Путь в прошлое

      Никто из первокурсников уже долгое время не осмеливался нарушить напряжённое молчание. Мальчишки, образовав замкнутый круг, задумчиво наблюдали за неровным пламенем восковых свеч, защищающим детей от подступающего сумрака подземелья. Над Хогвартсом царила глубокая ночь, осенний дождь всё смелее барабанил по стёклам верхних этажей, словно стараясь проникнуть в тёплое помещение, но слизеринцы были лишены возможности узнать, что происходит наверху.       Гарри нервно обхватил колени и в ожидании перевёл взгляд на серьёзные лица приятелей. Подросток наконец понял одно из отличий между учениками Слизерина и Гриффиндора: вторые всегда мгновенно соглашались на самые безнадёжные поступки и авантюры, безропотно доверяя своему Мальчику-который-выжил. Первый факультет оказался не столь поспешен в своих решениях, и в сердце Гарри поселилось сомнение — не слишком ли рано он попросил почти незнакомых ему волшебников о сомнительном одолжении. Всё-таки он был бесконечно далёк от понимания загадочной слизеринской души. Эван неслышно вздохнул и вновь помешал почти готовое зелье, потом отметил что-то на исписанном листке пергамента. Обычно равнодушный ко всему Мальсибер сейчас напряжённо хмурился; обстановка становилась всё более неловкой. Первым не выдержал Эйвери: — Я не спрашиваю, как ты собираешься это сделать. Не спрашиваю, что ты предлагаешь нам за бессмысленный риск. Мне интересно лишь одно: зачем тебе всё это? — слизеринец нарушил, казалось, бесконечную тишину, остальные мальчишки с облегчением выдохнули. Гарри опустил взгляд и устало прикрыл глаза. Глупо было рассчитывать, что он с лёгкостью избежит этого разговора, но другого выхода просто не было. Сейчас он как никогда нуждался в помощи, а значит, что-то объяснить всё-таки придётся. — Я не могу рассказать, зачем мне это… подожди, — мальчик поднял руку, не давая сокурснику возразить, — я действительно не могу, клянусь. И пойму, если вы не согласитесь. Но без вас мне не справиться, — последние слова Гарри произнёс медленно и обвёл приятелей испытующим взглядом. Эван неловко прокашлялся. — Хорошо, это мы понимаем. Твоё личное дело. Но что мы можем сделать? Да и нарушить треть школьных правил на второй день учёбы… сам знаешь, — мягко произнёс Розье. Эйвери раздражённо закатил глаза и твёрдо посмотрел на Гарри-Северуса. — Перевожу на нормальный язык: мы попадём в большую… в неприятности, причём из-за довольно сомнительной причины, поэтому нужна нормальная мотивация… так, теперь ты помолчи, я не закончил, — резко оборвал «Снейпа» будущий Пожиратель, Гарри тут же закрыл рот, — нужна нормальная мотивация и не менее нормальный план, иначе… — Насчёт мотивации не беспокойтесь, я знаю отличное место прямо в замке, там вас точно никогда не найдут. Более того, в этой комнате вы найдёте всё необходимое для опытов. Согласись, неплохая плата за единственную ночную вылазку, — Гарри хитро улыбнулся, мимолётом подумав, что прямо сейчас «выращивает» отличных тёмных магов. Пару недель назад подросток ударил бы того, кто предложил бы ему хоть косвенно помочь Пожирателям. Сейчас было просто всё равно. — По-моему, отличная сделка, мм-м? Согласитесь, получать, когда тебя ждёт награда — даже приятно, — хмыкнул Мальсибер и лениво потянулся. Остальные мальчики переглянулись с ироничными улыбками. — Значит, решили, — подвёл итог Райан, — но учти, обманешь — на оставшуюся жизнь бойкот. А теперь всё-таки расскажи о своём чудесном плане. Кстати, Феликс, ты-то с нами? Худощавый парень вздрогнул, а потом медленно кивнул головой. Гарри облегчённо усмехнулся. Честно говоря, весь план был ужасен, если его вообще можно так назвать. Но подход к слизеринцам был найден, оставалось надеяться только на их честность. Мальчик покосился на старые наручные часы: стрелки приближались к двум. В их распоряжении была целая ночь.

