Путь в прошлое

      В спальне первокурсников царила звенящая тишина, изредка нарушаемая треском факелов, свет которых рассеивал сумрак подземелья. Там, наверху, горизонт только-только осветился полоской разгорающегося солнца, но один новоиспечённый слизеринец уже проснулся и с интересом осматривал комнату. Гарри «Снейп» сидел на кровати, облокотившись о холодную каменную стену, рассеянно переводя взгляд то на тёмно-зелёные балдахины, украшающие кровати из чёрного дерева, то на древние гобелены с изображением змей и прочей слизеринской тематики. Спальня факультета была достаточно тесна для пяти мальчишек и выглядела не так роскошно, как её представлял бывший гриффиндорец, но простая обстановка и слабое освещение показались мальчику вполне уместными и в чём-то даже умиротворяющими. — Если расскажу Рону о том, что мне понравилось у слизеринцев — ни за что не поверит, — прошептал сам себе Гарри и усмехнулся, представляя лицо друга. Воспоминания о рыжем парне отозвались тупой болью где-то в районе груди, неожиданная мысль заставила мальчика содрогнуться и закусить губу — что, если он никогда не сможет вернуться домой? Что, если он застрял здесь навсегда? «А может, ты и не хочешь вернуться? Кто тебя ждёт? Друзьям нужен их весёлый добрый Гарри, а ты изменился. Ты теперь Снейп. Или скучаешь по Волдеморту? Всем нужен не ты, а сильное оружие, никого не волнуют ничтожные желания и страхи мальчишки. А здесь ты сможешь построить новую, успешную жизнь, Северус…» — Заткнись! — прошипел Гарри, вцепившись руками в длинные волосы, и, задыхаясь, прохрипел: — да, изменился, и не вижу в этом трагедии. Все меняются… не обязательно всю жизнь оставаться беззаботным болваном… Расплывающаяся комната постепенно вернулась к нормальному состоянию, нового видения так и не последовало. На этот раз он справился. — Эй, ну ты чего голосишь?.. — мальчик резко повернул голову на раздавшийся голос. С соседней кровати на него вопросительно смотрел взъерошенный Эйвери, приоткрыв один глаз. — Извини, я… — Да ладно, всё равно вставать пора, — пожал плечами мальчишка и, увидев лицо Гарри, пояснил: — я с детства жаворонок.

***

      Через какое-то время проснулись остальные слизеринцы, и в спальне юных аристократов образовался обычный гриффиндорский хаос. Мальчишки давно приготовились к завтраку, поэтому сейчас бурно обсуждали тему, заинтересовавшую абсолютно всех — квиддич. — … А я тебе говорю, что шестой «Чистомёт» — лучшее, повторяю, лучшее, что существует на данный момент! — вскочив с кровати, воскликнул Эван, в глазах у которого плясали азартные огоньки. Райан Эйвери издевательски засмеялся и лениво развалился на стуле: — Ты сейчас шутишь, ведь так? О каком «Чистомёте» вообще может идти речь, когда эта метла создана для престарелых фермеров, летающих по выходным на свой огород, — по комнате прокатилось дружное «О-о-о», Розье застыл на месте, а Гарри весело рассмеялся — сейчас некогда дружелюбный паренёк выглядел намного страшнее Волдеморта. — О чём это я? Ах да, дружище, не хотел тебя расстраивать, но «Нимбус-1000» обгонит твой веник в два счёта; хотя, признаю, «Чистомёты» хороши в управлении, но нам-то не это важно, мм-м? — протянул Эйвери, хищно улыбнувшись и подмигнув другу. — Ты ничего, ничего не понимаешь! — завопил красный Эван и ударил кулаком по тумбочке под несмолкаемый хохот остальных мальчишек, — эти мётлы проверены временем, это… это классика! Гарри и Альфред Мальсибер снова согнулись от безудержного смеха а затем, переглянувшись, подняли руки в знак примирения и хором прокричали: — Стоп, ребята, вы сейчас поубиваете друг друга, а мы итак на завтрак опаздываем. Вот после уроков и продолжите, а мы пока место для дуэли поищем. Эван с вызовом взглянул на ухмыляющегося Эйвери и процедил что-то вроде: «Я ещё не закончил», после чего спорщики серьёзно пожали друг другу руки. Наконец, компания первокурсников вышла из своей комнаты и направилась в Большой Зал, всю дорогу до которого Гарри не уставал поражаться специфичности язвительного слизеринского юмора. Настоящие змеи.       