Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

Гладкая тишь озера и мелкая рябь на зеркальной поверхности от промозглого ветра. Ледяной лунный свет ложился на водную гладь, укрывая ее собой, словно мягким одеялом. Изредка из воды показывалась мелкая рыба и тут же ныряла обратно, будто пугаясь нежданных гостей. За хороводами высоких деревьев не было слышно и звука из внешнего мира, лишь ночные сверчки рокотали в кустах. — Мы с родителями приезжали сюда, когда я был еще маленьким. Рад, что после нас это место никто не нашел. Люди имеют вредную привычку портить природу, — Брюс вдохнул полной грудью чистый, прохладный воздух. — Насколько же сильно ты мне доверился, что решил привести меня в такой личный уголок? — Джокер заулыбался, наблюдая за мерцающим огоньком светлячка, и попытался дотянуться до него. — Ты не Джокер, я могу тебе доверять, — герой невольно усмехнулся наивному поведению зеленоволосого, пытающегося догнать светящееся насекомое. — И как же ты меня теперь будешь называть? — клоун, следуя за летящим светом, сам не заметил, как зашел в воду, тут же отпрыгивая назад, чем вызвал тихий смех Бэтмена. — А какое бы ты хотел себе имя? — Уэйн скинул с себя куртку, бросая ее на мокрую траву. — Не хочу слишком переиначивать. Может Джей? Или Джон? Или Джек? — безумец оглядел мокрые брюки и разочарованно выдохнул. — Ты так и не вспомнил своего имени? — Брюс облокотился о мотоцикл позади себя. — Нет. И вряд ли вообще когда-нибудь вспомню, — бывший заключенный Аркхема начал стягивать с себя мокрую одежду и, споткнувшись о собственную штанину, рухнул в воду, от которой он не так далеко стоял. Миллиардера прорвало на неконтролируемый смех. — Водичка не слишком холодная? — он подошел к бледнолицему и протянул ему руку, чтобы помочь встать. Зеленоволосый проигнорировал этот жест, продолжая смотреть в чистое ночное небо. — Звезды такие красивые сегодня, — он вдруг потянул Бэтмена за выставленную руку, и тот с брызгами упал в озеро, переводя возмущенный взгляд на психа, но, проявив терпение, герой лег на спину и уставился в мерцающую тьму. — В полицейском участке есть информация о тебе, я уже говорил. — Ты много чего говоришь, я не всегда слушаю, — хмыкнул клоун. — Мы можем узнать твое имя, если хочешь, — Уэйн сжал руку Джокера. — Не хочу, — не задумываясь ответил он. — Что бы ни сделало меня таким, это было самым ужасным моментом моей жизни. Жена и ребенок, да? Знаешь, я начал вспоминать ее, даже некоторые моменты из нашей жизни, — сердце безумца неприятно сжалось, будто чья-то рука забралась под самые ребра, сдавливая органы когтистыми пальцами, когда он вдруг вспомнил, как радовался новости о беременности жены. — Мое имя осталось где-то с ними. Я не хочу вспоминать свое прошлое, у меня и без этого предостаточно сожалений. Я хочу похоронить свое имя, так что нет, я не хочу его знать. Брюс был не согласен с этим мнением и имел множество возражений, но вместо того, чтобы озвучить их, проглотил все слова, позволяя безумцу решать самому. Вдруг миллиардер поднялся и начал раздеваться, вынуждая зеленоволосого непонимающе изогнуть бровь. Скинув с себя все элементы мокрой одежды словно оковы, Бэтмен зашел по пояс в почти черную воду и нырнул, погружаясь в спокойное озеро с головой. Бледнолицый даже опешил и приподнялся в попытках разглядеть сквозь непроглядную гладь знакомый силуэт. Прошло около минуты, клоун даже начал волноваться и наспех сбросил с себя оставшуюся рубашку, неприятно прилипшую к телу. Джокер проплыл пару метров, как вдруг почувствовал, как нечто