***

      Непокорное пламя вздымалось над крышами ещё уцелевших домов, но треск неукротимого огня не мог заглушить звуки битвы. Узкая улица освещалась разноцветными вспышками проклятий и отблесками разгорающегося пожара, уничтожающего некогда аккуратные маггловские коттеджи и ухоженные сады. Молодой парень, тяжело дыша и периодически кашляя из-за удушающего дыма, полусидел у стены в тёмном переулке и прижимал к груди правую руку. Рукав чёрной мантии насквозь пропитался кровью, и волшебник яростно бормотал сквозь зубы все возможные проклятия — его первый серьёзный рейд в рядах Пожирателей обернулся позорным провалом. Уже на первых минутах схватки парня настигло случайное заклинание, а очнувшись, он обнаружил себя погребённым под деревянными обломками злополучного дома. Чудом было то, что тяжёлые доски не убили человека, а лишь отрезали его от окружающего мира. — Чёрт… — выдохнул Снейп, судорожно пытаясь наощупь найти пропавшую палочку, но пальцы натыкались только на холодные каменные плиты. Сдерживать натиск сверху становилось всё сложнее, и ему оставалось надеяться, что соратники найдут его прежде, чем случится непоправимое. Тем временем голоса авроров и Пожирателей раздавались всё ближе, но становились гораздо реже — исход схватки был ясен, на этот раз министерские псы недооценили приспешников Волдеморта. Вдалеке раздался оглушительный треск и звук падения чего-то тяжёлого. Леденящий, полный ужаса женский крик прорезал ночной воздух. Юный Пожиратель содрогнулся. Он хотел совсем не такой «силы» и «могущества». Картинка сменилась непроглядной чернотой, Гарри услышал, как глухой голос словно издалека зовёт его по имени. «Нет, звали Северуса, — карем сознания подумал мальчик, — хотя, я же и есть Северус…» Волшебник с огромным усилием открыл глаза — на него уставились около десяти человек, стоявших в тесном кругу. Посреди этого круга на окровавленном полу лежали молодые мужчина, женщина и… ребёнок. — Ну же, Северус, твоя очередь, — прошелестел знакомый голос словно из ниоткуда. Гарри в смятении опустил взгляд, и к его горлу подступила тошнота — на него с мольбой смотрели испуганные глаза мальчика лет семи и заплаканной женщины, обнимающей сына, словно стараясь уберечь его от неизбежного. Мужчина больше не двигался. — Давай же, мой дорогой Северус, покажи, что бывает с предателями крови. Ну же! Гарри охватила страшная паника, а чужие губы уже шепнули ненавистное «Круцио».       Новые воспоминания замелькали непрерывной чередой, показывая всё более жуткие картины расправ с «предателями» и магглами. Гарри давно перестал осознавать происходящее и сопротивляться потоку измученного сознания профессора зельеварения. На страх и жалось давно не было сил, сейчас подросток желал только одного — освободиться из этого Ада любым возможным способом. После очередного перерыва слизеринец устало открыл глаза и понял, что Ад только начинался. Теперь он был сторонним наблюдателем, как это происходило при легилименции.       Северус Снейп, который теперь выглядел постаревшим лет на десять, стоял на коленях перед Монстром, покорно опустив голову. Монстр, в свою очередь, ритмично постукивал длинными пальцами по деревянной ручке кресла-трона, растягивая тонкие губы в подобие насмешливой улыбки. Наконец, Том Реддл прервал гробовое молчание: — Мой дорогой Северус, — при этих словах Пожиратель содрогнулся, а Гарри, стоявший сбоку от профессора, почувствовал непереносимое отвращение, — за эти годы ты приятно удивил меня, ты хорошо служил мне, Северус… И за один день смог так сильно разочаровать, — в голосе мужчины звучала нарастающая угроза. — Ты просишь меня оставить в живых эту мерзкую девчонку, которая одним своим существованием оскорбляет гордое имя волшебницы, хотя всё понимаешь. Её семья должна исчезнуть. Вся. — Мой лорд… прошу вас, — срывающимся голосом прошептал Снейп, всё ниже опуская голову. Гарри почувствовал, как сердце неприятно заныло от непривычной жалости к некогда ненавистному человеку. — Может, ты хочешь что-то предложить мне, Северус? — Всё, что пожелаете, милорд. Я сделаю всё, за единственное одолжение — пощадите Лили… На секунду Гарри забыл, как дышать. Так вот значит, что… Волдеморт с отвращением посмотрел на своего слугу, а затем молниеносно нагнулся к Снейпу и приподнял голову волшебника за подбородок, заставляя того смотреть ему прямо в глаза. — Ты жалок, Снейп. Глупые чувства, любовь — с этими сказочками иди к старику Дамблдору. Только учти — я не терплю предательства. Теперь уходи, — выплюнул волшебник и оттолкнул от себя зельевара. Снейп, пошатнувшись, встал, а Гарри впился взглядом в лицо профессора и содрогнулся: в чёрных глазах не было ничего, кроме пустоты. Такой взгляд мог принадлежать мертвецу. В эту же секунду мальчик почувствовал, что мир вновь разрушается, и приготовился к очередному воспоминанию. Взамен него пришла резкая ослепляющая боль и подросток закричал.

