. Вопрос не в этом. — Я не считаю, что обычное животное могло бы быть виновником того, что случилось. Раньше я действительно так думал, но однажды понял, что виноват лишь тот, кто непосредственно сделал это. — Так убей его, — в глазах зеленоволосого блеснула маниакальная искра. — Он ведь сделал тебя таким, он того заслуживает. — Если убить убийцу, то количество убийц в мире не изменится. — Так убей сотню, тысячу убийц. Мир тебе только спасибо скажет. — Ты получил ответ на свой вопрос, то, что я сказал — правда, ты это и сам знаешь. Что ты еще хочешь услышать? — Почему ты меня никак не убьешь? — безумец положил на столик пистолет. — Здесь в округе никого нет, никто не услышит, да и не узнает, в городе будут только надеяться, что я больше никогда не вернусь. Даже если найдут тело, никто не будет искать моего убийцу. Здесь идеальное место, — бледная рука придвинула пистолет на край стола, где сидел Брюс. — Ты не прав. Мы не одинаковы, иначе ты бы понял, почему я не убиваю. — Ты боишься стать мной. Пытаешься понять меня, но боишься приблизиться к правде настолько, что не сможешь вернуться. Убьешь — станешь мной, так ты думаешь? Если придерживаться этой логики, то способность убивать людей — единственное, что различает нас. По-твоему это так? — псих засмеялся. — Не совсем так. Я не стану тобой, даже если придется убить. Но это приблизит меня к тебе. — И к пониманию меня. — Я не желаю понимать тебя таким образом. Ценой чьей-то жизни, ценой морали. Я не хочу становиться подобным тебе хоть в чем-то. — Ты упускаешь важную деталь. Мы слишком похожи, чтобы ты уподоблялся мне. Нельзя бояться того, что уже давно случилось и стало частью твоей жизни. В ночи снова повисла тишина. Она была слишком ощутима, почти физически. Все тело будто сжимал пресс весом в тонну, а голова начинала кружиться. Как обычно это бывает, Джокер добавил к этим ощущениям еще одно. Липкое, вязкое и вместе с тем колющее и шершавое, словно наждачная бумага. — Что ты чувствовал, целуя меня?