с невероятной силой тянет его под воду, схватив за ногу. — Мышонок? — Безумец инстинктивно начал отбиваться, поднимая фонтан брызг, но все попытки провалились, а тиски все сильнее сжимали худую ногу, утягивая на дно. — Черт, это не смешно, — псих по самое горло погрузился в озеро, начиная паниковать. — Брюс! — почти отчаянно прокричал он, чувствуя, как темно-зеленая вода затекает в рот, ноздри, не давая и шанса вздохнуть, как вдруг сильная хватка ослабла, позволяя снова всплыть, а из воды показалось улыбающееся лицо Уэйна. — Испугался? — засмеялся тот, наблюдая насупившегося зеленоволосого, который тут же направился к берегу. — Ты тупица, — буркнул он в ответ, только сейчас понимая, насколько озеро было холодным. — Да ладно тебе, — герой быстро догнал Джокера, хватая его за руку, и насильно развернул, прижимая к себе. — Не дуйся, — он улыбнулся и поцеловал обиженного в щеку. — Я не очень хорошо себя чувствую, — бледнолицый вдруг нахмурился и побледнел еще больше, хотя это казалось невозможным, приобретая почти голубой цвет кожи. — Что с тобой? — Бэтмен сразу обеспокоено подхватил любовника на руки, вынося его из воды и укладывая на свою расстеленную куртку. — Не волнуйся, это наверное из-за того, что я мало ел в последнее время, да и пичкали меня всем, чем только можно, — безумец слабо улыбнулся и погладил заботливого мужчину по щеке холодными пальцами. Несмотря на его слова, казалось, будто он вот-вот потеряет сознание. — Мы ведь поели дома, — Уэйн все еще не мог угомониться. — Значит, скоро мне полегчает. Иди поплавай, — обнадеживающе усмехнулся псих, постепенно приобретая более менее нормальный (по крайней мере для него) цвет кожи. Страж города не был слишком убежден, будучи все таким же подозрительным, впрочем, как всегда, и заметил едва уловимое изменение в зелено-голубых глазах, но, увы, не понял, что именно это было. — Мы едем домой, — он быстро поднялся с сырой земли и направился к сваленной в кучу мокрой одежде. Придется немного померзнуть в ней, направляясь в поместье со скоростью 120 км/ч в сопровождении колкого ветра. — Нужно будет потерпеть, — согласился герой с собственными мыслями и обернулся к месту, где лежал зеленоволосый, тут же ошеломленно замечая, что оного там нет. Уэйн, выпуская одежду из рук, кинулся в лес, в спешке ища глазами безумца. Куда он мог деться? И зачем? Бэтмен отвернулся всего на пару секунд, как это вообще возможно? Наконец. Белая фигура вдали. Брюс уже хотел радоваться находке, но с ужасом заметил кровь на тонких кистях. Джокер стоял к нему спиной, тяжело дыша и что-то разглядывая. Услышав чужое сердцебиение, маньяк медленно повернул голову в сторону раздражителя. Снова. Красные глаза. Эта безумная улыбка. Бледные губы были измазаны кровью, словно псих пытался нарисовать смех на собственном лице. Ухмыляющиеся, слегка прищуренные глаза уставились прямо на остолбеневшего ночного мстителя, что взывал к холодному рассудку, дабы найти устраивающее его оправдание разбросанным внутренним органам, что свисали с ветвей деревьев. — Здравствуй, Мышонок, — вновь этот язвительный, хриплый голос, от которого инстинктивно хочется сбежать. — Скучал по мне? Джокер. Именно он сейчас стоял перед героем. Именно тот самый психопат, вырезающий людей сотнями без всяких угрызений совести. Это не тот человек в церкви, который отчаянно пытался казаться устрашающим убийцей. Это и есть убийца. Но вдруг маниакальный огонек в безумных глазах погас, а улыбка покинула бледное лицо, и зеленоволосый, будто очнувшись ото сна, непонимающе взглянул на