Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

Готэм — довольно мрачный город. День здесь мало отличается от ночи. Кажется, только проснулся, а на улице уже сумерки. Но здесь было очень, даже слишком светло. Вновь все объято огнём. Разноцветные языки пламени обволакивали хрупкие деревья, срывая зеленый покров. Мирный и тихий парк пылал яркими красками, что были видны, казалось, из самого дальнего уголка Вселенной. Как это обычно бывает, Темный Рыцарь прибыл на место раньше остальных служб и тут же кинулся искать пострадавших, забывая про напросившегося сопровождающего, что всю дорогу почему-то молчал. Зеленоволосый, следуя примеру, стал обходить территорию пылающего заповедника в поисках жертв. Странно. Они через некоторое время встретились, прочесав парк, но так никого и не нашли. Альфред, конечно, предупреждал, что район не слишком оживленный, но не могло же здесь совсем никого не быть: все-таки центр города. — Бэтс, мы же не деревья приехали тушить? Здесь пожарные и без нас справятся. — Здесь ни одного тела, ни одного пострадавшего. Тебе не кажется это подозрительным? — Кажется. И именно поэтому я предлагаю нам побыстрее смыться. Если это ловушка, то будет лучше… — Ты забываешь о моей истиной цели. Я здесь не просто, чтобы помочь людям, но и чтобы поймать преступника и не позволить такому повториться вновь. Пострадавших нет, это отлично. Но подрывник все еще на свободе, и если это ловушка, то он скоро покажется. — Ты всегда на рожон лезешь или передо мной выпендриваешься? Ах, ну да, у тебя ж руки чешутся угробить себя! — Тихо, — герой стал прислушиваться к густой тишине. — Не затыкай меня, придурь. — Замолчи, — рявкнул Уэйн и зажал бледнолицему рот. — Кто-то идет, — он перешел на шепот и скользнул подальше от яркого света огня в тень массивного куста, не тронутого пламенем, утаскивая маньяка за собой. Среди треска горящего дерева отчетливей стали слышны звуки шагов. Из дыма показалась человеческая фигура, укутанная в пуховик. Это было по меньшей мере странно: на улице был довольно теплый день, да и зайти сюда, в центр развернувшегося пожара, человек просто по случайности не мог. Бэтмен потянулся за бэтарангом, но вдруг услышал дрожащий женский голос и только сейчас смог разглядеть заплаканное лицо девушки, что вышла из темноты. — Здравствуйте, — жертва сглотнула подступивший к горлу ком. — Я т-так рад вас здесь видеть. Я подрывник. Мужчины, осторожно выглядывающие из укрытия, нахмурились. — Заложница, значит, — хмыкнул псих. — Нужно помочь ей, — уже дернулся герой, но бледная рука резко остановила его. — Ты ей уже не поможешь. — Что? — Уэйн непонимающе уставился на спокойное лицо Джокера, что с долей сожаления смотрел на обреченную особу. — Пуховик… Девушка снова шмыгнула носом. — Я… Я хочу всего-навсего поговорить. Но лишь с одним из вас. Д-дело не терпит… отлагательств… Жертва быстрым движением распахнула куртку, под которой находилось несколько килограммов взрывчатки. — Нет! — выкрикнул Бэтмен в ужасе и бросился к заложнице, но безумец вовремя одернул его, прикладывая все свои силы, чтобы успеть отбросить героя как можно дальше от последующего взрыва. Но прежде чем Джокер сделал это, огненная волна смела все на своем пути, с огромной силой пригвоздив обоих к железному забору парка. Невыносимое давление на все тело показалось не таким страшным по сравнению с адским жаром, от которого никуда нельзя было спрятаться. Маньяку казалось, что его не защищенное броней, искалеченное тело сейчас переломится или сгорит заживо, но, к огромному счастью, сила взрыва погасла, и полуживые тела обессиленно упали на землю. Псих попытался подняться, но это отозвалось нечеловеческой болью. Сейчас главное — не делать резких движений, иначе безнадежно сломанные кости грудной клетки повредят легкие. Он медленно повернул голову к Защитнику Готэма. Без сознания. Относительно неплохие новости. Зеленоволосый через силу потянулся к коммуникатору в поясе героя