Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

— Слушай, присядь, пожалуйста. Ладно? — произнесла девушка, не пряча улыбки. Даже если бы она хотела скрыть свою радость, у нее все равно бы не получилось. — Эм, что-то случилось? — несмотря на счастливый вид жены, мужчина интуитивно напрягся и послушно сел за обеденный стол напротив девушки, сверля ее взглядом. — Недавно я была у доктора Грейс, ты ведь помнишь, что я хожу к ней раз в полгода? — Да, да, — торопил он ее. — В общем… — девушка задержала дыхание, будто готовясь сделать прыжок с трамплина. — У нас будет ребенок. Несколько секунд молчания. Нужно было осознать услышанное. Лицо мужчины постепенно отобразило улыбку, а в глазах читался неописуемый восторг. Он подхватил свою жену, кружа ее по небольшой кухне, стараясь ничего не задеть и не разбить. Они смеялись и радовались несколько минут, пока мужчина все-таки не решил поставить свою жену на землю. — Мы снимем дом побольше! Устроим детскую комнатку, купим кроватку и коляску! А еще нужно купить ему… или ей много-много игрушек! А тебе скоро нужно будет купить одежды на пару размеров побольше! — засмеялся он вместе с супругой. — Так ты нашел новую работу? — радостно спросила девушка. Тут мужчина застыл и помрачнел, как будто вспомнил о чем-то неприятном. — Прости, я… — Это ничего… — она мягко погладила его по щеке и улыбнулась. — Ты скоро устроишься на работу, а пожить мы пока и здесь сможем. Нам не так уж много нужно. Главное, что нам вместе хорошо, так ведь? Он с благодарностью посмотрел на жену и немного грустно улыбнулся. *** — Я согласен, — стакан чистого бренди был опустошен за раз. — Пути назад не будет, чувак. — Я знаю. Мне нужны деньги. Я вас проведу туда. Охраны там почти нет, так что проблем не должно быть. — Мне нравится, как ты заговорил, — мужчина не спеша отпил несколько глотков из своего бокала, закусив после этого килькой. — Но знаешь, мы бы уже давно это сделали, если бы ты согласился в первый раз. — Раньше мне не так сильно нужны были деньги. Но сейчас я… мы ждем прибавления в семье. — О, поздравляю, дружище. — Но это дело будет последним. Я не могу, поймите, у меня теперь будет семья. Я не могу рисковать. — Мы все понимаем. Тогда завтра в восемь на месте. — Да. *** Солнце уже зашло за горизонт. Началась мелкая морось, которая грозилась перерасти в ливень. На улицах потемнело, и ночь опустилась на криминальный Готэм. На часах уже восемь. К карточной фабрике подъезжает черная машина, откуда выходят двое и направляются к своему напарнику, который пришел на пять минут раньше. — План прост: ты незаметно проводишь нас мимо охраны, мы делаем всю грязную работу, пока ты стоишь на шухере, а потом так же тихо нас оттуда выводишь. Все как всегда. — Хорошо, — с трудом выдавил из себя будущий отец. — Эй, выглядишь каким-то подавленным, что это с тобой? — Нет, все в порядке, давайте скорее сделаем это и закончим. — Знаешь, если ты будешь таким на задании, то черта с два у нас что-то получится. Зазеваешься да и проглядишь охрану. Давай-ка мы придадим тебе энтузиазма. Ты сразу оживишься, — человек, с которым происходил вчерашний разговор в баре, кивнул второму с какой-то недоброй усмешкой. Тот тут же выпрямился и направился к машине. Напряжение мгновенно распространилось по всему периметру, словно отравляющий газ. Было плохое предчувствие. Багажник машины открылся, и оттуда достали что-то массивное, но в сумерках мало что было видно. По очертаниям это было тело. Сердце забилось в бешеном танце. Объект начал двигаться и что-то невнятно мычать. «Хорошо, что не труп», — пронеслось в голове. Но когда тело подтащили поближе, чтобы можно было рассмотреть, и это лицо озарил свет от фар, то сердце семьянина остановилось на пару мгновений. Женщину резко поставили на колени, царапая кожу о землю, и приставили к голове дуло пистолета. — Н-нет… Прошу, отпустите ее. — Ты думал, что так легко сможешь отойти от дел? — главарь подошел к девушке, вытаскивая кляп из ее рта. — Она же не при чем! Пожалуйста, не трогайте! Я сделаю, что угодно, но она… наш ребенок… — Сделаешь. Конечно, сделаешь, — мужчина медленно провел рукой по шее девушки, опускаясь к ее груди. Она зажмурилась и еле слышно заскулила, пытаясь не всхлипывать от слез, которые