Бэтмена. Через пару мгновений зеленые глаза округлились от ужаса. Псих уставился на свои дрожащие руки, покрытые еще теплой кровью. — Я… — он, казалось, едва мог говорить. — Я не… Это не… — Уэйн осторожно подошел к безумцу и приобнял его, успокаивая. — Все нормально, — он погладил маньяка по волосам, прижимая его голову к своей груди и пачкая собственную кожу о кровь на тощих руках. — Это… Оно… Я… — тот, все еще пребывая в абсолютном шоке, не мог составить цельное предложение или хотя бы осмысленную фразу. — Успокойся. Ничего страшного, я рядом, — Брюс поджал губы, надеясь, что жертвой был не человек. — Сделай глубокий вдох, ладно? — герой слегка отодвинул от себя дрожащее тело, чтобы бледнолицый смог вдохнуть полной грудью, что тот послушно сделал, испуганно вглядываясь в глаза напротив, будто цепляясь за них, как за спасательный круг. — Это была собака, — наконец вымолвил зеленоволосый, немного выравнивая сердцебиение и упорядочивая мысли. — Я голыми руками… Я не знаю, почему… Я просто… — Эй, это нормально, ясно? Не бойся, — Уэйн приложил ладонь к впалой щеке. — Это естественно, что у тебя будут случаться такие приступы, возможно, до конца жизни. Не хотелось бы говорить это, но ты безумен. Конечно, не так, как раньше, но ведь психические заболевания нельзя вылечить полностью и бесповоротно, ты и сам знаешь. Спокойствие твоего разума может нарушить что угодно. Например, внезапно всплывающие воспоминания о потере… — псих прикусил губу, пытаясь не вызвать в памяти когда-то пережитый ужас. — Это нормальная реакция твоего сознания, которое пытается убежать от той трагедии снова и снова. Джокер — это не ты, не человек, не преступник и не псих. Это твое спасение от кошмара, твоя защита. Состояние, в котором тебе комфортно абстрагироваться. Чем больше ты будешь вспоминать, тем чаще с тобой будет это случаться, и я не всегда буду рядом в такие моменты. Но я должен попросить тебя кое о чем. Не бойся этого. Каждый раз вспоминай эти мои слова. Сейчас в тебе фактически живет две личности. Все будет нормально, но только если ты сможешь принять свою утрату, не беги от нее. Да, это сложно. Стать прежним Джокером намного проще. Но ты хочешь бороться, я это вижу. Главное — не бойся своего собственного сознания, даже если оно ополчится против тебя, но и не иди у него на поводу. — Почему ты все еще возишься со мной? — будто обиженно промямлил бледнолицый, опуская голову. — Одни проблемы от меня, — он как-то грустно усмехнулся. — Ну, а куда я тебя дену такого? — Бэтмен мягко улыбнулся, смазывая большим пальцем собачью кровь с бледных губ. — Я ведь тебя люблю, — сказанное будто воодушевило безумца, даря надежду. — Почему? — Я сумасшедший, мне не нужна причина. — Ты самый прекрасный человек в мире, — он восхищенно оглядел мужчину напротив, удивившегося этим словам. — Серьезно, тебе не хватает нимба над головой. — Я отнюдь не святой, — Уэйн аккуратно поднял костлявое тело на руки и понес обратно к озеру. — Не нужно быть святым, чтобы являться лучшим существом на планете. Панды не святые, а ведь все любят панд! — Джокер по-детски начал качать ногами, обвивая руки вокруг шеи миллиардера. — Ты представил панду в костюме Бэтмена? — Ты читаешь мои мысли, сладенький, — псих поцеловал Брюса в щеку. Герой бережно опустил свой груз в холодную воду, смывая красные пятна с бумажной кожи. Зеленоволосый всматривался в спокойное, родное лицо. Глазами очерчивал каждую линию, каждый изгиб, каждую морщинку, пытаясь запомнить как можно больше, как можно подробнее. — Слушай… Когда я уйду, можешь