Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

В голове стоял непроходимый шум, в ноздри впивался едкий запах железа, а кожу на лице неприятно стягивала пленка засохшей крови. Что произошло? А, точно. Джокер сбежал. Эта мысль тянулась в сознании как смола, но в какой-то момент будто дала пощечину. Уэйн встрепенулся, осознавая ситуацию. Спустя секунду он понял, что привязан к стулу. В глазах бегали мурашки, голова раскалывалась на тысячу частей. Сколько он провел в отключке? Явно больше пяти минут. Сотрясение мозга обеспечено. Бэтмен и предположить не мог, что в обезвоженном, истощенном и истерзанном теле столько сил. Как можно было так просчитаться? Забыть такую банальную вещь. Джокер безумен, и если он захочет сбежать, то он сделает это любым способом. Брюс не обратил внимания на столь важную деталь, а теперь никто не знает, что может случиться. Бесполезно винить себя или искать виноватых, нужно попытаться выбраться, однако в таком состоянии будет сложновато выпутаться из веревок. Закончить план побега герою не дали холодная рука, опустившаяся ему на плечо, и вкрадчивый голос, пробирающий до костей. — Как спалось, сладенький? — тонкие пальцы прошлись по напряженной шее Уэйна, заставляя раздраженно дернуться в противоположную сторону. Казалось, что, чем чаще они контактируют, тем глубже безумие врастает в мозг Защитника Готэма. — Ты потерял жену, я был прав, — ухватился за эту фразу Бэтмен, как за спасательный круг, надеясь увести диалог в другое русло. — В полиции раскрыли тайну твоей личности. Теперь ты больше не Джокер. — Не порть мне интригу, пупсик, — маньяк будто пропустил все мимо ушей. — К тому же я почти уверен, что ты и сам не хотел бы этого. Взгляд героя начал проясняться, стали видны очертания места, где они находились. За окнами стояла ночь, но глаза уже привыкли к темноте, и разглядеть все не составило труда. Какая знакомая обстановка, похоже на кабинет какой-то крупной компании, судя по недешевому оформлению. Погодите… — Мы в Wayne Enterprises?.. — Догадливый мальчик, — Брюс почувствовал прикосновение холодного металла к щеке. Резкое движение и на коже красовался неглубокий порез. — Ты забываешься. Мы все еще враги. — А мне кажется, это начало прекрасной дружбы! К тому же, — Джокер вышел вперед, становясь прямо перед Уэйном. — Мне кажется, что мы должны прояснить одну маленькую деталь. С чего ты взял, что у тебя есть надо мной контроль? Не ты ли единственный из нас двоих, кто забыл, с кем имеет дело? — голос психопата вдруг резко изменился, стал более угрожающим. Это мало повлияло на Бэтмена, которого нельзя было так просто запугать, но такая непривычная интонация клоуна заставила невольно поежиться и насторожиться. На минуту безумец снова скрылся из поля зрения. Стал слышен незнакомый голос, умоляющий о пощаде. Господи, неужели он еще и заложника взял? Маньяк оттащил жирную тушу какого-то толстосума, работающего в компании, ближе к окну так, чтобы его испуганное лицо озарили огни ночного города. — Итак, Мышонок. Этот человек крадет у тебя из кармана по 100 тысяч сверх зарплаты каждый месяц, — Джокер достал из кармана пистолет и направил дуло прямо ему меж глаз, отчего несчастный заскулил. — Могу я его застрелить? — Нет! Прекрати сейчас же! — забывая о невыносимом головокружении, Брюс лихорадочно начал возиться с веревками за спиной, пытаясь как можно скорее высвободиться. — Твои руки будут чисты, никто даже не узнает, что ты здесь был. Поверь, его жизнь не приносит пользы никому. Ты знал, что он балуется с маленькими девочками? Знаешь, он заслужил пулю… — Я сдам его полиции, но не смей убивать его. Как ты можешь судить кого-то? Чем ты лучше? — О, ничем. Мы оба заслужили смерть. Ну ладно, — рука с пистолетом опустилась. — Я знаю, что у тебя шило в заднице по поводу убийств, но в таком случае мне интересно, как ты поступишь теперь, — псих наклонился к лицу, обескураженному от страха, и