Саурон. Восхождение

Местная химическая лаборатория Мелькора вызывала восхищение майа, здесь была масса редких и таких необходимых реагентов, всё было отлично оборудовано. Занятие продолжалось уже далеко не первый час. Вала рассказал Майрону многое о ядах и противоядиях, однако ученик, как один из самых одаренных майа Ауле, и сам неплохо разбирался в химии веществ. За текущее занятие они совместно улучшили две рецептуры ядов Мелькора и уже оба сосредоточенно наблюдали за экспериментальной реакцией в одном из сосудов, когда раздался громкий крик балрогов, объявляющий тревогу. Сначала химики непонимающе переглянулись, затем вала быстро отставил сосуды, сбросил рабочий фартук и вихрем бросился к высокой деревянной лестнице, ведущей на верхние этажи. Лаборатория располагалась в самом нижнем ярусе здания, глубоко в недрах земли. Растерянный майа последовал его примеру. Уже на лестнице наверх их встретил возбужденный Готмог, тащивший в руках доспехи и шлем темного вала, и радостно возопил: - Босс! На нас напали! Майрон страшно испугался, Мелькор же неожиданно захохотал и хлопнул Готмога по плечу: - Как же это вовремя! - он обернулся к побледневшему майа, давая возможность балрогу закрепить на нем доспехи, и хищно сверкнул глазами. - Господа, я давно хотел хорошенько подраться! - Боюсь, хорошенько не получится, босс. Там всего лишь курицы Манвэ. - Как они пробрались сквозь заслоны чистой мглы, которые я поставил?! - возмутился Мелькор, на ходу надевая шлем. - Перед нападением был штормовой западный ветер, думаю, ваш братец смог разогнать, - пожал плечами балрог, вытаскивая откуда-то из тьмы огромную цепь и взваливая ее владыке на плечо. Мелькор обернулся на по-прежнему бледного майа: - Майрон, пойдешь смотреть? Ученик страшно растерялся и испугался, кажется, еще больше. - Я тебе крайне советую сходить, - Готмог подмигнул ему, - зрелище фееричное, к тому же невероятно редкое. Майрон неуверенно кивнул. - Отлично, Готмог, тогда быстро подбери ему доспехи и, главное, шлем, - голос Мелькора гремел, как и звенья огромной цепи, что волочилась за ним по ступеням каменной лестницы. Он был в радостном предвкушении от битвы. - Боюсь, у меня не будет такого маленького размера, - наглый балрог сладко улыбнулся рыжему майа. Майрон полыхнул яростью огненных глаз, но Мелькор опередил его : - Не выёживайся, Готмог, всё у тебя есть. Но главное - это шлем. Не давай ему выходить с непокрытой головой. Быстро одевай и выводи на верхний, безопасный балкон. Мелькор обернулся и добавил, глядя на Готмога: - Ты за главного, не давай им таранить крепость. Я пошел, - с этими словами он растворился в темноте одного из переходов. Балрог неприлично радостно взвигнул и потащил потерянного майа наверх по лестнице, одеваться, одновременно с этим лихо свистя и собирая балрогов на боевые позиции. Когда Майрон, одетый в куцую кольчужку и огромный, на великана, шлем, вышел с Готмогом на каменный балкон, сражение уже началось. Орлы Манвэ напоминали размерами небольших драконов, и с громкими криками кружились воронкой над Утумно. Однако Мелькор к тому времени тоже преобразился. Он настолько увеличился в размерах, что был выше самых высоких пиков твердыни. Майрон неожиданно повернулся к совершенно счастливому Готмогу, придерживая шлем на голове руками: - А почему его доспехи увеличиваются вместе с ним? У балрога на секунду даже потухла вечная шкодливая улыбка на наглой морде. Он ошарашенно посмотрел на майа: - То есть видя ВСЁ ЭТО, ты хочешь задать только этот вопрос? Ты меня изумляешь. Босс ведь колдун, чего ему стоит? В это время Мелькор ударил раскрытой ладонью по земле, заставив их прервать диалог. В тот же миг вокруг крепости из-под земли вспыхнули струи огня, уходящие высоко в небо. Это пламенное кольцо помешало прибывать новым птицам, те же, что были внутри, оказывались в ловушке. Тогда вала начал размахивать огромной цепью, как невесомой веревкой, пытаясь спутать самую крупную из птиц. Майрон знал, что это Торондор, майа Манвэ. Одновременно с этим он стал творить ледяной ветер, разгоняя птиц к краям огненного кольца. Некоторые птицы с диким оглушительным писком заживо сгорали в пламени, другим, изрядно подпаленным, удавалось вырваться. - Так их, так! - радостно орал Готмог. Майрон же почти ничего не слышал вокруг. Он был поглощен созерцанием мощи и величия темного вала. До этого скромный майа Ауле никогда не видел валар в их гневе и силе, и теперь он, словно завороженный, следил за своим владыкой, и он увидел в нем истинного бога. Восхищение и обожание вспыхнули в нем и зажгли кроваво-красный блеск глаз. В нем появилось безмерное почтение к своему вала, безумное желание быть подобным