сделать для меня кое-что? — безумец вытер свои губы, чувствуя на них неприятное послевкусие, хотя кровь уже давно была смыта. — Что угодно, — Уэйн отнял руку бледнолицего от его губ и мягко поцеловал без всякого отвращения, как бы говоря, что на них ничего нет. — Не будь одинок, — серьезное выражение на обычно непринуждённом лице подтверждало серьезность этих слов. — Я не имею в виду Альфи, который за тобой хоть в преисподнюю пойдет… — Альфи? — миллиардер как-то поморщился сокращенному имени, усмехнувшись. — Возможно, мы сегодня видимся в последний раз, — тишина влепила мощную пощечину, заставляя проглотить все слова и нахмуриться. — И я хочу, чтобы хоть один из нас был счастлив. Кто знает, может, заведешь семью. В конце концов, ты должен передавать свою громкую фамилию последующим поколениям. Джокер говорил отстраненно и монотонно, словно запись на диктофоне, будто и сам не верил в свои слова. Он не желал делить своего «Мышонка» с кем-либо еще, но за него говорили внезапно возникшие совесть и альтруизм. Ему правда не хотелось спорить в этом вопросе. Не хотелось убеждать Брюса в своей правоте. Хотелось, чтобы он просто согласился без скандалов и речей о том, что не может так с ним поступить. Герой молча выслушал жертвенные слова и начал что-то усердно обдумывать, заглядывая в уставшие глаза. Он видел логику в словах зеленоволосого, но что-то ему не позволяло просто кивнуть в согласии, принимая жертву как должное. — Я не… — он хотел было возразить, и безумец, чувствуя намечающийся спор, тяжело вздохнул, но вдруг мститель одернул себя. — Спасибо. Он ласково поцеловал Джокера в щеку и крепко прижал к себе в объятиях. Миллиардер аккуратно вынес любовника из воды, укладывая на расстеленную куртку, и тот в необъяснимом порыве притянул героя за поцелуем, не желая отпускать, нуждаясь в своем наркотике. Уэйн, опираясь руками о землю, отвечал на поцелуй со всей нежностью, что мог отдать, чувствуя, как худые ноги обвиваются вокруг его талии, прижимая ближе. — Возможно, так будет лучше, — псих отстранился, слегка выгибаясь в спине, максимально сокращая расстояние между мокрыми от озерной воды телами. — Мы все равно не смогли бы быть вместе, — он поцеловал бывшего врага в шею, нежно прикусывая кожу. — Альфи меня ненавидит. Все меня ненавидят. Ты не смог бы показаться со мной в высшем свете. Не смог бы купить нам авиабилеты куда-нибудь. Мы не смогли бы просто исчезнуть. Не смогли бы выйти погулять за ручку. Не смогли бы пожениться или завести семью. Я не хочу портить тебе жизнь. — Не говори так, — герой мягко коснулся губами подрагивающего от холода плеча. — Но это правда. Мы живем в разных мирах, которые не могут пересекаться между собой. — Мы можем изменить твою внешность, ты станешь другим человеком, я оплачу хирургов и их молчание, — миллиардер невесомо прошелся рукой вверх по бледному бедру и ласково провел пальцами между ягодиц, начиная медленно массировать вход. — А тебе нужен кто-то другой? — Джокер невольно сжался, чувствуя сбившийся ритм собственного сердца. — Мне не важно, как ты выглядишь. — Да я понял, раз уж ты в меня влюбился. Не сказать, что я красавчик. — Ты прекрасен, — на этих словах зеленоволосый вдруг дернулся, чувствуя неприятную боль от медленного проникновения пальца. Конечно, его уже давно успели растянуть, но, тем не менее, на сухую, без хотя бы естественной смазки этот процесс просто невыносим. Он, тяжело дыша, попытался расслабить мышцы, но в итоге лишь тихо заскулил, претерпевая режущие ощущения. — Больно? — Уэйн, наконец заметив напряженное