Flame

      Я никогда не задумывалась о том, какой могла бы быть моя жизнь, если… У меня не было желания размышлять об этом, потому что буквально всё моё естество пронизывал страх. Страх и безразличие. Научившись прятать эмоции глубоко внутри, я жила, словно тень: тихая, безмолвная и незаметная. Потому что внимание — это не очень хорошо в моём случае.       Школа, домашняя работа, время с Лукасом, тёмная комната на втором этаже и приступы гнева отца — всё, чем были наполнены мои будни. Ни один день не выбивался из ровного серого ряда, ничем не отличался. Я — спящая, похороненная, забытая жизнью. Я родилась уже с бременем, которое несла за всех тех, кого любила, и за ошибки своих родителей. Так бывает, не все рождаются свободными. Я бы могла оспорить это право одним лишь своим существованием.       Вечер не принёс облегчения, и солнце было таким же беспощадным и испепеляющим, как и каждый день августа. Но сегодня меня это нисколько не утомляло, потому что понимание того, что родители уехали, окрыляло и заставляло словно парить над землёй. Не нужно было никуда нестись сломя голову и соблюдать строгую тишину. Не было комендантского часа и грубых окриков. Забрав Лукаса из мед центра, я собиралась провести время за карандашом и бумагой, когда неожиданно вспомнила про Майка. Я ведь обещала ему портрет, да и неплохо было бы увидеться. Мне не совсем нравилось то, что сказала о нём Моника, но, в конце концов, обо мне так же ходили разные нелестные слухи. Именно поэтому я научилась не доверять сплетням. — У тебя нет никаких планов на сегодня? — мы с Лукасом ввалились в дом, и казалось, что от наших тел исходит пар, так было жарко. Моника сидела за обеденным столом и что-то читала. Её привычные косички были сегодня распущены, отчего она выглядела несколько старше. — И тебе привет, — буркнула она, не отрываясь от книги.       Лукас вырвал свою руку из моей, и понёсся к холодильнику, доставая оттуда упаковку детского сока. Не спеша снимать обувь, я со скрипом пододвинула стул напротив сестры и, устроившись на нём так, что мои ноги задевали её колени, уставилась на неё с молчаливой улыбкой. — Ты знаешь, что раздражаешь меня сейчас? — поворчала она, переворачивая страницу.  — Я спросила, нет ли у тебя планов. — Мне нравилось раздражать Монику, когда она была чем-то увлечена.       Она тяжело вздохнула и обречённо захлопнула книгу, предусмотрительно положив ладонь на страницу, на которой остановилась.  — Чего тебе надо?  — Чтобы ты присмотрела за Лукасом, — легко улыбаясь, ответила. — Я ведь так и не нарисовала его портрет, помнишь?       Она косо посмотрела на меня, а затем хитро улыбнулась и откинула волосы назад. — Я надеюсь, что ты не влюбилась, Фрэнсис Айеро? — звонко спросила она, на что я выхватила у неё книгу.  — Ах так? — она злобно потёрла ладони и замерла, а затем рванула в мою сторону, но я успела вывернуться и обежать обеденный стол по кругу.  — Если ты не прекратишь, я тебе никогда её не отдам! — крикнула я в ответ, помахав книгой над головой.       Лукас лишь наблюдал за нами с трубочкой от сока во рту и улыбался своей детской широкой улыбкой.