произнес почти шепотом. — Бэтмен — это Брюс Уэйн. Это конец. Если заложник выживет, то обязательно расскажет об этом всем. Бэтмен успел нажить себе слишком много врагов, чтобы относиться к этому беспечно. На это и рассчитывает Джокер. С другой стороны, он и сам говорил, что не желает такого развития событий. Однако не стоит забывать о том, что он безумен и логика ему не страшна. Маньяк медленно подошел к пленнику, привязанному к стулу, и беспардонно забрался к нему на колени, обвивая шею руками, словно змея свою добычу, но не выпуская пистолет из железной хватки. — Все еще хочешь, чтобы он жил? — Кто сказал, что я хочу, чтобы он жил? — такой ответ заставил зеленоволосого изогнуть бровь в удивлении. — Я не отрицаю, что без таких как он или ты было бы намного лучше. Я не хочу, чтобы он жил. Но его смерти я допустить не могу. — О, я понял тебя. Вот почему ты не убиваешь. — Это одна из причин, но не единственная. — Мир был бы лучше без него. Иначе говоря, лучше бы он вообще не рождался. Но раз он живет, то отнимать у него жизнь, по-твоему, никто не вправе. Мне нравится, — подытожил клоун, как будто только что попробовал изысканный десерт. Говоря «он», они скорее имели в виду преступность в целом, позабыв про истинный субъект их обсуждения, который тем временем пытался проползти к двери, но резкая, непереносимая боль в ноге помешала ему осуществить план побега. Воздух наполнился запахом пороха и крови, приправленным истошным криком. — Не советую, лучше ползи обратно, иначе прострелю тебе яйца, — псих говорил спокойно и уравновешено, что еще сильнее наводило страх на несчастного, который, сжимая кровоточащую рану на ноге, двинулся в сторону окна. Только сейчас миллионер заметил, что в окно, по всей видимости, уже стреляли до его пробуждения. Видимо, это кабинет того толстяка, и Джокер стрелял, чтобы напугать его. Безумец снова повернулся к своему врагу. Взгляд его был затуманен, власть над таким сильным соперником как Бэтмен действовала как дурман. Он подался вперед, со всей силы кусая нижнюю губу связанного заложника, вызывая его возмущенное мычание и тут же зализывая рану. Маньяк немного приподнялся, выпуская из легких теплый воздух, и положил руку Уэйну на пах, отчего последний дернулся всем телом, вжимаясь в стул. В какой-то момент Брюс услышал звук расстегивающейся ширинки, по всей видимости, своей, и метнулся глазами к раненому человеку у окна, которому оставалось лишь с недоумением наблюдать за происходящим. Видимо, Джокер ранил его несильно, поскольку крови было относительно мало. Значит не умрет, это утешало. Забравшись под ткань нижнего белья, холодные пальцы, едва касаясь, прошлись по основанию члена, заставляя закусить губу и сосредоточить внимание на сидящем сверху. Веревки на руках никак не хотели поддаваться, хотя в данный момент Брюс не особо хотел их развязывать, чего уж скрывать. После случившегося в изоляторе он перестал отрицать свои местами больные желания. Движения рукой стали более напористыми и заставили орган налиться кровью, отчего дыхание окончательно сбилось. Даже неутихающая головная боль отошла на второй план, предательски оставляя Летучую Мышь наедине со змеей. Еще не выветрившийся металлический запах, частички пороха, витающие по комнате, и прохладный воздух, просачивающийся через пулевое отверстие в крепком стекле, отделяющем их от внешнего мира, заставляли наслаждаться мгновением. Но хуже всего был пожирающий взгляд маньяка, которому до боли нравилась реакция Бэтмена на его действия. Псих остановился и, не давая Уэйну и шанса отдышаться, забрался под его футболку, беспорядочно гуляя руками по голой коже, ловя пальцами каждое сокращение напряженных мышц. — Разденься, — вдруг заявил Брюс неожиданно даже для самого себя. Джокера не нужно было просить дважды. Он скинул с себя сначала жилет и рубашку, а затем и брюки, для чего нехотя поднялся с пригретого места. Обнаженное мертвенно-бледное