выражение лица безумца, сразу остановился, вынимая палец. — Да ладно, я привык, — вразрез своим словам бледнолицый облегченно выдохнул. Брюс успокаивающе поцеловал любовника в уголок губ, будто извиняясь, и Джокер мягко усмехнулся. — О, Бэтси, какой же ты милый. — Знаешь, мне жаль, что наш первый раз был… таким… — Лом считается за первый раз? — засмеялся тот. — Нет, не думаю, не знаю, возможно, — череда сменяющих друг друга предположений лишь сильнее развеселила маньяка. — Брюс, — мужчина сразу откликнулся на свое имя, которое до сих пор не привык слышать из этих уст. — Я уже говорил, что прощаю тебя. К тому же, мне понравился наш «первый раз». Ты забыл, что я извращенец? — псих расплылся в хитрой улыбке и облизнулся, вызывая непроизвольный, тихий смех любовника. — Мне бы что угодно понравилось, даже избиение до полусмерти, лишь бы это делал ты. — Какие громкие слова, — Брюс погладил бледнолицего по щеке. — Сильно сказано, разве нет? Мы созданы друг для друга. Печально только, что все выходит… вот так. — Мы обладаем одними из самых высоких IQ в мире. Неужели ты думаешь, что мы не найдем способа быть вместе? В ответ Бэтмен получил лишь крепкие, благодарные объятия. Зеленоволосый медленно вдыхал свой любимый запах, будто дегустируя, как вдруг почувствовал ненавязчивые поглаживания — ласковые руки аккуратно касались бледной кожи, которая походила на мрамор со всеми синеватыми венками и еще не залеченными кровоподтеками, пальцы осторожно прошлись по выступающим ребрам, огладили впалый живот. — Представь, что это наш первый раз, — бархатный голос звучал словно гипноз, обволакивая сознание. Кровь бурей понеслась по венам, заставляя беспомощно задыхаться, когда рука спустилась ниже. Джокер уткнулся носом в теплую шею, дрожа всем телом, и еще сильнее обхватил руками и ногами нависающего над ним героя, оставляя немного расстояния между их телами, чтобы дать действиям Уэйна достаточную свободу. Внезапно возникшее волнение вкупе с глубоким и настойчивым поцелуем ударило в голову, вынуждая мысли спутаться. Последние слова Бэтмена по какой-то причине заставили поверить в их подлинность, хотя все прекрасно знали правду. И безумец вновь и вновь выдыхал горячий воздух, опаляя кожу миллиардера, когда ощущал нарастающие движения на собственной плоти и жадные губы, что припали к его шее, будто намереваясь выпить всю кровь. Зеленоволосый чувствовал себя подростком, тайком сбежавшим из дома, чтобы отдать всего себя своей первой, наивной, школьной любви. Он даже едва заметно посмеялся своим мыслям. Псих потерял счет времени, извиваясь под ласками могущественного врага, пусть и бывшего, но тут Брюс, теряя остатки терпения, приставил сочащуюся головку к напряженному кольцу мышц, слегка надавливая и ускоряя движения рукой, тем самым отвлекая от неприятных ощущений. Еще немного потеревшись, он наконец вошел, почти облегченно выдыхая раскаленный воздух из своих легких, улавливая на задворках сознания блаженный стон. Ну разумеется, Бэтмен уже выучил это тело, все его слабые места и знал, под каким углом проникать, чтобы Джокер в экстазе умолял о большем. Уэйн почти полностью вышел, грубо, но аккуратно схватился за ягодицы безумца, раздвигая их, и снова вошел до упора, не сдержав стон. Быстрые движения внутри и нежные поглаживания сильных рук вынуждали клоуна выгибаться в невообразимых позах, а похотливая ухмылка на губах героя заставляла тут же пристыжено отводить взгляд. — Ты довольно сильно доверяешь мне, раз уж позволяешь делать это с тобой, — низкий, сбившийся голос отстраненно