Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

Жарко. Кровь словно тягучая магма растекается по венам, а сердце заводится в сбитом танце. Кислород становится вдруг таким нужным, таким желанным, но в то же время таким обжигающим, одурманивающим, что становится невыносимо. Дыхание превращается в нарушенный алгоритм: вдох следует за вдохом, а выдох наступает кульминацией. Уэйн распахнул глаза от бешеного сердцебиения, раскрывая рот и тяжело дыша. Голос Альфреда за запертой дверью звучал размытой кляксой. Тянущие ощущения внизу живота не давали сосредоточиться на чем-либо, а связанные над головой руки лишали чувства контроля ситуации. Голова пошла кругом. Толком не проснувшись, Брюс не понимал, что с ним происходит, но взглянув вниз, прикусил губу, пытаясь не издавать громких звуков, вовремя вспомнив о дворецком за дверью, что так навязчиво стучался. Джокер выбрал довольно необычный способ разбудить героя. — Сэр, с вами все в порядке?! — уже почти кричал слуга. — Д-да, Альфред… Все хорошо, — псих заметил пробуждение Бэтмена и, мысленно усмехнувшись, начал ласкать его плоть еще быстрее, с наслаждением вслушиваясь в приглушенные вздохи. — Издеваешься? — едва слышно прошептал пленник. — Мастер Брюс, Джокера нигде нет. — Наверное, погулять вышел… — Уэйн изо всех сил пытался отвлечься и восстановить сбивающийся голос, но вместо этого откинул голову и прикрыл глаза, подаваясь бедрами навстречу. — С каких пор вы стали закрываться? — Слушай, я еще посплю, ладно? — шершавый язык очертил головку, заставляя сдавленно зарычать. — У вас там точно все нормально? — Просто замечательно, иди, — почти жалобно проговорил хозяин дома, чувствуя близкую разрядку. К счастью, дворецкий послушался и уже не услышал протяжный стон миллиардера. Джокер не выпускал чужой член изо рта до самого конца, а затем проглотил результат своих стараний, пошло облизнувшись. — А ты вкусный. — Ты с ума сошел? — Ты это у меня спрашиваешь? — Я тебя убью сейчас. Альфред мог услышать. — То есть ты собираешься до скончания веков спать со мной так, чтобы он этого не замечал? Я, конечно, не спец по прислугам, но, кажется, твой дворецкий не настолько туп. — Ну не таким же образом ему рассказывать обо всем! Хорошо хоть умудрился дверь закрыть. И зачем ты меня связал? — Потому что ты бы начал отбиваться, дорогуша. К тому же это до чертиков возбуждает, не так ли? — снова эта хитрая ухмылка. — Еще хоть раз… — О, еще много раз, сладенький, — клоун резко перевернул любовника на живот, неудобно перекручивая руки последнего. — Хватит ворчать, расслабься, — он забрался на него, осторожно проводя пальцами по мускулистой спине. — Ты такой злой, потому что слишком напряжен, — бледные руки начали разминать сильные плечи, медленно перебираясь на шею. — Я был бы менее напряжен, если бы ты меня развязал. — Какой хитрый, — псих засмеялся и убрал руки. Через пару секунд Уэйн почувствовал на коже легкий холод и попытался взглянуть через плечо на действия безумца, но тот тут же уткнул его лицом в подушку. — Спойлеры. Брюс раздраженно выдохнул и решил довериться маньяку, который начал мягко растирать ароматическое масло по спине, на которой еще красовались следы их развлечений в виде царапин от ногтей зеленоволосого. Совсем скоро Бэтмен уже забыл о том, что связан, и наслаждался приятным массажем, опустошив голову от суетных мыслей. Тонкие пальцы угадывали каждую мысль, каждую прихоть героя, где-то надавливая посильнее, а где-то едва касаясь. Но вдруг все пошло не по плану. Ласковые руки ненавязчиво начали спускаться вниз, и тут с ужасом Уэйн осознал, что в него засунули палец. Он дернулся, но Джокер положил вторую руку ему на лопатку, успокаивая. — Да расслабься ты, тебе понравится, — И тут Брюс окончательно запаниковал, отчаянно пытаясь развязать узел на руках, которые были привязаны к спинке кровати его же галстуком. Псих рассмеялся и, добавляя еще один палец, который, благодаря маслу, с легкостью вошел, начал медленно двигать ими внутри. — Надо же, как занервничал. Не волнуйся ты так, я не зайду слишком далеко, — безумец засунул пальцы еще глубже, надавливая на стенки кишечника. — Куда уж дальше? — сдался