После быстрого завтрака возбуждённые первокурсники Слизерина и Гриффиндора, к всеобщей радости ребят, вышли из душного замка и поспешили — по иронии судьбы — на урок полётов на мётлах. Всю дорогу до квиддичного поля с лица Гарри-Северуса не сходила счастливая улыбка — через несколько минут он окажется в воздухе. После всех испытаний это была единственная доступная ему награда. Наконец, все дети подоспели к полю и застыли в ожидании. Через долю секунды неизвестно откуда стремительно вышла женщина с короткими седыми волосами и встала перед шеренгой. — Здравствуйте, первокурсники! Меня зовут мадам Трюк, на моём уроке вы будете учиться полётам на мётлах. Полагаю, многие из вас уже умеют это, что не освобождает от обязанности слушать мои указания, — женщина на мгновение задержала цепкий взгляд своих ястребиных глаз на слизеринцах, а затем вкратце объяснила уже знакомые Гарри инструкции.       Через 15 минут, когда дети с горем пополам смогли поднять старые мётлы и усесться на них, профессор продолжила: — А теперь по моей команде все отталкиваются от земли, пролетают один указанный круг и возвращаются. Повторяю для особенных: подниматься не выше четырёх метров от земли! Вперёд!       Каждая клеточка тела Гарри приготовилась к знакомому ощущению свободы, чувства обострились до предела. Мальчик прищурился и со всей силы оттолкнулся от земли. Крики ребят отошли на второй план, заглушаемые свистящим ветром, однако долгожданного счастья так и не последовало. Подросток нахмурился и посмотрел по сторонам, о чём тут же пожалел: от вида мелькающих вдали деревьев и летящих рядом учеников горло неприятно сжалось, подступило головокружение и тошнота. Гарри, проклиная всё на свете, стиснул зубы и снизил скорость, но мерзкие ощущения только усиливались. Под конец круга слизеринец, цвет лица которого идеально подходил змеиному факультету, порядком отстал от остальных ребят. С трудом долетев до воображаемого финиша, мальчик хотел было опуститься на землю, но мадам Трюк уже отдавала следующую команду: — Отлично, все справились с заданием? Мисс Эванс, не сжимайте так метлу, движения должны быть мягче. Итак, задача усложняется: постройтесь в цепочки по четыре человека и старайтесь облететь все препятствия, — волшебница резко взмахнула палочкой, и из-под земли с громким треском выросли шеренги высоких деревянных столбиков с флажками. Гарри уже видел похожие в каком-то маггловском шоу про мотогонки, только эти были в десятки раз выше.       С каждым новым манёвром подросток чувствовал себя всё более скверно, и последний, особенно резкий, поворот оказался пределом для его организма: волшебник покачнулся в воздухе и тяжело рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух. — И как этот чёртов Снейп вообще живёт с таким вестибулярным аппаратом… — выдохнул Гарри, уткнувшись носом в мокрую траву. Рядом послышались быстрые шаги, кто-то рывком перевернул его на спину и нащупал пульс. — Мистер Снейп, что с вами случилось? Боже мой, да на вас лица нет! — пробормотал откуда-то сверху голос мадам Трюк. «Мерлин, какой позор», — Гарри медленно открыл глаза, борясь с желанием умереть от стыда прямо сейчас. Взволнованное лицо профессора, нависшее над ним, двоилось и расплывалось. — Простите, профессор, просто я… меня укачало, — мрачно признался подросток, стараясь не встречаться взглядом с женщиной. — Ну слава Мерлину, ничего серьёзного. Не переживай, мальчик, это не такая уж редкость, — ободряюще сказала мадам Трюк и помогла ему подняться, — подожди, пока остальные выполнят задание, и можешь идти… Блэк, быстро спускайся! Десять баллов с Гриффиндора! Профессор стремительно унеслась портить жизнь Сириусу, оставив смущённого Гарри стоять посреди поля. — Один-ноль в пользу возвращения в своё тело, — скривился мальчик, — клянусь, встречусь со Снейпом — обязательно напомню ему об этом пренеприятном случае. Гарри медленно нагнулся, чтобы поднять