Ванильное шампанское

      С тех пор как я подсел на запах кожи Сидни, неделя вдали от нее вызвала у меня сильнейшее желание упасть лицом в снег и не вставать.       Начальство неожиданно для всех решило отправить меня в командировку. Меня поселили в доме клиента, который нуждался в юридической помощи. Это был огромный особняк, в котором мужчина, распространявший наркотики и снимавший порнофильмы, жил один. Судя по запаху в помещении, он позволял шлюхам оставаться на ночь, так как все комнаты были пропитаны ароматами дешевых парфюмов. Мое обоняние было сильно обострено — привыкание к наркотику оставило свои следы. И, к сожалению, я не смог увидеть Сидни даже во сне. Я должен был найти зацепку, которая смогла бы оправдать моего подзащитного. Но ничего не нашел и, признаться честно, не слишком старался этого добиться. Впервые в моей жизни мне не захотелось выигрывать дело. Не потому, что было лень, просто этого человека нужно было наказать.       Домой я возвращался злой, уставший и морально истощенный. Не знаю почему, но выехал я лишь после того, как город накрыла тьма. И меня снова остановила шлюха. Почему я остановился? Не знаю. Дикая ностальгия разрывала меня на части, и я все никак не мог избавиться от надежды, мечты, что Сидни вновь сядет в мою машину. Я был опьянен этой звездной ночью, заворожен ее парфюмом, стройными длинными ногами и огромной грудью с сексуальной родинкой.       Она была молчалива, в точности как Сидни. Улыбалась мне так же, как она. И… признаться честно, я не смотрел на ее лицо. В ту ночь я был не в себе. То ли пара бокалов вина на меня так повлияли, то ли долгое отсутствие наркотика, без которого я не мог жить, то ли усталость. Я привез ее домой. Мы ввалились в дверной проем, прошли коридор, сметая все на своем пути. Не знаю, была ли на ней тогда одежда. Как только ее рыжие волосы коснулись моей простыни, я сделал именно то, что должен был. То, чего больше всего жаждало животное во мне — жестко вошел, заставив ее взвизгнуть. Наконец я понял, что никакой гордостью или самолюбием не расплачивался. Я снимал стресс, был на приеме у психотерапевта, заплатив добрых триста баксов. И ни капли не жалел.       Когда я проснулся, голова ужасно болела. В комнате не осталось ни единого напоминания о рыжеволосой, кроме неприлично пахнущей подушки. Я выкинул ее сразу после того, как почувствовал этот чудовищный дешевый аромат, и поежился от того, что сам благоухал не лучше.       Я помылся, сменил постельное белье и только к вечеру понял, что находился в своем доме не один. Сидни все видела и слышала. Джулиан тоже. Конечно, я владелец дома, взрослый состоятельный мужчина. Так почему же я не могу привести в дом шлюху? Почему в тот день меня так грызла совесть? Я почувствовал, что Сидни не смотрела мне в глаза, избегала.       Сидни не выходила из своей комнаты целый день. Джулиан рассказал мне, почему она оказалась в моей машине. Девушка была сиротой, и воспитывал ее приемный отец. Он был судьей, как и мой. Как и все люди в этом мире он брал взятки. Вот только попался. Бандиты, которые засадили его, обвинили его ни в одном грехе, отобрали у Сидни все, что у них было, и выкинули девушку на улицу. Единственное, что ей разрешили оставить — одежду, в которую она была одета в тот день. Девушка скиталась по ночным улицам, не спала, не ела, а потом встретила меня.       Когда я услышал этот рассказ от Джулиана, пожалел, что не спросил у нее сам, и позавидовал, что Сидни открылась не мне. Мы еще долго разговаривали с лучшим другом. Я рассказывал ему про командировку, про женщину, с которой переспал. А он все твердил о замечательной неделе, проведенной вместе с ней. Вместе с моим личным наркотиком.       Я понимал, что Джулиан имеет в виду. Все знал давным-давно, но признаться себе было сложней всего. Я никак не мог смириться с тем, что Сидни выбрала его, а не меня. Ведь я столько делал, так старался. А он… что сделал Джулиан? Конечно, любовь не купишь. Но все же… мне было не по себе. И я молил небеса, чтобы те помогли говорить без дрожи в голосе, ровно дышать. Тогда бы я смог притворяться, что она мне никогда не нравилась и я безгранично рад за друга.       Я смог притворно улыбаться и шутить вместе с Джулианом той ночью только потому, что не поверил до конца. И как безумец повторял себе, что это только фантазии одинокого парня — ничего больше. Я поклялся, что утром поговорю с ней с глазу на глаз. Плевать на работу, пусть все горит синим пламенем, но я должен был услышать это от нее.       Это было лишним…       Утром, когда я вышел на кухню, увидел Сидни в объятиях Джулиана. Он прижимал ее к холодильнику, склонялся над этим крошечным существом, и целовал. Я застыл как вкопанный, забыв дышать. Тело пронзила жгучая нестерпимая боль. Комок подступил к горлу, и ужасно неприятно засосало под ложечкой, что мне захотелось открыть холодильник и закинуть все его содержимое прямо в желудок. Какая досада — они перекрыли проход! Я развернулся и пошел обратно в постель. Но сон так и не пришел…