Бэтмен, рвано выпуская из легких воздух и с сожалением понимая, что руки его связаны слишком крепко для того, чтобы пытаться их освободить в таком состоянии. Уэйн приказал себе расслабиться и внезапно понял, что его тело оказалось вполне отзывчиво на действия клоуна. Очень отзывчиво. Настолько, что лежать на животе стало неудобно. Пришлось немного приподняться и тем самым насадить себя на пальцы сильнее. Герой возбужденно выдохнул и услышал довольную усмешку позади. — Только попробуй… — он старался оставлять холодный рассудок несмотря на разрывающие его ощущения. — О нет, я и не планировал, пупсик. Хотя тебе, судя по всему, нравится, — зеленоволосый медленно вытащил пальцы, случайно зацепив простату, отчего Брюс выгнулся, едва сдерживая стон, и по инерции подался назад, желая вновь испытать это чувство, но заметив то, что невольно сделал, стыдливо одернул себя. — Даже очень нравится, — безумец облизал еще теплые пальцы, похотливо наблюдая за дрожащим и умоляющим телом, с трудом держа себя в руках. Джокер подался вперед и приобнял героя, почти ложась на крепкую спину, невольно упираясь достоинством любовнику между ног. Того сразу бросило в жар. — Ох, прости, сладкий. Я просто хотел… — фарфоровая рука элегантно потянула за один конец галстука, и узел с легкостью поддался. В этот момент Уэйн почувствовал себя еще более униженным. Он уперся освобожденными руками в матрац и почувствовал, как горячая плоть трется о него, а бледнолицый все никак не выпускает рельефное тело из объятий. — Я тебя из окна сейчас выкину. — Извини, просто ты такой милый, — худые руки начали гулять по телу Брюса. — Сложно устоять… — Бэтмен вдруг с силой выпнул зеленоволосого с кровати, и тот, громко смеясь, упал на пол. — Малыш решил подраться? — безумец поднялся и принял боевую стойку. — О, как я по этому скучал, — он облизнулся, наблюдая за тем, как Страж города готовится к атаке. Герой молниеносно оказался подле соперника и замахнулся, нацелившись прямо на лицо, однако псих, следя за каждым движением, не только блокировал, но и погасил немалую силу удара, сразу же отвечая коленом по печени. Брюс заметил намерения бледнолицего и мгновенно напряг мышцы, которые не дали внутренним органам пострадать. Он тут же схватил худую ногу, но не увидел, как клоун быстрым движением ударил второй ногой Бэтмена прямо в грудину, падая при этом на пол, но освобождая ногу из мертвой хватки. Уэйн с хрипом приземлился на кровать, что была у него за спиной, но быстро поднялся и бросился к смеющемуся маньяку, что еще не успел встать. Он схватил того за шею и приподнял над землей, швыряя куда-то в сторону. Психопат врезался в настенную плазму, отчего по стеклянной поверхности пошла паутина трещин. Он не успел опомниться, как герой уже стремился нанести следующий удар, но, к своему счастью, зеленоволосый успел уклониться, хитро улыбаясь, а вместо его головы герой в щепки разнес деревянную полку. — Я завожусь, — он выпрямился, похрустывая дисками позвонков, и подскочил к оппоненту. Бледнолицый планировал прицельно ударить его по ноге, заставив тем самым упасть, но его резко схватили за руку и развернули спиной, нагибая. Брюс, жадно скалясь, провел твердым членом по внутренней стороне белого бедра, чуть толкнувшись, заставляя психа рвано выдохнуть. Он медленно начал входить, победно наблюдая за тем, как выгибается любовник, как у него подкашиваются ноги, как он невольно насаживается. Безумец, взяв себя в руки, толкнул ногой противника, выворачиваясь из захвата, и, не жалея, укусил Бэтмена за плечо, оставляя красный след от клыков и окончательно высвобождая свое запястье. Не давая прийти в себя, он схватил черные волосы и потащил к кровати, желая приложить соперника головой о деревянный бортик, но внезапно он был отброшен назад и сразу же пойман сильными руками. Уэйн грубо прижал клоуна к стене и, поймав его язык в открытом поцелуе, обхватил оба их члена, медленно водя рукой вверх-вниз. Мужчины чуть слышно застонали в поцелуй. Джокер, едва способный стоять на ногах, но отказывающийся принять поражение, через силу сосредоточившись, нехотя отпихнул от себя героя, который споткнулся о