Дорога в горы

      Бруни провел в деревне котов-оборотней полторы недели. За все это время он успел помочь лекарке принять двое родов, а местным плотникам - достроить дом для молодой семьи, перезнакомиться с половиной поселения, понять часть их традиций и принять их культуру. Бруни узнал много об их богах, которых он насчитал более тридцати, походил с патрулём по темным пещерам, слазил в горы, чуть не убившись. В общем, это было довольно насыщенное время. Каждый день он откладывал немного еды из той, что не портится быстро. Он хотел отнести хоть что-то мужу, тому надо было кушать. За это время накопилось прилично, на пару-тройку дней сытости вполне хватило бы, а если экономить - то и на неделю. На днях он уже собирался уходить и сегодня решился в последний раз сходить в пещеры вместе с патрулем.       На одиннадцатый день пребывания Бруни в доме котов рано утром к госпоже Мириэл прибежал парень-страж в компании Ирини. Девчонка была чем-то обеспокоена, юноша тоже. Бруни ещё не успел встать, как, впрочем, и Мириэл, однако женщина довольно-таки скоро собралась, надела платье и заплела волосы в косу – она была привычна к этому, её нередко звали к больным по ночам.       Юноша и девочка начали что-то наперебой объяснять ей, разбудив своей громкой речью и Бруни. Женщина их внимательно слушала, не перебивая, кивала.       Мужчина, поднявшись с постели и натянув штаны, вышел в коридор, где и происходил разговор. Он не научился понимать язык котов, но отдельные самые частые слова из их лексикона он сумел разобрать.       - Кто-то ранен? – спросил он у лекарки, когда Ирини замолчала, переводя дыхание. Сердце мужчины отчего-то забилось чуточку быстрей.       - Нет, не знаю. Амулеты шаманов доложили о чужаке в тоннелях, - ответила Мириэл, попутно раздавая какие-то указания внимательно внимающей ей Ирини и её компаньону.       - Нечастое явление. Я могу чем-то помочь? – спросил мужчина. Он сам побывал в тех пещерах и понимал, каково это - когда ничего нет вокруг тебя только темнота, холод, голод и жажда. Это ужасно и он сам никогда бы более не вошел в пещеры в одиночестве или без опытного сопровождающего.       - Не думаю. Лапы Стражей домчат их быстрее, будь они одни, а ты не видишь в темноте и не поспеешь за ними. Лучше помоги мне организовать для него постель, - сказала женщина. Девчонка и юноша уже убежали выполнять её инструкции. Целительница действительно оказалась самым уважаемым членом прайда, наравне с вожаком. Её слушали, к ней ходили за советом, никто с ней никогда не спорил, её решения не оспаривались даже самим вожаком. Её твёрдое «нет» никогда не встречало сопротивления.       Вот и Бруни решил не идти против неё и, согласно кивнув, начал помогать. В комнате, куда приносили всех раненых и больных, он расстелил на кровати постель, сменил перину, предварительно перетряхнув её и взбив, сменил простыни. В комнату были принесены самые простые и часто используемые лекарства, которые могли помочь прийти в себя тому, кто побывал в пещерах. Через полчаса все было готово, и теперь оставалось лишь дождаться нового пациента.       Стражи вернулись только через два часа. Из окон домов выглядывали любопытные носы, но высовываться целиком никто не решался. Вся молодёжь деревни была уверена, что по ту сторону гор не может жить никто, кроме жутких монстров-волков, и пока госпожа Мириэл не усмирит их, они опасны и заразны.       По снегу лёгким шагом ступала красивая горная пума в компании другой пумы. На спине одна из них – или, вернее, один - нёс белоснежного волка. Лишь кончики ушей, хвоста, лап и носа были чёрными, да в мехе встречались редкие тёмные шерстинки.       Пумы уверенно двигались в сторону дома Мириэл, ни на кого не обращая внимания.       Лекарка вместе с Бруни вышла их встречать, чтобы забрать пациента сразу по прибытии. Но стоило белой шкуре волка появиться в свете ночного фонаря у входа в дом Мириэл, как Бруни, взвыв раненым зверем, кинулся к пумам, удивив и заставив их замешкаться на мгновение, оценивая его опасность. Но его перекошенное животным ужасом лицо говорило о том, что он, видимо, знает пришедшего в пещеры иноземца. Как пушинку поднимая трясущимися руками бессознательное тело, Бруни бегло осмотрел его на предмет видимых ран. Их не оказалось. Альфу трясло от ужаса - его милый, любимый, нежный Винс сейчас был перед ним. Он не мог ошибиться: этот запах, этот мех, что он так любит ласкать. Сердце пропустило несколько ударов, а после понеслось вскачь, как испуганная лань. Волк в два шага оказался на пороге дома лекарки, бережно и крепко прижимая к себе легкое, почти ничего не весящее тело Винса.       Мириэл нагло отобрала у него тщедушное тельце, грозно глянув на альфу, мол, чтоб не лез не в своё дело, открыла дверь с ноги, занесла бессознательного зверя в дом, уложив на кушетку. Там она, бегло осмотрев его, хмыкнула и нажала на какие-то точки на шее.       