ему и служить только ему. В этот миг Майрон понял, что сможет служить только этому всесильному, восхитительному созданию. Отныне и во веки вечные он был бы готов нести знамя своего господина, единого и прекрасного. Он слабо выдохнул, поняв, что его мир изменился. Мелькор тем временем спутал Торондора и вцепился ему в хвост, но птица ударила крыльями и, в безумном пике высвободившись из пут, пролетела сквозь пламя, оставив в руке вала лишь несколько хвостовых перьев. Две птицы еще кружили прямо над его головой, стараясь ранить острыми клювами и когтями. Одну вала сокрушил сразу, сначала сбив ее с полета, а затем, подбитую, придавив ногой. Вторая же начала резкий подъем наверх в попытках избежать пламени. Тогда Мелькор накинул на нее путы и резко дернул на себя. Пойманную птицу он опутал цепью и сжал ее горло, но не убил, лишь слегка придушив. Хлопанье крыльев и оглушительные птичьи крики стихли, нападение было успешно остановлено. Тогда пламя вокруг крепости начало гаснуть, а Мелькор стал медленно возвращаться к своим обычным размерам. Майрон отбросил шлем и опрометью бросился навстречу хозяину, Готмог лишь недоуменно обернулся и не спеша последовал за ним. Мелькор медленно шел ко входу, махая рукой восторженно-радостным балрогам. Он был зол и недоволен. Увидев Готмога и Майрона, он резким движением снял с головы шлем, встряхивая спутавшиеся волосы, и майа в ужасе увидел на его лбу и губе следы уже немного подпекшейся черной крови. Он передал шлем балрогу и дал ему снять с себя доспехи, майа же обегал глазами тело своего господина в поисках других ран. Обнаружив лишь сбитые в кровь костяшки пальцев, он смог немного успокоиться. - За мной, живо, - отрывисто бросил Мелькор этой парочке, тяжелым рваным шагом двигаясь по коридору. Они переглянулись и пошли за ним. Вдруг вала резко остановился и повернулся к ним: - Хотя нет, Готмог, отдай того, который дохлый, на кухню, пусть зажарят мне к ужину, - он посмотрел на майа и добавил. - Будешь со мной эту курятину, Майрон? Майа недоуменно воззрился на хозяина и неуверенно кивнул. Когда Мелькор отвернулся и пошел дальше, Майрон схватил балрога за руку и изумленным шипящим шепотом спросил: - Готмог, он что, ЕСТ? Зачем ему? Балрог лишь вздохнул, кажется, начиная привыкать к необычным вопросам майа, развел руками и прошептал: - Просто потому, что ему нравится сам процесс. Он все делает только по этой простой причине, если ты еще не заметил. Он сейчас находится в теле дитя Илуватара, в зримом обличье. И ему это, ну... доставляет. Я не думаю, что он способен испытывать настоящий голод, но... Скажем, он старается наслаждаться всеми удовольствиями, которые ему это тело может дать, понятно? От последней фразы Майрон смутился, сам не понимая, почему. - Тебе тоже стоит попробовать, - с ухмылкой добавил балрог. - Что? - Майя вспыхнул. - Ты о чем? - Да о еде, Эру, о чем же еще. Вдруг понравится. Майрон недоверчиво посмотрел на балрога, выпустил его руку и пошел вслед за повелителем. Мелькор восседал во главе стола в столовой крепости. Увидев Майрона, он насмешливо спросил: - Ну что, отдали птицу на кухню? Майа тихо ответил, подходя к господину: - Готмог этим занимается... - он немного помолчал и добавил. - Учитель, разрешите мне осмотреть и обработать ваши раны. Мелькор удивленно воззрился на майа. - Майрон, это пара царапин, ты чего? Ученик посмотрел на него почти с отчаянием: - Я вас очень прошу, господин. - Ну, как хочешь конечно, - Мелькор недоуменно приподнял бровь, - просто это лишнее. Не слушая его, майа, выбежал в соседнее помещение и вскоре вернулся с небольшой посудиной и чистым отрезом ткани. Промокнув ткань в воде, он подошел к нахмурившемуся Мелькору, секунду поколебался, но все же начал осторожными прикосновениями собирать черную кровь с раны, уходящей к волосам. Он поймал себя на ощущении невероятного благоговения от этих простых действий. И решился заговорить первым: - Милорд, вы были восхитительны сегодня. Мелькор болезненно поморщился, Майрон с маху заехал по самому больному. - Да не был я восхитителен, - он устало запрокинул голову на высокую спинку стула, подставляя лицо ученику. - Вся эта феерия была затеяна только с целью убить эту поганую мразь, Торондора! Вала непроизвольно сжал кулаки и весь напрягся. - Он уже не первый раз от меня уходит. И знаешь, Майрон, у меня паршивое ощущение, что он мне крупно подгадит в будущем. Я знаю это, - он замолчал, давая ученику стереть кровь с губ, - но я никак не могу его добить. Из сегодняшних моих достижений - несколько перьев из его задницы. Какая победа! С ума сойти. Мелькор выдохнул, раздув ноздри, и сжал губы в бессильной злобе на себя. Майрон тем