***

      Я помнила, где находится дом Майка, это было в противоположном от нашего квартала направлении, и отчего-то с каждым шагом я волновалась всё больше. Я знала Майка от силы один день, и вот уже иду к нему домой. А вдруг он не захочет говорить со мной? Вдруг это была обычная шутка?       К сожалению, радостное волнение покинуло меня только тогда, когда я стояла напротив его дома, и разные версии того, как неудачно может сложиться наша встреча, сыпались одна за другой.       Ну, а вдруг его не будет дома? Или он занят?       Боже, почему я не подумала об этом раньше?       Сжимая в руках папку с листами, я нервно теребила картонный корешок и смотрела на незнакомый дом семьи Уэй, в котором была вчера. Прикусив губу, я не осмеливалась переступить порог и сделать шаг на садовую дорожку, что вела прямиком к крыльцу. Это продолжалось несколько минут, но решилась я только после того, как заметила ту самую машину сестры Майка. Я развернулась на пятках и сделала несколько шагов прочь, когда хлопнула парадная дверь. Вздрогнув, я обернулась и увидела Майка, который слеповато щурился в мою сторону.  — Фрэнсис? — удивлённо сказал он, а я готова была провалиться сквозь землю. — Да. Привет, — неловко пробормотала я.       Он спустился с крыльца и подошёл ко мне, приветливо и как-то смущённо улыбаясь, в то время как я некстати вспомнила о словах Моники о Майке. — Пришла, чтобы закончить начатое? — спросил он, пока я рассматривала его идеально-правильные черты лица и медленно краснела по неизвестной причине. Затем мой взгляд вновь переместился на ту самую машину, в которой меня сегодня подвозила его сестра. От этого меня будто бросило в жар, и я поспешила опустить взгляд вниз. — Эм, да. Но, видимо, это было плохой идеей.       Я видела как блеснули ключи от машины в его руке, и решила, что Майк собирался куда-то уйти, что было вполне логично. Он немного замешкался после моего ответа, и его улыбка приняла странную кривоватую форму, указывая на то, что ему неловко. Мне также было не по себе, и желание отправиться домой немедленно достигло огромных размеров.       Майк продолжал молчать и оглядываться почему-то назад. Я посчитала это условным знаком.  — Что ж, тогда пока, — я вновь развернулась в сторону, откуда пришла, но парень тут же остановил меня.  — Постой! — я вопросительно взглянула на него, сжимая папку с листами в руках и нервно теребя краешек одного из них.       Майк как-то странно посмотрел на меня, после чего нервно оглянулся вокруг и подошёл ближе ко мне, так, словно собирался открыть некую тайну. — Понимаешь, дело не в тебе. Просто… моя сестра попала в беду, как обычно, — он пожал плечами так, словно ничего особенного не произошло, в то время как я напряглась всем телом, не замечая, что смяла папку, со всей силы прижав руки к груди.       В памяти тут же всплывает фраза, обронённая Моникой за завтраком. «Он и его чокнутая сестра…» — Я должен сейчас поехать и забрать её, пока она не натворила дел. Я, конечно, не хочу тебя впутывать, но и мне пригодилась бы помощь, да и отпускать тебя вот так нет никакого желания. — Майк подмигнул мне и вновь улыбнулся, и это ему далось так просто. Всё сказанное никак не отразилось на его лице, будто ничего особенного не произошло. Я же после его слов не могла ничего понять и сосредоточиться, бездумно слушая его и глядя перед собой.       Я вспомнила улыбку и зелёные глаза. Я вспомнила лёгкое прикосновение к своей щеке. Я вспомнила её смех. Она помогла мне, хотя я даже не знаю её. И она сестра этого парня, который говорит о ней так, будто это происходит каждый день. Почему-то я почувствовала, что начинаю злиться.  — Ну так что? — Я подняла голову и заглянула в лицо Майка. Ни единой эмоции не прочесть. Как такое вообще возможно? — Да. Можешь на меня рассчитывать. — Отлично, тогда садись. — Он кивнул на машину своей сестры, и я без колебаний забралась внутрь.       Атмосфера ожидания навалилась на нас обоих, пока мы ехали, и всё же Майк пытался задавать вопросы. В основном это были попытки узнать меня получше, и чем больше он говорил, тем сильнее я понимала, насколько мы с ним разные. Я впервые оказалась в такой ситуации, впервые мне пришлось общаться с абсолютно случайным человеком, и я не знала совершенно, как это делается. Тем не менее, Майка это не отпугивало, и я была за это ему очень благодарна. Поняв, что из меня не вытащить и слова, и что я всё так же чувствую неловкость, он включил радио, и некоторое время мы оба молчали, направляясь по дороге, которая вела за город. Второй причиной, помимо моей застенчивости и неумении говорить о себе, была данная ситуация, в которую я вовлекла себя сама. Я собиралась спасать непонятную мне девушку с её братом, отправляясь неизвестно куда. Когда мы приехали Гринвуд-стрит, я поняла, что этот вечер не закончится так просто.  — Я видел тебя в церкви, только в этом году. Где же ты пряталась всё остальное время?       Я оторвалась от разглядывания золотистого заката и попыталась сфокусироваться на ответе. Это было не так-то просто. Я очень волновалась. — Ну, — глубокий вдох, — может, потому что всему своё время?       Немного резковато, но я не могла по-другому.       Майк удивлённо хмыкнул и бросил короткий взгляд в мою сторону.  — Прости, — тут же сказала я, желая исчезнуть, раствориться в этом грязном, заляпанном жвачкой, сидении. Да уж, его сестра не из блюстительниц чистоты. — Нет, всё в порядке. Просто ты такая разная.       Теперь пришла моя очередь вопросительных взглядов, и Майк со смехом ответил на мой вопрос:  — Как хамелеон. То смущаешься, то внезапно показываешь характер. Мне нравится это в тебе.       Я хотела что-нибудь сказать, когда мы неожиданно завернули к какому-то обшарпанному зданию, которое стояло в гордом одиночестве, а вокруг не было больше никаких следов цивилизации.  — Думаешь, она здесь? — неуверенно спросила я, разглядывая облупленные кирпичные стены и забитые досками окна. — Не думаю, а знаю, — ответил Майк с тяжёлым вздохом. Мне стало не по себе. — Послушай, если тебе страшно, ты можешь подождать меня здесь. Только никому не открывай дверь, заблокируйся и закрой окна.       Я отложила измятую папку и поправила сползшие гетры. Готова ли я увидеть то, что мне предстояло? Почему я вообще делаю это? — Нет, всё в порядке. Я пойду с тобой, — решительно ответила я, выходя из машины.       Майк закрыл все двери и проверил их, а затем направился к зданию. — Держись рядом со мной, — предупредил он, когда мы остановились перед разорванной москитной сеткой — то, что заменяло дверь. Вокруг стояла полнейшая тишина, ни единого признака, что там, в тёмном провале дома, кто-то есть. Всё выглядело нежилым и заброшенным, но Майк был уверен, что его сестра здесь, и конечно, ему нужна была помощь, в которой я ему решила посодействовать. — Ладно, — тихо ответила я, и мы шагнули внутрь.