Эти игры написаны нами

Михримах долгое время стояла около кабинета своего мужа, так и не решаясь зайти к нему. Женщина ходила из угла в угол, стараясь придумать нужные слова. Шурша подолом своего платья, она подошла к окну. Султанша всматривалась в силуэты, передвигающиеся за стеклом, параллельно думая о том, как начать разговор с Рустемом. Она присела на подоконник и собрала побелевшие от волнения пальцы в замок. Женщина устало провела рукой по лицу, которое слегка покрылось морщинами. Еще раз все обдумав, Михримах встала с подоконника и, набравшись смелости, подошла к кабинету мужа. — Оповестите Пашу о моем приходе, — приказала Михримах одному из стражников, который оберегал покой ее мужа.

***

Рустем Паша уже долгое время разглядывал документ. Османская Империя должна была выделить золото, которого катастрофически не хватало на потребности морского флота. Мужчина отложил бумагу в сторону и принялся перечитывать письмо от Папы Римского. Шум от вошедшего стражника отвлек Рустема, и он поднял свою голову. — Паша, Михримах Султан пожаловала, — склонившись в поклоне, произнес ага. — Пускай войдет, — Рустем потер переносицу, после чего устало откинулся в кресле. — Рустем, у тебя есть свободное время? Я хотела поговорить с тобой, — Михримах подошла к мужу и несмело начала разговор. — Говорите, я слушаю вас, Султанша, — Паша встал с кресла и подошел к окну, развернувшись к Михримах спиной. — Зачем так официально? — заметив обиду в голосе мужа, спросила она. — Ты уже несколько дней не ночуешь дома, дети спрашивают о тебе, — Михримах продолжила, не дождавшись ответа. — Я зайду к ним сегодня, не беспокойся, — повернувшись к жене, ответил Рустем. — Они в Топкапы? — мужчина сел обратно в кресло и продолжил работать. — Нет, они остались в нашем дворце. Я хотела с тобой поговорить о другом, — Михримах присела напротив мужа и осторожно начала разговор. — Наша семья рушится, я была не права во многих вещах. Давай попробуем жить нормальной жизнью, — женщина посмотрела на удивленного супруга, который, судя по всему, был в шоке от услышанного. — Извини, я поступала с тобой очень плохо. И только сейчас осознала свои ошибки. — Прошло девятнадцать лет, а ты только сейчас захотела все наладить? — ухмыльнулся Рустем, издав легкий смешок в сторону жены. — Михримах, я ведь знаю зачем ты все это делаешь. Ты даже не думаешь, что я поверю тебе? Ты боишься потерять влияние на меня. После смерти матери Баязид остался без поддержки, и ты опасаешься того, что я не стану выполнять твои поручения. Я читаю тебя, как книгу. Ты никогда в жизни не пришла бы ко мне с извинениями. И вообще, давно дала понять о том, кто я и что я для тебя значу. Для тебя я остаюсь лишь ничтожным рабом, сыном свинопаса, — голос Рустема дрожал то ли от гнева, то ли от разочарования. — Не говори глупостей, — нахмурив брови, произнесла Михримах. — Многое изменилось, да и я тоже. Почему ты не хочешь жить нормальной жизнью вместе со мной? — женщина схватила мужа за руку. — Хочешь знать почему? Я не верю тебе, потому что полностью потеряла мое доверие. История с Педро окончательно доказала мне, что я тебе вовсе не нужен. Педро, Бали-бей, Элькас Мирза — все они окончательно открыли мне глаза, — не по-доброму улыбаясь, ответил Рустем. — Паша, — Грация Мендес ворвалась в покои Визиря. — Простите, Султанша, я не знала, что вы здесь, — женщина поспешно поклонилась. — Так вот в чем дело? — Михримах встала с кресла и взглянула на Грацию. — Я впервые открыла тебе душу, а ты начал обвинять меня? Может, дело было изначально в тебе? Со сколькими ты мне изменял?! — вспылила Султанша. — Я — твоя законная жена, и жду разрешения войти, а она беспардонно врывается? — Михримах, успокойся, — Рустем подошел к жене и схватил ее за руки. — Между мной и госпожой Мендес ничего не может быть. Только деловые отношения, поэтому не стоит устраивать скандал. Я приду вечером домой, и тогда мы обо всем поговорим, — Паша провел жену к двери. — Султанша, — Грация выполнила реверанс. — Что с ней? — Мендес удивленно посмотрела на Пашу, который закрыл дверь за своей женой. — Вы сюда пришли обсуждать мою жену? — разгневано произнес Паша, прищурившись. — Я так понимаю, вы принесли документы? — Грация одобрительно кивнула. — Я подпишу их, и вы дальше сможете торговать, — Рустем занервничал и буквально выдернул документ из рук женщины. — Паша, что случилось? У вас неприятности? Михримах Султан Вас чем-то огорчила? — Грация подошла к мужчине и положила свою руку ему на плечо. — Султанша права, не стоит больше врываться в мой кабинет без разрешения. Нас могут не правильно понять, — Рустем раздраженно скинул руку женщины со своего плеча. — Я думала, что между нами нечто большее, чем деловые отношения? Или я не права? — нахмурившись, спросила Грация. После чего одарила Пашу взглядом полным непонимания. — Вы поддержали меня в трудную минуту, за что я безгранично благодарен. Но ничего большего не может и быть — я Дамат нашего Повелителя, мой долг быть преданным Султанше и служить нашему государству. Я не имею права предать Султаншу и Султана Сулеймана, вступая в сомнительные связи с вами, — Рустем попытался объяснить невозможность их отношений. — Вы лгали! Михримах Султан до сих пор Вам не безразлична! Вы поступили подло со мной, использовали чисто для своих физиологических потребностей! — женщина сдерживалась, чтобы не заплакать от эмоций, которые переполняли ее. — Так ведь? — Извините, мне нужно работать, — дождавшись пока на документе высохнут чернила, произнес Рустем. — Вы можете дальше торговать в городе.