тело вновь прильнуло к своему врагу, жадно впиваясь губами, отстраняясь на миг и снова остервенело вгрызаясь. Безумец приподнялся и, одной рукой размазывая смазку по члену пленника, приставил головку ко входу, слегка надавливая, мысленно заставляя себя расслабиться. Из груди Уэйна вырвался шумный выдох. Он нетерпеливо подался бедрами и откинул голову назад, прикрыв глаза. Прикусив губу, зеленоволосый медленно насадил себя до основания, хрипло простонав, и уперся руками в мускулистые плечи, отчаянно ища опоры. Спустя пару секунд он начал неторопливо двигаться, желая отыскать верный угол, а также наслаждаясь сдержанными стонами под собой. Чуть откинувшись назад, маньяк вдруг громко выдохнул, раскрыв рот. Он слегка приподнялся и снова опустился, вновь проходясь чужой плотью по чувствительной железе. Приоткрыв глаза, Брюс с упоением наблюдал, как извивается на нем его злейший враг и как шокировано при этом выглядит всеми забытый заложник у окна. Присутствие наблюдателя в какой-то степени возбуждало. — Хочу посмотреть, как ты трогаешь себя, — клоун слегка улыбнулся, покорно выполняя приказ пленного и перемещая одну руку на свой член, лаская его в такт толчкам. Уэйн облизал пересохшие губы, глядя на прекрасную картину. Почему-то сейчас Джокер казался почти эталоном красоты: худое, белое, почти фарфоровое тело, едва окутываемое лунным светом, лицо не искажено ужасающей улыбкой — на нем блаженство, полуприкрытые глаза, растрепанные волосы, спадающие на лицо, слегка приоткрытые бледные губы, не опороченные красной помадой, шумные вздохи, изредка перерастающие в стоны, и рваные движения. На секунду показалось, что Брюс влюбился в этот образ, хотелось наблюдать его вечно. Паучьи пальцы оборвали раздумья и садистски с силой обвились вокруг шеи героя, а затуманенные глаза, впились в радужку его глаз, пожирая ее. Уэйн стал задыхаться и, приняв свою склонность к мазохизму, спустя несколько мгновений кончил, обжигая горячим семенем нутро Джокера, покорно ожидая, когда тот позволит ему сделать вдох. Психопат, сделав еще пару движений, ослабил мертвую хватку на шее, изливаясь в судорогах на живот пленника, пачкая его футболку. Лишенный всяких сил, он был не в состоянии подняться сразу, его хватило только на мимолетный поцелуй и какую-то неясную фразу, в которую Брюс даже не пытался вслушаться. Уэйн вдруг понял, что наконец смог разобраться с веревками на руках. Нужно схватить Джокера. Иначе пострадают люди. Надо остановиться. Перестать целовать его шею, прекратить кусать ключицы. Это неправильно, неуместно. Еще. Маньяк сам оторвал его от себя спустя какое-то время и, заглянув в его глаза своими, с плещущимися искрами азарта в них, в конце концов слез с любовника, если этих двоих можно было так назвать, подбирая с пола выпавший из рук пистолет, после чего медленно направился к ошеломленному развернувшимся представлением заложнику у окна. — Стой, — чуть слышно, хрипло произнес Бэтмен. — Останови меня. Пистолет снова направлен в голову испуганной до смерти жертвы, палец аккуратно ложится на курок. — Не надо, — Брюс уже хотел было ринуться спасать беднягу. — Вперед. Ты уже должен был выпутаться к этому времени. Но знаешь, ты ведь все равно ничем ему не сможешь помочь, я в любом случае собирался убить его. Он знает, что ты Бэтмен, Мышонок. А еще видел то, что должен унести с собой разве что в могилу. — По твоей вине. — Не важно, кто в этом виноват, — испытывающий взгляд безумных глаз будто высасывал душу из тела несчастного, который теперь просто смиренно ожидал своей участи. — Важно то, что он знает. Этого факта ничто не изменит. Ну… разве что пуля. — Хватит убивать, — как-то устало вздохнул Уэйн. — И как же тогда ты поступишь с тем, что он видел и слышал сегодня? Для Джокера это всего лишь игра, ему даже по сути все равно, как она закончится и чьей победой. В этот момент Брюс вдруг подумал, что для клоуна он является всего-навсего