Ванильное шампанское

      Дом всегда значил для людей нечто теплое, мирное и безопасное. Однако, после того как Сидни переступила порог моей квартиры, та стала чем-то пугающим. А когда запах ее парфюма исчезал, мне хотелось жить в своей машине, где этот аромат стал бессмертным.       Я протянул еще теплый «американо» и предложил остаться в моей квартире в качестве гостьи, так как места в ней было предостаточно. Сидни начала отнекиваться, но я настоял, уговорив ее в качестве оплаты готовить ужин и делать уборку.       Когда девушка переступила порог моей мирной, тихой обители, ее лицо озарилось восторженной белоснежной улыбкой.       — Никогда раньше не видела такой красоты, — изумленно выдохнула она. — Вы живете здесь совсем один?       — С другом, — объяснил я.       Сидни в тот момент так странно посмотрела на меня, видимо посчитав геем, однако ничего не сказала. Ее маленькие ножки скользили по коричневой плитке, а взгляд быстро метался с одной стены на другую, рассматривая темные лакированные ящики.       — Идем, покажу твою комнату.       Девушка мелкими неуверенными шагами поплелась за мной. Джулиан, выйдя из своей комнаты, удивленно вскинул бровь, глядя на нашу гостью. Кивком, он поздоровался с Сидни и та приподняла уголки губ в самой теплой улыбке в мире. Уверен, Джулиан в тот момент подумал то же самое. Из его комнаты доносились грохочущие звуки «Within Temptation», а в доме витал легкий аромат булочек с корицей, которые парень покупал каждый день после работы. Я многозначительно взглянул на него, предупреждая, чтобы тот молчал и дожидался моих объяснений. Послушавшись, он захлопнул дверь своей спальни.       Я дал Сидни постельное белье, одеяло и предложил ей что-то из своей одежды в качестве пижамы, но девушка была явно смущена и удивлена таким добрым жестом, потому постоянно извинялась и говорила, что ей ничего не нужно. Тогда мне пришлось просто наплевать на ее любезности и сделать все самому. Если бы я был тогда менее сентиментален по отношению к ней, возможно, я бы и сам ее переодел, но вместо этого просто вручил свою длинную футболку и пожелал спокойной ночи.       Ночью я не мог спать. Мысли о ней разрывали мой мозг и сердце на миллиарды крохотных кусочков. Я как безумец вспоминал ее запах, улыбку, мимику, движения. Даже мысль о снеге на ее волосах будоражила все мое тело. И я так и не смог уснуть.       Было воскресенье — заслуженный выходной. Я хотел провести этот день с ней. Хотел свозить в лучший ресторан, купить ей самую дорогую одежду и осыпать шелковистыми лепестками роз. Мне хотелось поднять ее на руки, закружить, и оказаться в самом лучшем и светлом мире.       Я долго ходил по кухне, ожидая ее пробуждения. Не закрывал дверь своей комнаты, в надежде услышать ее шаги, но в доме стояла гробовая тишина. Не выдержав, я постучал в деревянную дверь ее комнаты трижды, после чего распахнул, и передо мной возникла пустая застеленная кровать. Безлюдное холодное пространство. В этот миг мое сердце остановилось. В груди возникло неприятное ощущение, отдаленно напоминающее боль. Напряжение в организме нарастало, становилось трудно дышать. Я почувствовал себя маленьким мальчиком, который вместо долгожданных подарков под елкой, увидел лишь одну пустую коробку.       Одевшись, я сел в машину и более пяти часов ездил по городу, осматривая каждую девушку с ног до головы, в надежде отыскать одну единственную — Сидни. Тогда я еще не знал, как ее зовут, не знал почему и куда она ушла, но искал ее с той же страстью, с какой муж разыскивает мать своих детей. Лишь терпкий аромат кофе и ее духов, витающий в салоне, давал мне надежду, что я все-таки отыщу ее.       Когда останавливался около всех борделей и больниц, разыскивая девушку в коралловом платье, решил, что отыскав ее, больше никуда не отпущу, даже если придется приковать наручниками к постели. Конечно, я понимал, что ни за что на свете не обижу Сидни, но я не мог выносить даже мысль о том, что никогда ее не увижу.       Когда день подходил к концу я отчаялся и решил поискать завтра. Заехав в магазин за булочками, которые так любит Джулиан, я, наконец, нашел Сидни. Вот только она была в компании высокого светловолосого парня. Девушка улыбалась и смеялась. А я, словно вкопанный, стоял и смотрел на то, как Джулиан своими рассказами смешит ее и сам заливается едва заметным румянцем, и светится, словно бриллиант на свету. Не знаю почему, но в тот момент я так и не смог подойти к ним. Возможно, это было ошибкой, но я развернулся и поехал домой.       Вместе с их приходом мой тихий дом озарился смехом и радостными возгласами. Признаться честно, я еще никогда не видел своего друга таким счастливым.       — Кайл! — воскликнул он. — Будешь с нами ужинать?       Я сидел у себя в комнате и не мог перестать думать о ее улыбке. Улыбке, которая предназначалась мне с самой первой нашей встречи, еще тогда в лагере. Но досталась Джулиану…