временем встал на колени, и начал бережно убирать кровь с разбитых костяшек господина. Вала недоуменно посмотрел на ученика, который вел себя определенно странно. Но затем он разумно рассудил, что на юношу такое впечатление произвело сражение. Он таких, да и вообще никаких, никогда не видел, вон как испугался сегодня. Вот и немного поехал. Завтра уже как новенький будет. Но тут его увлекла другая мысль. Как его майа будет справляться здесь без минимальных навыков поведения себя в бою? - Майрон, ты из лука стреляешь? - Н-нет, милорд, - майа словно вышел из глубокого оцепенения. - Меч? Ближний бой? Разведка? Майа лишь отрицательно покачал головой. - Понятно, - протянул Мелькор, но ему почему-то стало лучше, и он весело заявил стоящему на коленях ученику. - Я тобой займусь. Ты станешь лучшим, гарантирую. И вообще, завязывай это, вставай с колен. Майа послушно поднялся и сел на соседний стул, смущаясь от изучающих задумчивых взглядов господина. В дверь просунулась голова одного из демонов. - Орлятина готова, милорд. Разрешите подавать? Мелькор весело кивнул и довольно зажмурился. Затем наклонился к Майрону и заговорщицки прошептал: - Я рад, что ты ко мне присоединишься. В этом месте больше никто есть не может в силу их физиологических особенностей, а у орлятины очень нежный и тонкий вкус. Майа недоверчиво покосился на хозяина и криво улыбнулся. Определенно, от Мелькора можно было ожидать чего угодно. В зал вошли несколько демонов, несущих поднос с куском жареной птицы. Они быстро сервировали стол и разложили на тарелки по небольшому куску. Вслед за этим в зал вошел доверенный демон-секретарь Мелькора, он с важным видом встал возле господина и отчеканил: - Милорд, мы нашли послание к Вам от Манвэ, полагаю, требует ответа. - Читай, - заявил Мелькор с набитым ртом. Демон прочистил горло и зачитал: "Мелькор, это - последнее предупреждение. Исчезни из Арды. После орлов будет только Тулкас". Майрон, все это время подозрительно изучающий кусочек мяса, наконец решился и положил его в рот, зажмурившись от страха. Мелькор задумчиво откинулся на стуле. - А знаешь, я придумал ответ. Просто и изящно. Напиши ему: "Отсоси, Манвэ". Майрон подавился мясом, демон-секретарь прыснул, лукаво глядя на хозяина. - Что, по-твоему слишком? - Нет, зная вашего братца, это как раз, - демон довольно ухмылялся, - но вы же понимаете.... - Понимаю, политика, - Мелькор вздохнул, с тревогой наблюдая за Майроном, который сидел теперь пунцово-красный, и пытался восстановить дыхание. - Предлагаю так. Сгладить формулировки, но оставить общий посыл. - Да, совершенно верно. Надо написать: "Манвэ, если хочешь поговорить со мной об Арде, спустись ко мне из своего благословенного Валинора сам. До тех пор говорить нам не о чем". - Все записал, милорд. - Отправишь на том орле, которого я спутал, я специально его в живых оставил. И, знаешь... Добавь к письму ножку, посочнее. Потому что я совсем не жадный. Демон усмехнулся, приложил правую руку к груди и почтительно поклонился. - Майрон, ты как? - Мелькор тронул его за руку. - Спасибо, милорд, это очень... необычно, - майа вымученно улыбнулся. Мелькор усмехнулся. - Все ясно. Пошли-ка, я лучше провожу тебя до комнаты, ты все же плохо еще здесь ориентируешься. Он помог майа подняться, отчего последний странно дернулся. Вала, следуя за ним, озабоченно подумал: "А что, если он совсем не пригоден для боевых действий? С ним что-то определенно произошло". Майа же, чувствуя тяжелый взгляд Мелькора спиной, отчаянно смущался своего обожания, но тем более хотел быть похож на него. Уже когда майа стоял в дверях своей комнаты, вала неожиданно окликнул его: - Ах да, Майрон, я хотел бы попросить тебя, - майа вздрогнул и обернулся, Мелькор слегка смущенно почесал затылок. - В общем, подними меня завтра пораньше. Я люблю подолгу валяться, а завтра очень насыщенный день, нужно будет созвать большой совет, и вообще... - Вы можете не беспокоиться, милорд, - майа слегка поклонился и удалился в покои. Забегая вперед, необходимо отметить, что именно с того дня распорядок крепости изменился. Майа досконально изучил привычки Мелькора, лично занимался его расписанием, заменив и демона-секретаря, и, отчасти, демонов-поваров. Повелось так, что только майа заботился о вала, будил его по утрам, следил за чистотой его покоев и прочими, несомненно важными, с точки зрения майа, вещами, о которых Мелькор попросту забывал. Сам вала относился к такой повышенной заботе с великим терпением, чувствуя, что для ученика это почему-то является очень важным. Хотя постоянно подчеркивал, что ничего подобного он не требует и это все является излишним, чем неизменно вызывал новый всплеск заботы.