струились по щекам, будто дождь по стеклу. — Не надо… Не трогайте ее, — уже жестче сказал будущий отец, делая шаг вперед. — Знаешь, тебе очень повезло с супругой. Она даже лучше денег, что мы собирались получить сегодня. Что ж тебе не сиделось с такой красоткой, — главарь приблизился к лицу девушки, которая, в свою очередь, пыталась отвернуться, но, повернув голову, она заглянула в дуло пистолета, направленного прямо на нее, и побледнела от ужаса. — Не дергайся, дорогая, только хуже сделаешь. — Чего ты хочешь? — наконец не выдержал муж, сжимая кулаки до побеления костяшек. — Твою жену. Если хочешь, можешь отвернуться, — на лице мафиози появился животный оскал, и он потянулся к своей ширинке. — Не смей! — срываясь на крик, он хотел было защитить любимую и ринулся вперед, но его остановил щелчок, означающий, что пистолет снят с предохранителя. Он закусил губу чуть ли не до крови и опустил голову, упираясь взглядом в землю. Он не знал, сколько уже прошло времени. Казалось, это длится вечность. Крупные капли дождя с остервенелостью били по земле, а он, не решаясь поднять взгляд, снова и снова слушал всхлипы жены, ее просьбы остановиться, слушал, как она зовет его, умоляя помочь, слушал довольные стоны этих уродов и старался не представлять того, что они делают с ней, но не получалось, воображение будто ополчилось против него. Он чувствовал, как нервы не выдерживают, натянутые словно тетива. Чувствовал, что вот-вот сорвется. Чувствовал, как рассудок утекает от него, как будто песок сыпется сквозь пальцы. Он уже не понимал, реальность ли это. Хотелось думать, что нет. Ужасные звуки прекратились. Он нерешительно поднял взгляд, стараясь не смотреть в глаза жены изо всех сил, как если бы от этого зависела его жизнь. Главарь уже заправлял рубашку в брюки с довольной ухмылкой на лице, оглядывая обнаженное тело девушки, которая теперь лежала на земле будто сломанная марионетка, вся в ссадинах. Стало противно. До тошноты противно смотреть на этих людей. В голове не укладывалось, как они могли такими стать, какая сила их к этому подтолкнула. Но одно он теперь знал точно: будь у него сейчас оружие в руках, он убил бы их, ни секунды не мешкая. Голос главного мафиози словно кинжал резко разрезал воздух. — Убей ее. Он должен был стать отцом. Уже успел построить планы на несколько лет вперед. На эти деньги они сначала бы переехали в просторную квартиру, не слишком большую, но хотя бы с еще одной комнатой. Это была бы детская. Он уже вызвался сам все в ней обустроить, покрасить стены. А вот кроватку они хотели выбрать вместе, чтобы обоим нравилась. А потом он думал свозить жену куда-нибудь. Она всегда хотела немного попутешествовать, а он все говорил: «Потом». А когда бы они вернулись, то он дал бы все, что она захотела. Мать его ребенка. Все, что он успел сделать, так это выкрикнуть изо всех сил, насколько хватило воздуха и мощи в легких: «Нет!» Но пулю словом не остановишь. В один момент человеку сломали всю его жизнь. Нет, не так. Над человеком поиздевались, заставили страдать, а потом просто забрали все, что у него было, оставляя лишь звенящую тишину и оглушающую, всепоглощающую пустоту. В воздухе повисло молчание, смешивающееся с запахом пороха, который еще не до конца выветрился после выстрела. Он стоял и смотрел, как они, бросив бездыханное тело лежать на сырой земле, не спеша возвращаются к автомобилю. Сквозь звон в голове и шум дождя он отдаленно слышал фразы, которыми они перекидывались. Они обсуждали ее. Что-то щелкнуло в голове, какой-то затвор или клапан. Без оружия он вдруг кинулся на них, абсолютно не представляя, как будет сражаться с двумя превосходящими его в физической силе мужчинами, как собирается выжить при том, что у них обоих есть заряженные пистолеты, готовые выстрелить по одной их прихоти. Он и не думал над этим. В его голове была лишь одна мысль: убить. Он просто должен это сделать. Он хотел это сделать. Схватившись за шею главаря, он с невероятной силой начал ее сжимать, а потом резко повернул его голову вбок, пока что-то не хрустнуло, и сам того не заметил, как держал в руках уже не дышащее тело. Безумным взглядом он тут же метнулся ко второму, который выронил пистолет, пока в спешке доставал. Секунда промедления — и обезумевший вдовец уже подскочил к нему. Он был быстр и как никогда силен. У него не было особых навыков рукопашного боя, но, несмотря на это, за несколько секунд он зверски измотал противника. Но где-то он просчитался. Не заметил одно резкое движение, которым его столкнули с дороги, и он несколько метров катился по отвесу, после чего упал в какую-то сточную канаву. Резкое жжение. В глазах, в носу, на коже. Все просто горит от боли. Что это за канава? Что в этой воде? Хотелось разорвать на себе кожу и вырвать глаза, надеясь на облегчение. Он из последних сил выбрался из этих сточных вод, пытаясь проморгаться от нестерпимого жжения. Разлепить глаза было сложно. Даже вдохнуть теперь не получается без боли в слизистой носа и горла. Он усмехнулся. Сам не понял почему. Ему вдруг все показалось таким смешным. Еще пара смешков. Потом еще и еще, пока они не перешли в дикий и безумный хохот. Он истерично смеялся, лежа под дождем в грязи и дергая себя за позеленевшие волосы, которые теперь ему казались такими забавными. Вся боль исчезла как по щелчку, уступая место изумительному диссонансу в психике. Почему только он должен проходить через это? Это ужасно, когда тебя не понимают, а его не поймут, если не испытают то же самое. Почему только он должен чувствовать боль? Остальные тоже поймут. Тоже будут страдать. Это ведь так забавно — наблюдать за чужими мучениями. Ему скучно. Разве можно придумать развлечение лучше, чем смотреть на то, как люди в своих жалких попытках уцелеть, готовы бесстрастно убивать других? Или как один человек готов пожертвовать своей жизнью ради другого? Это ведь так интересно! Столько всего нового можно узнать, наблюдая за людьми. А как было бы замечательно свести их всех с ума! Тогда они и боли не будут чувствовать. Безумие — вот истинное счастье. Он подарит его им всем. Тогда ему не будет скучно. Он наконец встал на ноги после пары-тройки тщетных попыток подняться. Скользя и спотыкаясь, безумец поднялся по обрыву к дороге, где только что происходили те ужасные события. Беспричинно улыбаясь, он осмотрел все пространство перед собой, потом, переступая через мертвое тело жены, направился к месту, где была припаркована черная машина, и медленно пошел по следам от колес, изредка нервно хихикая. *** Убивать было приятно. Если делать это правильно, убийство может приносить огромное удовольствие. Наблюдать за тем, как тебя умоляют о пощаде, как проклинают, как отчаянно пытаются спастись. Это так интересно, а иногда и забавно. В таких ситуациях люди проявляют свою истинную сущность. Если подумать, мы никогда не бываем действительно настоящими, всегда скрываемся за толстым слоем фальши, даже сами того не знаем, не замечаем. Это ужасно. Но он помогает людям увидеть самих себя, показывает миру, какими они являются в своем истинном облике, когда снимают маску доброты или безразличия. На свободу вырываются все их истинные эмоции и чувства: ненависть, боль, страх. Вот когда люди по-настоящему открыты. В эти моменты он знает их лучше, чем даже самые близкие им люди, лучше, чем они сами. Это приносит ни с чем не сравнимое удовлетворение. Но все же со временем начало надоедать. Один и тот же сценарий из раза в раз. Снова становилось скучно. А потом появился он. Рыцарь в черных доспехах. Почему ты стал таким? Наверное, лишился кого-то дорогого, кого-то важного в своей жизни? Ну разве это может нравиться: страдать в одиночку? Защищаешь этих людей, а сам изнываешь от боли и пустоты. Как глупо. Джокер сидел за отсыревшим столом в полуразрушенном старом здании на окраине города и кидал дротики в связанную девушку напротив, бросаясь в нее какими-то фразочками, за смысловой нагрузкой которых не особо следил. Он скоро придет. Дрожь пробежала по телу от затылка до кончиков пальцев, достигая самых глубин почерневшей души, будоража, заставляя закатить глаза и сделать глубокий вдох в предвкушении их очередной встречи. До этого никогда он еще не действовал так открыто, чтобы просто с кем-то встретиться. Впрочем, только в их встречи он был готов позволить себя поймать, только бы увидеть его. Каждый раз его ловили. И каждый раз он сбегал. В голове звенели голоса, и каждый из них — кто-то тише, кто-то громче — произносил лишь одно имя. Бэтмен.