Глава 1. Часть 6.
10 сентября 2015 г., 16:22
Две тени змеями скользнули по улице, мелкая в редком свете. Они заскочили в маленькую машинку у мастерской, которая чуть пошатнулась под силой двух бойких тел: белой, словно восковой, девушки и загорелого юноши, от которого веет чем-то безумно модным, с нотками металла, цитруса и послевкусием лаванды.*
— Вперед, не останавливайся. Передай мне бумажный пакет из чемодана.
Немка вцепилась одной рукой в руль, другой заводя автомобиль, американец захлопнул дверь, наспех нащупывая карту в потайном кармане пиджака. Фары наконец зажглись и железная малышка рванула с места всеми своими лошадиными силами, чуть вихляя по дороге. Девушка открыла чемодан одной рукой и, не глядя, отдала пакет назад. Джонс достает пистолет.
Русский — в другой машине, едет с ними бок о бок. Американец ложится на заднем сидении, ногой опуская стекло.
— Он смотрит? Не кивай, скажи "угу".
— Угу. — немка отвела взгляд от холодящих душу глаз русского напротив себя.
— За руль одной рукой держится?
— Угу.
— Когда услышишь звук, похожий на выстрел, гони.
Альфред вынырнул из машины и быстро выпустил несколько пуль в окно русского, и Юлиа сразу же поехала на самой быстрой скорости прочь.
— Он отстал? — немка обеспокоенно обернулась назад.
— Не думаю. Но это его задержит. Высади меня здесь, и езжай по кварталу кругами, потом подберешь меня тут же.
Иван ведется на удочку. Он преследует машину, в которой нет американского агента, и тот выпускает ему пулю в колесо, отчего машину заносит, и она, дымясь и ревя горящей резиной, тормозит посреди улицы. Альфреду не нужно особое приглашение — он садится в только начинающую тормозить машину и дает Юлиа сигнал рукой.
Гигантская тень пантерой выпрыгнула из чащи зданий и устремилась за удаляющимся автомобилем. Лязг, один, второй, третий — пули пролетают, не достигая колес, заставляя бежать быстрее, чтобы сократить расстояние. Высокий мощный мужчина бежит, словно обезумевший, нагоняя машину с каждой секундой.
— Сейчас — налево, — американец разглядывал наспех схваченную карту и делал в ней пометки красной помадой девушки, которую она ему одолжила — он все равно пообещал ей новую.
— Советую тебе посмотреть в окно.
Альфред развернулся на заднем сидении, и посмотрел сквозь припыленное стекло. И тогда он вновь увидел его, освещенного светом фонарей. Иван Брагинский несся, оскалив зубы, глаза его агрессивно мерцали где-то позади, а длинный мохеровый шарф развевался на бегу, напоминая крылья какой-то адской твари. Машина пролетела под фонарем, и на секунду осветилось лицо американца с сияющими животным восторгом глазами... Джонс опустил пистолет.
Американец обратился к девушке и посмотрел на спидометр. Топлива был не полный бак, приходится выбирать между длительностью движения и его скоростью. Юлиа нервно смотрела на него, пытаясь сохранять управление.
— Заверни за то здание.
Грохот — русский стучит по багажнику и рычит, настигнув машину. Немка вжимает педаль до упора. Шаг, еще один, прыжок — Иван цепляется за ручку на багажнике мертвой хваткой, до побеления костяшек ладоней.
— Он что, пытается остановить машину? — Джонс оглянулся через плечо, изогнув брови. Брагинский упирается ногами в землю, волочась за автомобилем, сверкает на него глазами из-под козырька кепки, уголки его губ нервно дергаются. Он зол. Он очень зол.
— Похоже на то. Почему ты не стреляешь?
Альфред вновь заряжает пистолет отточенным до автоматизма движением.
— Мне почему-то кажется, что это будет нечестно, — американец говорит с шальными огоньками в глазах, прислушивается к стукам под капотом и запаху горелых покрышек.
На спидометре — сорок километров. Тридцать восемь километров. Тридцать пять километров. Альфред наклоняется вперед, между двумя передними сидениями, с изумлением глядя на панель. Русский. останавливает. машину. голыми. руками.
"Он вообще человек?"
Байльшмидт с остервенением давит на педаль. Машина ускоряется, и Брагинский больше не может сопротивляться механической силе. Автомобиль улетает вперед, оставляя Ивана позади. С крышкой багажника в руках. Мужчина обозленно швыряет ее в сторону, и она с грохотом целой лавины камней летит назад. Черно-белый кусок металла отражается в небесно-голубых глазах, въедаясь намертво в память юноши.
* В 60-е в моде были холодные, ментолово-цитрусовые мужские одеколоны. Альфред предпочитает "Eau Sauvage" от Christian Dior ;)