***

      Слизеринец распахнул глаза и, не осознавая где он, вскочил на ноги. Просторная комната расплывалась и раскачивалась, но Гарри мог поклясться, что это место, учитывая его былое «везение», не перепутает ни с чем. Больничное крыло. — Слава Мерлину, вырвался, — выдохнул мальчик и с облегчением упал обратно на кровать, медленно приходя в себя. Интересно, сколько он пролежал здесь на этот раз? Сумерки за большими окнами подсказывали, что немало. В кабинете мадам Помфри раздались быстрые шаги, и через секунду школьная медсестра подлетела к кровати ученика. — Мистер Снейп, как вы себя чувствуете? — деловито начала опрос женщина, ставя поднос с шеренгой колбочек на прикроватный столик. — Н-нормально, — неуверенно пробормотал Гарри, прислушиваясь к своим ощущениям. В целом, с физической точки зрения всё было действительно терпимо, не считая слабости и тупой головной боли. Но от последнего воспоминания на душе остался отвратительный осадок. Снейп всегда казался Гарри непробиваемым и лишённым всяких эмоций, зельевар не позволял себе выглядеть слабо или неуверенно. Раньше это сильно раздражало. Сейчас слизеринец был готов отдать что угодно за возможность никогда не вспоминать об унижении профессора перед Монстром. Ради его мамы, кстати. Мерлин, что ещё он не знал об этом человеке? — Уверены? Учтите, мистер, не стоит меня обманывать. Выпейте это, — медсестра протянула Гарри-Северусу стакан с разведённым в нём горьким зельем. — Скажите, что последнее вы помните перед своим обмороком? Обмороком? Мерлин, опять позор. Гарри нахмурился и напряг память. Картинка утра стала проясняться. — Ну, я сидел на трансфигурации, писал конспект, а потом… всё. — Всё понятно, мистер Снейп. По словам ваших однокурсников, вы заснули и начали что-то выкрикивать; все пытались разбудить вас, но безрезультатно. Профессор МакГонагалл очень волновалась, мы даже хотели послать сову вашим родителям, — строго заявила волшебница, проводя палочкой над Гарри и произнося диагностическое заклинание. Несколько минут женщина молчала, удивлённо приподняв брови, а затем вынесла вердикт: — что ж, по всей видимости, вы действительно совершенно здоровы. Однако я не могу оставить без внимания этот странный случай, и, боюсь, вам придётся провести в лазарете ночь. — Что?! Но я же… — попытался возразить Гарри и возмущённо подскочил на кровати. Это уже никак не входило в его планы. — Всю ночь, мой дорогой, и это как минимум! Кстати, ваши друзья уже полчаса стоят под дверью. Даю вам пять минут, а потом отбой! — отрезала мадам Помфри и гордо прошествовала в свой кабинет. — Блеск… — раздражённо пробормотал мальчик и, скрестив руки на груди, откинулся на подушку. Все планы на эту ночь в очередной раз рушились на глазах, а странное предчувствие подсказывало, что действовать надо как можно скорее. Гарри нервно закусил губу: с каждым разом продолжительность его видений увеличивалась, сегодня он впервые по-настоящему испугался, что застрял в воспоминаниях профессора навсегда. И подросток даже не хотел проверять, возможно ли это. Безумное решение проблемы навязчиво лезло в голову, словно напоминая о «гриффиндорском прошлом». Тишину нарушил уверенный стук в дверь палаты. Никто, однако, так и не вошёл. Гарри, привыкший к врывающимся без предупреждения гриффиндорцам, с опозданием спохватился и воскликнул «войдите!». Эван первым оказался в комнате и с порога приступил к допросу: — Привет, ну как ты? О тебе вся параллель говорит, уже все возможные слухи прошли, — взволнованно протараторил мальчишка, широко распахнув глаза, — и нас, главное, весь день к тебе не пускали, так что с тобой случилось? — Да успокойся, нормально всё! — отмахнулся Гарри, отчаянно краснея под сострадательным взглядом приятеля. — Слышал, Эван, жить точно будет, — ухмыльнулся Эйвери, устраивая на соседней кровати, — а всё же, рассказывай, что произошло-то? Гарри недовольно