Винс громко взвыл, забился, но рука женщины была сильной и твёрдой, и она смогла его удержать. Уже через пару минут на её руках лежал светловолосый юноша, нагой и страшно худой. Мириэл снова подхватила его на руки, отнесла на приготовленную для него кушетку, заворачивая плотно в одеяло, стала осматривать, не давая Бруни и подступиться к мальчишке.       - Хм. Маленький омега, - буквально промурлыкала лекарка, оглаживая Винса по светлым волосам. Вторая её рука шарила по телу юноши, глаза внимательно осматривали. Винс дёргался, плакал и тихонько стонал. – Да ещё и беременный. Таких пациентов у меня ещё не было. Ну, что ты, маленький, не плачь. Всё же хорошо, я почти закончила, - приговаривала женщина, заканчивая осмотр. Ирини, снова обратившаяся девушкой, всячески помогала наставнице.       Бруни, тихо подвывая, беспокойно ходил вокруг лекарки. Он, как раненый зверь, не знал, куда деть себя от боли, переживал, метался, не сводя глаз с мужа. Но слова о беременности окончательно выбили его из колеи. Как так? Они же старались этого избежать! Еще рано! Как же так? Впрочем, мужчина был не только удивлен, испуган, полон переживаний, но еще и безмерно счастлив. Его милый Винс в положении! У них будет малыш! Теперь мужчине предстояло сильно напрячься, чтобы достать еды. Его омега не будет голодать, и гори оно все огнем! Но его омега плакал, а его к нему не пускали. Альфа уже еле сдерживался, пытаясь не допустить трансформации и не начать убивать. Желание и потребность защитить свою омегу были выше любых разумных границ и доводов.       Когда Мириэл закончила, то Винс сладко спал, свернувшись калачиком. Она вышла из комнаты, заперев её на ключ, запретила Бруни туда заходить и беспокоить мальчика, обозвав альфу диким зверем и неотёсанным мужланом.       Ирини быстро сообразила чаю и пряников – время было для завтрака, да ничего не успели сготовить. Девчонка нашла крынку со сметаной, немного творогу, что и предложила уставшей наставнице и беспокойному волку.       - Дядя Бруни, вы не волнуйтесь, - приговаривала девчушка, поглаживая мужчину по плечу – здесь это считалось чем-то вроде дружеского жеста - ничего интимного или личного, лишь способ выразить свою поддержку. – Милая Мириэл за ним присмотрит. Она у нас самая-самая лучшая.       - Я знаю, но она не пустила меня к нему! Я его так давно не видел, я должен убедиться, что с ним все хорошо. Он неизвестно сколько времени проболтался в пещерах. А что, если он повредился умом? Ему наверняка страшно, я не могу так просто сидеть, - Бруни было плевать, как он сейчас выглядит, главное для него было - коснуться, а лучше обнять и прижать к себе омегу, убедиться, что он жив, здоров и хорошо себя чувствует. Альфа нуждался в этом почти что физически.       - Он спит, - припечатала появившаяся на пороге Мириэл. – И не советую тебе ему мешать. Сейчас придёшь, начнёшь шуметь и лапать его, проснётся, и, может, снова плохо станет. У мальчишки жар, лихорадка. Я дала ему выпить горячего молока с маслом и мёдом, наложила на горло компресс. И, на наше счастье, он уснул.       - Я не животное, чтоб его лапать! Мне вполне достаточно просто своими глазами увидеть, что он жив! – у альфы были по-настоящему больные глаза. Даже когда его вывели из пещер, он не выглядел так, как сейчас. Создавалось впечатление, что Бруни резко постарел, а в волосах появилась седина - настолько он осунулся за эти несколько часов.       - Ты его уже видел. Даже на руках держал. Проходу мне не давал, - скривилась женщина, отхлёбывая чаю. – Всё с твоим мальчишкой нормально. Ну простудился, с кем не бывает? Ему сейчас нужны тишина, тепло и покой. Вот как только проснётся – пущу, наговоритесь ещё, а пока лучше дай ему отдохнуть. И ешь давай. Завтракать надо вовремя, - авторитетно заявила лекарка, строго взглянув на Бруни. Этот её взгляд обычно присмирял самых лютых спорщиков и драчунов прайда.       - Спасибо, но мне кусок в горло не лезет, - произнес Бруни, больным и загнанным взглядом смотря в ту сторону, где находилась смотровая комната. Через час он ушел на стройку - в другом конце деревни ставили новый дом для молодой семьи и лишние руки были очень нужны. Это было лучше, чем сидеть под дверью комнаты бессознательного Винса.       Весь день в окно Винса так и норовила залезть ребятня – хоть краем глаза взглянуть на гостя, про которого по прайду уже разошлись байки одна нелепее другой. Поговаривали, что к Мириэл привели монстра с десятью ногами и двумя хвостами. Что клыки у него, точно маленькие кинжалы, изо рта капает яд, а шерсть – чистый снег. Ребятне было страшно, но любопытно. Мириэл гоняла их полотенцем, обещая нажаловаться родителям. Любопытных как ветром сдувало. Но ненадолго.       В один из таких моментов вернулся Бруни. Он наблюдал за тем, как мальчишки и девчонки, вставая на цыпочки, пытались заглянуть за занавеску на окне. Он собирался войти уже в дом, как оттуда выскочила Мириэл, сворачивая полотенце для шлепков, но альфа ловко перехватил её, спрашивая:       - Он пришел в себя?       - Нет ещё, спит. Ладно уж, иди к нему, горе ты, - сжалилась целительница и, ласково улыбнувшись, вручила Бруни ключ от комнаты Винса. – А ну пошли вон отсюда! Я вам сейчас покажу, как в чужие окна заглядывать! – прикрикнула женщина, скручивая полотенце, для пущей наглядности, но беззлобно.       Бруни, получив заветный ключик, тут же кинулся к комнате омеги. Руки тряслись, когда он вставлял ключ в скважину, ладони чесались в ожидании и предвкушении прикоснуться к любимому, единственному и неповторимому супругу. Тихонько отворив дверь, Бруни вошел в комнату.       - Попробуешь его разбудить – погоню в три шеи, - предупредила Мириэл напоследок, после чего ушла в избу – из печи уже доносились дивные запахи чего-то вкусного.       И Винса разбудили, к счастью своему, не Бруни, а именно эти запахи, ворвавшиеся в комнату с открытой дверью.       Юноша перевернулся на спину, раскрыл глаза, рассеянно и сонно повёл носом, ничего после сна не соображая, рассматривая потолок над собой.       Бруни смотрел и не мог насмотреться, он даже представить себе не мог, что настолько сильно соскучится по своему дорогому мужу. Тихонько пройдя по комнате, он придвинул стул к кровати и сел рядом и лишь после этого заметил, что его драгоценный уже не спит.       - Винс? Солнышко, как ты себя чувствуешь? – тихо проговорил Бруни мягким и нежным голосом, облокачиваясь руками на край кровати и заглядывая в глаза любимого омеги.       - Я сплю, да? – голос Винса звучал тихо и сипло.       Парень не верил свои глазам. Перина, на которой он лежал, была мягкой, простыни и пододеяльник приятно шуршали крахмалом, а стена, к которой прислонили его кровать, была тёплой – за ней явно печка. Совсем как дома. Юноша, приподнявшись на локтях, обратил свой взгляд на Бруни – взгляд затравленного котёнка. И, не выдержав, разрыдался, кинувшись Бруни на колени.       Неужели этот ледяной ад закончился! Быть может, ему это и вовсе просто приснилось? И не ходил Бруни ни на какую охоту, а Винс – за ним, и не терялся он в горах, а после и в этих страшных пещерах. И не было этих нескольких страшных дней холода и абсолютной темноты. Хотелось бы в это верить.       - Ну, что ты. Радость моя, драгоценный ты мой. Не плачь, прошу, тебе нельзя. Поберегись! – Бруни нежно ворковал над ушком рыдающего омеги, поглаживая вздрагивающую спину и плечи. Ему было бесконечно жаль, что Винсу пришлось пройти через все это, но он благодарил милостивых богов, что его муж сумел добраться сюда, а не сгинул в непроходимых пещерах. – Все закончилось мой родной, все хорошо, ты молодец.       - З-закончилось? Что закончилось? Ты жив! Великие духи, жив! Я уже поверил, что тебя нет. Но ты жив! Где ты был? Почему не вернулся ко мне? Я так долго тебя ждал! – захлёбываясь в слезах и соплях, всхлипывая, говорил Винс, после чего рыдал с удвоенной силой.       - Что это ещё тут происхо…- в комнату вломилась Мириэл, с кочергой, в боевой позиции. Но, увидев образовавшуюся картину, лишь взглянула на Бруни строго и кочергу опустила.       - Ну, а что вы хотели? Он меня похоронил, - пожал плечами альфа, крепче прижимая к себе разрывающегося в рыданиях мужа. – Родной, я жив и не умирал. Мы попали под камнепад, из-за него обвалилась порода, и мы свалились в пещеры. Десять дней по ним блуждали, а потом нас нашел горный народ. Если бы ты чуть-чуть подождал, то уже через день мы были бы вместе. Милый мой, хороший, не плачь, я рядом и никуда не пропаду. Я же тебе обещал!       - Так, нет, стой. Объясняться будете потом, дай мальчишке в себя придти, - осадила его Мириэл. – А ты, Винс, так? Тоже успокаивайся. Тебе нервничать нельзя, и себе, и дитю хуже сделаешь. Выходите оба обедать, я уже накрыла на стол.       - Дитю? – удивлённо произнёс Винс, подняв большие, красные и зарёванные глазки на целительницу.       Бруни погладил мужа по талии, нежно прошелся по боку и, остановив свою большую ладонь на его животике, немного погладил. Альфа улыбнулся и поцеловал Винса в висок, замечая, что ему не хватало тепла супруга и его запаха. Тот пах еще притягательней, чем обычно.       Винс ответил на ласку, стал ластиться к мужу и потёрся своей щекой о его.       Мириэл демонстративно кашлянула, привлекая к себе внимание, заставив омегу смутиться. После, наградив Бруни своим фирменным строгим взглядом, вышла, оставив супругов миловаться, но дав понять, что долго ждать не будет.       - Мириэл строгая, но добрая. Пойдем, тебе надо кушать и приходить в себя. А после еды, я обещаю, мы все обсудим. – Бруни улыбнулся и, не сдержавшись, нежно коснулся губ своего омеги. После этого он уверенно встал, ссадив со своих коленей Винса, помог ему обуться и после, придерживая, чтобы тот не упал, повел в сторону избы, где уже слышалась возня лекарки.       