свою метлу, как вдруг над ним с огромной скоростью что-то просвистело. «Что-то» оказалось Джеймсом Поттером, который эффектно приземлился прямо перед ним и смерил насмешливым взглядом. — Привет, слизеринец! Тут кое-кто сказал, что ты с метлы свалился… — И что с того? — бросил Гарри, заранее подозревая, чем это всё закончится. — Да ничего особенного, просто в воздухе ты оказался не таким смелым, как в поезде, скажи, Сириус? Гарри «Снейп» резко обернулся и встретился взглядом с Блэком, который покачивал головой, обнажив зубы в опасной улыбке. — Точно, Джейми, наш друг показал свою истинную нежную натуру. Жаль, я было начал уважать тебя как сильного соперника, слиз, а ты… — мальчишка облокотился на метлу и махнул рукой в притворном разочаровании. Гарри ещё сильнее сжал зубы. — Чего молчишь, согласен с нами? Да, Джеймс, похоже, он совсем бестолковый. Кстати, я слышал, что все дети разумом похожи на своих родителей… представляешь, какая у него семья? Гарри медленно посмотрел в глаза Джеймса. — Да, Блэк, ты даже не представляешь, насколько ты прав, — правая рука медленно скользнула в карман брюк, и через мгновение чёрная палочка указывала на лицо взъерошенного мальчика в прямоугольных очках, — отец у меня настоящий придурок. Улыбка медленно сползла с лица Джеймса, в глазах мальчика промелькнул страх. — Сириус, пойдём. Он неадекватный. — Но… — Пойдём, я сказал, — с нажимом повторил мальчик. Блэк пожал плечами, развернулся и последовал за другом в сторону замка. Гарри устало опустился на траву и потёр лоб. За всё это время он не почувствовал ни гнева, ни ярости. Напротив, на душе остались только пустота и горькое разочарование. Разочарование в тех, кого он уважал всю свою жизнь, в тех, кого почти боготворили окружающие. Сильнее был только жгучий стыд перед «мерзким» профессором зельеварения. Он не знал, сколько просидел на мокрой траве, смотря перед собой пустым взглядом, но из долгого ступора его вывело осторожное прикосновение к плечу. Не поднимая головы, он услышал знакомый голос: — Сев, я слышала, что тебе наговорили эти мерзавцы. Не обращай внимания, правда, они того не стоят. — Я знаю, Лили. Не беспокойся. Иди, — сухо ответил слизеринец. Мерзавцы… за одного Лили Эванс выйдет замуж. — Хорошо, Сев, как скажешь. Только я хотела предупредить, что тебя ждут твои новые друзья, там, у замка. Девочка грустно вздохнула, и вскоре Гарри вновь остался один. Почти один: у высокой стены действительно стояли все его «новые друзья», даже замкнутый Феликс возвышался среди перешёптывающихся слизеринцев. Неплохих, в общем-то, слизеринцев, которые через несколько лет станут приспешниками Тёмного Лорда. У жизни скверное чувство юмора.

***

      Быстро пересекая тёмные коридоры замка, Гарри в который раз корил себя за неосмотрительность — время отбоя наступит с минуты на минуту, а без мантии-невидимки попасться Филчу — дико простая задача.       Вообще-то, впервые в своей жизни он нарушал школьные правила по стоящей причине — сразу после обеда мальчик поспешил в библиотеку, где выбрал самый дальний стол, скрытый от любопытных взглядов, и выстроил вокруг себя стену из всевозможных книг, справочников и учебников. Подросток рассудил, что план по возвращению домой необходимо воплощать немедленно, и решил начать поиски с хогвартского хранилища знаний. К его разочарованию, ни в одном из древних фолиантов, на изучение которых он убил весь день, не было описания похожих случаев — волшебники часто попадали в незнакомые места, просыпались в чужом теле, кто-то даже писал о параллельных мирах. Но нужная информация неизменно ускользала от мальчика, а каждая бесполезная стопка книг приближала чувство отчаяния.       