скривился и прожёг немигающим взглядом приятелей, но затем не выдержал и тоже улыбнулся. — Прошу, не начинай. Лучше скажи, где Мальсибер? — перевёл разговор мальчик, оглядывая помещение. Феликс, напоминающий тень, как всегда молча стоял неподалёку, а вот невозмутимого Альфреда и правда не было. — О-о-о, Мальси сегодня лучший. Я не знаю подробностей, но закончилось всё тем, что наш друг вылил половину котла своего варева на голову Поттера. Слизнорт это не одобрил, короче, теперь Ал на отработке, — фыркнул Райан, а Гарри только покачал головой. Всё это было ужасно не вовремя. Эван словно прочёл его мысли и, внимательно осмотревшись, наклонился поближе, прошептав: — А что насчёт нашего плана по проникновению в библиотеку? Придётся отложить? Гарри задумчиво нахмурился и быстро взвесил все «за» и «против». Аргумент был только один — медлить больше нельзя, если действовать, то сейчас, когда он якобы в больничном крыле и вне подозрений. Решение было принято. — Нет. План в силе. Если вы не передумали, конечно. — Слизеринцы слов на ветер не бросают, Снейп. Но и ты не забудь про свою часть сделки, — серьёзно отозвался Эйвери. Из кабинета мадам Помфри раздались шаги, и Гарри как можно быстрее зашептал: — Сегодня, в час ночи подходите к больничному крылу, встречаемся за углом, у доспехов! Всё поняли? Ребята уверенно переглянулись и кивнули. В сию же секунду из кабинета вылетела школьная медсестра. — Так, вы ещё здесь?! Вон, все за дверь, пациенту нужен покой! — прогнав мальчишек, женщина резко развернулась к Гарри и протянула ему больничную пижаму. — А ты переодевайся и ложись, перед сном выпей это… не смотри на меня так, это просто зелье сна без сновидений, — волшебница поставила колбу на тумбочку, а затем взмахнула палочкой — палата погрузилась во тьму. Гарри «Снейп» перевернулся на бок и, вздохнув, посмотрел на подглядывающую в окно полную луну, а затем на старые наручные часы — 22:30. Оставалось только ждать.

***

      Гарри нервно теребил рукава своей потрёпанной мантии, сидя на краю кровати в полной темноте и стараясь успокоить бешено колотившееся сердце. Пожалуй, даже в ночь перед схваткой с венгерской хвосторогой он не испытывал такого напряжения, хотя, казалось бы, это была всего лишь очередная ночная вылазка. — Теряешь храбрость, Снейп… — прошептал себе под нос мальчик и нервно усмехнулся. Когда он вернётся, гриффиндорцы точно заметят подмену. Если он вернётся. Подросток в очередной раз посмотрел на стрелки часов, поднялся на ноги и тихо подошёл к кабинету мадам Помфри. Оттуда не доносилось ни звука, свет давно не горел. Слизеринец снова нащупал в кармане брюк палочку и мысленно проговорил весь план. Он был безнадёжен, но Гарри просто не знал, что можно сделать по-другому. Очевидно, что никто из преподавателей не даст первокурснику-слизеринцу пропуск в запретную секцию библиотеки, но только там мальчик надеялся найти хотя бы маленькую подсказку. Если такие случаи и имели место быть, вряд ли они описаны в общедоступной книжке. Часы показали ровно час ночи. Пора. Гарри выдохнул и тихо вышел в тёмный коридор Хогвартса, прикрыв за собой дверь. «Надеюсь, парни уже здесь», — подумал мальчик и медленно направился к месту встречи. Стоило ему завернуть за угол, как в него врезались трое слизеринцев. — Мерлин, это ты, — испуганно выдохнул Эван, Эйвери с интересом оглядывался по сторонам. — Я, пойдёмте скорее. Я должен успеть до того, как мадам Помфри выйдет из своей комнаты, — прошипел Гарри и почти бегом направился вперёд. Недоуменно переглянувшись, мальчишки поспешили за приятелем.       