звучал в голове психа, и тот вопросительно взглянул на его источник из-под полуприкрытых век. — Ты сейчас такой беспомощный. Если б я только пожелал, я мог бы убить тебя прямо сейчас. Брюс резко замедлился и перевел тяжелые ладони на тонкую шею, с силой сжимая ее, из-за чего бледнолицый жалостливо и очень тихо заскулил от недостатка воздуха, но не посмел мешать любовнику, представив на мгновенье, как Темный Рыцарь будет убивать его во время секса. От собственной беспомощности псих ощутил накатившее возбуждение, что с новой силой разлилось по телу, и закатил глаза в блаженстве. Он обхватил одной рукой свой пульсирующий член, грубо лаская его, и попытался податься назад, требуя продолжения, но сильные руки, изо всех сил сдавливающие горло, не позволяли сдвинуться. Вдруг хватка ослабла, и Бэтмен с долей садизма оглядел покрасневшую кожу на белой шее, все так же медленно двигаясь, сводя безумца с ума. — Но ты всегда знаешь, что я этого не сделаю, потому что доверяешь мне. Ты верно заметил, что сегодняшняя ночь может оказаться для нас с тобой последней, — Уэйн наклонился и мягко поцеловал бледные губы. — И я хочу, чтобы ты запомнил ее, чтобы мы оба запомнили. Я хочу, чтобы ты знал, что я доверяю тебе не меньше. До зеленоволосого отстраненно начал доходить смысл слов героя, и, наконец, он встрепенулся. — Стой, что ты имеешь в виду? — шокировано протараторил бледнолицый, наблюдая, как член любовника медленно выходит из его тела. — Поменяемся местами? — Брюс поднял тощее тело со своей измятой куртки и лег на его место, укладывая клоуна сверху. — Ты точно в своем уме? — сомнительно покосился псих на героя. — Я решил, что в этом нет ничего постыдного. Почему бы не попробовать? В конце концов, я больше никому не смогу довериться настолько, так что, возможно, это единственный шанс, — безумец улыбнулся и аккуратно коснулся любимых губ своими. — Я ведь не остановлюсь. Можешь хоть умолять, я не прекращу, пока не закончу. Ты точно уверен? — Я понимаю. Я уже все обдумал. Я не против, если это ты, — миллиардер говорил спокойно и хладнокровно, будто речь идет о каком-то деловом соглашении. — Кажется, сегодня Рождество. Джокер тут же накинулся на приоткрытые губы, будто на желанный десерт, но вскоре отпрял, приставляя ко рту Уэйна два пальца. Тот секундно замешкался, но все же впустил их, обильно покрывая слюной. В это время зеленоволосый очерчивал победным взглядом мускулистое тело. Он медленно провел второй рукой по рельефному торсу вниз и обхватил твердый орган, медленно водя по стволу, едва сдерживая желание проникнуть в любовника без подготовки. Поставить его по-собачьи. Насадить до самого основания. Поток его извращенных фантазий можно продолжать бесконечно долго. Брюс, чувствуя бесстыдные прикосновения, невольно прикусил тонкие пальцы во рту, напряженно застонав. Но, услышав болезненное шипение партнера от впившихся зубов, тут же разжал челюсти, зализывая место укуса, будто извиняясь. Бледнолицый с ужасом представил, что на месте пальцев могло находиться что-то другое, и медленно вынул их, заменяя своим языком. Он отстранился и ускорил движения рукой, приставляя скользкие пальцы ко входу и надавливая. Герой закрыл глаза, поджал губы и попытался расслабиться, почувствовав медленно входящий палец, за которым почти сразу последовал и второй. В тот раз с маслом было намного легче. В какой-то момент Бэтмен даже посочувствовал Джокеру, которого он даже не растягивал в их первый раз. Ногти царапали стенки кишечника, заставляя невольно отодвигаться в попытках избежать неприятных