Лес неподалеку от Топкапы.

Позолоченная карета, которую тянула тройка белогривых лошадей, остановилась на дороге. Кучер встал со своего места и открыл дверцу кареты. Ага, сидевший внутри, аккуратно спустился и подал руку женщинам, выходившим из повозки. Первой из кареты вышла Шах Султан. На ней было надето роскошное темно-синие платье, воротник которого был украшен крупным кружевом. Само одеяние расшито нитями золотистого цвета, эффектно переливающиеся от попадающих на ткань солнечных лучей. Женщина поправила шелковый платок синего цвета, который был прикреплен к ее короне, отделанной синими сапфирами. Следом за ней из кареты вышла Эсмахан в платье алого цвета. В отличии от матери, множество украшений красовались на ней, подчеркивающие ее статус и знатное происхождение. — С позволения Аллаха завтра утром уже будем в Топкапы, — Шах Султан вдохнула свежий лесной воздух. — Мы вновь возвращаемся в этот дворец после того, как эта хамка посмела меня выгнать. Она истинная дочь своей матери, — Султанша покачала головой и тяжело вздохнула при упоминании племянницы. — Не беспокойтесь, теперь я с вами. Она не посмеет так поступать. Михримах потеряла всю силу и власть, которую имела. Хюррем Султан не стало, этой ведьмы, которая уничтожила брата Мустафу. А без нее сестра ничего не представляет собой, — Эсмахан улыбнулась и высоко задрала подбородок. — Эсмахан, сколько бы зла не сделала нам Хюррем, но ты обязана ее уважать. Она действительно была умной женщиной. Ее смекалкой и изобретательностью восхищалась даже Валиде Султан, — Шах немного напряглась, вспоминая о жене брата. — Кого мы будем поддерживать в борьбе за престол? Баязид был сторонником Мустафы, — начала Эсмахан, осторожно посмотрев на мать. — Баязида поддерживает Михримах. А я не стану с ней работать заодно, — Шах поджала губы и посмотрела на заметно повзрослевшую дочь. — Значит, мы будем поддерживать Шехзаде Селима? — спросила Султанша. — Он похож на Хюррем Султан, причем не только внешне, — она ухмыльнулась, вспомнив брата. — Это очень тяжелый выбор. От того, кто станет Султаном, будет зависеть будущие нашей Империи. Баязид слишком импульсивен, он не сможет принимать верные решения. Им правит не разум, а эмоции. Селим — другое дело. Он способен думать перед тем, как принимать решения. — Вы будете на стороне Шехзаде Селима? Тогда он обязательно станет следующим Султаном, — Эсмахан улыбнулась матери. — Не будь самоуверенной. За эти годы многое изменилось. Михримах не одна, вместе с ней действуют люди, которые уже долгие годы верой и правдой служат Повелителю. Они обрели не только уважение со стороны брата, но и доверие. Рустем Паша, Сюмбюль Ага, Гюльфем Хатун — сторонники Баязида, помимо этого они сопровождали нашего Повелителя еще со времен его правления в Манисе. Ты ведь понимаешь, какое влияние они имеют на Сулеймана? — Шах посмотрела на заходящие солнце, которое ярким пятном расплывалось по небосводу. — Мы сможем с легкостью переманить Рустема Пашу на нашу сторону. Фатьма Султан сказала, что супруги давно не живут вместе, — Эсмахан обрадовалась проблеме сестры. — Ты слишком наивна. Дочь моя, ты не доросла до политических игр, — Шах закатила глаза, услышав речь дочери. — Рустем Паша хранит верность Михримах уже девятнадцать лет. Он, как верная собачонка, сидит у ее ног и исполняет все команды.

Дворец Михримах Султан и Рустема Паши.