Дорога на четвёртый этаж прошла в полной тишине, только быстрые шаги и треск факелов эхом раздавались в широких коридорах. За всё время мальчишкам не повстречалось ни одной живой души, не считая трёх спящих портретов. Пока что всё шло донельзя лучше, но без мантии-невидимки Гарри чувствовал себя слишком уязвимым. Наконец, слизеринцы остановились перед тяжёлой дверью библиотеки. — Слушайте, а кто-нибудь захватил мой рюкзак? — с надеждой спросил Гарри. Феликс молча снял со спины серый, видавший лучшие времена рюкзак и протянул сокурснику. — Спасибо, — благодарно кивнул мальчик, Феликс только вяло махнул рукой. Гарри заметил, что сегодня парень выглядел ещё хуже прежнего: худое лицо стало почти белым, светло-карие глаза горели нездоровым огнём. Но на это сейчас не было времени. — Значит так, действуем согласно плану: я проникаю в библиотеку и ищу нужную мне книгу в запретной секции, в это время вы должны разделиться и следить за Филчем и дежурными учителями. Если кто-то подходит слишком близко к этому месту, появляется Эйв и жалуется, что в подземелье ЧП — прорвало трубу в ванной комнате; за это время Феликс обходным путём спускается и устраивает в ней небольшой погром. Райан, ты должен стоять неподалёку отсюда и подать мне сигнал в случае опасности. И, умоляю, будьте предельно осторожны — я не хочу, чтобы из-за меня у вас появились неприятности, — Гарри перевёл дыхание и на секунду почувствовал себя великим полководцем из учебников истории. Эта нелепая мысль почему-то сильно развеселила его. Ещё мгновение слизеринцы прожигали приятеля изумлёнными взглядами, а затем синхронно кивнули головами. — Мы свою работу знаем, — заверил Эйвери и заговорщически улыбнулся, — поехали, змеи!       Гарри достал волшебную палочку и проскользнул в просторное помещение. Дубовая дверь позади него тяжело захлопнулась, и мальчик оказался в кромешной тьме. — Люмос, — неяркий огонёк загорелся на конце палочки, и Гарри–Северус осторожно пошёл вперёд, ведя рукой по стене. Перемахнув через низкую перегородку, мальчик оказался в знакомой с первого курса Запретной секции.       Слизеринец не знал, сколько ходил вдоль длинных рядов с древними фолиантами, в этом месте была особая магия, и не существовало времени. Стеллажи с тысячами книг, казалось, совсем не заканчивались; дело усложнялось и тем, что подросток сам толком не знал, что ищет. В библиотеке были секции, посвящённые жутким зельям и заклинаниям, заговорам и спорным историческим событиям, не требовавшим огласки. И ни одной о путешественниках во времени. Вскоре Гарри стал листать всё подряд, стараясь не смотреть на мерзкие иллюстрации, от которых волосы вставали дыбом.       Неожиданно внимание волшебника привлекла довольно странная книга в чёрном кожаном переплёте, посреди которого холодно блестела металлическая пластина. Гарри приблизил палочку и смог разглядеть в центре серебряной вставки что-то вроде маггловской пентаграммы, но гораздо важнее было название. — «Семь измерений. Пространственные границы и разрыв временной материи», — Гарри устало потёр глаза. Из-за всех этих измерений и материй он почувствовал себя знатным дураком, но это было похоже на то, что он искал. Пока подросток запихивал толстый фолиант в рюкзак, из глубин библиотеки раздались шаркающие шаги и недовольное бормотание. Бывший гриффиндорец замер, не в силах пошевелиться, и, погасив палочку, в полной темноте понёсся к выходу, на ходу перепрыгивая все препятствия. Спустя пару часов мальчик будет удивляться, как ему удалось не переломать ноги, но сейчас Гарри с грохотом распахнул дверь библиотеки и наткнулся на выпрыгнувшего из-за угла Розье. — Что случилось? — испуганно воскликнул мальчишка. — Беж... Бежим! — завопил Гарри. Второго приглашения не потребовалось. На втором этаже мальчишки остановились, «Снейп», задыхаясь, выдавил: — Всё получилось... Иди в гостиную, предупреди остальных, если они не попались, завтра я выполню своё обещание... Эван с готовностью кивнул и исчез за поворотом. Гарри, еле передвигая ноги, ввалился в лазарет и с облегчением упал на кровать, спрятав под неё рюкзак с выстраданной книгой. Похоже, мадам Помфри ничего не заметила, значит, завтра он сможет начать поиски дороги домой.