небольшой столик позади себя и упал на него, уничтожая очередной предмет интерьера. Безумец подскочил и тут же нанес удар в челюсть, а затем, схватив за шею, поднял Бэтмена и толкнул его лицом к кровати, вот-вот готовясь ударить в спину, чтобы тот упал. Однако Брюс, перехватывая инициативу, развернулся и умудрился повалить клоуна на измятые простыни, сразу же нависая сверху и впиваясь шею, и без того искусанную им же, оставляя очередной след. Из груди Джокера вырвался жаркий выдох. Он почувствовал, как чужие пальцы осторожно поглаживают его искалеченное тело, а мягкие поцелуи покрывают каждый сантиметр кожи, успокаивая и заставляя забыться. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — обеспокоено спросил герой, слегка касаясь губами еще не сросшихся ребер. — Ты меня только что швырял по всей комнате, а теперь спрашиваешь? — маньяк громко засмеялся. — Все будет отлично, если ты не ляжешь мне на грудь, — псих мило улыбнулся, растрепав черные волосы. Уэйн спустился ниже, слегка покусывая белую кожу на впалом животе, наблюдая, как зеленоволосый в блаженстве откинул голову назад. Он заметил лежащий рядом тюбик с ароматическим маслом и, не задумываясь, схватил его. Безумец вдруг распахнул глаза, чуть слышно заскулив, когда почувствовал, как прохладная жидкость стекает по его горячей плоти, но не посмел мешать любовнику, сжимая тонкими пальцами простыни и терпеливо ожидая. Теплая рука обхватила его член, растирая масло, запахом которого пропитался каждый дюйм комнаты. Сладкий, тягучий, опьяняющий аромат, напоминающий то ли дурман, то ли церковный ладан, проникал в сознание, уничтожая его, раскрепощая, заставляя тело расслабиться до предела и полностью отдаться, лишая всякой возможности сопротивляться ласкам. — Откуда ты взял это? — прошептал герой, почувствовав, как возбуждение с новой силой распространяется по телу, смешиваясь с кровью. — У Пингвина спер… — сумел наконец выговорить безумец, после нескольких тщетных попыток. — Пернатый, видимо, балуется афродизиаками. — Мы весь тюбик использовали… — Весело же нам будет, — усмехнулся псих, непроизвольно начиная двигать бедрами, выпрашивая нечто большее. Уэйн не выдержал напряжения и резко вошел в жаркое тело. Зеленоволосый выгнулся, будто под ударом плети, и сдавленно вскрикнул. Масло послужило прекрасной смазкой и отогнало все неприятные ощущения, обычно сопровождающие это действие, поэтому Брюс сразу начал несдержанно двигаться, чувствуя непривычную свободу. Он аккуратно наклонился, стараясь случайно не задеть болезненные места, и прильнул к пылающим губам, ловя каждый умоляющий стон, каждый шумный выдох. — Я люблю тебя, — прошептал Бэтмен в поцелуй, немного замедляясь. — Повтори, — безумец схватился руками за крепкую спину, снова беспощадно царапая кожу ногтями. — Люблю… — Уэйн запечатлел легкий поцелуй в уголке бледных губ. — Еще, — рваное, горячее дыхание опалило его лицо. — Я… — толчок. — Тебя… — стон. — Люблю, — вздох. — Брюс… — услышав свое имя, герой перевел затуманенный взгляд на полуприкрытые глаза, что смотрели на него, полные желания. И вновь их губы слились. Джокер приподнялся, прижимаясь крепче к любовнику и шепча ему на самое ухо. — Знаешь, я действительно хотел тебя отыметь, — по телу прошлась дрожь, заставляющая сжаться всем телом. — Ты был связан… Тебе так нравилось… Величайший соблазн в моей жизни, — клоун провел кончиком языка по щеке Уэйна и укусил за мочку уха. — А ты хочешь? — с издевкой в бархатном голосе произнес Брюс, вышел из податливого тела, чуть перемещаясь наверх, и, пригвоздив худые запястья к кровати, обставил все так, чтобы орган психа упирался прямо в его анальное отверстие. Джокер мгновенно напрягся, а его глаза округлились. Казалось, что он бы покраснел до кончиков пальцев, если бы не выбеленная кожа. — Т-ты что, серьезно? На тебя так это масло подействовало? — в ответ лишь тихий смех. — Нет, я просто хотел посмотреть, как ты смущаешься. Довольно мило, — Бэтмен облизнулся и немного опустился, дразня, но не впуская внутрь. — Жестокий, — маньяк прикусил губу до крови, изнывая от неконтролируемого возбуждения. — Не тяни, сделай уже что-нибудь. — Сделать