За столом их уже ждали Мириэл и Ирини. Девчонка была явно чем-то обеспокоена. Ёрзала на стуле, а при виде Винса встрепенулась, взглянула на него украдкой, да опустила глаза в свою тарелку.       На столе гордо стояла большая супница, закрытая крышкой, чтоб не стыла, нарезанный пышный свежий хлеб, приготовленный хозяйственной Ирини, запах которого и разбудил Винса. Как только Винс и Бруни уселись за стол, целительница тут же налила всем по тарелке щей, после чего и сама села за стол, приступая к трапезе.       За столом говорить было не принято, поэтому все просто ели. Бруни знал, что Винс голодал, а в последние дни, как оказался в пещере, вероятней всего, и вовсе ничего не ел. Поэтому он зорко следил за тем, чтобы супруг не съел больше необходимого и не заболел. Им сейчас только этого не хватало для большего счастья, но Винс сам, понимая свое положение, ел медленно, аккуратно и осторожно, видимо, прислушиваясь к своему организму. Поэтому Бруни перестал сверлить его взглядом и продолжил есть уже гораздо спокойней. Невольно ему подумалось о том, что теперь придется задержаться, потому что идти со слабым Винсом по пещерам не дело.       Ирини всё продолжала вести себя несколько странно. Сидела напряженно, ела вяло, думая о чем-то своём. Украдкой глядела на Винса. Когда уже тарелки почти опустели, девчонка набрала в грудь побольше воздуху, сжала руки в кулачки для уверенности, и, несильно пнув Винса ногой для привлечения внимания, спросила с наивной искренностью:       - А это правда, что у вас дети рождаются с волчьими ушами, хвостом и пятой ногой?       От такого заявления жующий Винс подавился и закашлялся. После того, как забеспокоившийся Бруни попытался чем-то помочь супругу, то обнаружил, что хмурый доселе Винс звонко смеётся сквозь слёзы. Мириэл тоже улыбалась, прикрывая губы ладонью. Плечи её чуточку подрагивали.       Бруни лишь возвел глаза к потолку и тоже улыбнулся, но не от шутки, а от того, что Винс немного повеселел, и на его щеках появился румянец. Это было добрым знаком.       - Ирини, если не секрет, откуда подобная информация? И чисто для интереса: пятая нога куда девается?       Девчонка на это пожала плечами и ответила на полном серьёзе:       - Не знаю. Я никогда волков не видела. Может, отваливается.       Винс уже усмирил свой смех и сейчас лишь тихо икал, утирая выступившие слёзы. Так его никто не веселил уже давно.       - У нас дети на свет появляются так же, как и у вас. Они выглядят так же и растут примерно однотипно. Так что не верь всем тем домыслам и слухам, что ходят по деревне. – Бруни подсел чуть ближе к супругу и приобнял его. Как он успел выяснить за несколько недель в поселении котов, для них тактильный контакт не был столь необходим как для волков. Мириэл в свою очередь потрепала макушку своей ученицы, мягко ей улыбнувшись.       - Ирини, милая, ну ты что? Вроде уже не маленькая девчонка, а все мальчишеским байкам веришь.       - Так это неправда? – несколько огорчённо и, в то же время, с каким-то торжеством спросила девчонка.       - Конечно, нет. И прекрати забивать голову всякой чепухой, - хмыкнула целительница.       - А вы разве не волки? – спросил удивлённо Винс, до которого, наконец, дошла странность вопроса девчонки. – А вроде похожи на оборотней.       - Они оборотни, Винс, но немного иные, нежели мы с тобой. – ответил Бруни. Он не был уверен, что Мириэл будет довольна, если он выдаст их сущности, хотя, с другой стороны, скрывать их смысла не было. – Думаю, Мириэл расскажет тебе лучше, чем я, если вы не против? – последнее он спросил уже смотря не на супруга, а на лекарку.       - Расскажу, конечно, коли уж мальчик уже в нашем доме и вскоре и сам всё увидит. Наша милая наивная Ирини может обращаться могучей пумой, как и брат её, который тебя спас. А вот я по весне обращаюсь пантерой и бегаю по ту сторону гор, в деревни волчьи да города людские, - говорила женщина, заставляя Винса удивляться и даже пугаться. Это как же! Такое – перед глазами, и никогда не замечать.       - А еще они горные духи, - с улыбкой добавил Бруни, наблюдая за удивлением мужа. У того разрумянились щечки, появился блеск в глазах. Еще было видно покраснение под глазами, но он выглядел намного лучше, чем вчера, когда его только принесли.       - Как это – духи? Они ж во плоти вон, совсем, - наивно и удивлённо спросил Винс, глядя на двух женщин напротив уже слегка испуганно. Мириэл снова улыбнулась.       - Вспомни легенды предков о горных духах, которые выводили их из пещер. Вот, это был народ поселения, в котором мы находимся. У патруля в пещерах висят амулеты, которые сообщают, когда там появляется чужак. – произнёс Бруни спокойно, большая ладонь легла омеге на талию, а потом оборотень улыбнулся - все внутри наполнялось покоем и умиротворенностью.       - Вот оно как, - задумчиво ответил Винс. Сколького же они, на самом деле, не знают о месте, в котором живут? Хороший вопрос.       - Устал, мальчик? – с заботой спросила целительница, видя, что разговор уже стал утомлять ещё не выздоровевшего омегу. – Иди, возвращайся в кровать, тебе ещё лежать надо.       - Пойдешь? – спросил Бруни у мужа, поворачиваясь к нему лицом и заглядывая в темные глаза. Может, Винс и стал выглядеть лучше, но усталость все еще была хорошо различима в его чертах. Альфа не хотел, чтобы состояние мужа ухудшилось.       - Угу, - только и ответил Винс. Вкусная еда насытила желудок, и теперь действительно клонило в сон. Да ещё и эта противная слабость, всё никак не желавшая сходить, ужасно раздражала омегу. Но рядом был любимый супруг, и всё происходящее до сих пор казалось ему каким-то дивным сном.       - Идем тогда, я тебя отведу, - произнес Бруни и, встав сам, помог поняться и Винсу. – Спасибо за еду, было очень вкусно, - поблагодарил он сидящих за столом женщину и девушку. Придерживая омегу за плечи, он вывел его из избы и повел в ту комнату, которую занимал сам. Он не хотел расставаться с омегой, слишком давно они не виделись. Винсу все равно, где спать. А сам Бруни хотел быть уверенным, что тот рядом с ним, в тишине и безопасности.       Винс, как увидел кровать, так на неё и завалился, и заснул почти сразу, змеем обернувшись вокруг прилёгшего рядом Бруни – авось снова исчезнет куда-нибудь? Сны юноше не снились, спал он крепко и сладко.       Бруни решил последовать его примеру и, накрыв их обоих одеялом, удобней устроившись, уложив голову супруга себе на плечо, он погрузился в сладкий сон без сновидений. Последней его мыслью было то, что как только Винс придет в себя, им придется покинуть эту деревню, и до этого момента надо придумать, где взять еды.       На следующее утро, со вторыми петухами, в гости к Мириэл пожаловал сам вожак. Разумеется, что не к самой лекарке – или не совсем, а к её новому пациенту после того, как целительница заявила, что тот ещё болен, да ещё и носит дитя, и на улицу, на мороз она его не выпустит. Рано лёгшие Винс и Бруни уже встали и умылись, а сама хозяйка и так всегда вставала до неприличности рано – с рассветом.       Принять главу прайда Мириэл, разумеется, не отказалась, лишь бурча, что неужели у него других дел нет, кроме как расхаживания по занятым важными делами лекаркам.       Винс и Бруни не заставили себя долго ждать, и, как только вожак сел за стол, они вышли к нему. Бруни в этот день никуда не пошел по той простой причине, что все еще переживал за мужа. А тот был только рад понежиться в объятьях своего альфы, получить от него сладкие поцелуи и невинные ласки.       Винс несколько растерялся при виде этого мужчины. Он вообще не особо любил незнакомых и не знал, как с ними общаться и как реагировать. Благо, вожак начал разговор первым.       - Здравствуй, мальчик. И ты здравствуй, Бруни, - кивнул он альфе. – Как твоё самочувствие? – обратился вожак к Винсу.       - Я не мальчик. Меня зовут Винс, - невпопад буркнул омега, прижавшись к супругу.       - Очень приятно, Винс. В таком случае называй меня Эдмоном. Бруни, ты не сказал мне, что у тебя имеется беременный супруг. И много ли у вас в стае сейчас омег и девушек в положении? – обратился он к альфе. – Это в корне меняет наш предыдущий разговор.       - О том, что мой муж в положении, я узнал только вчера. Мириэл, когда осматривала его, подтвердила это, - произнес Бруни, постепенно отвечая на вопрос вожака. – Мы знали, что зима будет голодной, и старались как можно сильней обезопаситься от случайных беременностей, но, как видно, не вышло. – мужчина мягко поцеловал Винса в висок. – На момент, как я ушел из деревни, пятеро омег были в положении на разных сроках. Еще несколько под вопросом, после вязок. Из-за голода в одной из семей родился мертвый волчонок, а на втором месяце зимы у моих соседей умер сынишка. Ему было четыре. Слабый организм, он вечно болел, а голод и вовсе его доконал. – альфа невольно прикрыл глаза. Потеря каждого ребенка была огромной утратой для стаи. – Стая будет благодарна, если вы пересмотрите свое решение.       - Несомненно, мы его пересмотрим. Вот только, как же вы могли допустить, что вам совсем нечего есть? – удивлялся вожак. – Ведь у вас была целая весна и лето на сбор провизии на зиму. Куда же смотрел ваш вожак?       - Наш вожак делал всё, что мог. Сама природа распорядилась так, - ответил Винс. – Весна была холодной, посевы замёрзли, а в лесах почти не осталось лосей. Мы не могли их полностью истребить – иначе совсем бы не осталось еды и на следующие сезоны.       - Разве ваши шаманы не предсказывают время для наилучшего посева урожая? – продолжал спрашивать вожак.       - У нас нет шаманов, - отвечал Винс.       - У нас мало кто практикует магию. Очень редко кто-то по какой-то мелочи обращается к ней. Исключение лишь обращение из человека в зверя. Но это с каждым поколением отнимает все меньше магических сил и становится почти необходимым. – дополнил Бруни. – Наши посевы замерзли по весне, когда в третий месяц весны ударили морозы. А лето у подножья выдалось дождливым, и то, что не замерзло по весне, сгнило и утонуло. Мы больше потеряли зерна, чем получили. Ягоды и грибы, что мы ждали по осени, тоже не позволили разжиться. А опять же из-за холодной весны животные плодились неохотно, почти нет молодняка.       - Вот потому-то мой народ и не испытывает подобных проблем. Шаманы могут предсказывать, когда лучше делать посевы, знают, под каким камнем спрятались вкусные грибы после дождя, и точно могут указать, сколько есть ягод под зелёными листочками и когда следует их собирать. Я уже не говорю о зверье. Что ж, я помогу вам. Но, боюсь, что только вам. Как я уже говорил тебе, мы берём у природы только то, что нам нужно – не больше, - рассудил вожак. – А наш шаман даст вам советы на следующий год, которыми вы, надеюсь, не будете пренебрегать.       - Конечно, мы были достаточно наказаны, чтобы ощутить все ужасы от собственной беспечности. Мы будем признательны, если вы поможете нам. – Бруни с надеждой и благодарностью во взгляде посмотрел на Эдмона. В данный момент он не чувствовал ответственности за деревню, больше всего его беспокоил его муж. Он не был вожаком и имел право думать не об общем благе, а о благе одного конкретного омеги. Но если вожак согласится помочь всей деревне, это будет лучшим решением.       - Что ж, в таком случае, пусть ваш вожак ожидает меня в гости в ближайшее время, - заключил мужчина. На том и порешили.       Эдмон ушел по своим делам, а Мириэл, накормив волков завтраком, отправила Винса обратно в кровать, а Бруни – помогать Ирини с уборкой дома. Сама же ушла к захворавшей соседской дочке – проведать.       Ирини и Бруни закончили с уборкой много раньше, чем обычно. Альфа был предельно сосредоточен, поэтому на веселые разговоры, шутки и смешки не отзывался. Почти не говорил. Когда они закончили с уборкой, мужчина натаскал в дом воды, принес дров на пару дней, наколол и того больше, сложив поленницу за домом. А после вновь пошел к мужу. Пока Мириэл не вернулась, у него было свободное время, и он мог поговорить с Винсом, если тот конечно будет в состоянии и с желанием.       А вот Винсу пришлось скучать весь день. Он предлагал свою помощь, ссылался на то, что ему уже намного лучше и за трудом только ещё лучше станет. Не слушая его хриплый голос и глядя на красный нос да воспалённые глаза, Ирини и Бруни единогласно отправляли парнишку в постель. Так что Винсу лишь оставалось с нетерпением дожидаться супруга.       Тот появился уже после обеда, на трапезе его не было - он занимался колкой дров, а после ходил помогать с тем же занятием соседской женщине в летах. Назвать её старушкой язык не поворачивался, но и молодой девушкой её назвать тоже было как-то неверно. Обедом она его и накормила, а после он, еще натаскав ей воды, вернулся в дом лекарки и отправился сразу к супругу. Зайдя в комнату, он целенаправленно пошел к кровати, где среди вороха одеял и нескольких шкур была видна светлая макушка.       - Долго ты, - упрекнул его Винс, перебираясь поближе к подсевшему на кровать Бруни. – Я так скучал, - положив голову на колени альфы, произнёс омега.       - Ничего, поправишься - пойдем домой. А там уже не до скуки будет, - улыбнулся альфа, притягивая мужа ближе к себе, кладя большую ладонь Винсу на плоский животик. – Скоро у нас будет малыш, и все будет иначе.       - Малыш, - повторил Винс, расплывшись в мечтательной улыбке, уже предвкушая их будущую жизнь. Бруни был рядом, такой большой и тёплый, такой родной и любимый. И теперь уж омега точно будет повнимательней, дабы не потерять мужа.       - Да, малыш. Думаю, твой папа будет радоваться чуть ли не больше нас, - Бруни засмеялся. – Стоит только вспомнить, как он тебя носил - и смех и грех, право слово. – альфа покачал головой и нежно погладил супруга по животу. – Боюсь, он начнет с тебя сдувать пылинки и запрет в доме. Будешь кушать и гулять по расписанию.       - Ничего, я уже один раз от него сбежал. И даже не один, - усмехнулся Винс, поудобней устраиваясь на мужниных коленях. – Эх, тут, конечно хорошо. И тётя Мира – добрая. Но уже домой хочется.       - Потерпи еще пару дней. Тебе нужно до конца оправиться, в пещерах будет не до отдыха. Да и вожаку надо собрать помощь для нашей деревни. – произнес, чуть хмурясь, Бруни - ему тоже очень хотелось вернуться домой. Но он понимал, что Винсу еще нужен отдых. – Как только все будет готово, пойдем домой.       - Представляю, что сейчас творится с родителями, - горько усмехнулся Винс. Ему не хотелось расстраивать Глена или отца. Но тогда омега был не в себе, он был в ужасе и не отдавал себе отчёта в том, что делает. Но, может, сами Боги повели его по этому пути. И сейчас он лежит в объятиях дорогого супруга, а в деревню идёт спасение.       - Я понимаю, но выбора у нас нет. – Отозвался Бруни.