и с трудом нажал кнопку, оповещая Альфреда об экстренной ситуации. Будем надеяться, что дворецкий не бросит маньяка погибать здесь. Безумец глубоко вздохнул, но тут же скривился от боли. Лишь бы позвоночник был цел. Снова шаги. Уже более уверенные. Шаги, отзывающиеся эхом в тишине. Наводящие инстинктивный страх. Все ближе и ближе… — Здравствуй, мой друг! *** Бледнолицый в панике распахнул глаза, просыпаясь от очередного кошмара. Боль мгновенно разлилась по телу, но терпимо. Психопат с трудом поднялся и огляделся. Он в поместье, а на улице царит тихая ночь. Это несколько облегчило восприятие, однако необходимо выяснить еще одну важную вещь. Брюс. Что с ним? Полностью игнорируя неприятные ощущения, безумец поднялся и, хромая, поплелся на выход из одинокой комнаты. Он пару минут блуждал в коридорах, иногда спотыкаясь о собственные ноги и падая со сдержанным, но болезненным вскриком, пока наконец не увидел фигуру слуги. Альфред сразу же заметил психа и обеспокоено подбежал к нему. — Вам нельзя вставать! Мистер Уэйн будет зол на меня, если с вами что-то случится! — дворецкий оглядел бледный торс и разочарованно вздохнул, узрев разошедшиеся швы и стекающую кровь, что пачкала паркет. — Где он?! — почти прорычал маньяк, остервенело хватаясь за плечи слуги с такой силой, что тот зашипел от боли. — У себя в спальне. У него постельный режим, который он, в отличие от некоторых, соблюдает, — дворецкий попытался выпутаться из мертвой хватки зеленоволосого, но тот сам его отпустил и направился прямиком в указанное место. Джокер ворвался в комнату, с грохотом раскрывая дверь и ища безумными глазами Бэтмена, что от неожиданности даже подпрыгнул на кровати, удивленно переводя взгляд на психа. Маньяк мгновенно расслабился, видя живого Уэйна, и, прикрыв дверь, подошел к нему, беспардонно забрался на постель, пропуская мимо ушей возмущенные возражения, и впился в губы любовника. За дверью послышался ворчливый голос Альфреда, и Брюс стал отбиваться от безумца, но тот, забравшись на героя сверху, перехватил его руки и положил себе на талию, прижимаясь крепче. Дворецкий, чем-то возмущаясь, зашел в спальню и притих. Крайне неловкая пауза, нарушаемая лишь звуками поцелуя и сбитого дыхания, пропитала воздух. Уэйн, не в силах пошевелиться и оторвать от себя Джокера, ошеломленно уставился на своего слугу, который не менее шокировано смотрел на происходящее. — Я… зайду позже… Альфред молниеносно покинул комнату, едва прикрыв за собой дверь, напрочь забывая, зачем вообще зашел. — Черт, да что с тобой такое?! — Бэтмен грубо отпихнул от себя худое тело, случайно надавив на сломанные ребра. — Прости… — маньяк, казалось, даже не заметил резкой боли и лишь поник, опуская голову, о чем-то задумавшись. Уэйн аккуратно провел по впалой щеке, извиняясь за грубость, и безумец сразу же накрыл теплую руку своей, прижимаясь к ладони. — Что случилось? — проницательно подметил герой. — Что-то произошло после взрыва? Ты видел Подрывника? — Джокер грустно взглянул на любимое лицо, вспоминая недавние события, и через силу улыбнулся, скрывая мысли за ехидной ухмылкой. — Я просто волновался. Тебя так хорошенько приложило головой, знаешь ли. — Это точно, затылок до сих пор болит, — виновато усмехнулся миллиардер. — Иди в постель. — Вот так сразу? — психопат изогнул бровь и начал снимать брюки. — Ну раз ты так хочешь… — Стой, — хозяин дома засмеялся, перехватывая тощую руку. — Я имел в виду в свою постель. Тебе нужно отдохнуть, обновить бинты и снова зашить разошедшиеся раны. Я попрошу Альфреда позвонить Лесли. — Нет, — отрезал маньяк, все же стягивая с себя одежду. — Я не уйду. — Не веди себя как ребенок, — Уэйн устало вздохнул, но не стал мешать, так как и сам не слишком хотел, чтобы зеленоволосый уходил. — И снова я тебя спас, — заулыбался псих и провел руками по рельефному торсу, спускаясь вниз и стягивая ткань белья. — Ты уже дважды у меня в долгу, — Бэтмен хотел было возразить, наблюдая