Где-то вдали раздался бой часов, и Гарри перешёл на бег, шаги эхом отдавались в коридорах подземелий. Наконец мальчик, запыхавшись, ввалился в просторную гостиную Слизерина и облегчённо перевёл дыхание — у холодного огня камина перешёптывались два семикурсника, Малфоя, к счастью, среди них не было. Гарри-Северус бесшумно прокрался к знакомой двери, ведущей в спальню мальчиков, и как можно тише пробрался в комнату. Открывшееся в ней зрелище заставило его разинуть рот от удивления: юные слизеринцы сидели на полу, образовав узкий круг, и что-то еле слышно обсуждали, Феликс чуть поодаль наблюдал за сокурсниками с неподдельным интересом. — Что вы тут… — громко воскликнул Гарри, но тут же замер — ему в лицо указывали три волшебные палочки, принадлежащие взволнованным слизеринцам. Узнав в вошедшем «Северуса», мальчишки шумно выдохнули, а Райан приставил палец к губам: — Тихо! Не ори так, никому вовсе не обязательно слышать, о чём мы разговариваем, — прошипел русоволосый, вскакивая со своего места. — Да что здесь вообще происходит? — недоумённо нахмурился Гарри и, не дожидаясь ответа, подошёл к остальным ребятам. Мальсибер молча подвинулся, и бывший гриффиндорец вытаращил глаза, не сдержав полузадушенного вздоха: на каменных плитах в кругу горящих свечей стоял крошечный котелок, в котором тихо кипело странное зелье. На коленях у Эвана лежала толстая книга с пожелтевшими от старости страницами, на одной из которых была изображена жуткая иллюстрация. Учитывая кромешную тьму, обстановка выглядела зловеще и походила на сходку сектантов, не хватало только жертвоприношений. Гарри содрогнулся — пожалуй, это уточнять не стоило. Для его же блага. — Вы совсем с ума сошли? Вас же отчислят, — пробормотал «Северус», медленно приходя в себя. — Ой, да брось ты, мы осторожно. Это просто зелье, — лениво протянул Мальсибер, а Эван помешал источающее клубы пара варево. — Просто зелье?! — передразнил его Гарри, а затем продолжил тише: — это Тёмные искусства, Альфред, и я даже не хочу знать, что вы хотите «просто сварить». — Да прям? Я никогда не поверю, что ты такой зануда, Снейп, — поморщился Эйвери, а затем хитро улыбнулся: — тебе же интересно, а? Гарри возмущённо открыл рот, собираясь выдать гневную тираду, но что-то пошло не так. — Чертовски интересно, — сдался мальчик, закатывая глаза. Слизеринцы весело рассмеялись, а Розье недовольно вручил Райану несколько монет, пробормотав: «Ладно, Эйв, ты победил. Он оказался не святошей». — Вот и молодец, а то даже нашему мрачному другу понравилось, — подмигнул русый парень, кивнув головой в сторону смутившегося Феликса. — Ладно, ладно, вы победили, — поморщился Гарри и сел подальше от подозрительного котла, — только вы не боитесь, что кто-нибудь узнает о ваших милых экспериментах, и вы реально вылетите из Хогвартса? Ну или родителям сообщат, тоже мало радости. Слизеринцы недоуменно переглянулись и прыснули от смеха. — Слышишь, Мальс, папочка узнает и будет очень недоволен! — передразнивая, протянул Райан. — Точно, Эйв, а мои родители безумно расстро-о-о-ятся, — рассмеялся Альфред и дал другу «пять». — Вообще-то, многому из этого научили нас именно они, — спокойно улыбнулся Эван и добавил в котёл щепотку чёрного порошка, — да и что такого плохого в Тёмных искусствах? Главное — намерение, с которым ты занимаешься волшебством, а навредить человеку можно и перечным зельем. Вот лично моё намерение — это банальный интерес, ведь данный вид магии хранит столько тайн, загадок, силы… — глубокомысленно изрёк паренёк. Гарри задумчиво посмотрел на темноволосого мальчика и пришёл к выводу, что этот слизеринец слишком мудр для своих лет. Возможно, в чём-то даже мудрее, чем он. — Хотя и попадаться нам нельзя ни в коем случае, — впервые тихо подал голос Феликс, который всё это время следил за тяжёлой дверью. Гарри нахмурился, но через секунду расплылся в хитрой улыбке. У него в голове созрел замечательный план. — Знаете, а я ведь могу решить вашу проблему с местом для экспериментов, — медленно, смакуя каждое слово, проговорил Гарри-Северус, — но взамен мне нужна от вас кое-какая помощь, и это может быть рискованно, опасно… — Выкладывай уже! — хором перебили его заинтригованные мальчишки. Гарри довольно ухмыльнулся — хочешь выжить среди слизеринцев — веди себя так же.