что? — заулыбался герой, снова спустился вниз, приставив к кольцу мышц психопата пальцы, что все еще были в масле, и стал мучительно медленно массировать вход. — Ты знал, что ты маньяк-извращенец? — псих беспомощно пытался податься назад, но безуспешно. — Не думал, что услышу это от тебя, — Уэйн переместил руку на бледное бедро, нежно поглаживая кожу. — Сдаюсь. Я не могу больше, — жалобно заскулил безумец, раздвигая ноги сильнее. — Я хочу тебя, — Брюс, не сдержавшись, рвано вошел, сразу начиная быстрые движения, вбивая клоуна в кровать. Джокер возбужденно зарычал, хватаясь руками за сильные плечи и толкаясь навстречу. — Быстрее… — простонал зеленоволосый на одном выдохе. Бэтмен осторожно провел рукой по тощему телу и наклонился за поцелуем. Их языки сцепились, сражаясь в страстном танце. Любовники уже не сдерживали себя, забывая про дворецкого в доме. Герой, до синяков сжимая пальцами фарфоровую кожу на бедрах, сильнее вдавил психопата в простыни, и тот горячо выдохнул, опаляя кожу им обоим, задыхаясь, раскрывая рот и в панике хватая воздух. Голова закружилась, зрачки не могли сфокусироваться. Уэйн чувствовал металлический, солоноватый вкус на бледных губах и на своих собственных, он хотел выпить всю кровь безумца, не оставляя ни капли. Ему казалось, что он сошел с ума вслед за Джокером, что так крепко к нему прижимался, так страстно целовал, так интимно шептал ему в губы: «Люблю…» Содрогаясь всем телом, они кончили, несдержанно простонав друг другу в губы. Не разрывая поцелуй еще несколько минут, любовники не двигались, будто боялись расстаться хоть на миг. Частое, шумное, сбившееся дыхание каждого из них сливалось в одно. Тонкие пальцы гладили сильную спину, аккуратно очерчивая свежие царапины, словно извиняясь. Тошнотворно сладкий запах все еще стоял в комнате, а злосчастное масло покрывало их влажные тела. — Повторим? — прошептал Брюс в окровавленные, улыбающиеся губы, но тут все чувства снова пришли в норму, и он услышал громкий стук в дверь. — Черт, залезай под кровать. — Что? — возмущенно подал голос зеленоволосый, но его рот сразу же накрыла ладонь хозяина поместья. — Делай, что говорю, — он строго посмотрел на клоуна, и последний, закатив глаза и фыркнув, слез на пол и спрятался. Бэтмен подошел к двери и повернул ключ в замке, неполностью открывая дверь, надеясь скрыть разгромленную комнату. — Ты что-то хотел, Альфред? — миллиардер потянулся и зевнул. — Вы не говорили, что у вас… гости… — корректно выразился дворецкий. Уэйн почувствовал себя неудобно, понимая, что они были слишком громкими. — Не счел нужным, — пожал он плечами. — В городе снова произошел взрыв. Полагаю, это тот же подрывник, что и в прошлый раз. — Много пострадавших? — герой сразу нахмурился. — Нет данных, но район был не очень оживленный, так что, думаю, минимальное количество. Мне приготовить ваш костюм? — Да, поскорее. — И будьте добры, наденьте что-нибудь. Хотя бы белье. Альфред, покашляв в кулак, развернулся и направился в бэт-пещеру, а Уэйн, краснея, скользнул взглядом вниз. — О, намечается что-то интересное! — зеленоволосый выглянул из-под кровати. — Ты не пойдешь со мной, — Брюс закрыл дверь и мгновенно направился к шкафчику с одеждой. — Что? — Джокер надулся. — В прошлый раз… — Бэтмен запнулся. — Ты сам знаешь, что произошло. — Да, знаю. Я спас ребенка, пока ты тупил, — клоун окончательно вылез, выпрямился и скрестил на груди руки. — Или, по-твоему, моя жизнь важнее чьей-то другой? — Не задавай глупых вопросов, все жизни одинаково ценны, — герой наспех натянул на себя нижнее белье и накинул халат. — Я отвлекся на тебя. Это ты с раскрытым ртом смотрел, как умирают люди. Если бы я был один… — То вместо меня был бы ты. Вот только тебя бы тогда некому было спасать! — безумец почти перешел на крик, нехарактерный для него. Уэйн даже обернулся. — Был бы ты один, ты бы погиб. Поэтому я иду с тобой, и только попробуй еще хоть раз мне запретить, кусок идиота, — напряженная пауза разрослась по помещению, отравляя воздух, перебивая терпкий, застоявшийся запах масла. — Извини. Маньяк молниеносно покинул комнату, оставляя растерявшегося героя наедине со звенящей тишиной.