покрасневшие бинты и кровоточащие раны на фарфоровой коже, но сразу забылся, замечая, как эротично псих провел кончиком языка по своей верхней губе. — И как же мне тебе отплатить? — герой с хитрой ухмылкой приподнялся, чтобы облегчить бледнолицему задачу. — Даже не знаю… — Джокер сбросил ненужную одежду на пол и очертил пожирающим взглядом идеальное тело. — Предоставляю тебе возможность поразмышлять самому. — Только закрой дверь. На всякий случай, — Брюс поджал губы, вспоминая недоумевающее выражение лица дворецкого. — А разве тебя не заводит мысль о том, что нас в любой момент могут застукать? — клоун, стоя на коленях, спустился рукой по своему телу и обхватил орган, постепенно наливающийся кровью, совершая плавные движения. — Послушай, я серьезно… — одними губами произнес миллиардер, невольно заостряя внимание на действиях безумца, из легких которого вырывались сбитые вздохи. — Тебе нравится смотреть, так ведь? — зеленоволосый ускорил темп, чувствуя, как сердце сходит с ритма. Он подставил пальцы второй руки к своему рту и начал обильно покрывать их слюной, пошло причмокивая. Бледнолицый, замечая удовлетворительную реакцию любовника и его организма на свои манипуляции, вытащил пальцы, капая слюной на постель, и приставил их к кольцу мышц, слегка надавливая и раздвигая ноги пошире. Он наклонился и уперся влажными губами в возбужденную плоть Уэйна, слегка замедляя движения рукой. — Меня жутко возбуждает мысль о том, что твой дворецкий может зайти сюда прямо сейчас. Разве ты не чувствуешь того же? — сбивчиво пролепетал псих, впуская в свой рот твердый член и вырывая из груди любовника тихий стон. Он ввел в себя сначала один, а потом и второй палец, скрещивая их внутри и начиная быстрые движения. Джокер почувствовал, как в его волосы вплелись чужие пальцы, направляя движения головой по собственной прихоти. — Не думай, что избежал разговора, — вдруг спокойно сказал герой, не давая маньяку отстраниться после сказанного. — Не привыкай к тому, что секс — ответ на все вопросы и решение всех проблем. Что-то произошло после взрыва. Не хочешь говорить сейчас — я подожду. Но даже не думай умалчивать от меня что-либо, — от внезапно похолодевшего тона стало не по себе, но, почувствовав, как пальцы сжали зеленые волосы еще сильнее, безумец послушно продолжил свои действия, лаская шершавым языком уздечку и слушая напряженные выдохи наверху. Вдруг сильная рука оторвала психопата от его занятия и отпустила волосы. Уэйн нежно провел большим пальцем по слегка припухшим, влажным губам, заставляя их улыбнуться. Джокер немного приоткрыл рот, позволяя любовнику коснуться ровного ряда зубов. Он нехотя убрал от себя свои руки и стал поглаживать ими тело под собой, покрывая его легкими поцелуями, в буквальном смысле зализывая свежие раны. Зеленоволосый мягко коснулся губами шеи Брюса и невесомо поцеловал в висок, впоследствии перебираясь к желанным губам. Он скользнул рукой вниз, хватая горячую плоть Бэтмена, и провел ей между своих ягодиц, наблюдая за реакцией. Герой улыбнулся, прогуливаясь руками по талии маньяка, спускаясь к бледным бедрам, и прикусил губу, нетерпеливо толкнувшись. Послушавшись немой просьбы, бледнолицый начал аккуратно насаживаться, томно постанывая. Вдруг он дернулся, почувствовав, как теплая рука начала ласкать его, отвлекая от временных неудобств, и жарко выдохнул, резко опускаясь с характерным шлепком. Уэйн сжал бедро психа и ненавязчиво заставил его подняться, а затем снова опуститься. Джокер плавно двигался, не разрывая зрительного контакта с любовником и сдержанно постанывая. Брюс завороженно вглядывался в глаза напротив. Даже спустя все то время, что они знают друг друга, он не может понять, какой у клоуна цвет глаз. Иногда они кажутся карими, почти красными, иногда — едко-зелеными, а иногда — небесно-голубыми, как сейчас. Сейчас он прекрасен. Герой вдруг резко подался вперед, садясь на кровати, прижимая фарфоровое тело к себе, и накрыл