ощущений, но тут Уэйн воспроизвел в памяти кровавое месиво в изоляторе и в очередной раз кинул сожалеющий взгляд на зеленоволосого. Тот с почти маниакальной улыбкой загонял пальцы все глубже, невесомо оглаживая второй рукой плоть миллиардера, отгоняя часть боли. В какой-то момент Брюс с досадой понял, что оргазм медленно, но верно подступает к низу живота, и тут же поспешил убрать бледную руку от своего члена, сжимая основание, чтобы не кончить так скоро. Как только до бледнолицего дошло положение дел, он тут же вытащил пальцы и направился к озеру, набирая в руки ледяной воды. Герой, сосредоточившийся на том, чтобы сдержать себя, даже не заметил, как Джокер остановился, а потому удивленно вскрикнул, когда почувствовал, как холодная как лед вода вылилась прямо на горячую плоть. Бэтмен даже как-то сжался всем телом от пробирающего холода, а возбуждение мгновенно сошло на нет. Довольно улыбнувшись своему успеху, клоун раздвинул ноги любовника пошире, наклоняясь. Уэйн, все еще отходящий от своего шока, не сразу понял, что безумец теперь делает языком то же, что ранее делал пальцами. Он ошеломленно взглянул вниз и поджал губы, чувствуя влажный кончик, толкающийся внутрь, растягивающий, и тонкие пальцы, переминающие его мошонку. Бледнолицый доставлял удовольствие предельно аккуратно, не позволяя возбудиться слишком сильно, но и не давая отвлечься от ласк. Спустя несколько минут сладкой пытки маньяк отстранился, нарочито причмокнув, пригвоздил сильные руки к холодной земле и навис сверху, всего в паре сантиметров от лица Темного Рыцаря. Обжигающее и спокойное дыхание психа расслабляло. Его ясные, голубые глаза умиротворенно вглядывались в глаза напротив, не позволяя и моргнуть, гипнотизируя. Брюса этот пронзительный взгляд успокоил и вместе с тем заставил сердце биться с сбитом танце. — Доверяешь, да? — психопат хитро улыбнулся. Его хриплый, низкий голос сейчас напоминал голос кровожадного маньяка, вот-вот готовящегося убить Бэтмена самым извращенным способом. От этой мысли у героя пробежались мурашки вдоль позвоночника, голова пошла кругом, а дыхание безнадёжно сорвалось. Сейчас зеленоволосый выглядел так властно, что Страж Готэма впервые почувствовал свою настолько откровенную уязвимость. На секунду он даже передумал, опасаясь, что безумец вновь слетит с катушек, но, умерив панику, мысленно убедил себя расслабиться. К тому же псих предупреждал, что не остановится, так что отступать уже слишком поздно. Джокер, который все это время настойчиво терся сзади, прижимаясь головкой, с наслаждением наблюдал за мечущимся в сомнениях героем. Кажется, еще ни разу маньяк не видел его таким потерявшимся и почти испуганным, а потому это жутко заводило. Он уперся руками в землю, начиная медленно и предельно аккуратно входить. Глаза Уэйна мгновенно округлились, когда тот почувствовал, как стенки неприятно растягивает, как в его тело втискивается чужой член, и его растерянное выражение лица еще больше раззадорило бледнолицего. Тот плавно вошел до конца и остановился, давая привыкнуть, вглядываясь в напряженное лицо. Зеленоволосый с издевательской улыбкой наклонился и очертил кончиком языка сосок, который моментально затвердел от неожиданной ласки. — Ты слишком меня бережешь, — тяжело выдохнул герой, прикрыв глаза. — А ты любишь пожестче? — усмехнулся безумец, начиная посасывать ареолу, слегка покусывая, вырисовывая языком какие-то символы, и перевел руку на второй сосок, играясь с ним пальцами. Псих двинулся назад, почти полностью выходя, оставляя одну головку, и тут же резко