***

      День спустя они уже стояли перед входом в пещеры со стороны поселения прайда. Впереди, под сводами горных туннелей, уходила первая из трех повозок с провизией. Им предстоял не очень длинный переход в сопровождении защитников поселения. Они должны были проводить их до входа в пещеры с другой стороны, недалеко от их деревни.       Сегодня ради не видящих в темноте волков шаманы зажгли несколько светящихся шаров, висящих в воздухе. Стражи предложили им обратиться в животную форму – путь был не ближний, а так намного быстрей - и не замёрзнут, и не устанут. Бруни счел эту идею разумной и, стянув одежду, быстро обратился. Вещи были аккуратно сложены Винсом и убраны в одну из повозок. Самого же омегу альфа прикрыл собой, делиться с кем-то видом обнаженного супруга он не хотел. Видеть горячо любимые изгибы тонкого тела омеги имел право только он!       Впрочем, Винс не растерялся и, укоризненно глянув на устроившего стриптиз Бруни, зашел за камень, где его было не видно. Вышел уже белым волком, неся стопку одежды в зубах.       После они и двинулись.       При сопровождении и свете пещеры уже не казались такими угрожающими, одинокими. Теперь стали видны пометки на стенах, сделанные цветными красками – разные символы, знаки, иногда и целые рисунки. Изредка на глаза попадались каменные алтари горным богам – совсем как у волков, только далеко в глубине пещер. В таких же каменных залах с потолка капала вода на алтарь, построенный таким хитрым образом, что капала она точно в центр, скапливалась в небольшом выдолбленном углублении и стекала в небольшой бассейн, уходивший аккурат в подземные воды. Если зажечь свет в определённых точках, то вода и алтарь начинали светиться калейдоскопом, словно и правда божьей волей.       Они продвигались неторопливо, но уверенно. Как говорили их провожатые, они достигнут другого конца пещеры через пару часов после полудня. Бруни шел в центре колонны вместе с Винсом, чтобы не потеряться в пещерах - мало ли что могло случиться, отвлечься и свернуть не туда гораздо проще, чем может показаться на первый взгляд. Сейчас своды и стены немного давили на волка, привыкшего к свободе и воле, но они не были враждебными, и та тьма, что окутывала Бруни раньше, сейчас не подходила к ним. Аска шел чуть позади, через повозку - ему было некомфортно идти рядом с альфой и его омегой, поэтому он, также обратившись в зверя, шел ближе к концу колонны, позади него была еще одна повозка с провиантом.       Когда они, наконец, вышли из пещер, то долго не могли надышаться свежим, горным воздухом после затхлого и застоявшегося пещерного. Кошки этому особого значения не придали, упорствуя в том, что надо поскорей идти дальше и не останавливаться - передохнуть смогут вволю дома, идти ещё долго, а после отдыха дорога покажется тяжелей.       Они спустились к самому подножью, и до деревни оставалось не так много, буквально десятая часть часа, но кошки встали и, оставив повозки, начали собираться обратно. Они объяснили это тем, что так повелел вожак. Стае волков не стоит знать об их существовании, а так Бруни может что-то соврать. Альфа их понимал. Когда силуэты гибких пум исчезли, волк, выждав еще немного, протяжно завыл. Он издал позывной клич, привлекая внимание возможных охотников на их территории или же кого-то из находящихся совсем рядом в деревне оборотней. Аске и Винсу он велел идти вперед в деревню. Они оба вымотались, и им нужен был отдых.       Они повиновались и уже через минуту трусили вперёд парой.