приоткрытые губы своими, сплетаясь с влажным языком. Зеленоволосый притянулся ближе и запустил тонкие пальцы в черные волосы, слегка сжимая их. Движения рукой на его плоти стали настойчивее. Бледнолицый выгнулся и откинул голову в тихом крике, разрывая поцелуй и подставляя белую шею под мягкие касания губ. Он начал двигаться быстрее, сжимаясь внутри, доставляя любовнику еще больше удовольствия. Их тела содрогнулись в экстазе, и из легких вырвался протяжный, громкий стон. Сбитое дыхание Уэйна обжигало бледную кожу, вызывая на ней тысячи мурашек, а часто вздымающаяся грудь безумца вырывала из его легких шумные выдохи. — Давай уедем? — вдруг прошептал Джокер, глядя в пустоту. — Что? — Брюс еще не успел отойти от переполнивших его ощущений, поэтому слышал слова психа несколько отстраненно. — Уедем куда-нибудь? Прямо сейчас. Ты был в Праге? Такое чудное место. Или лучше Франция, Париж? — Ты выбрал не лучшее время для путешествий. По Готэму безнаказанно разгуливает Подрывник, — герой откинулся назад, падая на кровать и утягивая безумца за собой. — А ты был в Японии? — клоун будто пропустил все мимо ушей. — Думаешь, мне бы пошла их школьная форма как у Сейлор Мун? — Бэтмен, представив это, усмехнулся и приобнял маньяка за плечо. — Мы поедем, куда ты только захочешь, но сначала нужно поймать этого ублюдка, — после этих слов Джокер поник и, выпутавшись из теплых объятий, подошел к окну, опираясь руками о подоконник. Уэйн нахмурился, поднимаясь следом. — Скажи наконец, что не так? Что случилось? — он подошел к психопату со спины и невесомо провел рукой по его плечу. — Ты был неправ, — зеленоволосый вздохнул и слегка откинулся назад, касаясь теплого тела позади себя. — Не все жизни равноценны. Твоя жизнь намного важнее любой другой в этом городе. — Не говори так. — А почему бы и не сказать? — маньяк усмехнулся. — Ты спасаешь жизни. Живым ты принесешь больше пользы, защищая город. Но если ты пожертвуешь собой ради какого-нибудь кассира из Макдональдса, то Готэму от твоей гибели будет намного хуже, нежели от его. Было бы логичнее позволить ему умереть. — Ты рассуждаешь как… — Как кто? — псих резко развернулся, с вызовом заглядывая в глаза напротив. — Как Джокер, — в комнате повисла напряженная тишина. Герой молча развернулся, отворачиваясь от ошеломленного лица. — А разве не в него ты влюбился? — Уже поздно. Тебе пора спать, — Уэйн лег на постель и забрался под одеяло. Зеленоволосый поджал губы и, кивнув самому себе, быстро покинул комнату. *** — Здравствуй, мой друг! — мужчина в деловом костюме подошел к искалеченному телу Джокера и наклонился, садясь на корточки. — Ты… кто такой… вообще?.. — с трудом произнес зеленоволосый. — О, я твой большой поклонник. Очень большой, — подрывник коснулся пальцами бледных губ, заставляя клоуна с отвращением отвернуть голову, но рука схватила его за подбородок, резко поворачивая обратно. — Шел бы ты… отсюда… — прохрипел маньяк. — Как скажешь. Но дело не требует отлагательств. Сначала, я должен кое-что тебе предложить. Чтобы ты воспринял меня всерьез, я заранее предупрежу тебя. Я заминировал дом твоего любимого Уэйна, — псих распахнул глаза. — Если тебя интересует, откуда я знаю, что это он Бэтмен, то было не так сложно догадаться. Впрочем, ты и сам это знаешь. Итак, мое предложение: ты присоединишься ко мне, а я не убью Уэйна и его дворецкого. — Пошел наху… — безумец не успел договорить, как ему заехали в челюсть, вызывая болезненное шипение. Он сплюнул кровь и с ненавистью взглянул на собеседника из-под спадающих на лицо зеленых волос. — Что, прости, я не расслышал? — Я сказал… пошел нах… — очередной удар, посильнее. — Ничему тебя жизнь не учит. Может быть тебя мотивировать? — мужчина достал из своего пиджака устройство. — Это детонатор. Я нажму кнопку, и его дом вместе с дворецким взлетит на воздух. — Блефуешь… — Хочешь проверить? — псих затаил дыхание. — После того, как я нажму на кнопку, я убью твоего «Мышонка» вот этим