вогнал член до основания, вырывая из тела под собой сдержанный вскрик. Терпение подвело Джокера и тот, отрывая рот от своего занятия, выпрямился и перевел руки на бедра героя, с силой сжимая их пальцами. Он почти сразу стал двигаться быстро, отдавшись собственному наслаждению, игнорируя болезненное шипение партнера. — Достаточно жестко, дорогой? — сбивчиво проговорил психопат, расплываясь в ехидной улыбке и наслаждаясь своей маленькой местью. — Стой, — не выдержал Бэтмен, пытаясь отодвинуться, но его руки были мгновенно перехвачены и прижаты к земле. — Нет уж, терпи, сладкий. Брюс застонал от своего безвыходного и весьма болезненного положения и попытался выгнуться, чтобы поменять угол проникновения. Безумец, сжалившись над бывшим врагом, немного замедлился и потянулся за поцелуем, поглаживая костлявыми пальцами рельефный торс, но тут же поморщился и нахмурился из-за плотно сжатых от тянущей боли зубов, не впускающих внутрь. Маньяк по-хозяйски взял лицо любовника в свои ладони и надавил на подбородок большим пальцем, заставляя покорно разнять челюсти и мгновенно проникая в теплый рот. Ловя чужой язык своим, Уэйн обвил руками тонкую шею, притягивая ближе, но вдруг прогнулся, тихо застонав в чужие губы, вызывая на них удовлетворенную улыбку. — Не сдерживайся, Мышонок. Мне нравится твой голосок. — Какой же ты извращенец… Джокер, усмехнувшись, толкнулся в ту же точку и обхватил рукой твердый орган миллиардера, даря необходимую ласку. Герой уже не мог контролировать себя, едва успевая дышать. Он и не заметил, как стал сам насаживаться, вновь и вновь задевая чувствительное место внутри. Даже навязчивая боль отступила, уступая место экстазу. Громкий стон. Тяжелое дыхание. Звездочки в зажмуренных глазах. Джокер аккуратно вышел, и густое семя начало медленно вытекать. Уэйн, невольно смутившись, почувствовал, насколько внутри него горячо и влажно. Мужчинам казалось, что у обоих сорвался голос от несдержанных стонов. Их одновременная кульминация будто поставила на паузу весь мир вокруг. Зеленоволосый даже забыл про весь тот ад, через который он прошел и который ему еще предстоял. Но ненадолго. Крепкие объятия, глубокий поцелуй, приятное тепло любимого тела заставили с ужасом осознать, что, возможно, это их последние мгновения вместе. Сердце его сорвалось, и он прижал к себе Брюса еще сильнее, зарываясь носом в мягкие смоляные волосы, чем вызвал легкое удивление. — Какой прекрасный рассвет, — вдруг прервал тишину миллиардер. Психопат с досадой отстранился, кидая грустный взгляд на светлеющее небо. — Рассвет?.. — его губы сжались в узкую полоску. — Я так тебя люблю, — произнес безумец спустя какое-то время срывающимся голосом, опуская взгляд полный боли в землю. — Ты даже не представляешь насколько. Я не могу. Не хочу уходить. Не хочу расставаться с тобой. Не хочу возвращаться к нему. — Эй, — герой нежно провел рукой по бледной спине, успокаивая. — Ты не обязан к нему идти, я ведь уже говорил. — Но я не могу остаться, — Джокер вдруг повысил голос, а его плечи дрогнули. — Мы уже обсуждали это. Я знаю, что для тебя значат жизни людей и долбанный Готэм. Он уничтожит этот чертов город до основания и… — Я люблю тебя. Зеленоволосый прекратил свою истерику, взглянув на Бэтмена, что протянул руку и теперь ласково поглаживал его по щеке. Подобные трогательные мгновения очень успокаивали безумца, но вместе с тем еще больше разжигали пламя ненависти к разлучнику. Уэйн приобнял психа, тепло прижимая к себе, а в глазах маньяка горела ярость. Как же это несправедливо. «Ненавижу».