***

      Реакция Глена была хоть и предсказуемой, но всё же довольно бурной. Он кинулся обнимать сына и зятя, потом ругать, потом снова радоваться и обнимать. Винс, Бруни и более терпеливый Лауро предпочли дождаться, пока сия бурная реакция, наконец, закончится. Когда Лауро увидел, что бедных супругов это уже достало, то сам схватил супруга в объятия и утащил в дом, велев готовить чаю.       Но Бруни его остановил, в двух словах объяснив, что они прошли довольно много, потратили уйму сил не только физических, но и душевных, и попросил оставить все разговоры на завтра. Один день ничего не сделает. А Винсу надо было отдохнуть, а по-хорошему им бы еще и помыться полностью не мешало, поесть и спать.

***

      Бруни пришлось подключить всю свою смекалку и дипломатию, чтоб выдумать достойную легенду о происхождении неожиданно появившейся провизии и объясниться с вожаком. Потому как Эдмон ясно дал понять, что для волчьих стай они навсегда останутся лишь призраками, духами, которых не существует, но и в то же время они есть. Причем, коты устроили всё так, что даже расскажи Бруни правду, ему бы ни за что не поверили – там, в горах жить могли разве что козы, а столь сильных шаманов и магов, способных с ходу находить дороги в длиннющих лабиринтах пещер, попросту мир ещё не видывал.       Винс родил дитё в конце лета. При такой сильной крови Бруни, да и Лауро, ребёнка ожидали чернявого, темноглазого. Но Боги, как всегда, лишь ехидно посмеялись над своими детьми, выдав симпатичного, светленького и голубоглазого мальчишку-альфу, на голове которого явственно проступал золотистый пушок, а на щеках виднелись милые веснушки. Этот маленький альфа обещал в будущем вырасти главным сердцеедом деревни.       До чего же радовалась молодая пара своему первенцу. А в гости позже заглянула и Мириэл, привезя с собой шамана, так и желающего напророчить мальчишке его будущие пару десятков лет. Родители лишь отмахивались, пустив судьбу сынишки на волю Богов.       В то лето, когда родился малыш, много счастья свалилось на стаю. Посевы всходили быстрее и были сильней, чем когда-либо, дичь в лесах, казалось бы, решила не просто размножиться, а занять всю территорию оборотней - настолько много её было. Из дальних земель в стаю приезжали торговцы, наслышанные о местных ремесленниках и кузнецах. То, что они предлагали в обмен на их труд, могло сильно пригодиться зимой и вообще. Чужеземцы даже привезли некоторые овощи и фрукты, которые никто из деревни никогда раньше не видел. Из-за голода погибло много соседей, от нескольких стай осталось не больше десятка волков, и они разбрелись по соседям. Поэтому стая Бруни и Винса стала значительно больше.       Малыша нарекли Солемом, что переводилось как Солнце и вполне хорошо характеризовало мальчика. А шаман, приехавший с Мириэл, заявил, что, как подрастёт, непременно пойдёт к нему в подмастерье – у него огромный потенциал.       Вожаки двух стай таки встретились. Несколько лет дипломатии и активного общения двух стай, несмотря на все возражения кота, заставили лёд треснуть. Медленно, осторожно, но Эдмон-таки пошел на сотрудничество.       Золотое и счастливое время настало для этой стаи. Коты многому смогли их научить, многое рассказали и поведали. Показали другие земли, те, что раскинулись за горами, и куда еще ни разу не ступала волчья лапа оборотня. Время сделало свой новый виток, и за спадом всегда следует подъем, за смертью - рождение. Стае пришлось подстроиться под новый мир, принять то, что никогда ранее не было им доступно. Не все пожелали остаться оседлыми и покинули стаю: кто-то на время, ища приключений поблизости, а кто-то навсегда, стремясь за горизонт и за горы, где раньше не был и где все иначе.       А маленький Солем рос, а вскоре к нему прибавился и ещё один мальчишка, на сей раз омега – чернявый, но всё равно отчего-то голубоглазый, похожий, скорее на Глена, чем на самого Винса. В отличии от вечно шебутного блондина, главного в любой детской стайке, слегка задиристого, но всё же храброго и доброго – маленьких омег он, в отличие от других мальчишек, никогда не обижал, а даже дружил, второй был спокойным, рассудительным, а в голубых глазах плескалась такая вселенская мудрость, что порой и родители чувствовали себя не очень уютно.       Шаман, глянув на обоих мальчишек, покачал головой, признавая то, что обещанный им дар достался второму мальчишке. Его и забрал на обучение.       А Винс и Бруни были самыми счастливыми оборотнями на свете. Ведь всё у них имелось – и тёплый дом, и прекрасные детишки, любимые и прекрасно воспитанные. Родители рядом, стареть не собираются, и даже завели ещё одно дитё, родившееся на три месяца позже Солема.       Стая процветала, земли были плодородны, а самые близкие были рядом. И казалось, что никогда не было голода, страха смерти и тех иссушающих дней в пещере, когда идя во тьме лишь на упрямстве, ведь сил не оставалось, молился о том, чтобы дойти, чтобы вернуть и быть рядом всегда. Ведь жизнь так прекрасна. Когда рядом есть любимые, дорогие и самые близкие.