Михримах величественно сидела на тахте в своих покоях. Женщина распустила волосы и завороженно смотрела на огонь, горевший в камине. Потрескивание дров успокаивало ее и дарило некий покой. Султанша допила отвар из целебных трав и отставила пустую тару на деревянный столик. По правую руку от нее стояли Сюмбюль Ага и Фахрие Калфа, которые с некой жалостью и соболезнованием наблюдали за Михримах. Ведь Султанша действительно сейчас выглядела растерянной и даже слегка напуганной. Смерть матери, ссора с Рустемом, междоусобные ссоры братьев — все это не хорошо на нее подействовало. Михримах подняла голову и внимательно посмотрела на Сюмбюля и Фахрие. Эти люди были верны ее матери, а это значит, что она может на них положиться. — Фахрие, нужно найти в гареме девушку. Но не простую. Она должна быть не только красивой и очаровательной, но и умной, а самое главное — безгранично преданной нам. Лучше, чтобы она была из знатной семьи — тогда нам не придется учить ее хорошим манерам и правилам этикета. Хорошо было бы, если она будет чем-то похожа на Нурбану. Мы должны сделать все, чтобы эта девушка завоевала сердце моего брата и родила ему наследника, — Михримах слегка улыбнулась. — Султанша, вы хотите через нее навредить Шехзаде Селиму? — скривившись, спросил Сюмбюль Ага. — Навредить любовью? Нет, я намерена померить братьев, но нам в этом помешает Нурбану. Она сделает все возможное, лишь бы настроить Селима против меня и Баязида. Хватит, я устала от кровопролитных войн. Мы сейчас находимся в ничтожном положении. Я даже вынуждена сотрудничать с Махидевран Султан, чтобы та помогла в продвижении брата на престол. Каждый раз, когда я о ней вспоминаю, то перед глазами всплывает Мехмет, его кончина, — Михримах жадно вдохнула воздух и вытерла слезы, покатившиеся по щекам. — Вы уверены, что Махидевран Султан захочет помогать? После казни Шехзаде Мустафы она потеряла всякий смысл существования. Ей все равно, кто будет править Османской Империей, — вмешалась Фахрие. — Баязид был сторонником Мустафы, Махидевран Султан прекрасно помнит это и сделает все возможное, чтобы престол занял именно он. Я на это надеюсь, в крайнем случае. Шах Султан приезжает не просто так в столицу. Она намерена вести свою игру. Только не известно по каким правилам она будет играть и чью сторону поддерживать, — холодным тоном произнесла Султанша. — Это сейчас главная загадка, — кивнул головой Сюмбюль, перешагнув с ноги на ногу. — Я не уверена, но скорее всего она попытается выдать Эсмахан замуж. После того, как моя сестра овдовела, у них не осталось поддержки и влияния в Совете Дивана. Но об этом мы можем не беспокоиться в ближайшие месяцы. Со смерти матери не прошло и недели, Повелитель не позволит устроить праздник, — Михримах поправила прядь волос и поднялась с тахты. — Вы правы, Султанша, сейчас не лучшее время, — Сюмбюль прошептал молитву при упоминании Хюррем Султан. — Сюмбюль, найди мне торговца из лавки Грации Мендес. Я намерена выгнать ее из столицы, и он нам в этом поможет. Фахрие, завтра утром подготовь покои для Шах Султан и Эсмахан — они должны приехать со дня на день. Вы можете идти. Удачной дороги, — Михримах улыбнулась верным слугам, которым доверяла и которых ценила.

***

Михримах шла вдоль коридора, который вел к покоям ее сына. Шестилетний Султанзаде Осман — второй ребенок Султанши и Паши. Женщина подошла к двери, но, увидев там Зала Махмуда, поняла, что в комнате сына сейчас находится Рустем. Женщина решила не мешать общению отца и сыночка и пошла к своим покоям. Сегодня был трудный день, и ей хотелось скорее уснуть.

***

Мальчик сидел в своей комнате и играл с отцом игрушечными животными, выструганными из дерева. Общение с папой в последнее время было для него редкостью. Рустем редко появлялся во дворце, а на это влияли многие причины: занятость государственными делами, ссора с Михримах, смерть Хасеки Султан, которая изменила его жизнь. — Осман, уже поздно, нужно ложиться спать, — Рустем погладил сына по голове. — Сыночек, собери игрушки, время уже позднее, — Паша встал и подошел к няни своего сына. — Хатун, ты можешь идти, я сам его уложу. — Отец, а это правда, что вы с мамой больше не будете жить вместе? — Осман старательно складывал свои игрушки в красивый деревянный сундук с резьбой. — Где это ты такое услышал? Мама сказала? — ухмыльнулся Рустем, поражаясь неразумности жены. — Нет, служанки об этом говорили. Я ждал, пока приготовят обед, и услышал, — мальчик присел на большую кровать и принялся снимать с себя обувь. — Я спрашивал у мамы, но она сказала, что не допустит этого, потому что любит тебя. — Давай, сын, я тебя укрою, — Рустем улыбнулся, когда услышал новость. Еще не все потеряно. — Спи, мой славный лев, — мужчина поцеловал сына в лобик и поправил волосы на его голове. — Спокойной ночи, — зевая, произнес мальчик, перед тем, как уснуть.