пистолетом, — подрывник показал заряженное оружие. — Чего ты хочешь?.. — Ты был великим убийцей. Я искренне восхищался тобой. А теперь ты стелешься под Бэтменом, ублажаешь его, словно дешевая проститутка. Я помогу тебе вернуться к жизни, хочешь ты того или нет. Либо я уничтожаю все, что ты любишь, либо ты будешь делать то, что я говорю. Я дам тебе на размышления два дня. Я знаю, что ты выберешь. И когда это случится, то ты должен будешь убить всех, кто находится в этой церкви, — мужчина положил бумажку Джокеру в карман. — Откажешься сделать выбор — я убью всех. Расскажешь кому-либо что-то из нашего разговора — я убью всех. — Зачем? — Глупый вопрос. Это весело, — подрывник схватил маньяка за волосы и с силой приложил его головой о землю, отчего психопат сразу потерял последнюю крупицу сознания. *** Тонкие, бледные руки потянулись к его лицу. Яркая улыбка на красных губах впилась в глаза. Какой знакомый, до боли знакомый смех. Если бы этот смех имел форму, он бы был треугольным. Холодная ладонь дотронулась до щеки. Кровавые губы приблизились и жадно поцеловали. Возникло тошнотворное чувство отвращения. Небесно-голубые глаза, словно спасательный круг, вырывали сознание из этого ужаса. До тех пор, пока светлая радужка не начала краснеть, будто заливаясь кровью. Бэтмен распахнул глаза посреди ночи, просыпаясь от кошмара и тяжело дыша. Откуда вдруг это беспокойное чувство? Что может произойти? Он молниеносно подскочил и направился в комнату Джокера. И она оказалась пуста. *** — Простите, святой отец, ибо я согрешил. — Вы пришли в столь позднее время, — священник сел на скамью в исповедальне. — Боюсь, что дело не требует отлагательств. К тому же, у вас тут не так мало людей для столь позднего часа. — Когда вы были на исповеди в последний раз? — Я не религиозен. — То есть впервые? Если же вы не веруете, то зачем пришли? — Мне нужно признаться в смертном грехе. Я нуждаюсь в совете. Хочу знать, что правильно. — Что ж, какой грех лежит на вашей совести? — Я убивал, — служитель католической церкви отпрянул от занавеса, отделяющего его от согрешившего и скрывающего их лица друг от друга. — Убивал много. Жестоко. До недавнего времени меня не мучила за это совесть. — И что изменилось? — Я встретил человека. Он вытащил меня из этого болота, но… — Мужчина? — Да. У вас это запрещено? — Нет. Думаю, Господь был бы не против проявления любви к любому из людей. «Возлюби ближнего своего» — так говорит нам библия. Я не считаю, что люди вольны приказывать сердцу, которое бьется лишь с этим человеком, неважно какого он пола. — Как красиво сказано. Скажите, у вас есть семья? Любимый человек? — Нет. — А если бы были, вы бы оставили их жить в городе, в котором каждый час кто-то кого-то убивает? — Я не настолько люблю Готэм, чтобы рисковать жизнями дорогих мне людей, — за занавесом послышался тихий смех. — Я ведь даже не говорил, что речь о Готэме. А что бы вы сделали, если бы вам повезло меньше? Если бы один ужасный человек сказал вам, что убьет ваших любимых и тех, кто им дорог? — Я бы попросил его проявить сострадание. — Он его не проявит. Бог говорит нам прощать должников наших. Вы бы простили ему смерти ваших родных? — исповедальню заполнила пауза. — Скажите, мне нужно знать. Что бы вы выбрали: смерть любимого человека, без которого вы не знаете жизни и предпочли бы умереть ради него, или смерть нескольких человек, решивших посетить ночную католическую церковь? — по спине священника пробежали холодные мурашки. — Вы, по всей видимости, уже сделали свой выбор? — Боюсь, что так, — Джокер щелкнул предохранителем, направляя дуло пистолета в соседнюю кабинку. — Ответьте мне, правильный ли это выбор? — На этот вопрос нет правильного ответа. Какое решение вы бы не приняли, оно будет ошибочным. Но я освобождаю вас от грехов ваших. Во имя Господа, и Сына, и Святого духа, — отец взялся дрожащими пальцами за крест у себя на груди. — Аминь, — паучий палец плавно нажал на курок.