очередной игрушкой. Необычной, драгоценной, красивой, интересной, в единственном экземпляре, любимой, но игрушкой, неизменным развлечением, с которым никогда не бывает скучно. От этой мысли стало отчасти обидно. Наконец, герой мысленно ударил себя по лицу. Все предельно просто: они враги. Этот хороший, а этот плохой. Это само по себе определяет дальнейшие действия Защитника Готэма. Он поднялся со стула, окончательно выпутываясь из веревок, и стал медленно приближаться к психу. — Я что-нибудь придумаю. Просто опусти оружие, — вновь этот до боли знакомый низкий тембр голоса. Безумец как-то грустно усмехнулся ему. — Снова ты за свое. Если не хочешь меняться, то с чего бы мне это делать? — вот и раздался этот истеричный смех, наводящий ужас на Готэм и предвещающий горе. Казалось, что этот смех заглушил даже звук последующего выстрела. Все всегда заканчивается одинаково. Кто-то умирает, Бэтмен, преисполненный скорби, сажает на какое-то время Джокера за решетку, тот без особых проблем вскоре выходит оттуда, и все начинается заново. Резко стало противно. От психа, от самого себя, от их близости. Он оказался прекрасным манипулятором. Теперь же Уэйн прижимал маньяка к полу, схватив за шею, приставив пистолет к голове. Мысли путались при виде издевательской усмешки и полных безумия глаз. Бэтмен сам виноват. Он не хотел его останавливать. Как он мог поверить хоть на долю секунды в то, что этот монстр может измениться к лучшему? С ним уже давно пора было покончить. Щелчок. Кончились пули. Брюс сначала даже не понял, что сделал. Что хотел сделать. Лишь округлившиеся от удивления глаза напротив и исчезнувшая с бледных губ улыбка подарили осознание действительности. Бэтмен едва не убил Джокера. Лишь счастливая случайность отделяла его от клейма убийцы. — Какая жалость. Ты почти сделал это, — почти ободряюще прошептал псих. Уэйн с ужасом отбросил пистолет куда-то в угол, но в тот же момент получил сильный удар в печень, заставивший его согнуться пополам. Быть избитым без брони во много раз больнее, он почти начал жалеть клоуна, на котором всегда была только обычная одежда, но неприятная боль снова поразила его, на этот раз в район желудка. Затем солнечное сплетение. Почки. Снова желудок. Во рту почувствовался железный привкус. Герой даже не успевал следить за движениями маньяка, будто раньше они и не сражались вовсе, а просто баловались. Именно сейчас, единственный раз за все время, Джокер дерется по-настоящему. Внезапно Защитник Готэма осознал, что шансов у него не так много. Безумец убедил его в том, что слабее него в рукопашном бою, что заставило потерять бдительность. Как глупо. Брюс увернулся от очередной атаки и попытался схватить соперника за руку, дабы хоть частично взять ситуацию под свой контроль, однако не успел и моргнуть, как зеленоволосый ударил его в челюсть, тут же хватая за волосы и неслабо впечатывая лицом в стену. Слишком быстрый. Сильная слабость прошлась по телу Бэтмена. И без того раскалывающаяся голова теперь готова была разорваться. Теплая струйка крови стекла по лбу, по носу, по щеке. Если избиения продолжатся, то он погибнет, без сомнений. В последнее время он не учитывал подобный вариант развития событий, а зря. Нельзя верить словам безумца о том, что он не собирается убивать своего врага. Уэйн дал слабину, а теперь балансирует между жизнью и смертью. В ушах снова зазвенело, а в глазах начали танцевать миллиарды точек, заслоняя собой реальность. Сейчас было бы очень кстати то чудо, которое обычно спасало герою жизнь. Вот оно. Джокер, ликуя, приближался к едва живому телу, но вдруг схватился за окровавленное плечо, оборачиваясь и что-то отчаянно крича. Кто-то выстрелил? Брюс едва мог слышать раздающиеся голоса сквозь звенящий шум в голове, он ничего не понимал. Спустя мгновение он уже ничего не мог разглядеть, устало закрывая глаза. Он пока поспит здесь. Всего пару часиков. Так хочется спать…